Ханбок лисы (BTS)

По дворцу разносился негромкий, но отчетливый крик. Ни один человек из прислуги не осмеливался даже и близко подходить к покоям принца Ким Намджуна. Когда он отчитывал сына за очередной побег, то был в гневе, после чего слуги будут ещё долго шептаться. — В этот раз ты даже не ночевал дома. Сколько это может продолжаться? — Отец, был дождь. Господин Чон оставил меня у себя в доме, чтобы я смог переждать его, — Тэхён поклонился отцу, опустив свой взгляд в пол. Он терпеть не мог такие моменты, но и противостоять отцу не мог. — Почему ты продолжаешь это делать? Почему ты ведёшь себя так безответственно? — Безответственно по отношению к чему? — К королевству и ко мне! Что я делаю не так? — Намджун устало и разочарованно посмотрел на сына. — Прости, отец. Я знаю, что я для тебя одно разочарование. Тебе стыдно за такого сына, ведь я плохой сын. Но это моя жизнь. Я не хочу жить только жизнью принца. Мне одиноко во дворце. Стены давят на меня. А Чон Чонгук мой друг. Он единственный, кто меня понимает. — Неужели тебе так важен этот Чон Чонгук? Посмотри на меня. Тэхен поднял глаза и посмотрел на мужчину. Выражение его лица становилось мягче. — Да, отец, важен, — без доли колебания выпалил Тэ. — Я хотел пригласить его во дворец королевским лекарем, но должен сначала спросить у тебя, отец. — Хочешь привести его сюда? Но наш лекарь прекрасно справляется со своей работой. — Я не знаю этого. Ты не знал, но я ни разу не лечился у него. Меня лечил Чон Чонгук. Я доверяю ему больше, чем себе. И, возможно, он сможет помочь его Величеству. — Сын, ему уже ничем не поможешь. От его болезни нет лекарств. Эта болезнь называется старость. На минуту наступила тишина, а потом тяжёлый вздох нарушил тишину. — Ты можешь его пригласить. — Что? Отец, это правда? — сначала последовал шок, а потом уже и радость от осознания того, что отец разрешил ему привести Чонгука во дворец. — Да. Это правда. Я решил исполнить одну из последних просьб его Величества: он хотел, чтобы ты остался таким же свободным, как и сейчас. Тебя не изменить, так как ты Черный лебедь. Это твоя сущность. Но и я вижу, как ты счастлив с тем мальчишкой. Я больше не могу удерживать тебя. Прости, что был слишком строг, — Намджун выдавил из себя улыбку, показывая свою искреннюю радость за сына. Тэхён, наплевав на дворцовый этикет, просто подошёл и обнял его, как настоящий сын настоящего отца. Ким старший впервые почувствовал это тепло, исходящее из сердца сына, и пожалел, что раньше ничего не замечал. — Спасибо, отец, — прошептал Тэ. Тут же в комнату кто-то заходит и отец с сыном отрываются друг от друга. Сначала в дверях появилась служанка и сообщила, что пришёл принц Пак Чимин, а после уже и сам парень шагнул в покои. — Дядя, я вернулся, — Чимин поклонился и окинул насмешливым взглядом своего брата. — Хорошо, Чимин, я понял. Тэхён, ты можешь идти. — Отец, тогда я завтра это сделаю, — кивнул Тэ и вышел из покоев отца. Чимин пошёл за ним. — И снова наш Ким Тэхён попал впросак, — деловито протянул Пак, смотря в спину брату. — Неужели наш ТэТэ снова сбежал? И какое наказание на этот раз? — Заткнись, Пак Чимин, — рыкнул Ким, даже не оборачиваясь. — Не стоит так разговаривать с будущим королём. Мало ли, что я смогу сделать тебе, — Тэхён всё же обернулся. На его лице читалась злоба. — Ты не король. И никогда им не будешь. Мы найдём Лисицу. Даже не мечтай о троне. — Его Величество уже одной ногой в мире богов. Неужели ты думаешь, что за два