Конец баталий?
1 июня 2020 г., 21:35
Jonas Brothers — Five More Minutes
Жизнь может быть прекрасной, но не тогда, когда ты просыпаешься от того, что кто-то схватил тебя зубами за шкирку и волочет тебя куда-то. А ты между прочим себе мирно посапывал на мягком и теплом диване. Жизнь может быть прекрасной, но не тогда, когда ты Пак Чимин, и ты белый кот, которого выбрасывают на улицу в лужу. Пак сидит в луже уже не белый и уже не сонный. А над ним стоит черная рожа добермана. Сука, Мин Юнги.
То, что они теперь не люди, не остановило их баталий. То есть да, сначала они приходили в себя и не трогали друг друга. Они привыкали к жизни животных. Привыкали к хозяевам. А ими оказались два парня: Ким Сокджин и Ким Намджун. Пак любил Сокджина, потому что он любил Чимина. Он всегда разрешал ему спать возле себя, вкусно кормил и нежно поглаживал. Чим от этого кайфовал.
Намджун тоже был хорошим, но он был рукожопом. То сядет своей огромной жопой на него, то станет на его хвост, то высыпает весь корм на него, хороня заживо в этой куче. Паку нравился Джун, но он хотел жить, поэтому как только слышал, что парень идёт, Пак бежал со всех лап, спасая свою жизнь.
Чимин, или как его называли хозяина — Пушок, был котом Джина. А вот Юнги, или как его звал Джун — Бобби.
Ахахахах, Бобби. Пак, когда услышал, думал умрет со смеху. Уж лучше уже Пушок. Мин тогда обидку спрятал, и с Чимином неделю не разговаривал, чему блондин был несказанно рад. Так вот, Бобби был питомцем Джуна. И от этого Пак ещё больше ржал.
На одну маленькую секундочку, ему даже стало жалко Мина, но секунда прошла, а смех остался. Две недели они не трогали друг друга, только молча наблюдали. Две недели спокойной жизни, которые закончились именно сейчас, когда Пак был весь мокрый и грязный сидя жопой в луже.
— Ну ты и мудак, Бобби, — Пак встал возле Мина и хорошенько встряхнулся, брызгая на добермана.
— А ты сука.
— Знаешь, Бобби, тебе бы подучить биологию, или анатомию. Видишь это? Это маленький, но членик. А ты мудак, — заржал Пак и вошёл внутрь.
И с этого дня опять началась их война. Но теперь, когда они кошка с собакой, это было просто необходимо. Сама природа кричала об этом, чтобы Чимин разукрасил его морду своими когтями.
Ладно разбудил, ладно бросил в лужу, это ещё можно было простить, но купание… НЕТ. Да ещё и с Джуном, потому что Джин был на работе.
Давно над Паком так не издевались.
— Пушок, ну ты, где так вымазался? Эх, пошли купаться.
Купаться приятно, а вот то, что делал Намджун, это было пыткой. Ему бы тоже вместе с Мином слова поучить. Ведь путает скотина. Давно Пак так не страдал. Сначала вода была ледяной, и он чуть не распрощался со своим маленьким члеником. Потом был кипяток. И уже тогда Пак чуть не сварился. Потом было мыло на шерсти, в ушах, и сука, в глазах.
Мин, сука такая, смотрел на это и ржал. Ну ничего посмотрим, кто ещё будет ржать в конце. Когда пытка закончилась, Джун его начал вытирать и тогда Пак понял, что нихуя она не кончилась. Она просто вышла на новый уровень. Когда всё было позади, Пак медленно умирал на диване, потому что тело все болело, и срал он на Мина, который сбоку ржал.
День Пушок отходил от этого ужаса, Джин даже испугался, когда Пак даже кушать не хотел. Да потому, что все его органы были вперемешку из-за одного рукожопа. Тогда Чимин повеселился.
— Ты что, с моим котиком сделал, скотина такая???? — кричал Джин.
— Ни...ничего, я просто его помыл.
