Любовь зла

Чаепитие прошло в уютном молчании, и Атти почти забыла о том, сколь неприятную тему они с отцом затронули. Погода была чрезмерно жаркой и в то же время очень располагающей для философских мыслей и для сна. Клод уже слегка клонил голову набок, видно, засыпая в очередной раз среди бела дня, но, к счастью, такое происходило всё-таки редко, чтобы девушка стала всерьёз волноваться – она строго контролировала сон мужчины, даже когда не могла оставаться ночью, чтобы удостовериться, что отец именно заснул и на кровати, а не на софе, которую она с воинственным видом занимала. Феликс вернулся быстро и тоже бегло оценил обстановку, осторожно забирая из слабеющих пальцев императора чашку с чаем "липпо". — Принцесса, думаю, будет лучше, если мы сейчас обсудим ваши тренировки фехтования, — начал он, нервно косясь на мужчину. Лицо его снова слегка побледнело, но не от страха, а от напряжения, которое настигало в моменты, когда ему приходилось что-то делать или говорить, переводя слова Клода в более удобоваримые и не очень оскорбительные. — Сейчас? Я думала, папа, мне всё объяснит, — Атанасия, конечно, немного лукавила, но ей так хотелось подразнить рыцаря, что она, не задумываясь, выдала самый блестящий ответ. — Эм... Его Величество слишком пристрастен в этом вопросе, поэтому я взял на себя смелость обсудить с вами заранее это дело, — Феликс, конечно же, нервничал, как и всегда, когда ему приходилось выполнять не очень привлекательные поручения, за которые Клод не погладит по головке – но всё это ради принцессы! Самодеятельность не возбранялась, но не ценилась императором, поскольку заставляла его чувствовать себя неудобно. — Ну хорошо, я не против... Папа, конечно, не сможет сказать лучше, чем рыцарь, занимавшийся фехтованием с детства. — Как скажете... Ваши тренировки начнутся уже завтра на рассвете, — на этом моменте Атанасия удивлённо охнула, хотя и ожидала, что будут какие-то минусы. — Потом, сегодня вы познакомитесь с личным тренером – он придёт вечером, чтобы объяснить суть и в каком темпе пойдут дела. Заканчиваться занятие будет до завтрака, но тут возможен перерыв, — девушка признала, что это неоспоримый плюс, по крайней мере после – целый свободный день. — Выходными назначены только среда и воскресенье, а также в конце каждого месяца Его Величество будет лично инспектировать результаты ваших занятий. Именно за ним и будет последнее слово – когда окончательно закончить тренировки. Феликс закончил говорить, внимательно наблюдая, как наползают тучи на лицо подопечной. Девушка находилась в расстроенных чувствах, однако не спешила заверять, что справится, как поступила бы до этого любая другая девушка, которой хоть немного была важна капелька гордости. — Феликс, ты уверен, что папа согласился на это? — Ах, это!... Конечно, он сам всё распланировал и даже договорился с вашим тренером, хотя его и нелегко вытащить из кабинета, — рыцарь улыбнулся, с облегчением заметив, что принцесса нисколько не отказывается после всего того, что он наговорил ввиду приказа императора – любая девушка сбежала бы при первых же словах, прекрасно осознавая, какой вред эти тренировки нанесут её красоте и коже. Атанасия задумалась, коротко болтая ножками – привычка, оставшаяся с детства, которую она так и не сумела перебороть, особенно когда начинала скучать или погружаться в раздумья. Ветер шелестел, солнышко скрылось за облаками, рядом засвистела птичка – всё так умиротворённо, хорошо и радостно, что навевает самые весёлые мысли и энтузиазм. Наследница особо не задумывалась о том, что в конечном счёте принесут ей эти тренировки – ну, будут мозоли, так это не беда; будет стройное тело – вообще класс, особенно, если мышцы хоть немного вылезут! Больше всего ей