Смертный приговор.

Психиатрическая больница. Палата номер «1610». Пациент: Киришима Эйджиро. - Вы утверждаете, что Вас зовет в ад ваш же старинный друг? - спросил мужчина в белой накидке, смотря на черноволосого мальчишку, который то и дело смотрел в бок и нервно щелкал пальцами. - Да, даже сейчас. - У как зовут вашего друга? - доктор томно вздохнул, кладя свой журнал на стол. Он посмотрел на него с уставшим видом и лишь головой махнул в ту сторону, где предположительно стояло видение его пациента. «Ну же, скажи ему как меня зовут» - Киришиму пробил озноб, ведь он явно почувствовал холод по спине от прикосновение призрачной руки. - Каччан, Кацуки Бакуго... «Не забудь рассказать ему из-за кого я умер» - дыхание переместилось к мочке ухо и, нервно сглатывая, Киришима добавляет: - Он умер по моей вине. - И в чем заключалась ваша вина? «Посмотрите докторишка на больное давит, что делать будешь, бро?» - Каччан уселся прямо на стол, разгоняя воздух ногами. - Я не хочу об этом говорить. - Киришима пытался игнорировать потусторонний голос. «Ой, ну посмотрите какие мы нежные! Будешь молчать дальше, то тебя точно еще раз таблетками накачают, а хотя ты только быстрее ко мне придешь так, что валяй...» - Заткнись, - Эйджиро выругнулся, смотря прямо в его дьявольски красные глаза. - Прошу не отвлекаться от нашей беседы, - Доктор раздражительно посмотрел на него и, немного наклоняясь вперед, монотонно произносит: - В чем ваша вина? «В чем твоя вина?» - Каччан повторяет за доктором и делает это еще несколько раз. Голова Киришимы навзрыв орет от родного голоса. Поэтому он хватается за нее руками и начинает биться об стол, проговаривая: - Прекрати. Прекрати. Прекрати. Доктор протягивает руку к макушке, но ладонь Киришимы резко отпихивает ее. Он ошибся, думая, что Каччан снова собирается его душить, поэтому постарался исправить ситуацию, но сделал только хуже: - Простите, я думал это был Каччан... Доктор протирает место ушиба другой рукой и, беря свой журнал, встает, произнося: - Ничего страшного. Я всё понял. «Ох, кого-то снова ждет пиздец» - Каччан слез со стола и, направляясь к окну, добавляет: «лучше оставлю тебя одного» - он исчез. - Вот же сука. Доктор вышел из палаты, а после недолгих пяти секунд влетают двоя смотрителей, который уже с силой направляли Эйджиро в комнату «непослушания».

***

Его привязали к лежаку и включили лекцию «Как понять, где реальность, а где наше воображение». Он смотрел её уже в 23 раз и все эти разы никак не мог спокойно ее дослушать, ведь причина, по котороый он здесь, не давала ему спуска. «А ты знал, что умирать вовсе не больно?» - Лицо Каччана прошло сквозь экран. Киришима молчал. Не отвечал. Прекрасно знал, что за ним сейчас наблюдают и любое сказанное слово или косой взгляд даст ему еще более устрашающее наказание. «Я могу тебе с этим помочь. Всё таки приятно, наверное, умирать от родной руки. Хотя почему наверное? Я то знаю какого это!» - Кацуки был вплотную прижат к бледному лицу Эйджиро, пока тот продолжал симулировать просмотр программы. «Так и будешь притворяться?» «Я ведь реальный» - Каччан коснулся его щеки. «Я ведь тоже чувствую» - сжал свою мантию свободной рукой. «Мне не хватает тебя, Эйджиро» Каччан сел на него и, кладя руки ему на плечи, головой облокачивается на лоб. Киришима чувствовал его холод и мог прекрасно осознать, что сейчас тот материален. Но почему же его тогда не видят другие? «Может хватит играться и ты придешь ко мне?» - произнося с жалобным видом, Бакуго лизнул его. - Ты не Каччан. - с шепотом говорит Киришима, но его слышит врач. - Что Вы сказали? - В туалет хочу. Свет включился, а видеозапись поставили на стоп. В комнату зашли те же смотрители и стали уводить его. «У тебя член не от этого набух, Киришимочка» - Каччан в предпрыжку шел впереди к нему лицом. Он дразнил его своим сексуальным видом. Дразнил его своим языком, которым проводил по опухшим губам. Возбуждал его своими пальцами, которые нарочно блуждали по чувствительным местам. Он касался своего полового органа и специально стонал. Киришима сходит с ума. Член стоял столбом и не давал покоя. Сознание плыло. Хотелось прилечь поспать. Хотелось забыть этого чертово извращенца. Хотелось просто побыть в тишине. Киришима теряет сознание.

