Мемуары последней ведьмы

      Путь от порта до Конохи был однообразным и скучным: все молча с серьезным видом двигались вперед. Изредка тишину нарушал Данте, пуская в мою сторону очередные шутки-на-минутки, которые я с легкостью пропускала мимо ушей, после чего напарник быстро терял надежду на веселье и думал о своем. Мне же в это время предоставился отличный шанс рассмотреть здешние места, но, к сожалению, нового я увидела мало: страна Огня очень похожа на страну Пяти Стихий. Богатый лиственный лес периодически рассекали широкие равнины с сочной зеленой травой. Воздух пах ароматами множества прекрасных цветов и разогретой на солнце древесины. Легкий ветерок пел нам свою песню о свободе с помощью шуршания листьев, которые при движении заставляли освещенную солнцем тропинку переливаться. В густой зелени растений жило очень много птиц, которые увидев нас, чужаков, шедших по их территории, с настороженностью перепрыгивали с ветки на ветку и возмущенно верещали, готовые броситься на защиту своих гнезд в незамедлительно. Изредка до нас доносился звук дятла-работника, пытавшегося добыть какого-нибудь жучка из своего жилища. На деревьях очень часто мелькали коричнево-рыжие животные — белки. Их здесь было очень много. Они тоже были потревожены нашим появлением, но следовали за нами не из-за чувства угрозы, а просто из-за любопытства. Встав на задние лапки, они замирали и, лишь, только носики производили движения — принюхивались к незнакомому запаху.       Равнины здесь воистину были большими, необъятными. Густая сочная трава в некоторых местах доходила до пояса и громко шумела на ветру. С некоторой периодичностью из зеленого моря показывались небольшие земляные кучки — муравейники. На нашем пути я повстречала много муравьев, которые гуськом тащили добычу к своим домикам. Но они были не единственными насекомыми здесь. Повсюду, с одного яркого цветка на другой не менее яркий порхали гигантские синие, желтые, зеленые и красные бабочки. Их крылья были настолько большими, что одну половину их прекрасной части тела по размеру можно было сопоставить с моей ладонью. Повсюду слышалось шебуршание и тонкое пищание — это мышки-полевки. Именно из-за них на небе кружилось так много охотничьих птиц, которые, заприметив добычу, камнем падали на землю, а затем с обедом в когтистых лапах улетали в сторону леса.       Сама деревня, как я и ожидала, была окружена высокой толстой стеной по всему периметру с одним главным входом — большими воротами. Они были мягкого зеленого цвета и имели на себе много разных символов красного цвета. Видимо, здесь было написано, что-то олицетворяющее деревню Скрытого Листа. На посту у самого входа сидели два веселых ниндзя, которые, услышав мое имя, потом долго смотрели мне в след.       В Конохе я ожидала увидеть шумные толпы народа, бесконечную суматоху, быстрое движение и тому подобное. Но вместо этого всего я увидела тихие улочки, пересеченные великим множеством переулков и тропинок; спокойных людей, расслабленно гуляющих мимо невысоких разноцветных домов, расположившихся повсюду. Вдали, на горе были высечены лица пяти Хокаге — я много слышала об этом и была очень рада увидеть данный монумент своими глазами. У самого подножия горы располагалось большое красное здание с иероглифом, символизирующим «Огонь» — резиденция Хокаге. Большинство людей, проходящих мимо, были шиноби, которые дружелюбно улыбались и здоровались с нашими сопровождающими и с интересом разглядывали меня и Лико. В нашей деревне никогда такого не было, особенно если дело касалось меня или Данте. Наши люди не любили ни меня, ни бабушку — это не смотря на все то хорошее, что когда-то сделал клан Асуго для страны Пяти Стихий. Данте, видимо, недолюбливали из-за того, что он дружил со мной. Вот такие вот дела, да.       Мои наблюдения прервал крик, донесшийся со спины: – Какаши-сенсей! Вы вернулись!       