Ангел НеХранитель

Тэхён заговорил, прежде чем позволил себе подумать: — Ты должен мне желание, Гук-и. Чонгук вздрогнул, нахмурившись, и выжидающе посмотрел на парня, а Тэ улыбнулся одними уголками губ и пошел ва-банк, попросив: — Поцелуй меня… В первый момент Чонгуку показалось, что он не расслышал. Во второй — что сошел с ума. В голове мысли проносились галопом одна за другой: переспросить, правильно ли он понял, сбежать, удариться головой о стену. Но вид Тэхёна, уставшего, измученного, с залегшими тенями под глазами и остатками драки на лице, заставил Гука подойти, забраться коленями на кровать и приблизиться к Тэ настолько, что, едва втянув носом воздух, он опьянел от желанного запаха, которым теперь не мог надышаться. Тэхён молчал и ни на секунду не разрывал зрительный контакт с почти черными глазами своего визави, и от этого Чонгука вело еще больше, голова кружилась от предвкушения, а тело пронзали электрические разряды до дрожи в конечностях. Коснувшись кончиками пальцев уже потускневшего синяка на скуле, Гук выдохнул: — Прости, я не хотел… — Поцелуй меня, — уже настойчивей повторил Тэхён. — Или уходи и никогда больше… Договорить он не успел. Губы Чонгука накрыли его собственные, мягко целуя, едва касаясь, словно Гук пробовал на вкус самое изысканное лакомство, пытаясь разобрать, нравится ли ему необычный вкус. Он провел языком между губами Тэхёна, прося разрешения, а когда получил — скользнул в горячий рот, не сдержав стона — так хорошо ему стало. Горячая волна пронеслась от макушки, осев покалывающим ощущением на кончиках пальцев, гладивших мягкую кожу Тэ. Чонгук даже не заметил, как стащил с Тэхёна и себя футболки, уложил парня на спину и опустился сверху. Как поцелуи с губ переместились на тонкую шею, острые ключицы, выпиравшие под медовой кожей, грудь, вздымавшуюся от тяжелого дыхания. Руки его жадно шарили по телу, выгибавшемуся до хруста позвонков навстречу прикосновениям и поцелуям. Пальцы Тэхёна зарывались в густую черную шевелюру, сжимая у корней, оттягивая, причиняя боль, граничившую с наслаждением. У обоих не осталось и тени страха или неуверенности, они неслись вперед на полной скорости, расплескивая вокруг себя нетерпеливое возбуждение, граничащее с истерией. С каждой минутой движения становились более резкими, поцелуи — кусачими и обжигающими, дыхание — прерывистым, срывающимся на стоны. — У тебя есть что-то?.. — на силу оторвавшись от желанного, уже обнаженного тела, бросил Гук, приподнимаясь на локтях и нависая над Тэхёном. Тот помотал головой. — А у тебя? — Тоже нет, — выдохнул Чонгук. — Я как-то не рассчитывал тут… — Становиться педиком? — фыркнул Тэ, вызвав улыбку на лице Чона. Но всего лишь на мгновение. Он вновь стал серьезным и проговорил: — Влюбляться в лучшего друга. Тэхён едва удержался на краю сознания, норовя провалиться в сверкающую яркими огнями бездну от этих слов. В голове шумело, а сердце выпрыгивало из груди. — И что будем делать? — с трудом осадив эмоции, поинтересовался он, глядя снизу вверх на раскрасневшегося от возбуждения Гука, и запустил пальцы в его растрепанные волосы. — Предлагаю для начала сбить напряжение, — выдохнул сипло макнэ. — А там разберемся. — Сбить напряжение? — непонимающе спросил Тэ, но уже в следующее мгновение осознание услышанного окатило горячей волной, когда чужая ладонь сжалась на его возбужденном члене. Чонгук скатился с Тэхёна и улегся рядом, впиваясь поцелуем в приоткрытые губы, лишая тем самым воздуха. Но парню он был не нужен, ему вполне хватало того, что проделывал с ним Гук. Рука хёна безошибочно накрыла такой же возбужденный, как и у него самого, член младшего и подстроилась под заданный ритм, выбивая резкие всхлипы, растворявшиеся в жестком, требовательном поцелуе. — Твою же ж ма-ать, — простонал Чонгук, уткнувшись во влажную грудь хёна и тяжело дыша после испытанного оргазма. — Полегчало? — усмехнулся Тэ, вытирая своей футболкой размазанную по животу сперму, но Гук отчаянно помотал головой. — Мне тоже нет, — сообщил он. — И что дальше? — Может, стащить у Джина масло? — предложил Тэхён. — Чтобы вонять потом как котлета? — нервно хихикнул Чонгук. — Лучше уж гель для душа — слышал, его тоже можно использовать в качестве… — младший запнулся, чем вызвал смех Тэ. — Ну же, Гук-и, договаривай, — протянул он, но парень смутился еще больше и зарылся лицом в