дня мы найдём этого человека? За пятнадцать лет не нашли, а тут он в первые же сутки объявится. Ты слишком наивен, Ким Тэхён. Кому-то после смерти короля придётся занять его место. — И это будешь точно не ты. Мой отец будет временным королём пока мы не найдём Лисицу. — Твоего отца легко заменить. Если бы мой был жив, то он бы обязательно отдал трон мне. Это лишь маленькая сложность, которую я с лёгкостью преодолею. — Твой отец был такой же тварью, как и ты. Вы два сапога пара. — Да как ты смеешь так говорить про моего отца! — крикнул Чимин и собирался уже ударить Тэ, но что-то его остановило. — Мой отец был великим человеком. — Поэтому его казнили за гос измену? — Не лезь не в свое дело. Ты ничего не знаешь. Ты всегда был отдалён от семьи и королевского двора, поэтому и сейчас не лезь. Лучше позаботься о своей милой сестрёнке. — Что ты имеешь ввиду? — Так как я скоро стану королём, мне нужны будут наложницы. Хочу сделать её одной из первых, — усмехнулся Пак. Тэхен вскипел в момент. Его охватила злость и ненависть к этому человеку. Он взял Чимина за грудки и впечатал в стену. — Ты не посмеешь и пальцем её тронуть! — крикнул в ярости Тэ. — Не трогай мою сестру своими грязными руками, тварь! — Какой ты злой, Ким Тэхён, — Чимин только посмеялся с реакции брата. — Уже поздно. Я начал набирать себе армию. Скоро дворец и всё королевство будет под моей властью. — Даже не мечтай, —прошипел Ким и отпустил его. В последний раз кинув свой ненавистный взгляд на брата он ушёл, оставив Чимина одного. *** Юнги и Хосок вернулись в деревню уже поздно вечером, было почти темно и только за западе виднелась красная полоса уже зашедшего за горизонт солнца. — Как-то слишком тихо, не думаешь? — прошептал Хосок, стараясь разглядеть огни в домах. — Что происходит? Где все? Они услышали быстрые шаги, точнее бег. Кто-то бежал в их сторону. В темноте было сложно определить, кто это был, пока он не врезался в Юнги. — Эй, малец, что происходит? — спросил у ребёнка Мин, предварительно удержав за локоть, чтобы тот не упал. — Мин Юнги. Разве ты не знаешь? Седьмое полнолуние в этом году. Ведьмина ночь, — ответил мальчик лет двенадцати. — Как? Уже? — удивился Хосок. — Я немного задержался, когда кормил кур. Нужно быстро возвращаться в дом и выключить все фонари, — сказав это он отцепил руку Юнги и побежал дальше. — Я не думал, что эта ночь наступит так быстро, — заволновался Хосок и начал быстрее двигаться в сторону амбара, где обычно спал Юнги. — Ты серьёзно в это веришь? Ведьмина ночь — это сказки взрослых, чтобы пугать детей, когда те не слушаются, — усмехнулся Мин, тащась за другом, как улитка. Увидев в одном из домов лёгкий свет свечи он совсем затормозил и стал вглядываться. — Хосок, стой. Это же дом господина Ли. — Ну да. И что? — Чон вернулся к нему и тоже посмотрел на дом. — У них горит свет. Они не потушили свечу... Думаешь, что-то могло случиться? — Я не знаю. Завтра спросим у Сонми. Сейчас нам надо возвращаться. Хосок потянул за руку друга, и они ушли к себе. Всю ночь слышались какие-то посторонние звуки и завывание ветра. Мин Юнги никак не мог уснуть, в отличие от младшего, который мирно посапывал у него под боком. Эта ночь никогда ему не давала покоя, но сейчас у него было такое чувство будто что-то должно было случиться. Возможно, это что-то страшное, а, возможно, даже приятное. Свет в доме Ли Сонми его сильно встревожил и заставил беспокоиться за подругу. В ведьмину ночь, которая легла на седьмое полнолуние