The Crowned Horse

Двое парней поднялись по лестнице, будучи в паре шагов друг от друга. — Откуда шёл звук? — спросил Шуичи. — Задний двор. Сюда. Пойдём. Они ринулись к двери. Ома просунул голову в дверной проём и резко вдохнул. Прислонившись к стене, встретился со взглядом Шуичи и кивнул головой в сторону дворика. Что бы не происходило, вор считал, что с этим лучше разобраться Сайхаре. Подавив свой беспокойство, детектив шагнул на улицу. Он уже приготовился к убийству, страшному преступлению, но то, что что он увидел было далеко от ужасного. Ни Саки, ни семья Шингучи, никто не был ранен. Но несмотря на это, широко раскрытые глаза мистера и миссис Шингучи были наполнены ужасом. Рука Саки дрожала, крепко сжимая садовую лопату до побелевших костяшек. Казалось, словно девушка что-то говорила, но ни слова не слетало с её губ. Единственным, кто сохранял самообладание, был Корекиё, но даже его взгляд метался по сторонам, а его лицо слегка побледнело. Вскоре парень взглянул на Шуичи. Его глаза расширились, но он тут же расслабился. — Мне… мне нужно идти. — Это было единственное, что сказал Корекиё, прежде чем прошёл мимо детектива и зашёл в дом. Сайхара хотел пойти за ним, но слова Саки его остановили. — Почему… почему… почему-у-у… — Эм, мисс Саки? Её взгляд метался между Шуичи и клумбой с лилиями. Затем она подняла лопату и указала на то, что было под ней. Земля в клумбе была рыхлой. С одной стороны лежало слишком много травы. Сами лилии не были тронуты. Но за их стеблями виднелся бело-коричневый предмет, покрытый землёй и корнями. Затем, Шуичи заметил полусгнивший кроссовок. Нога. Господи, это значит… — Тело нельзя тревожить, — Корекиё снова появился у двери. Он оставался хладнокровен, отчего его слова казались совершенно обыденными. В его руке сверкнуло лезвие ножа. Шуичи сделал шаг назад, стараясь не сделать ничего, что могло бы разозлить неадекватного парня. Но Корекиё не заметил его движение. Нет… Он смотрел на Саки. Ома выскочил из дома и проскользнул за клумбу, где Корикиё его не видел. Он зачерпнул земли и посмотрел на Шуичи, взглядом указывая на Шингучи. У него был план и ему нужна помощь Сайхары. Доверять вору было странно, но здесь не было кого-то, кто также ловко смог бы выкрутиться из этой ситуации. Шуичи кивнул. Оба парня взглянули на Корекиё. Антрополог ринулся вперёд, в его глазах читались злоба и отчаяние. От этого зрелища по телу Шуичи прошла дрожь. Он бы так и застыл на месте, если бы не ждал сигнала Омы, напрягая мышцы. — Раз моё преступление раскрыли, у меня нет другого выбора. Ради моей сестры, я обязан- — Эй, придурок! — крикнул Ома. Корекиё обернулся и в его лицо прилетела горсть земли. Он с воплем зажмурил глаза. Ома побежал вперед и, как только оказался достаточно близко, Корекиё взмахнул ножом и- Нет! Шуичи набросился на парня. Он обвил руками шею антрополога и сжал как можно сильнее. Корекиё оступился. Взмах вышел слишком широким, оставив Ому невредимым. Шуичи облегчённо выдохнул, но не надолго — Шингучи начал вырываться. Детектив не пытался его задушить, всего лишь удержать. Однако это не мешало Корекиё сопротивляться так, словно он был одержим. Где-то слышались голоса — Омы, Саки, семьи Шингучи, все что-то кричали. Слова были неразборчивы — всё внимание Шуичи было направлено на то, чтобы удержать Корекиё. Затем, он застыл. На мгновение, детектив