живот Тэхёна. — Заткнись, Тэ. Длинные пальцы потрепали черные волосы, наводя творческий беспорядок, и хён проговорил: — Ты только что дрочил мне так, что перед глазами все плыло, а теперь не можешь сказать слово «смазка»? — Тэхён, заткнись, — прошипел Гук уже более настойчиво, злясь сам на себя. Тэ прав. Чонгуку было пиздец как стыдно за то, что он творил всего несколько минут назад. Но еще больше было стыдно за то, что он безумно хотел продолжения. Ему мало было целовать губы хёна, ласкать его теплую кожу, сжимать в ладони возбужденный, подрагивающий член. — Да ладно, мелкий, расслабься, — сжалился Тэ. — Мне тоже стыдно. Стыдно, но мало, — фыркнул он. — А давай у старших стырим? — Смазку? — удивленно переспросил хён. — Ну да. — Чонгук, наконец, поднял голову, и в его черных глазищах Тэ отчетливо разглядел азарт. — Или ты думаешь, Юнги-хён только целомудренно целует малыша Минни? — Да они и целуются-то не особо целомудренно… — философски проговорил старший. — Ну вот, — воскликнул Гук, резко вскочив с кровати и спешно собирая раскиданную по комнате одежду. — Ох как тебе припекло, — наблюдая за нервными попытками младшего одеться, пробормотал Тэхён, едва сдерживая смех. — Как целый месяц держался? — Тебе показать? — хищно глянув исподлобья на старшего, поинтересовался Чонгук. И Тэхёну стало жарко от этого взгляда. Именно таким видели малыша Гукки фанаты на концертах. Под такими похотливыми, хищными взглядами сходили с ума. И сейчас Тэ испытывал безотказное орудие на собственной шкуре, которая уже, казалось, пылала от вновь охватившего возбуждения. — Не надо, — буркнул Тэхён, сползая с кровати и пытаясь отыскать свои вещи. А когда в следующий раз осмелился поднять голову, перед ним стоял уже прежний домашний Чонгук, с милой смущенной улыбкой и кроличьими глазками-бусинками. И как только ему это удается? Двуличная особь. В одно мгновение безжалостно трахает тебя взглядом, а уже в следующую минуту готов попросить купить ему банановое молоко или забраться с головой к тебе под одеяло с криками: «Хён, мне страшно!»

***

Приведя себя в порядок, младшие по-партизански высунули мордахи из комнаты, оглядывая коридор на предмет присутствия посторонних. Никого не обнаружив, прокрались к лестнице, ведущей на чердак. — Хорошо еще, что там нет двери, — фыркнул Гук, поднимаясь по ступенькам. — А то хён точно запирал бы ее на три замка. — Хватит трепаться, ищи, — прошипел Тэхён, озираясь по сторонам. — А я на стреме постою. — А где искать то? — громким шепотом спросил Чонгук, растерянно оглядываясь. — В тумбочке! — У него нету тумбочки, — нервно хихикнул макнэ. — Только стол и матрас. — Тогда в столе, — предположил Тэ. — Нету, — через некоторое время ответил Гук. — Тогда под матрасом, — пожал плечами Тэхён, но тут же прошипел, прислушиваясь к подозрительным звукам со стороны лестницы, ведущей на второй этаж. — Давай быстрей, пока нас не запалили. — Есть! — победно вскрикнул Гук, сжимая в руке заветный баллончик. — Черт, в жизни не подумал бы, что Юнги педик. — Ну да, — шикнул Тэ. — И что ты будешь тырить у него смазку, чтобы потрахаться с лучшим другом. — Это тоже, — Гук с довольной улыбкой схватил хёна за шею и впился в его губы. — Прекрати, придурок, — оттолкнув макнэ, прошипел тот. — Смываемся, там кто-то идет. Юнги опешил и застыл в недоумении, когда мелкие, смеясь как ненормальные, пронеслись мимо него, едва не сбив с ног. И уставился на захлопнувшуюся дверь спальни Тэхёна. — И давно они помирились? — буркнул он в сторону подоспевшего Чимина. — Понятия не имею, — пожав плечами, ответил тот. Да его, по сути, и не особо это волновало. Ему своих проблем хватало по уши. Разобраться бы в собственных чувствах. Еще и в чувствах Юнги, который то сердито рычал, отгоняя Пака как надоедливого щенка, то смотрел до невозможности ласково, особенно по утрам, вновь и вновь обнаруживая младшего в своей постели. Вот и сейчас Юнги успешно избавился от Чимина на ближайший час, отправив его вести трансляцию с Намджуном. И вместо того, чтобы монотонно добивать Шугу своим присутствием, доводя до нужной кондиции, Паку предстоит делать какой-то странный кофе, рецепт которого Юнги высмотрел в Tik-Tok. Чимин вообще обалдел, когда понял, что ворчливый хён в принципе знает, что такое Tik-Tok, и только поэтому согласился, и практически молча пошел переодеваться для эфира.

