Свадебный переполох, или во всем виновата Джинни!

Поттер сел на метлу и поднялся в воздух, не обращая внимания на резкие порывы ветра, теребившего его старый поношенный плащ, спутывающие волосы и заставляющие слезиться глаза. Где-то на краю сознания мелькала мысль, что в такую штормовую погоду летать не стоило бы, но он резко вытеснил ее, так как его крепкое молодое тело требовало выплеска адреналина. Он поднялся уже довольно высоко, разгоняясь и жадно ловя ветер губами. Далеко внизу мелькали деревья, низко проплывали облака, и луна заливала дорогу мертвенным бледным светом. Словно стрела, он рассекал воздух, проносясь над выглядящими крошечными с такой высоты домами и изредка двигающимися одинокими точками-фигурами. Ветер начинался нешуточный, время от времени в лицо бил холодный воздух, отдавая россыпью ледяных брызг. Справа на небосклоне появились первые зарницы, и послышался раскат грома. Пальцы замерзли, и он засунул правую руку в карман, чтобы отогреть. На мгновение он удивился, нащупав там какой-то плотный конверт. Затем, вспомнив, что это приглашение на свадьбу, расслабился и достал его. На немного помятом конверте красовался герб с оленем, покрутив его в руках и не найдя ничего интересного, он собрался уже засунуть его обратно в карман, как прямо над ухом у него раздалось: — Это что, любовное послание, Поттер? Спасти его от неминуемого падения и такой же неминуемой смерти, смогла только чья-то рука, надежно и крепко схватившая и усадившая обратно. Слегка повернув голову вправо, он заметил самодовольно ухмыляющегося Малфоя, и ощутил горячее желание стереть ухмылку с его лица, желательно кулаком. Но трезво рассудив, что если при этом он опять свалится с метлы, то тот уже не станет его удерживать, решил повременить. Между тем Малфой продолжил: — Извини, Поттер, я не сильно тебя испугал? — и, продолжая паясничать, — и как же ты Волдеморта-то победил с такими хрупкими нервами, а? — тут он снова ухмыльнулся и, подмигнув, произнес. — Или это я на тебя так действую? Несмотря на вечернюю прохладу, Гарри чувствовал, как от руки Малфоя, все еще удерживающей его, исходит жар, расползаясь и распаляя его тело. По непонятной, для самого себя причине, он чувствовал непривычное смущение и какую-то робость, охватившую его. Малфой уже не улыбался, а как-то внимательно смотрел ему в лицо, словно желая найти чему-то подтверждение. Сердце Гарри тяжело бухало в груди, и он страстно желал оказаться сейчас где-то очень далеко отсюда. Он опустил голову, и взгляд его упал на конверт, который он по-прежнему держал в руке. Под влиянием влажного воздуха тот слегка расклеился и из него торчал кусочек пергамента. С каким-то болезненным любопытством Гарри достал его и стал читать. Плотный густой воздух тяжело давил на грудь, снова раздались раскаты грома, на этот раз уже ближе. В глазах стало жечь, буквы буквально размывались по тексту, не желая складываться в слова, словно откуда-то издалека донесся взволнованный голос Малфоя, но смысл его слов был ему уже не понятен, затем была ослепительно-яркая вспышка, падение и все поглотила тьма.