глупо подумал, что тот сдался. Резкий укол куда-то над запястьем. Шуичи подумал, что его ударили. Что-то густое и тёплое потекло по его руке. Хватка на шее Корекиё разомкнулась и детектив упал на землю, пачкая траву красными пятнами. Было не больно, пока он не увидел порез, из которого струйками сочилась кровь. Глубокий настолько, что нож сумел задеть мышцы. Шуичи попытался встать на колени и убраться подальше, но его спина упёрлась в забор. Никого не было видно, не считая Омы. Вор, скорее всего, увёл всех подальше от опасности. Но у лежащего на спине Шуичи и Омы, оставшегося без козырей в рукаве, не было шансов защитить себя, не говоря уже о победе. — Эй, что здесь происходит? Шуичи впервые был раз слышать голос мистера Нагамуры. Старший детектив подбежал ко двору. Его взгляд прошёлся по ране на руке Сайхары, затем перешёл на Ому и вскоре на окровавленный нож в руке Корекиё. — Я, эм, — Нагамура достал своё полицейское удостоверение, пару наручников и пригнулся, словно это сможет его защитить. — Ладно, я не знаю, что именно здесь происходит, но выглядит это незаконно. Так что, молодой человек, — он обратился к Корекиё, — вы арестованы. Если вы положите нож, было бы- — Я отказываюсь. — Шингучи присел, а затем схватил Шуичи за волосы. — Моя сестра… Ей так одиноко. Если я ничего не смогу сделать, чтобы заслужить её прощение, то я прокляну себя на вечное бытие без неё. Корекиё надавил ножом на горло детектива. Дыхание Шуичи участилось настолько, что у него зазвенело в ушах. Лезвие ножа застыло в миллиметре от его трахеи. — Вечное одиночество — не столь ужасная для меня судьба. Но моя сестра, ей нужны друзья. Если вы попытаетесь меня остановить, то будьте уверены., — нож вонзился в кожу Шуичи. Капля крови скатилась по его шее. — …Он умрёт. Глаза Нагамуры расширились. Он тяжело вздохнул и, вздрагивая, словно от боли, сложил удостоверение и наручники. — Хорошо. Я не буду усугублять ситуацию ещё больше. Я уйду, и мы сможем всё обговорить, когда все немного успокоятся, — Не делая никаких резких движений, он пошёл назад и, вскоре, скрылся за домом. — Ты. Ты тоже, — сказал Корекиё, обращаясь к Оме. Нет. Пожалуйста, нет. Если Ома уйдёт, Шуичи будет совсем один. А он не хотел быть наедине с Корекиё, приставившим нож к его горлу. От страха детектив не мог сказать ни слова, поэтому он просил одним лишь взглядом. «Пожалуйста, Ома. Помоги.» Тот всё понял. Затем… он заплакал? — Я-я, — его плечи задрожали, — Я такой ужасный человек! Корекиё напрягся и сильнее надавил на нож. Плохо. Очень плохо. — Мне всё равно- Ома продолжил рыдать, не обращая внимания на Шингучи. — Я-я просто хотел взять интервью у знаменитого антрополога, н-но теперь из-за этого мы все погрязли в этой ситуации. Если бы не я, моя подруга не откопала бы тело, и т-ты бы не разозлился! И теперь невинный прохожий умрёт, просто потому что я идиот, и., — Ома икнул, слёзы стекали по его лицу, — …и …и… это всё из-за меня. Из-за меня. Из-за меня! Это… игра, верно? — Пожалуйста. Я н-не хочу, чтобы кто-то умер из-за моей ошибки, п-поэтому если тебе нужна жертва, чтобы помочь твоей сестре обрести друзей, тогда… тогда я могу быть твоей жертвой. Нет! В голосе Корекиё слышалась ярость. — Зачем тебе добровольно жертвовать своей жизнью? Ещё и ради какого-то прохожего. — Я лучше умру, чем буду жить с чужой смертью на моей совести! Поэтому