нравилось именно то, что она сможет заниматься, в самом хорошем смысле слова – учёба всегда привлекала её; а полезный опыт в фехтовании только научит её самой защищать себя и других, если случится беда. Кружка в руке весело звякнула, стукнувшись о блюдечко. *** — Принцесса, вам пришли несколько писем из дворянских домов: ля Росс, Браунинг, де Сарде... Атанасия сидела за рабочим столом и коротала время в прочтении полученных приглашений – все они сами по себе были и похожи друг на друга и непохожи одновременно, словно одни и те же слова, но смысл разный. Это было очень увлекательное занятие, и принцесса за ним просидела до самого ужина. Она так метко и издевательски высказывалась по каждому поводу, касающегося содержимого писем, с Лили и Дорри, молоденькой служанкой, недавно принятой в число личной прислуги, что те едва не смеялись вслух, но сдерживались из последних сил, дабы не нарушать этикет; но волновало это лишь их одних, поскольку Атанасия ловко нарушала женские запреты, совсем как император, ничуть не смущаясь присутствия прислуги. Переливчатый смех девушки с тех пор долго ещё вспоминался Дорри, которая до этого никогда не имела дел с императорской семьёй и которая совсем не думала, что принцесса может быть такой – весёлой, всесильной и очень красивой! Атти с нетерпением ждала мига, когда, наконец, познакомится с личным тренером. Из-за этого она даже слегка растеряла аппетит, обойдясь только овощами и яблоком – повар лишь грустно смотрел на нетронутые шедевры его мастерства: принцесса отличалась завидной любовью к пище, но в этот раз даже не прикоснулась к ним, мыслями летая где-то далеко и за пределами своего дворца. Но вот хорошенькая Дорри всё подметила и неслышно извинилась перед мужчиной, объясняя причину такого поведения. — Вот как! Значит, Его Величество, наконец, исполнил давнюю просьбу нашей принцессы, — повар покачал в удивлении головой, видимо, в очередной раз поражаясь тому, насколько глубоко поселилась в императоре любовь к дочери. — Да? Меня это так удивляет, Дэнни, ведь я слышала, что наш правитель... ну, эм... "того" — Ты имеешь ввиду жестокий чурбан? Или, как его называют экстремалы, хладнокровный тиран? — мужчина рассмеялся, прижимая руки к груди, словно в попытке остановить смех. Но потом он резко стал серьёзным, смотря прямо и строго на новенькую горничную, выглядящую смущённой. — Ты ведь здесь только неделю? — кивок ему в ответ. — Тогда, запомни одно – не произноси это в присутствии принцессы: она не любит, когда её отца так называют. А ещё лучше вообще не заговаривать на эту тему: сплетни она буквально ненавидит – на прошлой неделе одну такую, как ты, уволили только за это... Ты, насколько я понял, стала личной служанкой принцессы по рекомендации, ведь так? Можешь не отвечать, этот факт давно всем известен – здесь народу мало, а люд любопытный, слухи поэтому быстро разносятся. Повар Дэнни утешающе похлопал по плечу напуганную его речью девушку, хотя ещё несколько минут назад ему самому требовалось утешение. Он достаточно быстро отошёл от проблемы, поскольку любил наследницу безмерно и легко расстраивался, когда она плохо ела, а если был хороший аппетит – то он готов был вообще носить её на руках. Даже на дебют не отправил голодной, прекрасно зная, что от горы еды девушка не пополнеет за несколько часов – фигура не та. Атанасия отвлеклась только тогда, когда в зоне видимости попал Феликс. Он любезно поздоровался и повёл в неизвестном направлении – дорога была незнакомой. Поляна... а рядом площадка для регулярных тренировок солдат, и корпус, где учили ещё совсем юных мальчиков, только-только познающих азы фехтования и ведения военных действий. Удивительные места, которые Атти не видела, но много раз слышала от