Ангел НеХранитель

— Вот только попадитесь мне на глаза, крысята, — прошипел Шуга, направляясь к спальне Джина, но ему даже не пришлось стучать в дверь. Из соседней с Тэхёном комнаты высунулся Намджун, а Джин, растрепанный и сонный, стоял на пороге своей спальни. — Что за крик? — поинтересовался лидер, уставившись на раскрасневшегося от ярости Юнги, гневный ор которого переполошил весь дом. — Дайте смазку, — обращаясь сразу к обоим, бросил Юн. — Чего? — в один голос переспросили те. — Смазку, блять! — прошипел Шуга. — Чего непонятно? Джин поперхнулся воздухом от неожиданной просьбы, а Джун все еще пытался косить под дурачка, поинтересовавшись с абсолютно невинным видом: — Какую смазку? — Анальную, блять, смазку, — нервно сунув руки в карманы, выдохнул Юнги. — Откуда у меня… — ошарашенно воззрившись на хёна, пробормотал Намджун, но тот сделал к нему шаг, остановившись в метре, и уставился зло сверкающим взглядом. — Хватит прикидываться, Джун, — прошипел Юнги сквозь зубы. — Вы, конечно, те еще конспираторы, только вот я давно просек, что вы тра… — Парень запнулся, подбирая правильные слова. Все же обидеть друзей он не хотел. — Больше, чем друзья. Так что просто дайте мне эту чертову смазку, — он перевел уже почти молящий взгляд на Джина, таращившего на него свои глазищи. — Или я вынесу дверь в спальню Тэхёна и отберу у этих мелких засранцев свою, которую они у меня стащили. Только вот не могу гарантировать, что не прибью обоих. Так что если не хотите, чтобы на вашей совести висели два трупа, дайте мне чертову смазку! — завершил он гневную тираду, четко разделяя слова, и это возымело действие. Намджун скрылся в комнате, а когда снова появился на пороге, у него в руке был зажат заветный баллончик. Юнги тут же выхватил долгожданную смазку и почти бегом направился на чердак, где его ждал разгоряченный, готовый на все малыш Минни. Быстрей! Пока тот не передумал и в очередной раз трусливо не сбежал в свою норку. — Ты что-нибудь понимаешь? — прошептал Джин, беспомощно поглядывая на лидера. — С трудом, — пробормотал тот, провожая взглядом фигуру Юнги, который сегодня оказался на редкость быстр и проворен. — Он ушел? — послышался робкий голос Гука, высунувшего мордаху из соседней комнаты, боязливо оглядывая коридор. Когда угрозы не обнаружилось, Чонгук метнулся в ванную и вернулся спустя минуту с мокрым полотенцем в руках. — А это что было? — пробормотал растерянно Джин, проводив макнэ взглядом. — Похоже, только мы с тобой, как два придурка, прятались и скрывались столько времени, — пожав плечами, ответил Намджун. — Остальным вообще плевать. — Ты хочешь сказать, что?.. — Сокджин запнулся на полуслове, не решаясь договорить, но Джун понял, что тот имел в виду, поскольку, поглядывая в сторону мансарды, проговорил: — С младшими все ясно. Кто засел на чердаке, я тоже догадываюсь. — В смысле? — все еще не придя в себя, шепнул Джин. Намджун фыркнул, прикрыл свою дверь и медленно подошел к хёну, загадочно улыбаясь. Сокджин был настолько ошарашен произошедшим, что даже не попытался сопротивляться, когда лидер обнял его за талию и притянул к себе, тычась носом в шею и втягивая знакомый запах, которого лишился так надолго и по которому безумно скучал. — В том смысле, что, получается, один из нас остался без пары, — прошептал парень, прикусывая мочку уха, отчего Джина повело, и тот едва устоял на ногах от накатившего возбуждения. — И я почему-то уверен, что это Хоби. Сокджин и заметить не успел, как оказался лежащим на кровати, совершенно обнаженным, придавленным к матрасу желанным телом, а сам расплавлялся под ласками, заставлявшими терять рассудок и способность мыслить рационально. Да и кому нужна была эта рациональность? Осознание того, что он длительное время изводил себя никому не нужными переживаниями и терзал вместе с тем Намджуна, раздавило его, и теперь ему оставалось лишь подчиниться любимому человеку. А Джун принимал эту беспомощность, уничтожал ее своей лаской, настойчивой нежностью, желанием обладать и дарить наслаждение. Руки блуждали по красивому телу, безошибочно отыскивая самые чувствительные места. Поцелуй в сгиб локтя пустил электрические