пожалуйста, я-я не доставлю проблем! Не то, чтобы я могу… Я не очень умный, да и совсем не силён. Н-но он работает с полицией! Его явно научили разным приёмам в академии. Кто знает, сколько проблем он может принести? Шуичи ждал, затаив дыхание. С одной, очень самовлюблённой, стороны, он надеялся, что Корекиё согласится и заберёт Ому. Но с другой, большей стороны, где он хотел помочь другим, той, где он знал, насколько он *бесполезен* на самом деле, он потерял всю надежду, которую дал ему Ома. Шуичи не достоин, чтобы кто-то рисковал ради него своей жизнью. Сказанные слова явно были ложью для вора. Но они отзывались правдой для детектива. Он лучше умрёт, чем будет жить с чужой смертью на своей совести. — Хорошо, — сказал Корекиё, — иди сюда. Дрожа, Ома подошёл ближе. Когда он оказался достаточно близко, Шингучи схватил его за руку и отбросил Шуичи. — Уходи. А если попытаешься помешать моим планам, я без сомнений прикончу этого парнишку. Ома продолжал дрожать. Он всё ещё хныкал, но на его лице, которое не видел Корекиё, нарисовалась ухмылка. «Иди», — сказал он одними губами. — «Всё под контролем.» Но Ома был лжецом! Шуичи отчаянно хотел верить в его уверенность, но если он лгал, то- Корекиё надавил ножом на горло вора. — Ну, — он произнёс это с явной угрозой. Ухмылка пропала с лица Омы. «Иди.» Но- Корекиё сжал чужую руку так сильно, что вор вздрогнул. У лезвия ножа образовалась красная полоса. На долю секунды в глазах Омы промелькнул страх. Его частое прерывистое дыхание больше не казалось наигранным. Кулаки Омы сжались, а зубы заскрипели от отчаяния. Его взгляд стал колким. «Уходи!» Хотя вор не произнёс ни звука, Шуичи услышал злость в этом слове. Детектив вздрогнул, опуская козырёк кепки вниз. Но это было бесполезно. Эти глаза, наполненные ненавистью, затмили его взгляд. Он раскрыл неприятную правду, и все вокруг за это поплатились. Каждый раз кто-то страдает. Почему он был настолько глуп, думая, что с Омой всё будет иначе? Пошатываясь, Шуичи встал на ноги. Он заставил себя взглянуть Оме в глаза, пытаясь передать свои извинения. Взгляд вора смягчился почти до жалости. Почему-то это задело Шуичи больше, чем ненависть, ведь её он хотя бы заслужил. Став причиной стольких страданий, он был не достоин жалости. Зная, каким жалким, беспомощным, бесполезным трусом он был, Шуичи собрался и сделал единственное, что так хорошо умел: Он убежал. — Когда Сайхара исчез из вида, Кокичи подавил облегчённый выдох. Его соперник в безопасности, и теперь он мог сосредоточиться на устранении угрозы под именем Корекиё Шингучи. К тому же, ему больше не нужно было играть роль «О-нет-я-такой-жалкий-и-слабый-и-так-ненавижу-себя» человека. Серьёзно, как веселиться, если ему приходится выдавать себя за кого-то настолько жалкого? Хватка Шингучи ослабла, но не настолько, чтобы Кокичи мог вырваться и сбежать (будто это было бы разумно). Этот парень был поехавший и настолько глупый, чтобы убить кого-то и закопать на своей же территории. Без сомнений, он бы убил Кокичи за любое действие без спроса. И всё же его бдительность постепенно угасала. Чтож, время разыграть что-то бо-о-олее весёлое. Кокичи унял дрожь во всём теле и сменил её на ухмылку до ушей. Он запрокинул голову назад, чтобы Корекиё мог её видеть. — Кстати, жертвы возврату не подлежат, — сказал Кокичи. — …Что? — Ве-е-ерно! Теперь ты влип.