В нашу сторону мчался мальчик лет тринадцати в ярком оранжевом костюме. Я присмотрелась к повязке, стягивающей его блондинистые волосы — протектор Конохи. Значит он ниндзя, должно быть совсем недавно окончил академию. После в глаза бросились полоски на его щеках, напоминающие усы какого-то животного. Интересный паренек... – Наруто, здравствуй. Я сейчас занят, поговорим после того, как я освобожусь, - совершенно без эмоций произнес Какаши, смотря прямо в синие глаза своего ученика. – Я хочу побыстрее с Вами начать тренировки. Ведь мне нужно очень стараться, чтобы стать Хокаге! - проорал паренек, несмотря на то, что стоял вплотную к своему учителю.       Я хихикнула. Вот уж какой шумный оболтус точно не сможет стать Хокаге. – Эй, что смешного я сказал?! - грозя кулаком, крикнул мальчик в мою сторону. – Ты слишком много шумишь о своих планах — это черта неудачника. Лучше бы тренировал свое тайдзюцу, вместо того, чтобы пугать ором людей на улицах.       Парень в это время покраснел от злости: – Я стану Хокаге и сейчас докажу тебе это! - Наруто встал в боевую стойку. – Да ты и до волоса моего дотронуться не сможешь, парень, - с холодностью произнесла я.       Кулак мальчика был перехвачен Хатаке прямо перед моим лицом. Я знала, что шиноби Листа не допустят такого, поэтому даже пальцем не шевельнула. Сенсей опустил свою руку вместе с рукой ученика: – Наруто, немедленно прекрати!       Малолетний блондин промолчал, но не лишил себя счастья злобно сверкнуть в мою сторону красивыми синими глазами. Ситуация сбавила обороты и заставила нас двигаться дальше — к Хокаге. Следующая фраза, порадовавшая меня, донеслась уже мне в след: – Я все равно сражусь с тобой.       Я обернулась и увидела спокойную улыбку Наруто, который с азартом смотрел на меня. Я улыбнулась в ответ: – Как только у меня появится свободное время — я с радостью тебе его уделю. – Я Цунаде, Хокаге Конохи. Очень рада нашему знакомству, - Женщина лет тридцати с теплой улыбкой протянула мне руку.       Такое знакомство оказало на меня приятное воздействие, поэтому я с не менее теплой улыбкой пожала ей руку. Тоже самое произошло и с Данте: брюнет, расплывшись в своей искренней улыбке, крепко пожал руку Хокаге, каким-то чудом не опустив глаза на ее большую грудь.       Женщина резко развернулась и, тряхнув своими блондинистыми волосами, села за стол: – Шекаге просил меня лично пояснить ваше задание вам при встрече. На окраине нашей страны происходят страшные вещи: нам постоянно приходят сообщения о растерзанных в клочья людях, о их съеденных внутренних органах и тому подобному. При попытке выследить данное существо погибло несколько отрядов наших шиноби. Ваша задача найти и запечатать демона, который орудует в тех местах, а так же выяснить причину его появления в нашей стране, ведь, насколько мне известно, это невозможно. – А с чего вы вообще взяли, что это — демон? - прямо спросила я, после чего Данте больно ущипнул меня за зад с целью заткнуть. – У некоторых жертв раздавлены грудные клетки и головы, вырваны позвонки и.. - Нахмурившись, женщина тряхнула головой. - .. и много еще чего. Человеку не под силу сделать такое. – Если увеличить физическую силу за счет чакры — возможно почти все. – Не надо мне говорить об этом, - грубо перебила она, - я лично пользуюсь такими техниками и знаю, что при этом можно сделать, а что нельзя. На месте убийств поработали наши сенсоры и не обнаружили чакры, выделяемой при таких техниках. Но доложили мне, что вся территория: земля, воздух и вода — пронизаны странной чакрой. По нашим догадкам эта чакра — чакра стихии смерти. Магия смерти? Если это действительно она, то это и вправду демон. Дальнейшие действия ясны. Я кивнула Хокаге: – Поняла. Я знаю, что делать. Положитесь на меня. – Я верю в тебя, Асуго! Кстати, в одной из деревень в живых осталась только одна девушка. Ее присутствие на миссии будет очень полезно для вас: она знает все окрестности и успела много увидеть. На данный момент она в Конохе и проживает в гостинице, в которой будете проводить ближайшие дни и вы. Я уже обо всем договорилась и любую вашу просьбу выполнят на ресепшене, а так же организуют встречу с выжившей, - Женщина повернулась в сторону Хатаке. - Какаши, проводи наших гостей до места их временного проживания и будь всегда поблизости.       