Мемуары последней ведьмы

– Ким, просыпайся, - Кто-то мягко теребил мое плечо. – Да чего ты с ней нянчишься? Вставай, ведьмина рожа!       Сильный пинок под зад заставил меня подскочить и распахнуть глаза. Надо мной стояли Какаши и Данте и активно указывали в сторону стола, на котором лежала связующая. В доме уже было темно, а значит пора готовиться к бою.       Я без лишних слов вскочила с места ночлега и подбежала к столу. А вот и гость: западная ловушка сработала отлично. – Собирайтесь, скоро эта тварь будет тут: она оголодала за это время и захочет утолить свой голод как можно быстрее, - Скомандовала я, не поворачиваясь к своей «команде».       Мое личное знакомство с демоном обстояло очень эффектно, даже в фильмах такого не снимут. Не знаю кто удивился при этой встрече больше: я, присевшая в кустах по нужде и услышав грозное рычание за спиной, или демон, учуявший добычу, которой так давно не было, и увидевший ее с голой.. в общем, не важно. Глупее ситуации не придумаешь. Я рванула с места с так, будто бы я легкоатлет на соревнованиях, и, по дороге натягивая свои шорты, пыталась докричаться до остальных. Кусты, сквозь которые пришлось бежать, сильно цеплялись за одежду и больно царапали кожу на ногах, руках и лице; если бы не луна, освещающая своим серебром округу, то я бы потерялась в этой чертовой темноте. Тварь была быстрее меня и проворнее и с легкостью могла бы прыгнуть на меня со спины, но, видимо, решила погонять меня, чтобы кровь стала горячее и вкуснее. К моему счастью, я успела выбраться из кустов, при этом растолкав своих компаньонов, словно шар из боулинга, так, что те разлетелись по разным сторонам, как кегли, и прыгнуть в сторону главной площади: первое правило — не дай себя зажать. Добежав до прекрасной позиции ведения боя, я достала катану и резко развернулась — тварь так сильно разогналась, что не успела затормозить и наткнулась на заботливо подставленный мною клинок. Раздался протяжный скулеж, больше напоминающий ответ униженной личности, нежели плачь от боли. Я попыталась рассмотреть демона и понять как с ним бороться: разновидностей демонов было несчетное количество, но были некоторые, самые распространенные, которые встречались часто и средства борьбы с ними были выучены мною на зубок. Тварь была меньше меня на голову, похожа на человека, горбатая, на кистях рук были острые шипы, напоминающие вросшие кинжалы, коленные суставы выгнуты в другую сторону, а на пальцах ног красуются изогнутые черные когти. Я сжала меч в руке покрепче и крикнула в сторону оторопевших коллег, которые только опомнились и мчались ко мне на помощь: – Нет, стоять! Он не один! Этого беру на себя, расправьтесь с остальными!       Это был один из самых противных и мерзких видов демона: очень быстрые, выносливые, а самое отвратительное — живут по парам в стае, обычно не более четырех пар. Понятно почему здесь пили кровь только женщин: удивительно, но слабый пол, в отличии от сильного, всегда отличался большей выносливостью и адаптировался к изменению внешних условий быстрее. Эти твари просто получали ту кровь, которая давала им нужное — выносливость. Охотились всегда парами: в то время пока один гнал жертву, второй сидел в засаде и ждал, а в нужный момент нападал со спины и убивал.       