***

Влетев в комнату и заперев дверь на замок, парни плюхнулись на кровать, задыхаясь от смеха. Но столь безудержное веселье являлось скорее проявлением нервозности. Сердца их отчаянно колотились о ребра, отдаваясь эхом в ушах, а баллончик со смазкой обжигал руку Чонгука. — И что теперь? — перевернувшись на бок и глядя в сверкающие глаза Тэхёна, спросил макнэ. Его решимость, ещё несколько минут назад толкнувшая на воровство, растаяла перед неуверенностью в себе. Сможет ли он доставить удовольствие Тэхёну или оттолкнет его своей неуклюжестью? — По-моему, мы совершили вылазку на чердак Юнги, рискуя жизнью, ради вполне определённой цели, — пробормотал Тэ. — Или ты передумал? — Нет, — поспешно бросил Гук. — Но… Страх, промелькнувший в глазах младшего, заставил Тэхёна улыбнуться и провести ладонью по красивому лицу, стирая отразившийся на нем испуг. — И куда только подевался альфа-самец? — ехидно проговорил Тэ. — Остался только трусливый крольчонок, — добавил он шёпотом, касаясь губами кончика носа Чона. Гук смущённо прикрыл глаза и выдохнул: — Боюсь сделать тебе больно. — А кто сказал, что ты будешь сверху? — фыркнул Ви. Чонгук уставился на старшего широко раскрытыми от удивления глазами. Теперь, когда перед ним отчётливо замаячила вероятность оказаться снизу, страх накинулся с новой силой. Одно дело быть нежным и заботливым любовником, доставляющим удовольствие, и совсем другое — доверить свое тело кому-то, пусть даже это лучший друг, в которого влюбился, сам того не заметив. — Я думал, что ты… — Нет, я-то не против, — воспользовавшись заминкой Гука, проговорил Тэхён. — Но только если мы достигнем компромисса в отношении твоей аппетитной попки. Договаривал Ви шёпотом, придвинувшись ближе и касаясь тёплыми губами чувствительной кожи на шее, а рука его легла на бедро Чонгука, скользнув на поясницу, а после на обтянутый джинсовой тканью зад, слегка сжимая. Глаза Гука прикрылись от наслаждения, прокатившегося по телу дрожью. Он и сам не заметил, как оказался на спине без футболки, а губы хена скользили по его обнажённой груди и прокладывали дорожку из влажных поцелуев через плоский живот к поясу штанов. Тэхен и сам с трудом осознавал, откуда в нем взялась эта безумная смелость, но желание почувствовать крепкое тело макнэ в своих руках оказалось даже сильнее, чем опасность ощутить вновь силу удара чонгукового кулака. На свой страх и риск Тэ расстегнул джинсы Гука и потянул их вниз вместе с бельём, и, к его удивлению, парень подбросил бедра вверх, позволяя раздеть себя. Не удержавшись, Тэхен прикусил внутреннюю сторону бедра и довольно улыбнулся, когда Гук вцепился пальцами в его волосы, сжимая и оттягивая их. Скользнув по месту укуса языком, Тэ провел им до самого паха, втягивая носом пьянящий до головокружения запах. Тэхён действовал интуитивно, не задумываясь, что и как нужно делать. Да, он не раз представлял себе эту сцену, мечтал о том, как Чонгук будет плавиться в его руках, но даже на сотую долю процента не ожидал, что это будет так завораживающе. И так волнительно. Каждый стон, срывавшийся с приоткрытых губ, каждый рваный выдох, каждое движение тела в ответ на прикосновения и поцелуи подстегивали двигаться дальше. И неопытность отступала на второй план. Тэхён делал все то, что надеялся потом получить взамен. — Твою мать, — прохрипел Гук, когда горячий язык прошёлся по его возбужденному члену от основания до головки, надавив на уздечку. Ви усмехнулся, решив, что неплохо бы чем-то приглушить слишком громкого макнэ. И вовремя накрыл ладонью рот младшего в тот момент, когда, обхватив влажными губами гладкую головку, насадился ртом на его член. Сам он едва не задохнулся: слишком резко, слишком глубоко, до слез из глаз. Но выгнувшийся