Наконец-то мои молитвы, касаемые этого путешествия, были услышаны небесами и нам предоставили отдельные смежные комнаты. Оказавшись внутри номера я была приятно удивлена: большая гостиная, уютная спальня в мягких зеленых тонах с большой кроватью и хрустящим от чистоты бельем, шикарная ванная комната с душевой кабинкой и прелестной ванной. Окна как раз выходили в сторону Монумента Хокаге. Мне так хотелось поскорее погулять по Конохе, что меня аж трясло от возбуждения. Поэтому я, как очень важная персона, решила немного покомандовать ситуацией и попросила Какаши привести ко мне в номер для беседы ту самую выжившую девушку немедленно.       Когда все были в сборе я как раз успела раздобыть тетрадь и ручку, чтобы записывать все мельчайшие детали — они, порой, могут сыграть немаловажную роль. Удобно развалившись в кресле, я обвела всех присутствующих взглядом по кругу: слева Хатаке, за ним Ямато, за ним Гай, за ним девушка (которую зовут, кстати говоря, Кохаку) — как раз напротив, ну и, как обычно по мою правую руку, круг завершал Данте, не сводивший глаз с Кохаку. Я глубоко вздохнула и, поудобнее перехватив карандаш, начала беседу: – Кохаку, я понимаю, что тебе очень тяжело, но ты должна рассказать мне, что происходило в твоей деревне во всех подробностях от начала до конца. Девушка, стиснув зубы, опустила глаза яркого цвета янтаря вниз. Русые волосы с плеч струились и закрывали опущенное круглое лицо. Слегка полное тело задрожало, а длинные красивые пальцы сильно сжали черную юбку платья. Я еще раз присмотрелась к ней: ничего особенного в этой девушке не было - таких было миллионы в серой толпе, но ее глаза были особенными. Само имя Кохаку означает «янтарь». Оно полностью олицетворяло его обладательницу. Янтарь — недорогой, но красивый и благородный камень — такая же была и сама Кохаку: красивая, благородная, милая и спокойная, как лань. Сделав глубокий вдох, она подняла лицо и, блеснув своими прекрасными глазами, села ровно: – Все началось полгода назад, когда домой после вечерней прогулки не вернулся мальчик. Для нас это было нормальным: с утра до вечера на улице гуляют дети, с вечера до утра — те, кто постарше. Наша деревня окружена густым лесом, в котором так любит играть ребятня. Любила, по крайней мере. Крик той женщины, чей ребенок был растерзан в тот вечер, я помню до сих пор. Его маленькое тело было разодрано в клочья и разбросаны в разные стороны; а брызги крови испачкали собой все окружающие деревья; что уж говорить о траве — она просто была красного цвета. Сначала мы подумали, что это какой-нибудь дикий зверь — медведь или кто-нибудь еще... Но в наших местах не водятся хищники. Через пару недель пропала девочка. От нее нашли так же только остатки тела. И так один за другим из деревни исчезали дети. Все были в ужасе, что уж говорить о родителях: они никуда не отпускали своих чад. Через два месяца таких нападений начали исчезать девушки и парни. Старейшиной было запрещено выходить за пределы деревни и передвигаться только компаниями, но и это не помогло. Оно пробиралось внутрь деревни ночью, залезало в дома и убивало целые семьи. Только на этот раз вместо растерзанных трупов мы находили обескровленные тела — из них высасывали кровь. Сначала какая-то семья умирала раз в неделю, потом каждое утро мы находили мертвецов. А затем наступила та ночь. Мои родители погибли рано, потому я жила одна. Я проснулась от криков и страшного рева, напоминающий медвежий. Выглянув в окно я увидела как что-то очень большое и черное, похожее на волка, убивала оставшихся жителей. Она одним ударом рушила дома, заставляя людей выбегать на улицу, где поджидала их и пожирала. Когда тварь подползла к моему дому и начала принюхиваться, я забилась в угол под кровать и не дышала. Она все равно разрушила мой дом, но я не двигалась и она ушла. А утром меня нашли шиноби Конохи. – Скажи, пожалуйста, а ты не припоминаешь использование какой-нибудь стихии при атаке демона? – Нет, ничего такого не помню. – Ты что-нибудь знаешь о других деревнях, подвергшихся нападениям? – Я только знаю что в окрестных деревнях происходило тоже самое: сначала дети, потом