The Crowned Horse

      Прежде чем Шуичи смог дотронуться до двери шкафа, она распахнулась. Внутри располагались сложенные полки, наполовину окутанные тенью, пластиковые контейнеры, а по углам свисала плетёная паутина. Сверху качалась голая лампочка, выдававшая присутствие Омы.       Однако самого вора нигде не было видно, поэтому детектив сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он потянулся к свисающему проводу, но заметил что-то похожее на ботинок, выглядывающий из-за полок, который зацепился за ногу Шуичи, отчего тот упал на пол.       — Нищищи! Я всё думал, когда ты появишься, мой сладкий Сайхара. — Включился свет, но его яркость лишь ослепила парня, не дав толком ничего разглядеть.       Голос Омы раздавался… над ним? За ним? Шуичи попытался перевернуться и встать на четвереньки, но воришка оказался проворнее: опрокинул детектива и оказался над ним, крепко сжав его руки по обеим сторонам от головы.       Когда зрение парня стало чётким настолько, чтобы он мог что-то разглядеть, он наконец увидел Ому, смотрящего на него с коварной ухмылкой.       — Ха-ха, ты выглядишь такииииим уставшим! — Ома отпустил одну из рук Шуичи, чтобы провести своей, теперь свободной, под глазами Сайхары, там, где красовались тёмные мешки. — Неужели ты не спал всю ночь, думая обо мне, детектив?       Голос Кокичи притих. Учитывая его близость и прикосновения, Шуичи считал себя невероятным счастливчиком, ведь вор сидел у него на груди, а не… кое-где пониже.       Его щёки вспыхнули красным, и парень отвернулся в сторону.       — Авв, всё ещё продолжаешь избегать мой взгляд? А ведь ты никогда не говорил, почему считаешь меня таким страшным.       — Ах, н-нет, я не… — Шуичи невольно посмотрел в глаза Оме. В них читались разочарование и раздражение. Но несмотря на это, в них всё ещё оставался отблеск восхищения.       Каждый раз Кокичи подтверждал, что у детектива не было причин для страха.       Взгляд парня спустился к торсу вора. Его глаза расширились, и Шуичи был уверен, что Ома почувствовал, как он напрягся.       Воришка фыркнул.       — Значит, всё-таки заметил. Не прошло и полугода.       — Почему ты без рубашки?!       — Я просто подумал, что стало очень жарко, но, кажется, теперь я начинаю понимать, почему.       — Ты… что? — Шуичи пытался разобрать слова Омы, но ему было трудно привести свои мысли в порядок, когда каждый изгиб тела над ним манил увести свой взгляд ниже, к…       Детектив заставил себя смотреть в лицо Кокичи и незаметно проверил его хватку на своем запястье. Воришка явно был не из слабых, но, судя по его худому телу, очевидно, что Ома давно не видел хорошего обеда. Учитывая их позиции, сбросить его с себя было бы сложно, но всё-таки возможно.       — Это, кстати, была ложь. На самом деле, ты оказываешь мне одну большую-пребольшую услугу!       — И… с чем именно я тебе помогаю? — Шуичи мог сбросить с себя вора, но был большой шанс, что тот попытается сбежать, чего детектив позволить не мог. Несмотря на постоянную привычку Кокичи лгать, всегда была возможность, что он ошибется и скажет правду, а детектив наконец сможет начать собирать кусочки головоломки под названием «Ома».       — Нуу, ты же знаешь о моей злобной организации? Той, у которой более девяти тысяч последователей?       — …Ты говорил об этом.       — Да… и оказывается, что куча моих подчинённых желают моей смерти. Безумно несправедливо! У них было всё, чего они только хотели: сон, еда и секс, а когда у них начал появляться кариес, потому что они питались одной лишь газировкой и кексами, я оказал им стоматологическое лечение, как и подобает доброму и великодушному Злобному Верховному Лидеру!       