Акт II. Гнездование
2 июня 2020 г., 20:19
После недавнего дождя лес вдоволь насытился влагой. Под ногами чавкало мягкое одеяло мха. Пахло преющей зеленью, грибами и мокрой землей. Провалы и балки до краев переполнились водой и стали озерами. Солнце почти не пробивалось к ним сквозь густую листву деревьев, и издали вода казалась темной, но всякий раз, как они подходили ближе, Сарада замечала, что озерца чистые и прозрачные.
— …в сезон дождей особенно удачна. Сейчас сюда все повалят, — со знанием дела вещал Хикобоши.
Несмотря на стычку в кабинете Хокаге, Боруто ему понравился. Они вдвоем шли впереди, и Хикобоши с отеческим покровительством посвящал парня в тонкости охоты на тигра, прелести лагерной жизни в лесах Ама-но-гавы в сезон дождей, а также щедро поучал житейской мудрости. За их спинами громоздились перетянутые веревками рюкзаки со снаряжением.
Сарада вместе с Мицуки шла позади, на расстоянии. Охраняемое лицо внушило ей неприязнь с первой же встречи. Стеречь сохранность загорелых бицепсов Хикобоши можно было и издалека.
Мицуки улыбался. Обычно Сарада даже не пыталась представлять, что происходило у него в голове, но сейчас он улыбался, глядя прямо на нее, и это невольно наталкивало на размышления.
— Что? — не выдержала Сарада.
Мицуки улыбнулся шире.
— Ничего.
Сарада плотно сжала губы и покосилась на него с прищуром. Мицуки продолжал улыбаться и пялиться.
Чего ему надо, шаннаро?!
Хикобоши и Боруто оторвались от них уже на почтительное расстояние. Ветер приносил приглушенный разговор.
— …у женщин мозг устроен совсем иначе, понимаешь? Вот скажи… Ты же парень вроде разносторонний, верно? Книги читаешь?
Боруто несмело кивнул.
Хикобоши похлопал его по плечу и приобнял.
— А теперь вспомни, сынок, кто был главным героем в этих книгах: мужчина или женщина?
— Мужчина, — сказал Боруто и, подумав, добавил: — Везде мужчины.
— То-то же. Интересную логичную повесть можно построить только от лица…
— Боруто читает книги? — хмуро спросила Сарада.
Мицуки рядом кивнул.
— В свое время он очень вдохновлялся наставником Нанадайме и перечитал…
Сарада жестом прервала его.
— Можешь не продолжать.
Литературовед хренов.
Мицуки внимательно на нее посмотрел и извлек из-за пазухи потрепанный спиральный блокнот.
— Что именно тебя возмутило, Сарада? — мягко спросил Мицуки. — Тот факт, что раз Боруто увлекается чтением, то его интеллектуальный уровень выше ожидаемого?
— Книги Джирайи-сана показатель скорее отрицательного интеллектуального уровня.
Сарада нервно потянулась к переносице поправить фантомные очки, но вовремя спохватилась и опустила руку. Мицуки проследил за ее движением и заскрипел карандашом в блокноте.
— Значит, ты с ними ознакомилась.
— Низкопробную литературу тоже нужно читать. Чтобы ощутить контраст, — упрямо ответила Сарада и почувствовала, что снова краснеет.
— Значит, книги Джирайи-сана ты считаешь низкопробными. А ведь его творчество пользуется популярностью. Либо это показатель интеллектуального уровня большинства, либо ты стесняешься признаваться, что они тебе нравятся. В любом случае, это интересный феномен.
Вновь зашуршал карандаш.
Они сегодня сговорились меня достать?! Так. Тихо. Я — персик. Персик…
— Понимаешь, пацан, — раздавался меж тем голос Хикобоши, — женщины — существа иррациональные. Ими управляют чувства, а не разум. Вот я по жизни — хладнокровный стратег. И ты, надо думать, тоже. А вон та малышка, — охотник бросил на Сараду небрежный взгляд, — обязательно сорвется на эмоции и все завалит. Нет, женщины как ниндзя бестолковы… Ну и что эта красотка станет делать, когда на нее нападут, — он толкнул Боруто локтем. — Будет ждать, когда ты ее спасешь?
Мицуки перестал писать и прислушался к диалогу впереди. Он неуловимо ускорил шаг и стал подбираться к Боруто и Хикобоши ближе.
— Погоди, дядя, — взволнованно спохватился Боруто. — Ты не прав, даттебаса! Точнее… может, и прав, но… В общем, когда мы с ребятами спасали папаню, еще давно, нашим капитаном была Сарада!
Хикобоши фыркнул.
— Дурак ты. Попался на ее чары. Не позволяй женщине быть твоим мозгом.