в спине Чонгук, впившийся зубами в его ладонь, затмил все неприятные ощущения. Тэхёну было мало, он снова и снова впускал в свой рот болезненно-возбужденный член Гука, а макнэ сходил с ума от ощущений. Он стискивал длинные волосы Ви, сжимая пальцы в кулаки, и бесконтрольно поднимал бедра, яростно стремясь к мерцающему впереди наслаждению. Слабые попытки Тэ немного осадить возбуждение младшего и сбавить темп не приносили плодов. Слезы катились градом по щекам, когда чужой член больно вбивался в горло. Ему не хватало воздуха, а внутренности скручивало болезненными спазмами, и с трудом удавалось подавить рвотные позывы. Не так он себе это представлял. Ожидал, что будет приятно до карамельной сладости на губах. Наслаждение должно было растекаться негой по телу. А оказалось больно и тяжело. И хотелось прекратить все немедленно. Тэ попытался упереться в тазовые косточки Чонгука, чтобы хоть немного сковать его движения, но вдруг почувствовал, что тело младшего словно свело судорогой. Движения стали беспорядочными, Гука трясло, пока он продолжал вбиваться казавшимся уже огромным членом в рот Тэхёна, а пальцы еще сильнее сжимали волосы, норовя выдрать их. Тэ оставил все попытки сдержать Чонгука, надеясь, что собственное тело не подведет, и он не опозорится. Это оказалось задачей мегасложной. Тэхён просто не был готов к неприятному горькому вкусу, заполнившему рот. И кому только пришло в голову сравнивать сперму с изысканным лакомством? Все это сказки для глупых дурочек. А он, Тэхён, еле сдержался, чтобы не выплюнуть в тот же момент. Дождался, пока тело Чонгука расслабится, отходя от пережитого оргазма, выпустил его член изо рта и лишь тогда попытался незаметно вытереть язык рукой. — Что, все так плохо? — чуть дыша и поглядывая на Тэхёна едва приоткрытым глазом, поинтересовался Гук и засмеялся. — Прости, но это нифига не вкусно, — скривившись, пробормотал Тэ и, схватив с тумбочки бутылку с водой, осушил ее в несколько глотков. Смех Чонгука разлился по комнате, позволив хёну вздохнуть с облегчением — он-то боялся, что оскорбит младшего. Но нет, макнэ смотрел на него с понимающей улыбкой, расслабленно раскинув конечности в стороны. И даже не пошевелился, когда Тэхён улегся рядом, подперев голову согнутой в локте рукой, и принялся водить указательным пальцем по смуглой коже. Лишь прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. — Ты задолжал мне оргазм, — подобравшись к внутренней стороне бедра и поглаживая ее вверх-вниз, проговорил Тэхён. — Минетом отделаюсь? — не скрывая надежды, поинтересовался Гук, все еще не открывая глаз и почти мурлыча от ненавязчивой ласки. — Даже не надейся, — предупредил Тэ, наклонившись и прикусив темную бусинку соска, а рука его тем временем ласкала кожу, пробегая от колена к паху, слегка царапая ноготками. Тэхён был настроен вполне решительно в достижении поставленной цели, потому и смело ласкал Чонгука, который снова превратился в желе под наглыми руками и жадными губами. Покусывая кожу под ребрами, Тэ удовлетворенно улыбнулся реакции младшего. Спина Гука выгнулась, а пальцы вцепились в покрывало. И даром, что всего минут пятнадцать назад макнэ кончил уже второй раз за сегодня. Член его вновь начал наливаться желанием, когда Тэхён обхватил ладонью яички, перекатывая их, чуть сжимая, оттягивая. Гук бесстыдно раздвинул ноги, подставляясь под откровенные ласки, и лишь всхлипнул, когда скользкий от смазки палец осторожно надавил на колечко мышц. Тэхён не спешил, возбуждал, потирая круговыми движениями, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Выжидал, прислушиваясь к телу партнера, разжигал в нем страсть, заставлял открыться, расслабиться, потечь раскаленной лавой по своим ладоням. Выбрал