Не успела я предупредить свою команду, как из-за угла какого-то сарая на меня прыгнул второй демон: если бы не моя реакция, выработанная на тренировках — мою голову снесли бы острым когтем на радость пиру. Тварь с провалом рассекла ночную гладь надо мной и влетела в своего напарника, после чего тот заверещал еще злее. Оба демона начали с невероятной скоростью кружить вокруг меня, поочередно делая резкие прыжки в моем направлении. Если посмотреть со стороны, то это больше напоминало танец: я, виляющая то влево, то вправо, пытающаяся обмануть маневр своих противников, и стараясь не дать оказаться одному из них за спиной; и, собственно говоря, два демона, больше похожих на сгорбленных мальчишек, испачканных грязью, пытающиеся окружить меня и «порвать как Тузик грелку». Ниндзюцу здесь бесполезны, так как действуют на большом расстоянии и через некоторый промежуток времени (что уж говорить о колдовстве) — эти твари просто успеют увернуться от атаки; поэтому работать приходилось исключительно мечом, а, как известно, меч — бой ближний. Пока я творила свой вальс на главной площади разрушенной деревни, в стороне моих столпившихся компаньонов началось движение — на них напали сразу четверо демонов и, судя по крепким матным выражениям, застали их врасплох. Кто-то начал применять ниндзюцу, послышался лязг ногтей о кунаи и Данте наконец-то применил мои свитки, подготовленные специально для него, - меч горел ярким пламенем и при взмахе это пламя разлеталось в стороны на несколько метров, таким образом, пародируя дальнюю атаку. В то время, пока команда толпой отбивалась от других демонов, я наконец-то поймала момент, когда меня атаковать обе твари будут одновременно и, прыгнув одному на встречу, вогнала катану по самую рукоять в горло, пока он от неожиданности пытался затормозить, и мгновенно схватив его за шиворот черной чешуйчатой кожи, поменялась с ним местами, из-за чего вторая тварь, с треском провалив свою зверскую атаку, напоролась на торчащее лезвие моего оружия. Заверещав так, что все птицы с округи, сладко уснувшие в своих гнездах, в панике взлетели в темное небо, вторая тварь отскочила в сторону, припадая на руки. Я же, пользуясь случаем, отсекла голову первому демону. Выжившая тварь отскочила на безопасное расстояние и зарычала как оборотень во время брачного периода, повернув ко мне обезображенную морду: круглые черные глаза молниеносно вращались в стороны, улавливая малейшее движение; две бордовых дырки вместо носа громко и возмущенно сопели; а длинные изогнутые зубы, не позволяющие из-за своих размеров закрываться рту, злобно лязгали в предвкушении долгожданного обеда. Сквозная рана на груди, казалось, его совсем не беспокоила: вот, что значит выносливость! Демон пошел на меня в атаку, виляя то в одну сторону, то в другую. Я приняла решение стоять на месте и взять его хитростью, и, когда его зубы уже почти были на метр от моего горла, я сделала резкий прыжок вверх и, перевернувшись в воздухе вниз головой вогнала катану демону точно в макушку, намертво пригвоздив его к крупной гальке площади. Твердо встав на землю, я уделила свое царское внимание толпе мужчин восклицающих довольно мотивационные фразы типа: «Благородный зверь Конохи победит тебя, жалкое исчадие ада», «Ах, ты, мешок дерьма, ну иди сюда», «Да ты хоть смотришь куда ногами машешь?!», и следом «У тебя такая задница — я подумал что это демон». Мда уж, сразу видно, ребята никогда не сталкивались с демонами и сейчас в панике активно раздавали люлей направо и налево (в большинстве случаев по самим же себе), ну, кроме Данте, разумеется — тот с невозмутимым лицом профессионала тыкал мечом в толпу почти наугад, чудом не задевая своих компаньонов. Хвала Богам, что Кохаку забилась в угол дома, в котором мы ночевали, не высовывая даже носа на улицу, и не видела всего того шабаша, который сейчас здесь происходил. – Разделитесь и ведите их сюда! - Скомандовала я, пытаясь вытащить свое любимое оружие из черепушки монстра.       