молодежь, а затем все остальные. Только была одна деревня, в которой оно нападало только на девушек и женщин: стариков, детей и мужчин оно не трогало. – Что-нибудь еще можешь рассказать? – Нет, все, что помнила и знала — рассказала. – Когда вы будете готовы выдвигаться? - спросил у меня Хатаке, пользуясь минутным молчанием. – Сколько по времени туда идти? - спросила я, все еще дописывая заметки в тетрадь. – Около двенадцати часов. – Завтра вечером выдвигаемся. – Мы пойдем в ночь? Ты уверена? – Да. Демон выползает только ночью, а мы как раз придем утром — у нас будет достаточно времени отдохнуть и подготовиться, чтобы вечером начать охоту. – В таком случае, завтра вечером я с командой зайду за вами. – Командой? Не знаю, о чем думает Хокаге, но нам много людей не нужно. Хватит и пяти шиноби. Не люблю, когда путаются под ногами. – Хорошо, - мужчина кивнул, - я сделаю все как можно лучше и удобней для тебя. – И еще... Я знаю, что Цунаде приказала тебе всегда быть рядом с нами. Отдохни до завтрашнего вечера, мы никуда не денемся. Обещаю.       Хатаке ничего не сказал, только кивнул.       Как только все уже почти вышли из моего номера я хотела начать раздеваться прямо на пути к ванне и хорошенько расслабиться после долгого пути, но один факт заставил меня воздержаться. Ямато, пропустив всех вперед, задержался в дверях и, слегка покраснев, улыбнулся: – Ким, я... Я хотел спросить... Не хочешь сегодня вечером пройтись по Конохе?       Черт! Да это же приглашение на свидание! Мое сердце учащенно забилось, а щеки загорелись. Ну а что такого? Он ничего такой, хорошенький. Тем более он знает все в Конохе, а, значит, покажет самые красивые места и расскажет про них. – Очень хочу. – Я... - парень заметно вздрогнул, - Я зайду за тобой.       Как только дверь захлопнулась я начала смеяться, выкрикивать фразы типа: «Да я еще та чика» и «Ну держись, Коноха»; прыгая по всем креслам и кувыркаясь в воздухе. Успокоившись только через полчаса, я приняла ванну и начала думать, чтобы надеть — ведь я взяла с собой только сменное нижнее белье, домашнюю одежду и банный халат. Раскидав все содержимое сумки по кровати, я замерла на месте, пытаясь придумать как бы выкрутиться из ситуации и не упасть лицом в грязь на свидании. – Не думал, что ты носишь такое.       Голос напарника, хоть и до боли знакомый, но весьма неожиданный заставил меня подпрыгнуть на месте и с резкого разворота встать в боевую стойку — рефлексы, они, знаете ли, такие. Наглые глаза Лико быстро пробежались по мне, завернутую только в полотенце, и снова уставились на красный кружевной бюстгальтер. Я упрекающе вздохнула и принялась все укладывать обратно в сумку: – А ты что, думал, я ношу бабушкины панталоны? – Да нет вообще-то.. – А ты чего вообще пришел-то? - грубо перебила я, яростно впихивая в сумку чулок, не хотевший туда залезать.       Брюнет, прошагав к кровати походкой бандита из темной подворотни, по-хозяйски расположился на ней: – Я на счет охоты. Мы ведь с тобой обычно ловили демонов на живца — местных людей. Я просто хотел сказать, что давай в этот раз живцом будет не Кохаку? – Данте! - Меня осенила прекрасная мысль. - А это ведь идея! У меня для тебя задание, срочное. – Какое? - Парень недоверчиво нахмурил брови и сел в позу, готовой к старту при первой же опасности. – Когда мы шли в гостиницу, я видела палатку, где выдают одежду на прокат. Быстро мчись туда и возьми для меня светлое не длинное платье ..(авт: не знаю как определяется размер одежды в Японии, поэтому будет просто пропуск).. размера по своему вкусу. И босоножки к нему. – Это в смысле!? – В прямом. Представь, что идешь с девушкой на свидание. В каком бы ты платье хотел ее увидеть? Вот такое и подбери. – Какое такое свидание? - Брюнет ехидно улыбнулся и начал играть бровями. – Сегодня вечером я иду гулять с Ямато. – С Ямато? Я рад за тебя, нормальный веселый парень в отличии от Какаши и Гая. – Ты не понял меня. Я просто иду гулять, не больше. – Да-да, я тоже со всеми просто гуляю, - Лико с довольной улыбкой встал и направился к двери. – Стой! Возьми еще платье размера... - Я оценивающе