года, посыпались все мифические существа, плохие и хорошие, а ведьмы свободно гуляли по улицам деревень и городов. Включённый свет привлекал злых духов, которые могли прийти и забрать кого-то из семьи или наслать проклятие, которое будет держаться ещё много поколений. Но всё это были сказки. По крайней мере так считал Мин Юнги. Стоит ли говорить, что его родители пропали именно в эту ночь двадцать пять лет назад, когда парню не было даже года. Именно поэтому люди и считали, что их забрали злые духи за их грехи, оставив их единственного ребёнка умирать одного в этом мире. Являлось ли это проклятием, когда небеса даровали ему силу Лисицы? Возможно, этот "дар" на самом деле является тем самым проклятием, которое он получил в ночь исчезновения семьи Мин. С тех пор парень скептически относится к этим сказкам, считая, что был просто не нужен родителям, а те, решили уйти именно в эту ночь, чтобы их исчезновение было хоть как-то обосновано. Думая об этом Юнги всё больше убеждался, что ничего не стоит в этом мире, а ханбок Лисицы лишь ничто иное, как его мучения в этой жизни. *** Пять лет назад... Ранней весной пара молодых людей гуляла около побережья озера, это был парень Мин Юнги, которому пару дней назад исполнилось двадцать лет, и девушка младше его на три года Ли Сонми. — Как думаешь, каким будет твой ханбок? — спросила девушка, наблюдая за тем, как её друг пускает "блинчики" по ровной водной глади. — Мне без разницы. Всё равно он ничего мне не даст. Будь я даже лекарем, учить меня некому, — очередной камень проскакал по воде. — А я хочу быть охотником, как мой старший брат, — мечтательно ответила Сонми, садясь на большой камень. — Какой из? У тебя их шестеро! — усмехнулся Юнги, кинув весёлый взгляд на девушку, которая тоже посмеялась с его шутки. — В самом деле. Охота — это не женское дело. — Боги не смотрят на то, кто ты. Силу ханбока нельзя оспорить. Если я рождена такой, то я буду. — Шанс того, что в одной семье будет двое людей с одинаковыми силами практически равен нулю. — А вдруг мне так повезёт. — Будем на это надеяться. В ту же секунду у Юнги скрутило живот, и камешки посыпались из его рук. Сначала Сонми ничего не поняла и стала смеяться над тем, какой Юнги неуклюжий. Но после того, как парня начало тошнить, она подскочила и прибежала к нему. –Юнги. Мин Юнги! Что с тобой, — она хлопала его по спине, пыталась умыть холодной водой, но ничего не помогало. В итоге он просто свалился без сознания прямо ей в руки. Если бы не Сонми, то он обязательно бы упал на камни и ударился. Девушка не могла понять, чем вызвана такая резкая реакция, пока она не увидела то, чего ждал парень уже давно. На её коленях в тот же момент парень обернулся в свой ханбок. Она даже не успела моргнуть, как рыжие одежды появились на её друге. А самое главное — это символ. Символ Лисицы. Без сознания Мин Юнги пролежал около часа, и все это время Сонми пыталась привести его в чувство, но ничего не выходило. Бросить друга и уйти за помощью она тоже не могла, а оттащить самостоятельно тем более. Пришлось лишь ждать. Сначала послышался стон, а потом уже и шевеление. — Черт. Голова болит. Желудок будто вывернули наизнанку, — тихо сказал он, корчась от боли. — Юнги! Ты жив! — К сожалению... Да и с чего бы мне умирать, — он попытался встать, но запутался в собственном ханбоке и свалился в воду. Сонми испуганно пискнула, ведь думала, что друг может утонуть. — Что за... А дальше был слышен только мат, и девушка поняла, что