— Не трогай его больше!!!
— Ну, Джин~и.
— И ко мне не подходи!!!
Криков было много. И Пак кайфовал от этого, знатно так, ибо нехуй его убивать. А потом были нежные объятия Джина, его поцелуйчики и любовь. Тут Пак чуть мини-оргазм не словил. Потому что любовь просто накрывала с головой. Это было так приятно.
На утро оба парня ушли на работу, и началась мстя. Пак тихонько пошел в комнату парней и начала своими маленькими зубками грызть обувь. Одни оставил на виду, а другие спрятал на другой день. Слишком много кайфа, может и убить.
Потом так же тихонечко вернулся обратно на свое любимое место и уснул. Когда пришли парни, начались крики. Бобби били теми самыми ботинками по башке, а потом выгнали с дома. Пак тихонько подошёл к стеклянной двери и посмотрел на Мина, который начал громко гавкать и рычать. А Пак медленно и с наслаждением облизывал свои лапки.
— Пак Чимин, сука, тебе не жить, — рычала морда.
— Не знаю к кому ты обращаешься, Бобби, меня зовут Пушок, — ухмыльнулся Пак.
— Ах ты же…
— Дай угадаю, сука, — и начал ржать, — спокойной тебе ночи на улице, мудазвон.
Ночь действительно была спокойной, но не для Мина, а для Пака. Он спал в кроватки вместе с Джином, который во сне его поглаживал. А Джун спал на диване, потому что нехуй было его убивать. Джин такого не прощает.
На утро эту морду таки впустили в дом. И Пак боясь за свою шкуру сразу же дременул на улицу. Потому что сон для Мина главное. А Пак, сука его отнял.
— Ты от меня не спрячешься, кусок ты шерсти.
«А ты, блять лысый», — Пак прятался на дереве от этого злого мудака.
Весь день он там просидел, но кушать-то хочется, поэтому Пак медленно слазит с дерева и мелкими шажками идёт к дому. При этом надеясь, что Мин где-то шляется. Но Пак, кажется, так и не подружился с надеждой, потому что его хватают зубами за шкирку и Пак понимает, что the end.
Он уже прощается с жизнью, когда слышит:
— А ну поставь его на место!!
И кто-то получает по башке, а Пушок оказывается в нежных руках Джина.
«Хух, пронесло. Боже, я люблю этого человека».
Из-за этой выходки, Бобби не кормят и он снова спит на улице, а Пак получает лучшие угощения, и нежные объятия. Может все-таки надежда передумала. Кто знает.
***
Утро встречает Пака тёплыми лучами и вкусной жратвой. Сегодня выходной, поэтому все дома. И когда Бобби пускают в дом, Пак идёт гулять. Он идёт по улицам и вспоминает свои последние минуты жизни, как Пак Чимин, студента университета. Он вспоминает Тэхёна, его квадратную улыбку, и сердце щемит. Потому что он даже не знает жив ли его друг. Остался ли кто-то в живых в том автобусе. Думает о том, почему он в теле кота, и почему Мин оказался рядом. И из-за мыслей в которые он погряз с головой, он не слышит, как к нему бегут, а когда слышит, уже поздно. Острые зубы пронзают его белую шерсть до крови. Пак чувствует, как боль растекается по всему телу. Чувствует, как зубы продолжают кусать, чувствует боль, а ещё наступающую темноту. «Ну, вот Мин Юнги, теперь ты должен быть счастлив. Конец баталиям». Чимин с последних сил пытается вырваться, но он просто маленький котик. И когда он уже прощается с Юнги, и своими людьми, кто-то отрывает от него этого монстра и нападает на него. Чим лежит на асфальте истекая кровью, и последнее, что он видит, как большая серая собака убегает, а Мин аккуратно берет его за шкирку и уносит. Просыпается Чимин на своем любимом диване, возле него спит Мин, уткнувшись мокрым носом в шерсть Пака. Сказать, что Пак удивлён, это