Команда, услышав мои вопли среагировала моментально и уже через пару секунд все люди, кроме Кохаку, находящиеся в этой деревне, образовали собой круг, стоя спинами в сторону центра, и отбивали атаки тварей. Один из демонов уже был ранен и, кашляя кровью, облюбовал меня, увидев, что я девушка, а значит — самая слабая тут. Наивный. Мне не составило туда пронзить его катаной, когда тот решил разорвать меня своими клинками в прыжке. В это время, Данте и Ямато убили еще одну тварь. Оставшиеся два демона, почуяв свое слабое положение, пустились наутек в заросли — я вдогонку. Пытаясь на ходу метнуть кунай в отстающего, я, по причине темноты, споткнулась о корень дерева и, чуть не свернув шею, упала в небольшую яму, где рос какой-то противный колючий кустарник. Толпа мужчин уже было остановилась возле меня, чтобы помочь, но, услышав мое рявканье, намек поняли верно и немедленно продолжили погоню — только Данте, как верный друг, остался и помог мне выпутаться из противных прутьев, которые очень больно царапались и уже успели всадить в меня море иголок.       В тот момент, когда я и напарник наконец-то вышли из этих чертовых джунглей на площадь и переводили дыхание, из кустов, тяжело дыша, появились нинздя Конохи, волоча за собой тело одного из демонов.       Ко мне подошел Какаши и отчитался: – Второго мы ранили, но он все равно смог уйти. Как только рассветет, - Как обычно мягко сказал Хатаке, повернувшись в сторону Гая и Ямато, - Идем по его следу. – Бесполезно, - Пробубнила я в ответ, выдергивая очередной шип из своей руки, - Демоны прячут свое логово так, что ни один сенсер найти его не в силах: их оттуда нужно только выманивать. Тем более эта тварь сейчас ранена, одна в таком состоянии она никогда не нападет. Этот демон сейчас дня два-три будет лечиться, а вот потом начнет думать на счет охоты и вылазки наружу из своего убежища. Но тут мы ему поможем. – На живца? - Тихо спросил Данте, смотря на меня взглядом преданной собаки. – На живца, - Подтвердила я.       Наступило молчание. Я решила не терять времени и начала чертить пентаграмму, чем очень заинтересовала Коноховцев — конечно, не каждый день увидишь, как колдует ведьма. – Данте, - Я окликнула задумавшегося напарника и кивком показала на мертвого демона, - Поможешь мне?       Лико ничего не ответил, лишь понимающе кивнул и, взяв в руки кунай, начал извлекать черное сгнившее сердце из адского тела. Я, закончив свое произведение искусства, подошла к каждой твари и, макнув два пальца в их кровь, провела себе по лицу сверху вниз, оставляя две черные полоски. Коноховцы отреагировали на такое действие с явным отвращением, особенно Гай — его чуть не вырвало. Да, честно сказать, меня и саму порой выворачивало от этого, но таковы были требования ритуала запечатывания.       Следующие три дня, я восстанавливала свою чакру после такого количества ритуалов, а заодно готовила одну из составляющих частей нашего живца — то самое платье самого большого размера. Я ходила, ела, спала и даже тренировалась в нем, чем немало потешала публику. В общем, делала все возможное, чтобы оно пропахло моим потом. В перерывах между «активными занятиями» я всячески устанавливала контакт с Хатаке. Иногда этот сухарь попадался в мою беспроигрышную ловушку на тему книг и мог часами со мной беседовать. Общаться с ним было действительно очень легко и интересно, но не всегда. В большинстве случаев я видела перед собой серьезного замкнутого мужчину, живущего в своем мире и агрессивно никого не пускающего туда. В такие моменты на помощь приходил Ямато и всегда занимал меня своими шуточными речами. А пока я активно охмуряла Какаши и Ямато, на линии любовного фронта по соседству Данте понемногу пускал корни в сторону Кохаку, но постоянно получал от-ворот-поворот. Такое зрелище захватывало не только меня, но и других членов команды, и, именно поэтому, наш неудавшийся Ромео очень часто возвращался с «операции» под наше бескорыстное улюлюкание, которое, по-моему, больше бодрило его, чем обижало или угнетало.       