Война - моё ремесло

Мы подошли к дверям поместья. Андрей открыл их, приглашая жестом нас войти. - Прошу, господа и дама. Вай, я польщена… а, он Наполеону? Ну и пофиг, не больно-то и хотелось. Мы вошли в огромную гостиную. Тут было очень красиво, ничего лишнего. На полу стояли вазы с цветами, на стенах висели картины, была лестница, ведущая на второй этаж, несколько диванчиков и журнальных столов. - Кстати, я совсем забыл! Ты даёшь бал сегодня, ведь так? – обратился к Андрею Борис. - Да, а что? - Может, познакомить Болконского с Кутузовым? Уверен, они друг другу понравятся. А? каво? Я как бы это… я конечно рада, но если я кому-то там понравлюсь, Наполеон тут всё расхерачит. - Пардон? – влезла я. - Ты же хотел увидеть Кутузова. – сказал Андрей, улыбаясь – вот и увидишь. Ты бывал на балах? Да каждый год по десять раз, шо спрашивать! - Да, бывал. Послушай, спасибо тебе! – я взяла его за плечи, запрокинув голову, чтобы смотреть в глаза – спасибо большое! Он посмеялся. - Да на здоровье, дорогой! Поднимайся на второй этаж и выбирай любую комнату. Я не сдержалась и обняла его, едва не взвизгнув. - Ты прекрасный человек! Однажды я отблагодарю тебя, обещаю! Он снова похлопал меня по плечу, смеясь. - Сочтёмся ещё, Николас. Иди же. - Ага… а когда там бал? - Я позову. – усмехнулся он. Я кивнула и повела Наполеона за талию по лестнице. На втором этаже он ввалился в первую попавшуюся комнату и рухнул на кровать. я закрыла дверь изнутри и протяжно облегчённо вздохнула. - Короче, вечером бал, мы с тобой идём, ибо там будет Кутузов, а значит – и военные вопросы. - Ммм…я умираю… всё своё имущество я завещаю моей горячо любимой принцессе и невесте… - сказал он, переворачиваясь спиной наверх. Я усмехнулась и подошла к нему, сев на кровать. расстегнув мундир и жилет, я потянулась к его корсету. - Сейчас, мой умирающий пельмень. Я тебя спасу. Я расцепила двое крючков на его корсете и распустила шнуровку. В ту же секунду корсет разошёлся, талия Наполеона исчезла. Вместо неё появились его мягонькие бока с животом. Он громко и облегчённо втянул воздух. - Господи, я в раю! – сказал он, ложась на спину. Я усмехнулась и стянула жилет и мундир. Размотав грудь, я взяла её руками и простонала от облегчения. - Я аж в бога поверила, какой кайф! Я рухнула на кровать, держа руками грудь. Находясь нижней частью тела в платье, Наполеон наклонился надо мной и поцеловал. Затем он лёг лицом на мою грудь и вздохнул. Эх, а я уже успела привыкнуть к тому, что он худой. Хотя не, пухленьким он мне больше нравится. Он сдернул парик, ероша свои волосы, и стянул с меня шляпу. - Наполеон, я устала. – проныла я. Он поднял на меня лицо и спросил: - Сильно? - Ваще капец. - Что мне сделать? - Давай спать? - Ложись, я не очень хочу. Он магией поднёс себе книгу и лег на кровать, сбросив платье. Я разделась и легла головой на его мягкий живот. - Добрых снов, моя дорогая пышечка – сказал он, держа мою руку. - Спасибо, мой император. Спустя три часа. - Так, ты готов? Наполеон сглотнул. - Я… я думаю, что… - Поворачивайся, втяни живот и вдохни. Он сделал, как я сказала, и я начала заново надевать на него корсет. В этот раз всё шло дольше. Когда я добралась до двух последних крючков, его щёки были очень красными, как и шея. Еле-еле застегнув всё полностью, я выдохнула и уперлась руками в бока, улыбаясь. - Фух, готово. Как ты? - Задыхаюсь… - еле сказал он. Я взяла его за появившуюся талию и погладила бока. - Знаешь, ты мне всё-таки пухленьким больше нравишься. – сказала я ласково. Он прижал меня к себе за спину и похотливо рыкнул. Властно улыбнулся, положив руку мне на щёку. - Я тоже больше люблю тебя ппышечкой, мон амур. Поцеловавшись, мы продолжили сборы. Наполеон помог мне затянуть грудь, что стало причиной моей ненависти к его жилету. Затем я оделась, собрала волосы и стала его красить. Фак, а ему идёт румянец. Затем я напялила на него парик, на себя – шляпу и повязку, и мы глянули в зеркало. Наполеон протяжно вздохнул, поправляя рукава. - Соф, я тебя прошу, никому и никогда не смей об этом рассказывать. Я глянула на него и прижала к себе за спину, похотливо смотря в глаза. - А знаешь, ты даже сексуальный в моей одежде. – сказала я, водя хвостом по его спине. Он потерялся. - Я даже не знаю, что на это отвечать. - Я выберу тебе платье пошире, потому что я хочу тебя в моём платье, Евгения. – прорычала я «жене» на ушко. Перестав сомневаться, он наклонил меня над полом и жадно поцеловал, сорвав шляпу. Затем он стал расстегивать мой костюм, но тут в дверь постучали. - Николас, пардон, но где же ты? Разве тебе уже не хочется