Смертный приговор.

- Демон? - доктор переспрашивает у Эйджи и устало снимает свои очки. - Да, он демон и искушает меня, - отвечает Киришима игнорируя интимные прикосновения Каччана, - совращает меня и хочет... Эйджиро замолчал - резко осознал, что продолжая его могут посадить под еще жесткий контроль. Но доктор не так глуп, поэтому настаивает на продолжении сказанного. - Он хочет, чтобы я пришел к нему, - Эйджиро отпихивает ледяную ладонь со своих бедер, смотря прямо в его огненно-красные глаза. - А как к нему можно прийти? - док настораживается. Киришима молчит. Он боится сказать это вслух. «Ты чего молчишь?» - Каччан садиться прямо на него так, что его тело немного просвечивается. «Эйджи знает ответ» - Бакуго проводит пальцем по щеке, закусывая губу. «Ты уже придумал как это сделать» - Каччан ложиться на его плечо и словно скуля продолжает: «Ну же поговори со мной или хотя бы с этим докторишкой.» - Эйджиро, прошу не отвлекаться, - доктор кладет свою руку на стол к нему поближе, - дай сюда руку. Киришима кладет свою ладонь, пока Бакуго с ревностью начинает кусать его и говорить, мол только он может прикасаться к нему. - Как можно придти к нему? - Доктор накрыл его ладонь своими руками и ласковым укратким взглядом втирается в доверие своего пациента. - Я не знаю. «Врёшь, Эйджи.» - Бакуго пересаживается на стол и, смотря на доктора, добавляет: «Он пытается тебя украсть у меня. Мне это не нравится» - Бакуго встает ногами на стол и, приближаясь к краю, спрыгивает около дока. Киришима не отрывает свой взгляд от своего демона - это замечает психолог и, немного сжимая свою ладонь, привлекает на себя внимание. - Ты должен попытаться забыть его. Все что ты видишь сейчас нереально. Его не существует. Ты должен это понять. Влага в уголках глаз Киришимы начинала собираться и нервно долбиться на свободу, стекаясь по рельефным скулам. «Вот же сволочь. Он заставляет тебя плакать. Давай я его убью и дело с концом» Киришима мотает головой и слезы льются с новой силой. - Эйджиро, почему ты плачешь? - Не знаю, - Киришима отрывает свою руку и, кладя их на свои ноги, разглядывает свои шрамы на запястьях. «Как же он меня бесит.» - Каччан встает позади Доктора и, кладя руки на его плечи, зовет своего любимого: «Дерьмоволосый, хочешь я его убью?» - Нет, - Киришима отвечает, не смотря на Кацуки, но понимая что сейчас происходит. Ему стало все равно на то, что док будет думать. - Что «нет»? - Доктор удивленно смотрит на черную макушку. «Тогда выбирай - либо ты, либо он» - Бакуго выставляет свой длинный ноготь к горлу доктора. «Кого мне убить?» - Каччан надавливает и появляются первые капельки крови. - Не трогай его, - Киришима поднимает свой взгляд на него и жалостливым видом умоляет: - Прошу, не убивай его, - соленые капельки высохли и все, что осталось на лице так - это решимость. - Эйджиро, его нет! - доктор не выдерживает и, поднимая свой тон голоса, стукнул кулаком по столу, - все, что ты видишь нереально. Ты должен это понять. «Все он меня достал» - Бакуго начинает проводить по горлу, но Киришима резко встает и кричит. - Не трогай! Можешь меня забрать, но не его. «Тогда вскрой себе вены тем гвоздем, что у тебя под матрасом» - Кацуки обнимает дока со спины, кивая головой в сторону кровати. - Киришима Эйджиро, мне придется все-таки увеличить твою дозу лекарств, и если ведения не прекратятся, посадим в особую комнату. - Врач смотрит украдкой на Эйджи. - Хорошо, я это сделаю, - обращаясь явно не к доктору. «Вот и хорошо» - Кацуки мило улыбается закрывая глаза, но не отходя от доктора. - Вот и хорошо, - доктор поправил свои очки, доставая из папки какие-то фотографии, - думаю, что сегодня нам стоит немного уйти дальше в общении, поэтому я приготовил для тебя подарок. «Эйджиро, немедленно закрой глаза» - Кацуки всполошился и теперь подходил к нему, но тот не обращал на него внимания, ведь заметил до боли знакомые снимки. - Доктор, это те самые? - Да. «Нет!» - Кацуки разворачивает его лицо на себя, - «только посмей посмотреть, иначе голову ему откручу». Киришима поворачивается обратно, ничего не отвечая своему демону. - Куда вы только, что смотрели? - Вы же знаете ответ, так зачем спрашивать? - Эйджиро со