И вот настал вечер того заветного дня, когда пора было отправиться на охоту за последним демоном. Мне не составило труда порезать себе руку и, пока кровь хлестала из раны, побегать по окрестным кустам, оставляя после себя кровавые следы. Разумеется, после этого я получила отличный нагоняй от Какаши: говорил он спокойно, без криков, но морально задавить смог. Он же после и бинтовал мою рану, сопровождая сей серьезный процесс тихим ворчанием себе под нос, видимо, для своего же успокоения.       Дальше последовал момент истины: выбор приманки. Ради собственного развлечения я решила устроить голосование: кто же будет жертвой? Как я и думала, большинство выбрало меня, и только лишь разумный Хатаке остался не при делах, аргументировав свое решение фразой: «Ким не может быть приманкой, так как на данной миссии она ключевое звено, а предложить на место приманки Кохаку — глупо». И он все правильно сказал. Я приманкой никак быть не могла, так как главный в таких делах я и при моей смерти задание с треском провалится в никуда. Кохаку не могла быть приманкой не в силу своей «моральной смерти», а в силу своей физической слабости. Вывод один: приманкой должен быть кто-то из мужчин. И я уже давно решила кому придется носить этот гордый титул...       Как я и предполагала в платье Данте выглядел нежно и элегантно, еще бы недовольную и агрессивную гримасу поменять на улыбку парня из благородного общества — был бы высший класс! На голову нашей приманке для большей женственности мы надели венок из цветов, сплетенный Кохаку.       Закончив приготовления, я, а следом Хатаке, выбрались на улицу. Кругом царила тишина и темень — наступила ночь. Тысячи сверчков стрекотали свою непонятную песнь, а ветер добавлял к этим звукам шелест листвы деревьев, составляя таким образом некую таинственную композицию.       Я присела на полуразваленную лавочку, прилегающую к нашему дому и глубоко вдохнула прохладу ночного воздуха. Рядом приземлился Какаши: – Будет дождь. – C чего ты взял? – Чувствуешь как холодно? Свежестью сильно пахнет. Да и звезд не видно — все в облаках.       Я взглянула на небо и, действительно, ничего видно не было. Пытаясь не потерять нотку разговора, которую так сложно уловить с Хатаке (да если уж тем более он первый заговорил!), я с улыбкой пробубнила: – Мне очень нравится здесь. Даже лучше, чем у нас. – И чем же лучше? – Ну, мне здесь нравится природа: она очень похожа на нашу, но тут не так печет солнце. Я люблю, когда тепло, но терпеть не могу, когда припекает солнце. – А что еще? – Люди.       Какаши удивленно посмотрел на меня. – Да, люди. У вас все какие-то... добрые что ли... Улыбаются, ни с кем не ругаются. И меня приняли хорошо, хоть некоторые и косились недоверчиво, но при возможности здоровались и общались на равных. – У вас по-другому? – Да. Я не знаю почему, но меня не особо любят в деревне. Если бы не Данте пару раз — меня бы забили насмерть. Его, собственно говоря, тоже не особо любят. И наши семьи тоже не любят. Да и вообще какая-то странная обстановка: люди словно разделились на два лагеря и вечно желают насолить друг другу.       Кажется, как раз в тот момент, когда Хатаке созрел, чтобы ответить мне, сзади послышался смех Ямато и Гая, следом громкий хлопок дверью. Спустя пару мгновений мимо нас походкой вышибалы прошел Данте, заставляя тем самым платье развиваться еще больше: – Эй, вы, голубки, - промямлил он в нашу сторону, - Пойдем быстрее надерем ему зад, а то меня уже начинает бесить это!       