своих горничных – они томно вздыхали и восхищённо ахали, выражая этим, насколько же много потрачено денег на строения: все они имели не просто богатый и величественный вид, но и достаточно агрессивную атмосферу ввиду новых вооружений, ощерившихся по каждому углу. И теперь сама девушка застыла в невольном шоке, познавая бескрайнюю душу отца в любви к войне и крови – широкий карман для увлечений. — Феликс, я боюсь представить, сколько потратил папа на всё это великолепие, — всё же не выдержала принцесса, переходя на шёпот, будто боясь огласки. — Не волнуйтесь, казна всё ещё полна. — Да? — Атти с сомнением снова посмотрела на самое прекрасное здание из всех, высившееся как дворец Императора и безумно ослепительное в самих нагромождениях башенок, окон, флагов и балкончиков на верхушках – смотрелось это и устрашающе грозно, и волшебно, а уж какая из него крепость... Солдатский корпус поражал воображение новизной... Феликс не стал дожидаться, пока наследница хоть немного придёт в себя, и пошёл вперёд, направляясь именно в то место, которое вызвало такой восторг у девушки. Атанасия с радостью за ним поспешила, как только поняла, куда он идёт, а в душе уже всё пело от предвкушения – хотелось поскорее увидеть внутреннее убранство здания, а заодно и познакомиться с тренером. Проходя через двор, внутренние территории солдатского комплекса, глаза девушки стали всё ярче и ярче блестеть: странные оружия, невиданные до этого клинки, какие-то огроменные механизмы и конструкции меньших размеров – всё это вызывало искренний восторг для той, которая раньше увлекалась холодными видами оружия. К сожалению Атанасии, внутреннее убранство было пускай и не самое простое, но и не такое пышное, как ожидала девушка – всего по-минимуму, а украшений ровно настолько, чтобы дать понять всем входящим, что это не простое место, каких много, а то, где обучается сам "цвет" Обелии – юное поколение... Феликс провёл принцессу в небольшое помещение, находящее сразу за большим залом и являющееся, по-видимому, кабинетом начальника. Изящество и удобство комнаты сразу сразило девушку: всё на своих местах, мало украшений, а там, где они есть, создавали уют, картины с мотивом на войну, обучение юных солдат и ещё одна с плачущей девой на фоне луны и моря. Рассматривая убранство, восхищённая, Атанасия не сразу поняла, что в помещении ещё кто-то есть, а когда увидела, то предпочла застыть, просто не в состоянии осознать того факта, что человек, до этого сидевший в кресле, а теперь стоящий напротив рыцаря и разговаривающий с ним – антагонист! Анастасий спокойно о чём-то беседовал с Робейном и даже не взглянул в сторону девушки. У Атти не нашлось сил, чтобы приструнить мужчин, напомнив им, что тут они не одни, а с наследницей, а значит разговаривать без неё – дурной тон! И это невежливо... — Кхм... Феликс... — девушка сделала над собой усилие, подавляя трусливое желание сбежать из этой комнаты, и подала голос как раз в ту минуту, когда вышеназванный что-то вручал собеседнику. — Ах! Простите, принцесса, Его Величество приказал мне передать кое-что вашему тренеру... Прошу, познакомьтесь. Это виконт Валентан Артрельский, представитель двора монетчиков, — на последних словах черноволосый с усмешкой поклонился, сверкнув глазами, отчего девушку пробрала дрожь. — Нам было очень трудно уговорить его покинуть свой кабинет ради утренних занятий с вами – он у нас трудоголик! — рыцарь весело ткнул виконта, словно подкалываясь над ним. Атанасия, конечно же, офигела с такого обращения. Так, значит, Анастасия тут знают все, и он действительно не соврал. Поведение Феликса вызвало вопросы. «Надеюсь, они не друзья с ним? Иначе я буду плакать горькими слезами... Кто-нибудь, смилуйтесь надо мной и не допустите