Only you

Дорога до бункера далась мне нелегко. Я все прокручивала в голове день перед трагедией в тюрьме, чтобы отследить, понять, в какой момент попала под влияние Иакова. Вот я помогаю Джесс найти Повара. Потом мы с ней и Грейс едем в центр "Клык" с этим ужасным механическим медведем на горе. Потом...потом я не помню. Кажется, мы наткнулись на заначку выживальщиков, но взяли оттуда не все. Что-то нам помешало. Кажется, сигнал бед... Из темной лесной чащи слева мне под колеса внезапно выбегает молодой олень. Успеваю перехватить испуганный взгляд блестящих черных глаз, в которых отражается свет фар и страх. Он слишком близко, я торможу на ручнике, попутно выкручивая руль. Машину заносит, я сношу бампером оленя и знак "осторожно, олени". "Глубоко вздохни, выдохни" - командую себе. Обхожу машину. Лежащий почти у обочины олень в агонии дергает конечностями и хрипит. Из носа и рта идет кровь. Я достаю пистолет из кобуры, направляю на голову оленя. Ему больше не нужно страдать. Нажимая на спусковой крючок, внезапно вижу вместо оленя шерифа Уайтхорса. События последних дней смешиваются в кровавый калейдоскоп у меня в голове. Отвращение к себе накатывает волной. Я падаю на землю с новым приступом тошноты. Проблевавшись и прополоскав рот водой из бутылки, продолжаю свой путь к Датчу. Через 20 минут после встречи с оленем я оказываюсь на острове. Вероятно, Датч уже все знает. У него гораздо больше возможностей получать информацию, чем кажется на первый взгляд. Что я ему скажу? "Привет, Датч, в мороке Иакова Сида я обезглавила Сопротивление, убив любую надежду округа на отпор, но ты, кажется, уже в курсе?" Доезжаю до вышки Джонсона - дальше дорога заканчивается, нужно идти пешком. Остров давно освбожден, в темноте мне ничего не угрожает, но я зачем-то достаю пистолет, испуганно прислушиваясь к каждому шороху. На подходе к бункеру убираю пистолет и подхожу к двери в земле. Сейчас ночь, так что она закономерно закрыта, но я все равно дергаю за рычаг - просто проверить. Поднимаю глаза на камеры на деревьях, направленные на вход в бункер, неуверенно машу рукой. Наверняка в них есть ночное видение. Достаю рацию, чтобы сообщить о своем приезде. Едва я открываю рот, дверь в недра бункера распахивается. Стоящий за ней Датч кивком приглашает войти. По заведенному порядку сдаю оружие в сейф, прохожу на тускло освещенную кухню. Плюхаюсь ни пружинистый диван, опускаю голову и закрыв лицо руками. - Все плохо, Датч. Датч достает из холодильника шестерку Будвайзера, кидает одну банку мне. Я поднимаю голову и добавляю: - Очень плохо. Без лишних воспросов он достает из-под раковины бутылку виски, наполняет стакан льдом и напитком и приносит мне. Я рассказала ему о том, как поехала в Вайттейл, что там делала. Как вернулась в тюрьму и попала в красную комнату. Как обнаружила бойню. О том, что хотела застрелиться, рассказывать не стала. То был момент слабости, о котором никому не нужно знать. Я сказала, что планировала похоронить всех, но успела вырыть только пять могил. На этих словах к горлу подступил комок, но мне удалось с ним справиться. Зачем-то рассказла про сбитого по пути оленя. Датч внимательно слушал, не перебивая. В конце моего рассказа он глубоко вздохнул и сказал: "Да, девочка, врать не буду - ты в полном дерьме. И мы теперь тоже. Иди поспи, завтра решим, что делать". Я благодарно кивнула ему и пошла спать на ту же самую кровать, на которой проснулась здесь в первый день. Не раздеваясь, я плюхаюсь на кровать. Забравшись под одеяло, я моментально уснула - то ли под действием виски, то ли от усталости, а может и всем сразу.