От резких движений головой венок упал, чем вызвал еще больший смех и улюлюканье со стороны Ямато и Гая, даже Какаши ухмыльнулся в этот момент. Напарник взбесился еще больше и хотел пнуть цветочное украшение, но, видимо, вспомнив, что его сплела Кохаку, неуклюже поднял и накинул на голову, затем умоляюще посмотрел на меня. Пришлось сжалиться, в конце концов, он мой лучший друг, мне по статусу не положено высмеивать его при других — только наедине. – Значит так, - я привлекла внимание к себе. - Он ушел на юг, значит и вернется оттуда же. Данте, твоя задача бродить по центральной площади: к кустам не вздумай приближаться или к домам — с одного прыжка снесет голову. Как подам команду падай на землю и не двигайся. Все понял?       Брюнет кивнул. – Что касается вас, - я осмотрела оставшихся по очереди. - Ваша задача рассредоточиться в окружающих кустах и при появлении демона не дать ему уйти. Эта тварь сейчас одна и напугана — при любом случае она не будет рисковать, а будет убегать. – А что будешь делать ты? - спросил Хатаке. – А я тоже буду сидеть в засаде, но только на крыше во-о-он того дома, - я указала в сторону двухэтажного дома, стоящего с северо-восточной стороны площади.-Данте, тебе еще желательно посмеяться тонким голоском. – Чтоо? - возмущенно заверещал брюнет. – Для данного демона одинокая девочка — прекрасная добыча, а одинокая слабоумная девочка — самое идеальное лакомство. – Ты серьезно, Ким? – Да, милый мой напарник, серьезно.       Наконец, под сопроводительные вопли Лико, все рассредоточились по своим местам и приготовились к ожиданию. Справа в кустах — Ямато и Гай; рядом со мной, слева — Какаши. Только лежа на полусгнившей крыше дома я осознала насколько на улице темно — практически ничего не видно, лишь бледные очертания. Надеюсь, мой план сработает безукоризненно. Когда демон покажется рядом с Данте, я метну в него кунай — тем самым спугну его, а когда тварь решит сбежать, ее добьют мои партизаны из кустов. – Начинай, Данте, - сказала я тихим голосом, но в ночной тишине его смогли услышать все. Сначала напарник стоял как истукан, никак не желая смеяться, но потом, видимо вспомнил, что я шепнула ему, когда проходила мимо, и тут же загоготал. Сначала нормальным мужским голосом, но потом постепенно перешел на более тонкий, девичий голосок. Его смех то утихал в ночной тишине, то снова проносился в ее воздухе. Со стороны смотрелось странно... Еще бы! Любой, кто вспомнит мое недавнее пьяное приключение в стране Молнии — рассмеется вслух.       Как и ожидалось: запах моей крови, пота и хихиканье Данте подействовало беспровально. Притихли все: я, постоянно ворочавшаяся и тем самым заставлявшая скрипеть гнилые доски; Хатаке, который иногда разминался и шуршал тканью; хихикающие над Лико Ямато и Гай; и, даже сам Данте. Минут пять вокруг стояла глухая тишина, пока на приманку не напал демон. – Данте, ложись! - скомандовала я и метнула кунай.       «Девица» уговаривать себя не заставила и пластом приземлилась на жесткий камень улицы. Кунай попал демону в плечо, но не спугнул его, а только больше разозлил, чем до безумия удивил меня. Я видела как тварь начинала бежать в сторону безоружного напарника, как оскалила зубы и изогнула когти-кинжалы. – Не дайте ей подойти к нему! - панически прокричала я засевшим в кустах мужчинам.       