с ним всё в порядке. Она помогла ему встать и они отошли подальше от берега. — Черт. Я не ожидал, что это будет так хреново, — сказал Мин, осматривая свою одежду и копашась в складках ткани. — Юнги~я... Ты... Ты Лисица. — Что? — он посмотрел на испуганное лицо девушки, а потом просто её обнял. — Это ещё ничего не значит. Я не собираюсь становиться королём. — Почему? — Сонми начала плакать и шмыгнула носом. — Куда же я денусь от такой плаксы, как ты? — тихо засмеялся он. — Я просто останусь с тобой. И это было правдой. Он хотел остаться в родной деревне не только потому, что не хочет быть королём, но и из-за того, чтобы не оставлять Ли Сонми одну в этом  огромном мире. Это обещание стало крепче, когда девушка не получила свой ханбок. Это было три года назад... — Юнги, а если его у меня никогда не будет? — плакала двадцатилетняя девушка в руках у друга. — Ну что ты такое говоришь? Конечно будет! — Юнги пытался её успокоить, хотя сам уже сомневался в своих словах. — Прошло уже больше месяца после моего дня рождения! Ханбока нет! — подавленным голосом сказала она. — Он будет у тебя, обещаю. Я не знаю таких случаев, когда бы он не появился. — А если его не будет? — Даже если это и случится, то я всё равно останусь с тобой. Ничего не повлияет на нашу дружбу, — Юнги сильнее сжал девушку в своих объятиях. — Правда? — Да. Как я могу бросить свою маленькую Ли Сонми? Ты должна гордиться тем, что твой друг король *** Как тогда он волновался за Сонми, так и сейчас в его сердце было неспокойно. Уснул он ближе к утру, но с пробуждением то чувство тревоги не ушло. Хосока уже не было рядом, и Юнги сразу же направился к дому семьи Ли. Во дворе находился глава семьи. — Господин Ли, доброе утро, — Юнги поклонился мужчине. — Мин Юнги. Ты сегодня рано встал. На тебя это не похоже. — Я хотел спросить, всё ли у вас хорошо? — Да, все отлично. А почему ты спрашиваешь? — Я вчера видел свет у вас дома. Подумал, мало ли, что-то случилось, — Юнги задумался. Возможно, ему показалось, но Хосок тоже видел огни. Групповая галлюцинация? — Почему ты беспокоишься? С Сонми всё в порядке. Она сейчас вместе с матерью собирает травы. — Спасибо. Я тоже приступлю к своей работе, — Мин снова поклонился и ушёл. Нет. Не может быть всё просто так. Явно что-то случилось, раз в такое важное событие было нарушено правило. Семья Ли что-то скрывает, и эти секреты не дают Юнги покоя. Парень ушёл на поляну, где играли дети, и снова сел под тень дерева, наблюдая за малышами. В тот день Сонми не пришла к нему, как и последующие три дня. Юнги уже достаточно долго не видел подругу, из-за чего решил сам разобраться во всём. Мин хотел пойти к ней домой, но встретил девушку на улице вместе с её старшим братом. — Мин Юнги, давно не виделись, — сказал парень и пожал ему руку. — Здравствуй, хён. Я к Сонми. Хотелось бы поговорить немного. Ты не против? — брат и сестра переглянулись, что-то не то было в их взгляде, но девушку всё же отпустил, предварительно что-то шепнув ей на ухо. Сонми отошла с Юнги на безопасное расстояние, чтобы её брат ничего не слышал. Мин обнял её. — Давно не виделись. Где ты была? — Я была занята. Прости, что не нашла время для тебя, — её голос был холоден, как лёд. Она легонько приобняла парня и отступила. — Что-то случилось? — Юнги не мог вытерпеть этого. Его подруга, будучи "бешеной белкой", сейчас была спокойна. У него затаивалось ощущение, что её подменили: нет той тёплой улыбки, весёлого смеха и крепких объятий, и Юнги