момент, плотно обхватил губами головку уже возбужденного члена и втянул щеки. Гук вскрикнул от непривычного острого ощущения, граничащего с болью, а Тэ плавно толкнулся пальцем в горячее нутро и сам едва не застонал. А ведь это всего лишь палец. Чонгук замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, привыкая к ним, но губы и язык Тэхёна, продолжавшие ласкать его член от основания до головки, заставили отключить мозг и не думать ни о чем, только чувствовать. А ощущения были незнакомыми, непривычными, но их нельзя было назвать болезненными. До тех пор, пока Тэхен не добавил уже третий палец, постепенно растягивая узкий вход. — Блять, — прошипел макнэ, дернувшись. — Больно. — Прости, — выдохнул Тэ и сбавил темп. Добавил еще смазки, и пальцы его неторопливо скользнули глубже, словно ввинчиваясь. Собственный стояк уже отдавался острой болью от сумасшедшего возбуждения, и Тэхён то и дело поправлял его. Но в конце концов избавился от одежды, действуя одной рукой, и облегченно вздохнул, выпуская на волю чувствительный до болезненных ощущений член. — Мне страшно, Тэ, — проскулил Чонгук, когда Ви убрал руку и перевернул его на живот, подсунув под бедра подушку. Судорожно сглотнув и зажмурившись, Тэхён замер, нависая над любимым, и проговорил: — Если ты не хочешь… — Хочу! — почти вскрикнул младший, поворачивая голову и глядя на хёна через плечо. — Но мне пиздец как страшно. Тэ накрыл тело Гука своим и прижался губами к коже на шее, влажной и горячей. — Ты только не молчи, говори, если будет больно, — прошептал Тэхён и чуть прикусил у основания шеи. Чонгук толкнулся бедрами в пах Тэ, прогнувшись в спине и выдохнув: «Хорошо». Добавив побольше смазки, Тэ приставил головку ко входу, надеясь, что достаточно хорошо растянул, но попытка войти провалилась. Все еще было слишком тесно, а Гук отчаянно сжался, не облегчая задачу. — Гук-и, расслабься, — прошептал Тэхён, почти умоляя. — Пожалуйста. Уткнулся лицом между лопаток, потерся носом и вдруг сильно прикусил кожу, одновременно впиваясь пальцами в ягодицу. Чонгук застонал, толкнул бедра вверх, прогибаясь в пояснице, и в этот момент тело его расслабилось настолько, что головка члена почти беспрепятственно скользнула внутрь. Гук зашипел, когда Тэ двинул бедрами, входя глубже, и закусил губу. Хотелось оттолкнуть Тэхёна, спрятаться от неприятного жжения, растекавшегося внутри, но чужая рука настолько сильно сжимала его бедра, что он не мог даже пошевелиться. Зубы снова прикусили кожу, вызывая дрожь, и это немного отвлекло Гука. Он опять расслабился, позволяя Тэхёну проникнуть еще глубже. Но жжение вернулось с новой силой. Теперь оно ощущалось более остро, и Чонгук не выдержал: — Подожди, Тэ. Хён послушно замер, давая младшему привыкнуть. А у самого уже звездочки кружились перед глазами, настолько внутри Гука было горячо и тесно. Хотелось войти одним сильным толчком до конца, и двигаться, быстро, размашисто, вбиваясь в желанное тело, и ухватить радугу, которая уже маячила впереди ярким пятном. Но Тэхён ждал, целуя спину Гука, языком вырисовывая на коже, покрытой капельками пота, собственное имя. Дождавшись, когда боль притупится, Чонгук двинул бедрами. Ему было стыдно за собственную трусость, за слезы, предательски катившиеся из глаз и обжигавшие щеки. Стиснув зубы, он твердо решил больше не останавливать Тэхёна. Отчаянно старался не заскулить, когда боль стала отчетливой, стоило Тэ плавно, но настойчиво войти до конца. — Ты как? — заботливо спросил хён, зарывшись пальцами во влажные волосы на затылке. — Нормально, — выдохнул Гук, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Скажи, если будет больно, — попросил Тэ и начал неторопливо двигаться. «Блять, мне уже больно!» — мысленно