У меня было не больше десяти секунд на вторую попытку. Не больше десяти секунд, чтобы спасти напарника от верной гибели. Все вокруг будто бы замерло: ветер, монстр, Лико, Ямато и Гай, рванувшие на демона и мое сердце. Последний шанс. Я схватила второй кунай и метнула демону в открывшуюся взору шею. Попало оружие в цель или нет, я увидеть не смогла. Демон был не один. Второй все это время наблюдал за мной и ждал момента. И вот, когда я использовала второй шанс, тварь прыгнула на меня со спины. Чудом я успела выхватить из-за пояса катану и перевернуться на спину. Острые как бритва зубы вцепились в лезвие меча и пару раз лязгнули по нему, наверное, по причине того, что не сразу понял подмену мягкого мяса на жесткую сталь. Старые доски, возмущенно заскрипели и под весом меня и мерзкой твари провалились на пол второго этажа. Упав на какой-то выступ, я больно ударилась спиной и взвыла. Рядом, пытаясь выбраться из кучи досок, с рыком метался демон. Я почувствовала скрип пола, на котором сейчас лежала. Снова грохот. На этот раз я упала на грудь, сбив от удара дыхание. Сверху меня завалило досками. Демон с недовольным рявканьем упал в сторону уже рухнувшей стены. Восстановив дыхание, я попыталась выбраться из завала, но смогла лишь перевернуться на спину. Я услышала ругань Гая, Ямато и Данте. Хвала небесам, он спасен. – Ким, где ты? - в обрушившийся дом забежал Хатаке и увидев меня под кучей гнилых досок, бросился ко мне, - Ты в порядке? Ким, где болит?       Кажется, серьезный и непоколебимый мужчина был растерян. С широко раскрытыми глазами он нависал надо мной, аккуратно убирая волосы с лица, прилипшие к нему из-за крови, идущей изо рта. Не смотря на свой зрелый возраст, он был очень красивым и интересным мужчиной. И даже маска не могла скрыть этого факта. Вспомнив о демоне, я хотела крикнуть, но вместо крика из горла вылетел шепот, сопровождаемый пузырившейся кровью. Но, к счастью, шаринган моего спасителя сам обнаружил злобную тварь. Демон, с дикой яростью расшвырявший заваливший его мусор зарычал и приготовился к прыжку в сторону Какаши. Дальше началась бойня, настолько быстрая, что я уже не могла уловить все ее действия. В определенный момент, Хатаке споткнувшись о выступ со звуком падающего мешка исчез в темноте, а демон, не теряя времени побежал в мою сторону. Но Какаши не отступал: с невероятной скоростью он оказался между мной и обезумевшей тварью. Дальше они снова сцепились, а я провалилась в темноту.       Вокруг темно и сыро. Где я? Я ничего не видела, только темноту. Кажется, я бродила по этой темноте в поисках выхода вечность и, в конце концов, отчаявшись, я упала на колени и, схватившись за голову, закричала. Крик унесся в темноту и бесследно исчез, как и мои надежды.       Холодно. Очень холодно и страшно. – Кимикаши? - кто-то окликнул меня сзади.       Голос был женский и до безумия знакомый. Но кто же это мог быть? Черт, никак не вспомнить.       Я поднялась на ноги и обернулась. Из темноты ко мне шли двое. На вид мужчина и женщина.       Боги, этого не может быть! Мама! Папа!       Стройный низкий силуэт, обрамленный длинными до колен белыми волосами я узнаю из тысячи. Нежно-лиловые глаза все такие же холодные и непоколебимые, но как обычно смотрят на меня с невероятной любовью и восхищением.       Второй силуэт высокого мужчины с красивыми широкими плечами всегда добавлял мне уверенности и защищенности. Отец... Он как обычно был с черными взъерошенными волосами и точно такими же как у меня глазами — каре-зелеными. Выражение грозного лица, как и ранее, было веселым, из-за чего вся его серьезность теряла весь свой смысл. Подойдя ко мне почти вплотную, он полу-шепотом с восхищением сказал: – Кими, как ты выросла...       Мои родители, по которым я так скучала, стояли рядом со мной, смотрели на меня, дышали одним со мной воздухом. А я не могла вымолвить ни слова... Меня как будто бы облили ледяной водой в жаркий летний день: дышать вроде бы можешь, а сказать ничего не получается. – Кими, твое время еще не пришло, - нежно промолвила мама, взяв в руки локон моих волос. – Пойдем, - протянул руку отец, - Мы укажем тебе верный путь.       Не думая ни минуты, я взяла его крепкую жилистую руку. По другую сторону встала мать и тоже взяла меня за руку: у нее как и ранее была маленькая хрупкая кисть с нежной бархатной кожей.       