такого ужаса!» — проскочила крайне забавная мысль, поскольку в Богов она нисколько не верила. — Приятно познакомиться, — промолвила девушка, решившая, что следовать этикету – в данном случае, самое лучшее. Анастасий кивнул, не спеша заговорить в ответ, и тогда Атанасия решила слегка подшутить над Феликсом. — Феликс, ты говорил про моего тренера, а отец про достойного кандидата – неужели придворный способен меня научить фехтовать? — шутливый тон и намёк были поняты только черноволосым, поскольку рыцарь слегка побледнел и попытался что-то сказать в ответ, наверняка, заверить в том, что это не ошибка. — Вашему Высочеству незачем беспокоиться: пускай я и занимаюсь бумажными делами, но военное дело изучал с малых лет и до сих пор часто тренируюсь, чтобы не растерять навыки. Его Величество решил, что моя персона прекрасно подойдёт на роль учителя, а это, кажется, должно вас успокоить, ведь слова императора имеют особый вес, — Валентан заговорил уверенно и словно немного виновато, но девушка сумела уловить фальшь, проскочившую среди его слов, как молния среди грозных на вид облаков. Атанасии стало уже откровенно неуютно, но антагонист был прав – обратной дороги нет. Она, конечно, могла бы попросить отца отменить занятия, но тогда это вызвало бы с его стороны ненужные вопросы, а сталкивать лицом к лицу двух опасных личностей ей совсем не хотелось. С другой стороны, она даёт множество поводов для того, чтобы использовать её в своих целях, и оставляет ему открытые места для удара. Если посмотреть по-другому, то выходит, что его много кто знает, а это ведёт к тому, что публично убить её или причинить видимый вред он не может, иначе сразу выдаст себя. Плюсы и минусы налицо, но рисковать всё равно не хотелось. — Вижу, принцесса, сомневается в моей компетенции... Вы можете опросить кого угодно в этом здании, и каждый скажет вам, что я ещё стою звания учителя. К тому же я могу вас научить владеть не только холодным оружием, но и луком, а также расскажу про все осадные устройства и некоторые приёмы по выведению из строя даже взрослого мужчины без пролития крови, — начал искушать виконт, видя сомнение на лице своей будущей ученицы. Упустить такую прекрасную партию ему не хотелось, тем более рыбка, оказывается, сама плывёт в его руки, добровольно и просто. Феликс ничем не помогал принцессе, поскольку сам был на стороне черноволосого виконта и мог сказать в его пользу много лестных слов, окончательно переманивая подопечную, однако не стал ничего говорить, предоставив это дело своему другу, поскольку искренне считал, что наследница хочет научиться сражаться, а сейчас колеблется только из-за статуса будущего учителя. В какой-то мере он действительно был прав, но далеко не во всём. — Хорошо, я даже не буду спорить. Раз отец сказал, что вы достойны быть моим тренером, значит так оно и есть, — нехотя призналась Атанасия, попавшаяся в удочку мужчины: ей ведь так страстно хотелось научиться тому, о чём она так упорно просила своего отца много лет, но он соизволил выполнить просьбу только сейчас, а потому было вдвойне неудобно отказываться. Сам же Анастасий в душе ликовал от предвкушения будущих тренировок – ему уже казалось, что он победил, пока принцесса не поставила одно условие, продолжив говорить: — Но я требую, во избежание несчастных случаев и тому подобное, одного наблюдателя из числа моей личной стражи. Мне не хотелось бы вас напрягать в том, чтобы выполнять мелкие поручения. Феликс просиял, чувствуя, что это условие понравится Клоду, и, возможно, тот не так и уж будет строг с бедным рыцарем; а вот Валентан едва заметно скрипнул зубами, но согласился с этим, понимая, что на вид это очень благоразумное решение, и, оспорь он его сейчас, ему пришлось бы