спокойной интонации произносит и встает со своего места, отправляясь к своей кровати, - простите, но не могли бы мы закончить сегодня пораньше? Я хочу прилечь поспать, - прилечь поспать навсегда, если выражаться по точнее. - Сядь на место, - Док вытащил фотографии и приподнял самую главную из них, - и посмотри на это снова. Любопытная натура побеждает и Эйджиро разворачивается и видит то, что заставило его оказаться здесь. «Закрой, блядь, глаза» - Кацуки перегораживает ему путь, но уже поздно. - Я не могу, Каччан, ты же знаешь, - Киришима подходит обратно и, беря в руки фотографию, начал всматриваться. Последний день, когда он чувствовал его тепло, последний день, когда они по-настоящему были вместе и последний день его жизни. - Расскажи, что ты видишь. «Блядь, прекрати, иначе мне действительно придется сделать это» - Кацуки подходит к врачу, но в этот момент Эйджиро заговорил и призрак остановился, удивленно смотря на него. - Я вижу красивый закат с переливом красного и оранжевого... «Нет, прекрати» - Кацуки не может пошевелиться. - Я вижу как его закрывает густой дым от причуды моего любимого, - Эйджиро не плачет - он больше не может позволить себе такую роскошь, поэтому тихо улыбается уголками губ. - Вижу как держу его на руках, пытаясь вернуть к жизни, - Киришима останавливается и переключается на призрака, смотря будто в его несуществующую душу. - помню как его кровь сочилась по всему телу, а он улыбается мне в последний раз, говоря, что все будет хорошо, - Кацуки проливает слезы, все тело начинает лихорадить и он не в силах контролировать себя. - Помню как он попытался протянуть мое лицо к себе в первый и последний раз. Киришима оставляет фотографию на столе и направляется к Кацуки, продолжая говорить: - Я помню все, что было и не было. Он обнял его, приглаживая по спине. Холод был не родным, он не был теплым как раньше. Не было той бурной крови по жилкам его вен, не было того быстрого сердцебиения. Но все равно его хотелось успокоить и отпустить. - Я помню своего лучшего друга, которого в тайне любил. - Кацуки не выдерживает и рыдает на взрыв, пока Эйджи невозмутимо продолжал: - Помню наши ссоры, наши драки и спарринги. Эйджиро погладил его по голове, завиваясь пальцами вокруг прядей. - Помню как впервые познакомился с ним и как впервые дал ему пять. - дыхание перехватило не только у Кацуки, но и у доктора, который словно замороженный смотрел на то, как его пациент обнимает воздух и говорит такие слова: - Помню как впервые услышал о нем и как впервые заинтересовался. Киришима берет голову своего любимого и тянет на себя, задерживаясь так пару секунд, чтобы договорить: - Я помню Кацуки Бакуго. Я помню все. Он прикасается к холодным губам, успокаивая его дрожь по всему телу. Поцелуй был не глубоким, но очень эмоциональным. Чутье Эйджиро, будто бы кричало изнутри, что на сей раз это все окончательно закончится. Поэтому он боялся отдернуться от его губ - хотелось их как можно дольше удержать. Но больше всего он желал почувствовать его тёплое дыхание, мягкие настоящие губы, нежную кожу, услышать его родной живой голос снова и самое главное увидеть тот самый огонь в его глазах, который заставлял Киришиму просыпаться по утрам. «Прости, что не смог выжить» - Прорываясь от поцелуя, Кацуки берет его щеки к себе в руки, вытирая капельки слез. - Прости, что не смог спасти. - Эйджиро делает тоже самое движение и прислоняется к его лбу. - Только не оставляй меня. Холодная рука сжимается на щеке, надавливая на нее с нежностью. «Ты все вспомнил. Мне не за чем больше тебя донимать» - Но ты же звал меня к себе, - Эйджи открывает глаза и удивленно смотрит на него и то, как он проливает чуть ли не десятое ведро. «Эйджиро, там ничего нет как и меня.» - Кацуки целует его в губы. Киришима хмурится, пытаясь не видеть то, как он исчезает, но обнимает, пытаясь запомнить его тело хотя бы так. Поцелуй был коротким - скорей всего даже секунда не прошла. Он был ничтожно быстрым, ничтожно холодным. «Я буду жить внутри твоего сердца, Дерьмоволосый» - Киришима на сей раз слышит тот самый голос, который он помнил. Не призрака или видения, а именно его друга. Он резко открывает глаза, но перед ним уже никого не было.