Когда это члены злобной организации стали питаться одной газировкой и кексами?       — И думаешь, они меня поблагодарили? Нееееет. Сразу началось: мятеж то, бунт сё, — продолжил Кокичи. — В любом случае, иногда Верховным Лидерам моей организации отрубают головы и сбрасывают их в океан. Поэтому мне нужен тот, кто сможет опознать моё тело без головы! — Глаза Омы блестели слишком ярко, а его голос был слишком звонким и беззаботным для того, кто описывает свою предположительную смерть.       И хотя это звучало словно шутка, от мысли о том, что это может произойти на самом деле, у Шуичи неприятно скрутило живот.       — Подожди… почему они не могут выбросить в океан целое тело? — спросил детектив.       — Традиция! Что-то про защиту от злых духов. А теперь, если мы хотим перейти к основной части «запомни, как выглядит моё обнажённое тело», нам нужно… — Ома начал расстёгивать свой ремень.       — Ах! Тебе необязательно это делать!       Кокичи замешкался, склонив голову вбок с выражением лица, которое Шуичи назвал бы «смятением», будь на месте вора кто-то более честный.       — А? Но это, — парень показал на свою грудь, — только половина моего тела. Если ты не будешь знать, как выглядит остальная его часть, ты сможешь объявить меня лишь наполовину мёртвым! А я не хочу превратиться в противного зомби, потому что какой-то детектив не может нормально выполнить свою работу.       — Это не так… ничего так не работает!       — Э? Я удивлён, что ты не хочешь увидеть меня без одежды. Разве ты не хочешь убедиться, что грубый и жуткий призрачный вор не носит с собой никакое оружие?       Шуичи даже не думал об этом. Обычно воры вооружены, но у Омы никогда не было с собой оружия, так ведь?       Но Сайхара задавался не этим. У него были более странные и сбивающие его с толку вопросы.       — Ты уже ограбил этот дом два дня назад. Почему ты здесь? — спросил детектив.       Ухмылка Кокичи стала шире.       — Это просто! Я хотел полураздетым остаться наедине с моим сладким соперником!       Шуичи на это не купился. Ома был лжецом, а Шуичи уже видел этот трюк.       — Ты пытаешься отвлечь меня, — сказал он.       — Хей, это ты тут пытался делать вид, что не пялишься на мою грудь. Прояви хоть каплю уважения! Я стараюсь намного усерднее, чем просто «пытаюсь» отвлечь тебя.       — Я-я не пялился на…       — Знаешь, для детектива, чья работа раскрывать правду, ты довольно часто лжёшь.       Шуичи не хотел продолжать спорить. Вместо этого, он вновь оглянул шкаф, ища следы сообщников, секретного прохода, чего угодно, что дало бы ему подсказку к цели вора.       — Та девушка. Она сказала, её зовут Саки. Она ведь с тобой, Ома?       — А? Та, с которой ты говорил у входа? Я слышал часть вашего разговора, и… серьёзно, Сайхара? Я знаю, что в моей организации есть срущие на кровати безмозглые птицы, но чёрт! Эта пустышка? У нас всё-таки есть какие-то стандарты. — Кокичи придвинулся ближе, переводя взгляд на губы детектива. — А теперь, мой сладкий Сайхара…       — КЬЯЯ!       Женский крик. Откуда-то снаружи дома.       Мускулы Шуичи напряглись. Хватка Омы вокруг его запястья усилилась, но затем вор отскочил от него, смотря в направлении звука. Беспечность испарилась с его лица.       — …Саки?       Детективу хватило времени на то, чтобы понять, что та девушка всё-таки была сообщницей Кокичи, прежде чем тот спрыгнул с него, распахнул двери шкафа и бросился к лестнице. Шуичи последовал за ним — но не в попытке поймать его. Что бы ни было причиной крика, для Омы это было важнее, чем поиздеваться над Сайхарой.       Он никогда не упускал возможности залезть под кожу детектива. Учитывая резкое изменение в поведении вора, этот крик мог означать только одно:       Опасность.