все бы отдал, лишь бы услышать, что это была шутка, и получить подзатыльник от неё. Но этого не было. Сам взгляд был пуст. — Всё хорошо, оппа, правда, — выдавив из себя подобие улыбки она посмотрела на него. — Что произошло в ведьмину ночь? Тебя как будто подменили. — Юнги~я, ты же знаешь, что у меня через пару дней день рождения,  — она пыталась перевести тему. — Я хочу видеть тебя и Хосока там. Приходите обязательно. — Чон Хосока? — Да. — Тогда хочу сказать тебе заранее кое-что. У него есть для тебя сюрприз. Он будет весьма неожиданным. Пожалуйста, подумай над его словами. Не надо сразу соглашаться. — Что за сюрприз? Оппа, какой же это сюрприз, если ты уже рассказал? — Сонми шутливо толкнула его в плечо и попыталась надуть губки, но получалось это плохо. — Просто хочу, чтобы ты была готовой ко всему. И хватит меня так называть. — Почему? — Ты никогда меня так не назвала. Мы же договаривались, что забудем об этом, — Юнги схватил её за руку и заставил посмотреть ему в глаза. — Объясни, что происходит. — У тебя настроение так поменялось. Почему? Что сделает Чон Хосок? — Сонми, перестань себя так вести! — Как так? — её глупая улыбка и хлопанье ресничек заставили парня отпустить её и отойти на пару шагов. Это не его Сонми. — Ничего. Иди. Тебя брат ждёт, — он подтолкнул девушку обратно, и она ушла, так ничего толком и не сказав. «Ли Сонми, что же с тобой случилось?» — это были его мысли, когда он провожал её взглядом. Нет. Это не его малышка Сонми. Сейчас на него смотрела другая девушка с её лицом. Пусть Сонми и была ещё ребёнком, но достаточно умным, а сейчас в её глазах читалась явная глупость и отдаленность. И вроде как он понимает, что это его подруга, но он не знал, как она могла так измениться за одну ночь. В день рождения Ли Сонми Юнги вручил ей ту самую заколку, которую купил в столице, и счастья девушки не было предела. — Оппа! Это же такая прекрасная вещь. Такая красота, наверняка, стоила не малых денег! — она была  восхищена этой простой вещью. — Спасибо, оппа! Девушка прыгнула Юнги на шею, заключая его в свои объятия. Сначала парню было немного не комфортно из-за того, что она его так называет, но в итоге всё равно тоже обнял её. Он сильно скучает по своей девочке, поэтому решил, что разберётся во всем сам, раз уж никто не хочет говорить. — Сонми, можно тебя на минуту? — смущённо сказал Хосок, наблюдая за ними. Сонми отошла от Юнги и посмотрела на Чона. — Я знаю, что мы знакомы с тобой не так давно, как вы с Юнги, но мне хватило этого времени, чтобы понять, кем ты для меня являешься на самом деле. Мин Юнги сразу понял, что хочет сделать Хосок, поэтому отошёл ещё на пару шагов назад и опустил свой взгляд. На самом деле ему хотелось совсем уйти оттуда, чтобы не видеть то, как Чон делает ей предложение и то, как Сонми на это соглашается. Он не был готов терять её, так как если она выйдет замуж, то будет принадлежать только этому мужчине. Юнги было больно осознавать, что теперь девушка не выйдет погулять с ним, не будет так же шутливо щекотать его и заставлять встать и прогуляться. Она будет занята мужем и работой по дому, а там уже и до детей будет недалеко. Брак просто поглотит молодую девушку с головой, она утонет в работе, её личность умрёт. Поэтому Юнги и не хотел, чтобы Сонми досталась кому-то. Он ревнует? Возможно. — Ли Сонми, я понял, что ты для меня не просто друг, — Хосок вытащил из кармана кольцо и встал на одно колено. — Я очарован тобой. Пожалуйста, стань моей женой. И