Дальше происходило что-то непонятное: мы словно летели по воздуху вверх до тех пор, пока не показался свет. Воздух завибрировал и мы немного опустились вниз, отдаляясь от света. – Нам нельзя туда, Ким, - прошептала мама, - Дальше ты сама. – Не останавливайся ни в коем случае, - мягко сказал отец.       Дальше они будто бы подтолкнули меня и я полетела к свету, а они оставались внизу и с любовью смотрели мне в след. Руки расцепились, свет уже ослеплял меня, а темнота оставалась внизу, а вместе с ней и мои родные. Наконец-то голос вернулся ко мне и я прокричала настолько сильно, насколько хватило сил: – Мама, папа, я люблю вас!       Дальше ослепляющая вспышка света.       Открыть глаза было трудно, веки будто были каменные. Во рту пересохло. Голова раскалывалась. Я попробовала приподняться, но все тело до безумия болело и, зашипев от боли, я упала на постель. – Ким, ты очнулась! - справа показался Какаши. – Воды, - прохрипела я.       Ниндзя молниеносно куда-то ушел из поля моего зрения и через несколько секунд уже вернулся с чашкой воды. – Давай помогу приподняться, - мужчина аккуратно просунул руку мне под спину и помог приподняться, - Вот так, понемногу, не торопись.       Да куда уж там, не торопись, черт тебя возьми! Да я вообще еле двигаюсь! Приподняв меня до определенного уровня и, удерживая одной рукой, Хатаке второй поднял чашку с пола и аккуратно напоил меня. После чего не менее аккуратно положил меня на постель и заботливо укрыл одеялом.       В доме был полумрак, сырость и жуткий холод. За окном гремел гром и лил дождь. – Какаши, - уже нормальным, но все еще слабым голосом пробормотала я, - долго я проспала? – Где-то восемнадцать часов. Удивительно, что у тебя ни одного перелома. Когда у тебя пошла кровь изо рта, я подумал, что сломанное ребро пробило легкое. Оказывается, это просто от сильного удара. – Помоги мне подняться. – Нет, Ким, тебе нужно лежать еще как минимум сутки.       Я гневно взглянула на Хатаке, уже готовясь выплеснуть в его сторону обильную порцию яда, приправленную крепкими нецензурными словечками, но увидев вместо серьезного безмятежного мужчины, осунувшегося и уставшего человека - передумала. Видимо, все эти восемнадцать часов он сидел и караулил меня, не смыкая глаз. – Вы убили их? – Да, - он кивнул в ответ, - Оба сердца лежат и ждут тебя. – Прекрасно, - я улыбнулась, - А где остальные? Где Данте? С ним все в порядке? – Живее всех живых. Ты бы видела, как он рассекал мечом в этом платье — на миг мне показалось, что даже демоны засмеялись. Все пошли на крыльцо понаблюдать за первой грозой этим летом. – Позови Лико, пожалуйста.       Мужчина, слабо кивнув, встал и, бесшумно ступая, вышел на улицу. Вернулся уже он не один, а всей честной компанией.       Данте с ходу приземлился около меня и, аккуратно просунув руки под мою спину, слабо обнял, должно быть, потому что боялся причинить мне боль. Кинув взгляд за его спину я увидела немного удивленное лицо Кохаку. Ревнует! Значит, у Лико есть шанс.       Наобнимавшись до нельзя, напарник принял сидячее положение и с теплой полуулыбкой не сводил с меня глаз. Он тоже выглядел очень уставшим, не лучше Хатаке. – Ким! С возвращением, - с улыбкой меня поздравил Ямато.       Ощущение складывалось будто бы я только что родила и поздравляли меня не с приходом в сознание, а с мальчиком... – Я им говорил, что ты очнешься сегодня. Это все сила юности! - как обычно заявил Гай, сверкнув своей коронной улыбкой. – Спасибо, друзья, - ради приличия поблагодарила я собравшихся и обратилась к напарнику, - Данте, сделай одолжение, порежь мне руку и как следует намочи какой-нибудь кусок тряпки моей кровью. Нам нужно проверить, есть ли тут еще демоны или вы добили последних.       