посмотрела на напарника, пытаясь определить размер, но, в итоге, просто махнула рукой, - самого большого размера, короче возьми. И чем милее и невиннее — тем лучше. – Зачем? – Потом все узнаешь. Иди, давай, уже, - Я подошла к выходу из комнаты, чтобы закрыть дверь за брюнетом, дабы избежать еще какого-нибудь незваного гостя. Брюнет только переступил за порог, но потом, что-то буркнув, развернулся ко мне и, заговорщически сверкнув глазами, аккуратно оттянул край полотенца на груди и положил туда что-то в шелестящей упаковке и со словами: «Сегодня на улицах опасно, не забывай защищаться» - удалился.       Наконец выпроводив Данте и закрыв за ним дверь, я вытащила «подарок» из под полотенца и рассмотрела его.       «Ультратонкие. Усовершенствованный латекс не вызывает аллергии. Ускоряют ее, замедляют его.»       Идиот!!       Вечерняя Коноха порадовала меня еще больше, чем дневная. Широкая мощенная уличная дорога была освещена разноцветными огнями различных торговых лавок. Множество изящных уличных фонарей затмевало звездное небо своим ярким светом. Повсюду были люди, в основном — парочки.       Я смело шагала по неизвестности в нежном белом платье, оформленном синими кружевами, и такими же синими изящными босоножками, которые только уменьшали мои стопы и придавали им хрупкости. Хорошо, когда есть такой друг как Данте — с ним, как говорится: и в пир, и в мир, и в добрые люди, и, в моей данной ситуации, на свидание. Рядом шел Ямато, как обычно, с улыбкой и шутками, что меня очень радовало. Общение у нас шло легко, просто и весело. Мы постоянно рассказывали друг другу интересные и смешные случаи из жизни, я иногда посвящала его в мои ведьменские премудрости, он повествовал мне всякие байки Конохи: рассказывал о ее истории, местах, жителях. За разговорами время шло быстро: мы успели обойти весь парк деревни два раза — а когда опомнились, решили сходить перекусить в какую-то «очень крутую и классную», по словам моего сопровождающего, кафешку.       И вот мы шли по шумной улице, полностью увлеченные беседой, пока не пересеклись с Хатаке. Он шел навстречу, держа руки в карманах и опустив голову вниз. Я уже понадеялась, что он нас не заметит, но проклятый мужлан в последний миг поднял глаза и пересекся с нами взглядом: – Прекрасный вечер, теплый.. – Да, полностью согласен, - с лукавой улыбкой ответил Ямато. – Отлично выглядите. Вместе.       От безразличия его голоса и до безумия холодных глаз у меня пробежались неприятные мурашки по спине. Что с ним? Он постоянно молчит, постоянно холоден и безразличен ко всему. Интересно, у него есть кто-нибудь? Семья? Компания? Девушка? Или он совсем одинок?       Что бы такого остренького съязвить в ответ я не успела придумать, а Хатаке в это время, снова опустив взгляд под ноги, направился по своим делам дальше, будто бы ничего и не произошло. Ну а мы что? И мы пошли дальше, правда, уже шуток не было. «Очень крутая и классная кафешка» больше походила на торговую палатку — такая же открытая и доступная: в этом своя романтика. Делая вывод из активных отзывов Ямато, я пришла к выводу, что здесь очень вкусно готовили суши и данго. Это дело я люблю, а именно поэтому, не раздумывая, заказала себе много порций сначала первого, а потом второго упомянутого. В напитках я повела себя скромнее и заказала апельсиновый фреш, хотя сяке за соседним столиком так и совращало меня на резкие действия. Собеседник решил обойтись просто данзо и какой-то газировкой. – Ямато, - тихо произнесла я, как будто бы боясь что кто-то нас подслушивает, - скажи, Какаши всегда такой?       Парень пожал плечами и скрасил лицо легкой улыбкой: – Да, сколько я его помню. Бывают моменты, когда он совсем уходит в себя, а бывает сам начинает беседу. – Он одинок, да? – Ну, в этом плане, - Он опустил глаза, - он мужчина свободный. – Да нет же. У него есть семья, друзья или близкие? – У него много знакомых, таких как я. Друг — Гай, правда, с ним у него тоже своеобразное общение. – Понятно.       