как пошутить, что унитаз предназначен для мытья рук. Блондин в ахуе. Он поднимает голову и чувствует боль во всем теле. Оглядывает себя, и не видит крови, но видит сшитые раны и мазь на ней, которая, кстати, воняет. Мин резко подносит голову и смотрит на блондина. — Жив, ну и хорошо. Встаёт и собирается уходить. — Зачем ты меня спас? — Меня бы тогда с дома выгнали. А я как бы не горю желанием жить на улице. И уходит. А Пак почему-то нихуя не верит. Потому что ложь. Его бы точно не выгнали, и он спокойно мог бы жить. Неужели пожалел? «Да нет, ересь какая-то». Пак хочет встать, но ноги не держат и он больно падает на пол. Чимин чувствует, как боль накрывает его с головой. Слышит сбоку рычание, и его снова хватают за шкирку и кладут на диван. — Ну ты и баран. Лежи просто. И на этот раз не идёт, а ложиться рядом, и ставит на Пака лапу, чтобы тот не вставал. Чимин сначала пыхтит, а потом засыпает.***
Мин смотрит на Пака, как тот спит, и чувствует, как того накрывает боль. Он нежно проводит языком по его ранах и боль отступает. Пак дёргает усиками и проваливается в крепкий сон. Мин про себя улыбаться. Слишком он милый, когда спит. Вообще он милый, даже тогда, когда делает всякие пакости брюнету. Мин так напугался, когда почувствовал боль Пака, он тогда спокойно себе лежал на лужайке перед домом. И сам не понял, как начал быстро бежать. И то, что он увидел, он не помнит, когда в последний раз был так зол. Он бы разорвал того мудилу, если бы не нужно было спасать Пака. Мин себе места не находил, когда Чимина к ветеринару увезли. Всё слонялся по дому. То ляжет, то снова станет. А когда Пака таки привезли, он был в отключке. Брюнет помнит, как плакал Джин, и как его успокаивал Джун. Помнит, как всё порывался найти того мудазвона и закончить его жалкое существование. Но вместо того лежал возле Пака, не вставая даже, когда все тело занемело от одной позы. Он был ему нужен. Как Мин будет жить без этой бесячий мордашки? Ответ — никак. Когда Чимину стало получше и он уже мог сам ходить, Мин все равно не отходил далеко, кто знает, куда эта задница намылиться. Козни строить брюнет не собирался ещё как минимум неделю, пока блондин полностью не восстановится. Но, кажется, надо было делать это, пока блондин был слаб. Потому что…сука. — Джун!!! Это были мои любимые туфли! Хватит. Или он, или я!!! — кричал Джин. А Мин не дурак. Мин понимал, что выбор очевиден. Ведь собака готовить кушать, убирать, и делать минет не будет. Поэтому просто ждал, когда его увезут в приют. Но чего он не ожидал, так это того, что Пак встанет возле туфель, и опустит голову. — Что?! Да не может быть. — Может. Почему ты сразу на Бобби думаешь? — Но он же… Да как он мог? И Пак показывает как он мог. Вцепившись маленькими зубками в туфли и грызя их. А затем снова опускает голову. Мин стоит и охуевает. Нет, это конечно, работа Пака, но, чтобы он взял вину на себя и спас Юнги? Это что-то новенькое. «Черт, а если его выгонят?» — Слушай Джин, а может мне тоже так поставить вопрос? Или я, или Пушок? Ведь ты ему уделяешь больше внимания, чем мне. А тут я твой парень, а не он. Мин снова-таки не дурак. Он знает, что выберет Джин. Кот хоть и не умеет готовить, убирать и минет делать, но это же его Пушок. Но всё же побаивается. Жалко Пака, хоть и сам виноват. — Если так, тогда ладно, — Джин берет Пушка на руки, поглаживая, — Пушок, мы переезжаем. — ЧТО??? Ты выбираешь этот комок блох? А Мин ржёт, потому что кто-то сейчас получит и будет на