разряды, заставив Джина задрожать. Легкое касание кончиком языка нежной кожи под ухом сорвало негромкий стон с приоткрытых губ. Зубы, чуть сжавшие кадык, впрыснули в кровь очередную дозу желания, разбежавшегося по венам. А кончики пальцев, пробежавшие по животу чуть левее пупка, выгнули стройное тело до хруста позвонков. Намджун улыбнулся: его руки и губы выучили тело любовника настолько хорошо, что в мгновение ока удалось довести Джина до крайней точки возбуждения, даже не касаясь члена. Потянувшись к тумбочке, Джун вытащил смазку, но, вопреки ожиданиям Джина, ничего не предпринял. Сидя на коленях между раскинутых ног старшего, он ждал, пока хён обратит на него внимание. — Ты чего? — удивленно поинтересовался Сокджин, приподняв отяжелевшие веки и бросив на Джуна растерянный взгляд. Вместо ответа парень протянул ему смазку. — Что? Нет! — выдохнул Джин, замотав головой. — Ты же хотел быть сверху, — усмехнулся Джун. — А теперь что, трусишь? Да, Сокджин, безусловно, хотел быть сверху, но сейчас, после продолжительной ссоры, после двухнедельного перерыва, он просто оказался не готов к такому щедрому подарку со стороны Намджуна. — Как-нибудь в другой раз, — промямлил он, слегка отталкивая ладонь, сжимавшую баллончик. — Почему не сейчас? — накрыв тело любимого своим и заглядывая в расширенные от страха глаза, поинтересовался Джун. — Потому что… Я просто… Просто потому что не сегодня. Сокджин до безумия испугался собственного страха, что не сможет сдержать свою страсть, что причинит Намджуну боль. Все, о чем сейчас мог думать старший — удовлетворение накопившегося за две недели желания. Ведь как ни сложно было терпеть, как отчаянно ни хотелось получить разрядку, он ни разу не позволил себе расслабиться. Как бы глупо это ни звучало, но Джин хотел получать удовольствие только с Намджуном. И сейчас он испытывал такое перевозбуждение, что терпение и промедление были смерти подобны. Однако следующие слова Джуна разорвали в клочья выдержку и самообладание старшего. Приподнявшись на локте и заглядывая в красивое лицо, парень проговорил, негромко, но отчетливо произнося каждое слово: — Помнишь ту игрушку, которую ты так хотел купить? — Речь шла об анальной пробке, случайно увиденной Джином во время вылазки в интернет-магазин товаров для взрослых. — Я не удержался и купил ее. — Ты что? — выдохнул Сокджин, едва не поперхнувшись слюной, тут же наполнившей рот от предвкушения. — Почему мне ничего не сказал? — Ждал подходящего момента, — усмехнулся тонсен, целуя своего парня в уголок губ и скользя языком по нижней, очерчивая контур. — И где же она? — Глаза хёна подозрительно засверкали. — Скажем так, я нашел ей применение, — искривив губы в загадочной улыбке, ответил Намджун. — И теперь вполне готов быть снизу. Осознание сказанного навалилось на Сокджина огромной волной, одновременно прогнавшей страх и вызвавшей прилив безудержного возбуждения. Приподнявшись, он схватил младшего за шею и потянул на себя, заставив оседлать бедра. — Готов, говоришь? — В нем проснулся зверь, жадный, ненасытный, требовательный. Даже голос вмиг перестал быть нежным и тягучим. Таким Намджун видел любовника впервые, и это заводило сильнее, чем самое изысканное порно. Сокджин со сверкающими от желания глазами, властный, возбужденный, сводил с ума и заставлял Джуна плавиться, словно свеча от пламени. Джин сел и обхватил Намджуна за талию так крепко, что практически обездвижил его. И с трудом сдержал стон, когда член его проник в горячее нутро, почти не встретив сопротивления. Сокджин протяжно выдохнул имя любимого и впился поцелуем в полные губы, тут же приоткрывшиеся в ответ. Обоим хватило всего нескольких резких, нетерпеливых движений, чтобы накопленное за долгое время возбуждение достигло точки кипения и вылилось в мощный оргазм. — Хочу еще, — простонал разочарованно Джин, а младший в ответ на эти слова улыбнулся и проговорил: — Если пообещаешь, что мы больше не будем скрываться при парнях, то я вполне не против стать универсалом. Сокджин уткнулся носом в изгиб его шеи и что-то проворчал. — Надеюсь, это было «да»? Последовавший за вопросом нервный смешок прозвучал как согласие.