Между ними незаметно вклинился Мицуки, и охотнику пришлось убрать руку с плеча Боруто.
— Хикобоши-сан, какова динамика вашей сексуальной жизни в последние два квартала?
Охотник поперхнулся спичкой.
****
Лезвие точным ударом рассекло очередной брусок. Дерево раскололось напополам. Отбросив топор, Боруто вытер пот со лба и, украдкой взглянув на Сараду, стянул с себя футболку. В чем-то Чоучоу оказалась права. Чары Орихиме работали непредсказуемо, но все же работали. Нездоровый интерес Мицуки и метания Боруто были неизбежным следствием. Будь у меня нормальная команда, обошлось бы без таких побочных эффектов. С порывом ветра от костра потянуло едким дымом. Сарада зажмурилась и затаила дыхание. Ветер унесся дальше. Она открыла слезящиеся глаза и успела заметить, как дым пробежался по гладкой поверхности озерца и исчез в густом сумраке леса. В положении нежной принцессы были свои преимущества. Хикобоши и Боруто сами несли поклажу, в том числе и ее, разбили лагерь. Теперь же внезапно влюбившийся балбес демонстрировал свою мужественность рубкой дров, а охотник, отогнав ее со словами «прочь от мяса, женщина!», не позволил заняться готовкой и принялся сам разделывать зверьков, убитых, разумеется, не ее руками. Сараде лишь оставалось подкидывать в костер сухие веточки. Она подобрала в песке камешек и от скуки стала перебрасывать из ладони в ладонь. Больше делать было нечего. Разве что наблюдать за тем, как сквозь листву пробиваются струйки света и поигрывают на жилистых мышцах Боруто. — А зачем ты снял футболку? — вдруг прозвучал негромкий вопрос. Узумаки вздрогнул и уронил топор себе на ногу. Подкравшийся сбоку Мицуки скромно улыбнулся, достал блокнот из ворота кимоно и приготовил карандаш. Боруто мычал и прыгал на одной ноге. Балбес. — М-м-мицуки! — Это один из актов подготовки к размножению? — с вежливым благодушием поинтересовался Мицуки. Боруто замер на пятке и разинул рот. По его разрумянившемуся лицу потекли новые капли пота. Мицуки послюнявил палец и отлистал блокнот назад. — Согласно Большой Энциклопедии Листа, особенность брачного периода заключается в демонстративном поведении перед самкой. Сюда же относят поиск территории для гнездования… Боруто стыдливо побагровел. Какое к черту гнездование, шаннаро?! Сарада скрипнула зубами, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на надоедливого натуралиста, и с такой силой сжала камень, что он хрустнул в кулаке. К мальчикам подошел Хикобоши и с усмешкой хлопнул Боруто по плечу. Тот нервно дернулся. — Мордашка у нее прелесть, конечно. Главное, не позволяй ей тобой манипулировать, бабы отлично владеют этим искусством, сынок. Я персик. Я персик. Я персик… Персик.****
Туман заволакивал рыжее вечернее солнце и клубился сырыми облаками между хвойными лапами елей. Ледяной промозглый воздух пробирал до костей. Сарада куталась в жилетку и жалела, что выбрала для миссии непрактичное шелковое платье-рубашку. Ветер раздувал легкий подол пышным куполом. Ч-черт. И зачем только нацепила это дурацкое платье. Знала же, что в Ама-но-гаве прохладно. Ветка, облюбованная Сарадой в качестве обзорного пункта, качнулась и накренилась, так что пришлось вцепиться в нее пальцами. Над ухом раздался хриплый смешок. — Мерзнешь? Хикобоши не застал ее врасплох, хоть и забрался на дерево бесшумно, с удивительной для гражданского сноровкой. — Что вам нужно? — спросила Сарада, старательно скрывая неприязнь в голосе. — Делать нечего. — Я… ничем не могу помочь. — Ну ладно, — фыркнул Хикобоши. Он опустился на корточки и, схватив ее за плечо, притянул к себе. Сараду затрясло от гнева. Я персик. Я персик. Я персик. — Да ты вся дрожишь, — горячо прошептал он. — Ты ведь хочешь, да? Отдаться самцу. Стонать под ним, чтобы тебя вжимали крепким телом… Я пер-р-р-рсик! — …иначе бы не была такой вкусной. Такой вызывающе беспомощной. Давай, от тебя же должен быть толк. Я его убью, черт меня дери! — Я… — от злости у Сарады сбилось дыхание. Казалось, что в противовес опостылевшему образу в ней поднимает голову какая-то внутренняя сущность. — Мне бы не хотелось… Я