Значит, одинок. Все верно, как я и думала. Не смотря на то, что у меня есть прекрасная боевая бабушка — я все равно чувствую себя одинокой в плане семьи. Мне до безумия хотелось бы увидеть маму, заплести в косу ее волосы цветом первого снега; хотелось бы увидеть отца, подурачиться с ним, как раньше. Я хочу ощутить их любовь снова. Знаю, бабушка тоже любит меня, но к ней нельзя прийти и поплакаться на коленях; спросить какого-то совета, касаемо души; посплетничать, в конце концов. Все, что я получаю от нее — это вечные упреки как неприлично быть не замужем в моем возрасте; давление на больные раны; и наставления по колдовству. Как испепелить все вокруг она меня научила, а вот как сохранить при этом свое лицо и сердце, не превратиться в подобие демона — не рассказала. Вот так и живу все свои двадцать чертовых лет.       Благо Ямато снова поймал волну беседы и отвлек меня от размышлений своими рассказами о Конохе. Дальнейший разговор уже шел тихо, спокойно: наверное, из-за того, что пора было ложиться спать — дорога хоть и прошла в лежачем положении, но все равно здорово вымотала меня. Поэтому, закончив ужин, который, мы решили отправиться на покой. И ясное дело, мой кавалер пошел провожать меня. Народу значительно поубавилось, на далеких второстепенных улицах царила тишина и покой. Растущая луна и звезды обливали серебром все вокруг: дома, дорогу, деревья и нас. Волшебная обстановка...       Оказавшись в гостинице, я хотела зайти к Данте — но тот уже спал и в итоге я просто ушла к себе и крепко уснула.       Когда я открыла свои сонные царские очи, в них безжалостно светили тонкие лучики летнего солнца. Из открытого окна дул утренний свежий воздух, настолько влажный для этих мест, что мне показалось будто бы я проснулась дома. Небо было ярко-голубого цвета, без единого облачка. В зеленой листве деревьев множество различных птиц пели свои прекрасные мантры. Каждая птичка хороша по-своему, но когда их одиночное пение сливается в в одно — появляется чувство прекрасного, спокойного, свободного, независимого.       Прекрасная пора — лето. Все цветет, живет, радуется теплу. Лето — это солнце с раннего утра и до позднего вечера; это теплые ночи; это когда не надо укутываться в два одеяла, чтобы согреться; это когда бесконечно пьешь холодный лимонад и поедаешь безмерное количество мороженого.       Приняв бодрящую ванну из холодной воды, я решила зайти за Данте и вместе с ним отправиться на завтрак, но Лико в своей комнате не было. При спуске вниз по лестнице, я врезалась в пропавшего напарника, который при столкновении, разглядев мое лицо, что-то спрятал за спиной и растерянно улыбнулся: – Кими! Ты уже встала! А я думал ты будешь спать до обеда, как обычно. – Да, проснулась. Сама, представляешь?       Я обошла брюнета и настойчиво заглянула за спину, но тот лишь повернулся задом в другую сторону: – А я вот погулять тут решил. – Да, я заметила. А что прячешь? – Ничего, - парень стер улыбку с лица и покраснел. – Данте, не гони! Показывай, давай, ты же знаешь, я не отстану.       Лико смущенно опустил голову и достал из-за спины букет прекраснейших пионов нежного персикового цвета. – Это кому? - С улыбкой спросила я. – Кохаку. Ей и так трудно сейчас, хочу немного ее порадовать.       Вот это номер. Лико никогда не ухаживал за девушками — он просто делал свое дело, а наутро исчезал. Цветы он дарил только моей бабушке, мне и своей маме. Да и милосердием он особо не отличался, чтобы так «поддерживать» несчастную. Неужели влюбился? Да быть того не может! Он никогда не обращал внимания на таких девушек, как Кохаку.       Я закрыла раскрывшийся от удивления рот и попыталась разрядить обстановку: – Ты завтракал, Ромео? – Нет еще. – Тогда отнеси это Кохаку, - Я кивком указала на букет, - И попроси ее составить нам компанию. Если откажется, то спускай свой зад обратно на улицу, я буду ждать там. Из тихой мирной деревеньки утренняя Коноха превратилась в шумный городок, по крайней мере, по звукам могло так показаться. Как и всегда, половину массы народа составляли шиноби, которые увидев меня, странно косились в мою сторону. Конечно, это вам не милая девушка, одетая во вчерашнее платье; это серьезная куноичи из чужой деревни, ведущая обособленный образ жизни. Справа от меня стояла компания детей лет тринадцати и смотрели на меня во все глаза с фразами: «наверное, чеснок боится», «святые реликвии не переносит», «серебро ее обжигает и может убить», «говорят, что осиновый кол нужно в грудь вбить, чтобы точно умерла», «интересно, правда ли это?». Я не выдержала и рявкнула в их сторону: – Действительно, святые реликвии меня отпугивают, особенно если они идут в комплекте с тупоголовым проповедником!       