в этот момент для Юнги время будто замерло. Его сердце пропустило удар. Нет, он не смотрел. Он опустил голову и закрыл глаза, полагаясь только на свой слух. Он не хотел этого видеть и даже слышать. — Следовало бы сначала спросить моего отца, — послышался голос девушки. — Тем более, зачем тебе я? Я белая ворона, ты только потеряешь свой авторитет. — Но мне все равно на то, что подумают о нас люди, — он встал и подошёл к ней слишком близко, окидывая её грустным взглядом. — Я люблю тебя. Пожалуйста, скажи "да". — Но отец... — Я даю свое согласие, — отец Сонми, господин Ли, на самом деле всё это время стоял на пороге дома и все слышал и видел. — Сонми... — с надеждой в голосе сказал Хосок. — Тогда... Думаю, что я согласна, — она неуверенно кивнула и скромно улыбнулась. Хосок надел на её палец кольцо и обнял. Рядом с ним Сонми выглядела очень маленькой, поэтому парню не составило труда сделать так, чтобы она "утонула" в его объятиях. Юнги решился посмотреть на них и увидел то, как его подругу обнимает его друг. Сердце разбилось на кусочки, когда Чон посмотрел на него и счастливо улыбнулся, крепче сжимая в объятиях свою невесту. На плечо Юнги опустилась тяжёлая рука. — Ты опоздал, — голос её отца раздался над его ухом. — Я вижу, как тебе больно, но у тебя был выбор. Я давал тебе шанс, но ты его упустил. — Просто я хочу, чтобы она была счастлива, — тихо сказал Мин, чтобы услышал только мужчина. — На самом деле я рад, что это именно Хосок. Со мной она была бы несчастна. Я не могу ей ничего дать. — Однако твоё сердце все равно разбито. — Я с разбитым сердцем жить буду. Лучше уж пусть моё будет разбитым сейчас, нежели она разочаровалась бы во мне в будущем, — Юнги повернулся к мужчине. — Господин Ли, спасибо, что воспитали такую замечательную дочь. Она ваш бриллиант, который вы хранили достаточно долгое время. Теперь она в руках надёжного мужчины. Поверьте, Чон Хосок будет её беречь. — Я верю. Ведь и ты не плохой парень, Мин Юнги. Мне жаль, что родители тебя оставили. Ты умный и способный мальчик. Но только непонятно зачем скрываешь свой ханбок. — Возможно, в будущем вы об этом узнаете, — Юнги пожал ему руку и поклонился. — Думаю, что стоит их остановить. Я пойду. До свидания. Хосок догнал Юнги только через два дома. Сейчас это были две противоположности. У одного сердце трепетало от радости, а у второго от боли. — Ты куда ушёл? Она согласилась, ты слышал? — Да, я слышал, — спокойно и без эмоционально сказал Мин. — Я рад за тебя и за Сонми. Пожалуйста, береги её. Она единственное, что у меня есть. — Хён, я обещаю, что с ней всё будет хорошо. Ты же придёшь на нашу свадьбу? — Я не уверен, что мы ещё когда-нибудь увидимся. Мне нужно пойти во дворец и сказать его высочеству Пак Чимину свое решение. — И ты все же согласишься на его предложение? — На самом деле я хотел отказаться, но, возможно, передумаю. Я не знаю. Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этому, — Юнги тяжело вздохнул и посмотрел на друга. — Иди. Твоя невеста ждёт. Нужно ещё сообщить об этом её братьям. Я уверен, они будут рады. — А ты как? Выглядишь не очень. Это же не из-за того, что я сделал ей предложение? — Нет, конечно. Я счастлив за вас. Мне пора. Я выхожу завтра утром. Буду собирать вещи. Юнги махнул рукой, развернулся и пошёл дальше, зная, что вещей у него почти нет и собирать нечего. В душе образовалась пустота. Да, Хосок забрал у него последнее и единственное счастье в жизни. Теперь он совершенно один. Снова.