***

Когда Юнги поднялся на мансарду, на него уставился Чимин, сидевший закутанным по самые уши в одеяло и растерянно пожевывавший губы, которые стали еще пухлее и приобрели ярко-розовый оттенок. У Юна едва крышу не снесло окончательно, когда он увидел это. И только страх в глазах младшего заставил его притормозить у самого матраса и осторожно опуститься рядом. — Ты чего? — тихо спросил Юнги, заглядывая в большие глаза, слегка отливавшие зеленым в тусклом свете лампы. — Ты так резко убежал, — пробормотал Чимин, смущенно отводя взгляд. — Я даже не успел понять, что произошло. Шуга усмехнулся, облегченно вздохнув. — Мелкие паразиты утащили смазку, которую я берег почти полгода, — подползая к Паку на коленях и беря его лицо в ладони, проговорил он, касаясь теплыми губами виска, к которому прилипли влажные прядки. — Пришлось просить у Джуна. В подтверждение своих слов он кивнул в сторону брошенного рядом баллончика, и Чимин уставился на него, словно это было нечто мерзкое и противное. — То есть ты хочешь сказать, что Джун знает, чем мы сейчас будем заниматься? — пробормотал Чимин, очаровательно краснея до кончиков ушей. Губы Шуги растянулись в широкой улыбке. — Я тебе больше скажу, — произнес он нарочито серьезным тоном. — Уверен, они с Джином сейчас занимаются тем же самым. Глаза Пака округлились еще больше, а губы вытянулись в невысказанной букве «о», однако ничего сказать он не сумел, лишь отчаянно хлопал ресницами и тяжело дышал. Юнги хмыкнул и воспользовался растерянностью младшего, обрушив на него всю силу своего желания и мысленно благодаря, что в приступе стыдливости тот не успел одеться. Проворно выпутав его из теплого кокона одеяла, Шуга целовал, слегка прикусывал, тут же зализывал места укусов, дул на влажную кожу, пуская толпы мурашек по телу. Чимин, раскинув руки в стороны, метался по постели, стискивая простынь в пальцах. Его растрепанные волосы, темные на белоснежной подушке, пылали ярким контрастом, словно языки волшебного пламени, а стоны разносились в пространстве чердака, наполняя его страстью. В какой момент он оказался лежащим на животе, Чимин и сам не понял. Просто вдруг почувствовал горячее, влажное прикосновение к ягодице. Следом укус, острый, жалящий, на грани возможного. Затуманенный возбуждением мозг запоздало уловил действия Юнги, точнее, его ладоней, сжавшихся на ягодицах Пака. — Что ты… — испуганно выдохнул Чим, когда, раздвинув упругие половинки, Шуга прошелся между ними языком, неторопливо, с нажимом ровно такой силы, чтобы электрические разряды пронзили тело младшего, стянувшись в огненный комок в районе паха. — Хён, — прошипел Чимин, пытаясь отодвинуться, но Юнги вцепился мертвой хваткой, вжимая бедра младшего в матрас. Язык его скользнул внутрь, и у Чимина перед глазами все поплыло. Он все еще пытался сопротивляться, хотя тело откликалось на откровенные ласки старшего дрожью. — Перестань, — из последних сил прошептал Чим, собрав крохи самообладания. Юнги вмиг накрыл его тело своим и произнес прямо на ухо, опаляя кожу горячим дыханием: — Я остановлюсь в любой момент, стоит только сказать, что тебе не нравится то, что я делаю. — Чимин закусил губу до металлического привкуса во рту. — Так что, малыш Минни? — хрипло шепнул Юн. — Мне остановиться? Пак судорожно сглотнул почти сорвавшееся с губ «да», продиктованное стыдливостью, но помотал головой, прислушиваясь к собственному телу, которое кричало от неудовлетворения, разрывалось изнутри от скопившегося желания. — Расслабься и получай удовольствие, Чимин-и, — усмехнулся Юнги и принялся медленно опускаться ниже, оставляя