Молодняк как по команде вздрогнул и через пару секунд мне уже предоставилась удовольствие понаблюдать за их сверкающими пятками.       Многие бы подумали, что это просто шутки и легенды для местных баек, но с таким мне приходилось сталкиваться. Особенно в маленьких, оторванных от цивилизации, деревеньках. После того, как на меня пару раз высыпали горсть соли и попытались поранить серебряным тупым мечом, я предпочитала обходить такие места подальше. Вреда мне это, разумеется, никак не приносило, но проблем доставляло немало. А все почему? А все благодаря моей родне, которая, напившись крови демона якобы для силы, теряла над собой контроль и сама превращалась в демонов. Так же, благодаря генетическим отклонениям, побочные ветви клана Асуго с некоторой периодичностью рождали на свет некромантов и бардов. То, что некроманты и переродившиеся демоны (то есть бывшие ведьмы) частенько портили жизнь обычным людям и позже ассоциировались у последних со злом — эту мысль я еще понимаю. Но кто надоумил людей бросаться солью и серебряными вилками в Асуго, появившегося на горизонте — неизвестно.       Кстати, о некромантах и бардах. Как известно, у всего хорошего всегда есть что-то плохое. Так и с нашим кланом. Каким-то рандомным образом в далеких побочных ветвях нашей веселой семейки рождались некроманты. В отличии от ведьм, некромантами могли быть и мужчины. Некроманты — это люди, которые владеют только магией смерти, но в полном ее объеме. Чакра смерти, в отличии от других стихий, не может создавать шары смерти, по типу огненных; не умеет обрушивать шторм из черной чакры, как вода; но может творить вещи пострашнее — оживлять трупы, которые еще не успели до конца разложиться. Ребятки, способные творить такие вещи, всегда внушали страх и несли с собою смерть.       Барды же, наоборот, любили собирать цветочки, бегать за бабочками и верили в непорочное добро; а при виде демонов или своих других родственничков обычно просто падали в обморок от страха. Барды с помощью пения или игры на каком-либо музыкальном инструменте были способны исцелить от болезни или ранения, усыпить, вызвать паралич, а некоторые даже убивать с помощью призыва жителей ада. Они лучше любого сенсора могли видеть людей насквозь и с легкостью обнаруживали чакру врага. Стихиями они не владели, но с помощью звуковых колебаний могли приручить любую и подстроить под себя. Бардами тоже могли быть и мужчины, и женщины; но чаще всего этой чести удостаивался слабый пол.       Что же касается переродившихся демонов, бывших ведьм, то тут дело обстояло несколько сложнее. Кровь демона — очень мощный эликсир для увеличения запаса чакры и способности ее контролировать, но она затмевает разум и селит зло в сердце из-за чего практически каждая ведьма, выпившая ее, становится демоном. Среди Асуго они называются перерожденными демонами и представляют собой еще большую проблему, чем обычный демон.       От моих размышлений меня отвлек Данте, который с отсутствующим взглядом спустился с лестницы. Когда напарник повернул в мою сторону лицо, я узрела итог приглашения — фингал на правом глазу, сочетающий в себе все оттенки синего и сливового цвета. – Ты не перестаешь меня удивлять сегодня, Данте. – Может быть, ты как-то грубо повел себя? - Предположила я, жуя рис. – Нет, наоборот, - Тихо ответил Лико, уставившись в одну точку и не притронувшись к еде. – Ну а что она хоть сказала-то? – Сказала, что мне нужно работать на улице красных фонарей и что она не поведется на мою внешность. – И после этого просто так взяла и врезала тебе? – Нет, она после этих слов развернулась и хотела уйти, а я схватил ее за руку и хотел все объяснить. Я не знаю, может я напугал ее тогда, вот и отхватил. – Данте, хватит вздыхать, поешь — нам потребуются силы. – Ты уже придумала план действий нашего задания? – Персонально для тебя — да, поэтому ешь. – И что же? – Узнаешь на месте, тебе очень понравится.       