***

Эйджиро давно проснулся, но продолжал притворяться сонным. Если подаст признак любой жизни, то этот чудила ему не даст спокойно побыть одному. Он чувствует и слышит как тот смотрит на него. Скорей всего Каччан находится прямо перед ним. Эйджиро случайно хмурится и в тот же миг жалеет об этом. «Спящая красавица, проснись. Твоему принцу скучно.» - Бакуго открыл его верхнее веко с ехидной улыбкой на лице. Его тело стало материальным и, садясь на пах Кири, опускает голову к груди, ложась на нее как какой-то котенок с рожками. Киришима чувствует его вес, его холод, он может коснуться белоснежных волос и, честно говоря, это радовало. - Когда ты оставишь меня в покое? - Эйджиро произносит с шепотом, кладя ему руку на макушку. «А когда ты лишишь меня девственности?» - Каччан поднял бровки, делая очень жалостное лицо. - Боюсь, мы с этим опоздали. «Почему? Я же здесь. Я весь твой и готов даже сейчас» - Каччан потерся своим стояком об его ногу, нервно скуля. Его тело немного передернулось и он сексуально закусывает губу. Киришима был на пределе и этот предел наступил очень давно - месяц или больше: он точно не помнил. Но то, что он хотел трахнуть своего лучшего друга знал наверняка. - Не искушай меня, - Киришима хватается за его волосы и приподнимает голову, - ты же знаешь, что даже в этих антипричудных стенах я от тебя и мокрого места не оставлю. «Я только этого и жду, мой Папочка» - Каччан меняет позу и теперь два стояка были плотно прижаты к друг другу. Киришима сорвался и теперь со всей жадностью кусал его губы, опуская свои руки к соскам. Он был непривычно холодным, непривычно живым, хотелось от и до его съесть. Не оставить и кусочка. Каччан стонет и направляется к его уху - он знает, что это самое чувствительное место Эйджиро, поэтому кусает мочку, а после лижет, будто извиняясь за столь грубый жест. Киришима рычит и, сравая с него рубашку, опрокидывает на кровать, оказываясь сверху. «Ой, кажется кто-то не на шутку разозлился...» - Бакуго проводит пальцем по его половому органу, поднимаясь все выше к головке. «А нет, кажется кто-то возбудился» - хватает его ствол, начиная плавные движения сквозь штаны. - Дьявол, - Эйджиро дрожа сжимает подушку. «Да-да, именно он» - Каччан приподнимает свою голову к его шее и, продолжая массажировать, кусает и ставит засосы на ней. Киришима скалится, пытается разозлиться и сделать одновременно ему приятное, но не выходит - уж слишком хорошие навыки имел его партнер. Он падает рядом с ним и Бакуго теперь снимает его штаны, попутно спускаясь к набухшим соскам. Он лижет их через майку и все равно приносит Киришиме уйму удовольствия, но отвлекается чтобы облизнуть свои пальцы для смазки. Киришима тоже пытается сделать ему приятное, но увы он не может дотянуться до его ремня. Видя это действие, Каччан с ухмылкой смотрит прямо в его глаза и, задевая уздечку, произносит: «Не волнуйся, я сам все сделаю.» Каччан полностью снимает свою нижнюю одежду одной рукой, после чего садиться на бедра своего друга и, гладя его по стволу, спрашивает: «Хочешь я возьму его в рот?» Киришима кивает и, нервно сглатывая, пытается спрятать свой взгляд. Каччан приступает делать предложенное, но для начала проводит языком по внутренней стороне бедра. Все тело Киришимы горит от ледяных прикосновений и выгибается вверх. Каччан держит его таз и медленно перебирается к головке. Для начала он ее лакает как молоко, а потом обсасывает как леденец. Начались не робкие движения и с каждым новым толчком Каччан углубляет его. Киришима помогает ему в этом и навстречу дергается. Стон его друга словно серенада под луной - возбуждал и накапливал интерес какой будет следующий куплет. Киришима не выдерживает и, беря его голову в руки, засаживает последний толчок до конца. Каччан чуть ли не плача, закатывает глаза. Они меняют позу и теперь Бакуго был головой прижат к подушке, пока его спина сексуально выгибалась, ничего не стесняясь. Киришима смачивает свой палец и засовывает его в задний проход, было не так туго как он представлял. - Ты уже стимулировал себя? - Киришима рычит. Почему-то чувствовал ревность, даже к его собственным прикосновениям. «Я постоянно думаю о тебе и не могу сидеть сложа руки» - Каччан говорит шепотом, видимо его горло не хило разорвало. Эйджиро злиться и просовывает второй палец до конца. От такого резкого «происшествия» Каччан стонет в подушку, все больше выгибая себя. Двигая пальцами внутри, Киришима пытается нащупать его «бугорок» и находя яростно наяривает, ухмыляясь его реакции. Каччан выгибался, бился головой от подушку, скользил руками по покрывалу, просил и умолял остановится. Его член задевал одяло и от этого становилось только хуже приятнее. Он был на пределе, чтобы не кончить. «Засовывай уже» - хрипит Бакуго и это все, что он может сделать. Эйджиро так и делает. Его член окутало приятное тепло и с легкостью приносит удовольствие им двоим. Это продолжалось не так долго, как ожидалось, и одновременно кончая сваливаются на кровать. - Теперь ты оставишь меня в покое? «Это было слишком ахуенно, чтобы не повторять этого.» - Бакуго отрубается и почему-то он не пропадает, оставаясь грязным лежать на кровати. Киришима удивляется этому факту, но даже очень рад, ведь теперь он может поспать с ним в обнимку, а не с опаской, что тот его задушит.