видеть фельдмаршала? – раздался голос Андрея. - Ргх, ненавижу их бестактность. – прорычал Наполеон негромко. - Да, я иду, дорогой мой! – крикнула я голосом Наполеона – Евгения, ну же, пойдём! Евгения поправил платье и натянул на себя ласковую улыбку. - Идём, дорог… дорогой… - тихо сказал Бонапарт. Мы вышли из комнаты. у двери нас ждал Андрей, сложив руки на груди. Он усмехнулся. - Пунктуальности тебе не занимать, Болконский. – заметил он. Я неловко улыбнулась, почесав затылок. - Пардон, хех, я не уследил за временем. - Ну-ну. Вы прекрасны, сударыня. – сказал он Наполеону, целуя его руку. Я едва не заржала. Бонапарт на секунду поджал губу, но шустро принял достойный и властный вид, улыбнулся, и благосклонно кивнул. Мы пошли по коридору, а затем я услышала негромкий вальс. Бал всё же в разгаре? Эх я, не уследил, что я за солдат? Ах, я непутёвое говно, на кол меня! Мы спустились в гостиную, где танцевали гости. Так как к нам направилось около четырех человек, я икнула, и сказал: - Экхм, любовь моя, ты соизволишь потанцевать? Наполеон потерянно глянул на танцующих. Я словно слышала его мысль «я не умею танцевать за женщину!», но это меня не остановило обнять его за талию и начать вести подальше от приближавшихся военных. Взяв его за руку и талию, я повела. Он шикнул: - Зачем?! - Так палево, я испугалась! - Какое палево? - Там какие-то перцы к нам пошли, я аж обосралась! Жестом я заставила его покрутиться и затем наклонила над полом. У меня чуть руки не оторвались. Затем он выпрямился, продолжая делать вид, что танцует. - Так, ладно, просто не говори с ними о войне. - Какой ты полезный. - Я не понимаю вас, извини! - Блииииин, стрёмно. Он коснулся моей щеки губами, прошептав: - Ничего не бойся, я рядом. Легко сказать. Учитывая то, что как оказалось, польза в получении информации будет только от меня, ибо Наполеон не шарит в русском, мне надо будет ещё и как-то ухитриться доносить её ему, чтобы он пояснял, чё вообще происходит и кто куда нападёт. Фак, ну он же такой умный, ну почему он русского не знает? Вальс закончился. Сглотнув, я пошла к Андрею, ведя под руку Наполеона. Рядом с ним стояло четверо гусаров. - А, вот и он! господа, Николас Болконский. – представил меня темноволосый любезный солдат – Николас, позволь тебе представить, Алексей Свиридов, – он показал на шатена с шикарными бакенбардами – Сергей Михайлов, - рука его устремилась к светловолосому молодому человеку – Александр Сафьянцев – на брюнета с усами – и Владимир Белкин – на последнего чувака со светлыми волосами без особых примет. Чё отвечать!? Наполеон, спаси! - Я… экхм, я очень рад знакомству, господа. Позвольте представить, моя жена, Евгения де Бона...лэн… - промямлила я только что выдуманную фамилию. - Честь имею, сударыня. – сказал Сергей и поцеловал его руку. Сударыня еле дышал от корсета и от всего остального. Его руку поцеловали все оставшиеся гусары, и Александр полюбопытствовал: - Мадмуазель, позвольте спросить вас, как… - Она не говорит, сударь мой – перебила я, прижимая жену к себе – прошу, не надо её смущать. - Ох, прошу простить, я не знал. - Не тревожьтесь, дорогой мой. - Кхм, сударыня, могу ли я украсть вашего супруга для беседы? – спросил Андрей, положив руку мне на плечо. Бонапарт беспомощно таращился в мои глаза. Я поцеловала его руку, чего никогда раньше не делала, и с очень активными намёками на смысл фразы Андрея сказала: - Дорогая, ты же не против? Он не понимал русского, за чем было очень интересно наблюдать. - Кивни. – шикнула я. До него дошло и он закивал, мило улыбаясь. Я погладила его руку, и мужики увели меня в комнату, которая служила курилкой. Едва я вошли, как у меня заслезились глаза от дыма. Я впервые так сильно радовалась, что Наполеон не курит. Андрей похлопал меня по плечу, заводя. - Ну-с, пойдём, граф Болконский. Представлю тебя. Пришедшие с нами гусары стали курить, а меня повели немного вдаль комнаты. на диване, обитым бархатом, сидел и курил немолодой мужчина весьма внушительного вида. Есть демоны, на которых посмотришь – и сразу ясно, что он собой представляет. По этому было видно, что он генерал, причём не первый год, и даже не десятый. Вместо одного глаза у него была черная повязка. Андрей подошел и немного поклонился ему. - Ваше сиятельство, позвольте вам рекомендовать, Николас Болконский. – сказал он вежливо и учтиво. Я просто напрочь вся растерялась. Мужчина встал и подошел ко мне, смотря в глаз. меня пугала даже малейшая разница в росте, он был выше. Генерал немного улыбнулся. - Михаил Илларионович Кутузов, честь имею. – сказал он, протягивая мне руку.