Хотя бы таким образом я отвлекла друга от размышлений об утреннем инциденте, при этом не забывая все приправлять шуточками и отшлифовывать крепкими выражениями. К моему удивлению, напарник позже перевел разговор на тему моего вчерашнего свидания, мелочами которого очень интересовался. В ходе беседы мы заключили некую пародию на пари на те несчастные презервативы, которые он подарил мне. Суть вот в чем: если Данте первый построит отношения с Кохаку, то я отдаю ему ранее упомянутый контрацептив; если я построю с кем-то отношения первей, то они остаются у меня. Ясное дело, ими воспользуется Данте — тут даже и спорить не надо.       Готовиться к предстоящей битве мне пришлось с Лико, так как тот совсем раскис и не желал оставаться один. Ясное дело, его первый раз в жизни отшили. Причем не кто-нибудь, а девушка, которая ему понравилась. С ума сойти, Данте влюбился! Не могу поверить в это. А еще больше не могу поверить в то, что какая-то особь женского пола не бросилась ему на шею. Во времена-то! По ходу тот самый рак на горе все-таки свистнул. Глядишь, и я себе мужика найду.       Пока напарник активно перерисовывал в свитки руны всяких ловушек, разумеется с моих образцов, я готовила свитки для меча Данте. Лико владел ограниченным спектром нинзютцу — он мог применять только техники касаемо меча. Грубо говоря, он был мечником: мог придать большую остроту лезвию с помощью стихии ветра, умел увеличивать удар при помощи чакры земли и так далее. Но дальний бой всегда оставался его слабым местом. С помощью техники Асуго, которую я готовила, Данте сможет пользоваться дальним боем на средней дистанции.       После я занялась связывающими ловушек. Ловушки, которые готовил напарник, были скорее маяком, способным засечь врага и провести одну атаку. Всего таких ловушек по кругу устанавливалось восемь, а в центре была связующая — свиток, на котором отображались ловушки и, при случае активации одной из них, он показывал точное место проникновения. Ясное дело, связующая находилась в месте остановки: в нашем будущем положении — место ночевки. Связующие было сложно готовить, куча рун, разбросанных в хаотичном порядке, видимо, имели цель взорвать мой мозг. Но я справлюсь, я же Асуго, черт возьми!       Первым делом мы прибыли в деревню, где нападали только на женщин, составом из шести человек: я, Данте, Кохаку, Какаши, Ямато и Гай. Хатаке очень правильно понял меня и лишних людей на миссию брать не стал, что меня очень порадовало. Расположились мы в одноэтажном доме в центре деревни на главной площади. Такое решение приняла я, так как при сражении с демоном нужно было пространство — в множестве препятствий, стен и углов тварь могла просто зажать тебя и с удовольствием сожрать. По моему немалому опыту могу смело сказать, что стратегия каждого демона — отрезать пути отступления и ограничить свободу действий противника. Пока мужчины в полумраке раннего рассвета устанавливали мои ловушки, я и Кохаку занялись завтраком. Нужно было как можно быстрее лечь спать и набраться сил после дороги.       Активировав связующую, я мысленно поблагодарила всех Богов за то, что они дали мозгов парням установить все правильно.       Первым к дежурству решил приступить Ямато. Когда я укладывалась в теплый спальник, все уже сопели: – Если там, - Я взглядом указала на связующую, - что-то щелкнет и засветится — немедленно разбуди меня. И передай это следующему по дежурству, а тот, в свою очередь, следующему. – Хорошо, Ким, - Парень улыбнулся той самой милой улыбкой, которую дарил мне постоянно, - Спи спокойно.       Что же... Надеюсь будить они меня будут пинком, а не шепотом: сплю я как хорек и ничего не слышу, находясь во сне.       Потянувшись, я повернулась на правый бок и последнее, что я увидела перед тем как провалиться в сон, серьезное лицо спящего Хатаке.