персик. Персик… Нет. Не срываться. Аккуратно обойти эту ситуацию. Как Орихиме. Она сглотнула, со всего маху вдавливая эту бунтующую сущность в дальние стенки сознания. — …есть человек, который мне нравится, понимаете? — Тот парнишка, что ли? — хмыкнул Хикобоши. — Хранишь ему верность? Позволь кое-чему тебя научить, детка. Парни полигамны. Мы не ограничиваем себя в праве кого-то иметь. И мы не ждем верности, важен лишь секс. Остальное — ваши бабские заморочки. Так что, поверь, Боруто с удовольствием поделится со мной твоей тушкой. Что?! Он еще делиться мной будет? — Но, — Сарада нервно выдохнула. — Но я не вещь, чтобы он мной распоряжался. — Разумеется, вещь, — хватка на плече усилилась. — Тупое, сочное мясо. Чем раньше ты это примешь… На пять часов раздался всплеск и боевой клич Боруто. Нападение?! К глазам хлынула чакра. Гнев отчасти растаял в концентрации. Сарада вывернулась из захвата, спрыгнула с дерева и понеслась к болоту, где горел очаг друга. Она съехала с пологого бережка, раздвигая мокрые заросли. Из болота высунулась беспечная физиономия Боруто. Он скрылся в темной воде — на миг промелькнули его кожаные семейники с черепами — и вынырнул, довольно отфыркиваясь. Он что… купаться вздумал?! — Бор… — Сарада чуть не прикрикнула на него, но остановила себя на подлете. — А? Сарада? Ты что-то хотела? Боруто подплыл к берегу и застенчиво поковырял пальцем в ухе в попытке вытряхнуть воду. Так. Тихо. Я все еще персик. Сарада растянула губы в очаровательной улыбке. — Я просто, м-м, перепугалась. Конечно, перепугалась, шаннаро! А вдруг атака? Чего так орать?! Мы на миссии, черт возьми! Из зарослей выскользнул вездесущий Мицуки. — Интересный характер илистых наслоений, — любезным тоном заметил он, проходясь пальцем по прибрежному дну. — Слышал, болота Ама-но-гавы уникальны по биологическому составу. У Сарады нервно дернулось веко. Самцы. Полигамные. Боруто вел себя как мальчишка, а Мицуки, казалось, отношения между людьми интересовали только с точки зрения научных исследований. Лучше бы не интересовали совсем. Боруто оттолкнулся от берега и снова нырнул, оставив после себя ворох брызг. Нет, ну куда попер?! А если простудится? А пиявки? Сарада мило улыбалась, борясь с желанием выволочь его из болота за ухо и отчитать за беспечность. Она представила, какая гадость водится в этой луже, и ей стало дурно. — Кстати, здесь весьма оригинальная флора, — как бы между прочим сообщил Мицуки, наклонившись и запустив ладонь глубоко под воду. — Такие плотные густые водоросли. Ощущение, что они двигаются, — он вытащил руку с задумчивой улыбкой. С его рукава с журчанием стекала вода. Вокруг запястья обвились пульсирующие стебли толщиной с канат. — О. Любопытно… — А-а! Раздался булькающий вопль, и Боруто ушел под воду. Сарада тут же активировала шаринган. Дно болота пылало чакрой. На противоположном берегу вспыхнуло три очага. Ловушка. Мицуки попытался высвободить руку, но водоросли стянулись крепче. Он полоснул кунаем. Бесполезно. Сквозь канаты водорослей струилась укрепляющая чакра. По коже пронесся ток электрических искр. Сарада скопила чакру в руке. Чидори! Молниеносный удар рассек пучок водорослей. Мицуки отпрянул и содрал с руки ошметки зелени. Водоросли извивались над водой в поисках новой жертвы. — Наш охотник! — спохватилась Сарада. — Мои змеи держат периметр, — сказал Мицуки. — Но ты, на всякий случай, беги к нему. Я вытащу Боруто. Сарада кивнула и приготовилась было умчаться к Хикобоши, но тот объявился сам. — Что у вас тут, ребятки? Ему не ответили. Посреди болота грохнул взрыв, из эпицентра которого мощными волнами разнеслась чакра. Их окатило затхлыми брызгами. Боруто выскочил на поверхность, но водоросль кнутом хлестнула его по лодыжкам, подсекая. Мицуки стремительно вытянул руки и подхватил сокомандника за ногу, пока тот не успел шлепнуться обратно в воду. Боруто проволокло рожей по воде и выкинуло на берег. Он с тихим стоном поднялся и откашлялся. — Ну и ну, — из зарослей на противоположном берегу показалось трое шиноби с протекторами Скрытой Травы. — А вы ничего, мелюзга.