на спине влажную дорожку из поцелуев: между лопатками, вдоль позвонков, прямо к пояснице, где соблазнительные ямочки так и манили провести по ним языком. Всосал кожу, пустив волну трепета по телу. Сжал ягодицы в ладонях, ощущая их упругость под мягким бархатом. Скользнул языком, оглаживая тесный вход, проник внутрь, выбив отчаянный выдох из груди Чимина. И мысленно улыбнулся. Да, именно так он себе все и представлял. Малыш Минни его не подвел. Откликался на ласки пусть и с некоторой долей стеснительности, но такой он и есть. Кажется развратным и бесшабашным, но на деле — пугливый и смущенно краснеющий. И он весь его, с потрохами. До кончиков алеющих ушей. Юнги не спешил, неторопливо готовил Чима губами и языком, позже — пальцами. Добился того, что смущение слетело, словно пылинки с поверхности под дуновением ветра. Осталось обнаженное, рвущееся на поверхность желание, гнавшее кровь по венам, сжимавшее легкие, выдавливая из них воздух. Сев на колени и откинувшись на пятки, Юнги обхватил младшего за талию и потянул на себя. Разомлевшее тело практически не оказало сопротивления, когда член плавно вошел, причиняя лишь неприятное жжение, но не боль. Да и не думал уже об этом Чимин. Его вело так сильно, словно он выпил крепчайшее соджу вперемешку с виски и залил все это шампанским. Тело словно растворилось, осталась лишь душа, отчаянно жаждавшая наслаждения. Откинувшись спиной на грудь Юнги, Пак склонил голову, подставляя шею горячим поцелуям, глотая воздух широко распахнутыми губами. Шуга, крепко прижимая парня к себе, двигался медленно, растягивая удовольствие. Он не торопился, ожидание было слишком долгим и томительным, чтобы испортить его поспешной неуклюжестью. Юн хотел все сделать идеально, чтобы Чимин ни на одно чертово мгновение не пожалел о том, что остался сегодня с ним. Слегка покусывая кожу на шее и плече, Юнги не переставая ласкал возбужденный член младшего, подводя его к вершине блаженства. С каждой минутой, с каждым мигом они оба подбирались к сверкающей впереди цели, звездной россыпью блестевшей под закрытыми веками. По тому, как нетерпеливо подрагивал член Чимина в его ладони, Юнги понял, что младший на грани. Он ссадил Чима с себя и уложил на спину, после чего подтянул выше, устраивая его зад на своих коленях, и резко вошел, ударяясь головкой в простату. Младший выгнулся дугой, задрожав всем телом, подаваясь вперед, ведомый сильными руками хёна, притягивавшими к себе в быстром ритме. И с каждым толчком под зажмуренными веками Чимина разрывался сверкающий фейерверк, блестящий, разноцветный, ослепляющий. Юнги хотел прикоснуться к его возбужденному члену, но этого не понадобилось. Чим кончил с глухим стоном, поджимая пальцы на ногах и вцепившись в запястья Юна, словно умоляя не отпускать его. А Шуга и не сделал бы этого. Теперь он никогда его не отпустит. Вид Чимина с потеками жемчужной спермы на плоском животе стал той искрой, которой не хватало Шуге, чтобы разлететься на сотни мельчайших осколков. И ни на мгновение он не выпустил из виду идеальное в своем совершенстве тело, наслаждаясь тем, как оно трепетало в его руках, пронизываемое острыми волнами наслаждения. А кончив, обессиленно подался вперед, уткнувшись лбом в грудь Чимина. И плевать, что его кожа и волосы перепачканы в сперме. Это самое лучшее, что могло случиться с ним сегодня. Нет. Это самое лучшее, что могло вообще случиться с ним. На ощупь Юнги отыскал ладони Чимина и переплел свои пальцы с его. Так он давал понять, что они вместе — самое откровенное признание, на которое был готов Шуга. По крайней мере, сейчас.