диване спать. — ЧТО Ты СЕЙЧАС СКАЗАЛ??? Мин спит на холодном полу, потому что его хозяин мудак, потому что обвиняет Юнги в том, что сам спит на диване. Эти люди… Спать на холодном полу неудобно, но лучше так, чем в приюте. Мину холодно, и он все никак не может уснуть. Но упорно пытается. Он еле кучу не наложил, когда почувствовал, как возле него ложится Пак, и согревает. «Что-то точно новенькое». И Мину бы разозлиться, ведь именно из-за этой наглой рожи, он и оказался в таком положении. Но тепло, но приятно. И Юнги сразу же засыпает. А когда утром просыпается, следов Пака и не видно. Мин даже думает, что ему это приснилось. Но передумывает, когда на следующую ночь всё повторяется. Потому что Джун всё так же спит на диване. Так проходит несколько дней. Ночью греет, а утром и вида не подаёт. Мин даже задумался над тем, может это наглая мордаха что-то готовит для него. Но ничего не происходит. Приходит ночь, а Пак всё так же тихонечко идёт к нему. Укладываясь рядом. — Ты что это делаешь? — спрашивает Мин. У Пака шерсть дыбом встала, и чуть сердце в хвост не упало от перепуга. — Ни..ничего. Пришел наложить кучу возле тебя. Мин внутри ржёт, как лось. Ибо знает, что тот лжет. Он и дальше бы так грелся холодными ночами, но интерес берет верх. — Но раз ты не спишь, приду попозже, — ухмыляется блондин и уходит. На следующий день Пак меняет тактику. Джин кладет его возле себя, но тот убегает к Намджуну. Сокджин идёт за ним. — Отдай Пушка. — Нет, он сам пришел ко мне. — Джун. — Джин. — Ну и ладно. Все меня бросаете. — Джин~и, прости меня. Просто я…я ревную. — К коту? Или как ты там сказал? Комку блох? — Я просто был зол. Я тоже его люблю. И да, ревную. Меня ты так не гладишь. Джин начинает громко смеяться. — Иди ко мне. И нежно целует его в губы. Руки начинают блуждать по телам. Вырываются стоны. Мин берет Пака за шкирку, ибо еще мал такое видеть. Парни уходят в комнату, и точно не спать. А Чимин с Юнги ложатся на диван. — Спасибо. — Что? За что? — Ты знаешь, за что. Они молча лежат уже второй час, в комнате наконец-то тихо. Мин думает, что Пак наконец уснул, поэтому вздрагивает, когда тот тихонько говорит. — Как думаешь, они живы? — Думаю, да. — Ты скучаешь? — За тем, чтобы пить пиво, спать в своей кровати и ходить в универ? Даже не знаю, — улыбается Мин, — а ты? — Это странно, но мне здесь нравится. Да, я скучаю, но больше за Тэхёном и родными. А так, то это даже лучше. Кормят, любят. Это не так уже плохо. Вот купание с Джуном, это жутко и страшно, а всё остальное… Мин молчал, но был согласен. Даже про купание, потому что если Паку доводилось это переживать только два раза, Мина купал только он. И это действительно пытки. — Спасибо. — За что? — За то, что спас. Хотя не должен был. Я бы тебя понял, если бы ты не пришел. — Почему это? Действительно не понимал Мин. — Мы же сремся больше года. Я универ помню только по нашим войнам. Поэтому тебе бы даже легче жилось, если бы меня не стало. — Не правда. Мне было бы скучно. «А ещё я бы скучал. Очень. И не простил бы себе». После той ночи жить стало спокойней и легче. Они уже не строили козни друг другу, гуляли вместе и спали тоже вместе. Джин с Джуном первое время ходили в ахуе, а потом успокоились и счастливо улыбались.***
Жизнь может быть прекрасной. И она таковой и является. Но не для Чимина, который просыпается в больнице. Смотрит на свои лапки, а там руки. Возле него пищат мониторы, а в комнату забегают врачи. И это хорошо только... «Джин…».