Лико молча кивнул и направился в сторону своего оружия. Он много раз видел, как я делала такую «контрольную ловушку». Если в округе и остался демон, то непременно, учуяв кровь, а тем более женщины, а тем более ведьмы — прибежит на место привязанной окровавленной тряпки. Около несчастного куска ткани ставятся обычные натяжки из нитей. Если хоть одна из них будет сорвана — кто-то демонический все еще жив; если все будут целы — территория чиста. Благо хоть у меня шрамы от порезов не оставались...       Когда напарник наконец-то нашел кунай и сел возле моей левой руки, все, кроме Хатаке, вышли. И правильно сделали — нечего смотреть как режут беспомощного. – Данте, не смей, - тихо, но твердо сказал Какаши, мгновенно оказавшись по мою правую руку, - она еще слишком слаба. – Это необходимая мера для удачного завершения миссии, - не менее сурово ответил Лико, - я тебе не подчиняюсь. – Ким — специалист по уничтожению оборотней, но я по-прежнему остаюсь командиром задания, - уже более грозно сказал шиноби Скрытого Листа, - А значит, ты обязан выполнять мои приказы. – Может быть, из-за того, что ты обычно смотришь на мир одним глаз, ты упустил маленькую деталь, - Лико уже приложил кунай к руке, готовясь сделать порез, - но мы не ниндзя Конохи. – Только попробуй, - Какаши мгновенно приставил кунай к горлу напарника, но и тот успел ответить зеркальной взаимностью       И вот так они напряженные, сосредоточенные и уверенные в себе зависли надо мной. Я, конечно же, ради своего веселья могла бы сказать фразу: «Я вам не мешаю? Деритесь в другом месте!», и с гордостью наблюдать как за мою, в самом прямом смысле, руку сражаются двое до безумия красивых мужчин, но моя совесть неприятно загрызла меня и мне пришлось улаживать восстание: – Какаши, так надо, это не отнимет много сил у меня, - я еле подняла правую руку и положила ее на локоть беловолосому мужчине, - Поверь мне.       Хатаке промолчал, но оружие опустил, все еще не сводя глаз с моего напарника. Тот, почувствовав свое явное превосходство, надел свою коронную ехидную улыбочку на лицо и быстрым движением сделал порез. Я даже рявкнуть не успела. Когда Данте ушел, мне снова резко потянуло в сон. Наверное, больше из-за погоды и безумного холода, нежели из-за моего состояния. Поэтому спустя пару мгновений после противостояния мужчин, я провалилась в сон.       Через какое-то время я проснулась из-за невыносимой жары. На улице уже было темно, все по прежнему гремел гром и лил дождь. Все, кроме Гая, мирно сопели — тот был на дежурстве: сидя на стуле он с грустью смотрел в окно, в котором иногда появлялась освещенная молнией заброшенная деревня.       Я попыталась понять причину такой жары и обнаружила ее быстро. Какаши, видимо все еще переживая за меня накинул на меня свое одеяло, а сам спал не укрывшись. Я тихонько стянула с себя одеяло соседа и заботливо укрыла его, после чего тот немного поежился и засопел еще громче. Я же легла на бок, лицом к нему и приступила к детальному изучению. Какой глубокий шрам на глазу... Должно быть, ему было тогда безумно больно. Какой милый. Недлинные, но пушистые ресницы беспокойно трепетались во сне. Белые брови были слегка нахмурены — наверное, снится что-то серьезное. Такие же белые волосы с пепельным оттенком полностью опустились и нежно обняли серьезное лицо. Какой отличный момент, чтобы стянуть с него маску!       Злобно хихикнув про себя, я очень медленно и аккуратно потянулась рукой к проклятой ткани и, как только я зацепилась за ее край, Хатаке дернулся, чем немало напугал меня и отвернулся.       Вот облом! Но ничего, я еще успею. Данте хотел узнать, что у него под маской — он узнает.