закричал Чонгук, но промолчал, впившись зубами в тыльную сторону ладони, и с твердым намерением никогда больше не подпускать никого к своей заднице. Никого! Даже Тэхёна! Гук зажмурился и задержал дыхание в ожидании новой порции боли, когда член Тэ почти полностью вышел из него и вновь начал заполнять. И вдруг перед глазами полетели искры, а дыхание вырвалось из горла шумным потоком, когда головка проехалась по простате. — Блять, — вырвалось у младшего, и он инстинктивно приподнял бедра в поисках такого же ощущения. Член, обмякший было от боли, дернулся от нахлынувшего возбуждения. Хотелось еще. Тэхён, заметив изменения, приподнялся на локтях, изменяя угол, и снова ударил членом в простату. Гук застонал, вцепившись пальцами в покрывало и уткнувшись в него лицом. Новые ощущения практически полностью затмили боль. И теперь бедра горели от возбуждения, а член отчаянно требовал удовлетворения. Тэ чуть ускорился, снова и снова прокатываясь по чувствительному месту внутри Гука, почувствовав, что младший перестал сопротивляться и даже начал получать удовольствие. Терпеть больше он не мог. Выпрямился на руках, и, положив ладонь на поясницу макнэ, прижал того к матрасу, и размашистыми движениями начал вбиваться в его тело. Волна внезапно накатившего оргазма разлилась по телу раскаленной лавой, унося в водоворот ощущений. Тэхён продолжал двигаться, врываясь в Гука рваными толчками, даже когда горячее семя заполнило тело младшего. Видел, что рука Чонгука ритмично двигается в такт его толчкам, и ждал, пока любимый догонит его. Гук кончил спустя пару минут, громко застонав, и если бы не вцепился зубами в покрывало, то весь дом услышал бы, чем младшие занимались. Тэ перекатился на спину, блуждая затуманенным взглядом по взмокшему телу младшего. Ему хотелось зацеловать его, облизать всего с головы до ног, но сил осталось лишь на то, чтобы провести ладонью вдоль позвоночника, собирая остатки дрожи после испытанного оргазма. — Твою мать, я неделю сидеть не смогу, — прошипел Гук, укладываясь рядом с Тэ на спину и разглядывая прокушенную до крови кожу на руке. — Больно было? — нахмурившись, спросил Тэхён, увидев рану. — Пиздец как, — усмехнулся Чонгук, для которого эта боль осталась далеко позади. Блаженство, испытанное после, затмило ее. И он, не задумываясь, вновь пошел бы на это. Но Тэхёну об этом знать не обязательно. Слишком уж нравилось Чонгуку видеть чувство вины в глазах Тэ, слышать извиняющийся шепот, перемежающийся нежными поцелуями, которые хён оставлял по всему разнеженному телу. — Прости, Гук-и, — снова и снова повторял Ви. — Прости меня. — Готовь задницу, Тэ, — сладко потянувшись, промурлыкал Чонгук. — Теперь моя очередь. — Прямо сейчас? — ошарашенно уставившись на макнэ, пробормотал Тэхён, заглядывая в покрасневшие глаза. — Расслабься, — усмехнулся Гук. — У тебя есть пару часов, пока я отдышусь и наберусь сил. А прямо сейчас я безумно хочу спать. — Надо сменить белье, — растерянно прошептал Тэ, глядя на заляпанное спермой покрывало. — К черту белье, — выдохнул Чонгук, переворачиваясь на живот и переползая на чистый участок кровати. Вид офигенно красивой задницы со следами тэхёновых пальцев и белесыми потеками спермы на бедрах вызвал новую волну разлившегося по телу тепла, и Тэ улыбнулся. Натянул штаны и футболку, выскользнул из спальни с полотенцем в руках, вернулся с влажным и заботливо обтер тело уже дремавшего Чонгука. Быстро приняв душ, вытянул из-под макнэ перепачканное покрывало, улегся рядом и, натянув одеяло, прижал младшего к себе, уткнувшись носом в его затылок. Он все еще не мог поверить в то, что все произошло не в его эротическом сне, а наяву, но острый запах секса, все еще витавший в воздухе, действовал очень убедительно.