иметь дело с не очень удобными соперниками. — Осмотрительно, согласен, — коротко ответил он. — Тогда, поскольку мы теперь знакомы, хочу поговорить о главном. Атанасия кивнула, а Феликс навострил уши, чтобы потом обо всём доложить своему сюзерену. Клод, конечно, бывает тем ещё чурбаном, но вот о дочери он волнуется сильно, а значит ему нужно знать всё. — Начнём завтра, не будем терять времени. Пока за меч я вас не пущу, прежде вам стоит пройти курс обычных тренировок по наращиванию силы, ловкости, осмотрительности, зоркости и скорости – без этого даже за деревянный меч браться не имеет смысла, поскольку все движения выйдут неправильными. За него мы возьмёмся чуть-чуть позднее, после двух-трёх тренировок на балансировку и нескольких теоретических занятий. Феликс лишь кивал попеременно: видно, всё это ему знакомо. — Утром вы выберете вашего наблюдателя, а затем начнём... Так до завтрака, а дальше вы вольны быть свободны, однако я бы порекомендовал ещё немного пробежки вечером... — Нет, это уже лишнее, — сразу же отрезала девушка, не желая ещё вечером встречаться с мутным типом; по поводу пробежки она ещё подумает, но без этого мужчины. — Как желаете... Обо всём остальном, если у вас возникнут вопросы, сможете спросить меня прямо во время занятия... Ах, да, чуть не забыл – обязательно приготовьте форму; в платье будет неудобно, — и эта ухмылка на лице... Атанасия возмущённо вспыхнула: да он издевается над ней! Феликс, предатель этакий, ни о чём не догадывавшийся, поддержал его! Тут раздался громкий хлопок двери, и внутрь вбежал какой-то придворный в деловом костюме, запыхавшийся и явно обеспокоенный. — Ваша милость! У нас проблема – ваша печать пропала; всё обыскали, но нигде её нет! Атанасия с Феликсом переглянулись. — Прошу меня простить, завтра увидимся, принцесса... Феликс, передашь эту новость в дозор? — насмешливый облик Анастасия вдруг преобразился: теперь его место занимал серьёзный и собранный мужчина, обладающий немалой властью и служащий на благо Империи. Девушка выдохнула, стоило им с Феликсом выйти за пределы солдатской территории и направиться в её личный дворец, где дожидались возвращения хозяйки Лили и Дорри, а также несколько других личных служанок. Хотелось принять ванну и лечь на кровать, оставив открытым одно окно: в любом случае антагонист явно будет занят этой ночью решением проблемы, даже если отложит её до завтра. Но побеспокоиться стоило, ведь теперь ни к чему хорошему их встречи не приведут: он будет иметь множество возможностей как-то подчинить её волю и тело. Вся надежда только на охранника... — Как вам тренер? Его Величество был слишком недоволен тем, что пришлось выбирать мужчину, но ведь среди женщин нет достойных – в армию их не принимают, а без этого его подарок не будет иметь значение. — Не знаю, Феликс, лично мне показалось странным, что придворный, особенно виконт Артрельский, будет заниматься обучением меня фехтованию; мне казалось, этим должен был быть занят рыцарь... Раз папе не понравилось это обстоятельство, почему бы ему лично не позаниматься со мной? Всё равно по большей части он свободен... — Ну... Понимаете, Его Величество хоть и владеет навыками, но не очень умеет научить владеть ими другого... А потом, его сила во много раз превосходит вашу, и значит возможны "недоразумения", — Феликс сглотнул, но выговорил не очень приятное слово. Атанасия вполне его поняла и, когда представила тренировки с отцом, подумала, что всё-таки хорошо, что он прислушался к своему рыцарю. — Император может провести с вами спарринг или проверку на теорию, но большего он не сможет сделать, потому что боится причинить вам вред, а не пользу. Принцесса кивнула и слабо вздохнула: предстояли не очень привлекательные рассветы...