daydream/nightmare

Минхо перевязывает руки бинтами и носит черные перчатки почти 24/7, чтобы никого не касаться и быть всегда готовым к драке. Не то, чтобы он любил насилие, но в родном районе с его внешностью можно было быть или шлюхой, или убийцей. И если первое отпадало по причине его ненависти к прикосновениям, то второе оказалось не таким уж и сложным делом. Правильный удар, резкое уклонение - и противник обескуражен, а потом нужно всего три точных удара, чтобы вывести из строя практически любое тело. Пять - чтобы любое. Не то, чтобы Минхо любит убивать. Но зато прекрасно умеет. - Мразь, - хрипит скорее полумертвое тело, чем человек, и Минхо резким движением ломает ему руку, цыкая от неприятного звука. Все-таки его музыкальный слух не любит этих скрипов. Человек скручивается на асфальте, вопя от адской боли и скребя ногтями по асфальту. Минхо думает ровно минуту, решая добивать его или нет, когда слышит: - А тебе случаем не нужна работа? - и, обернувшись, видит парня чуть старше его в красном спортивном костюме и копной светлых волос на голове. Он выглядит крайне ярко в темной подворотне, и до хера неестественно для этого района. - А много платишь? - Еще и жилье подгоню. В центре. Минхо думает еще пару минут, слушая вопли и проезжающие машины. В принципе, его уже пару лет ничего не держит в месте, далеко не похожем на дом. - Я Ли Ноу. - А я - Чан. * Он рычит на Чонина, когда тот касается его руки, горячими пальцами дотрагиваясь до оголенной кожи. Тот отскакивает почти на полметра, поднимая руки и извиняясь: - Я не хотел, Ли Ноу, только не убивай. Минхо скрипит зубами и выдыхает: - Просто не делай так больше. Хорошо? Чонин кивает, снова извиняется и сбегает на кухню. Минхо думает, что зря он так с ним - тот ведь не хотел ничего плохого, только вот мозг еще не привык к тому, что здесь не надо опасаться нападений со спины и ножа под ребра. Он выходит на балкон и закуривает, смотря вниз. В центре хорошо - шумно, но не от криков и звуков стрельбы, а как-то по приятному, а еще пахнет бензином и цветущими деревьями, а не гнилью и кровью. - Ты в норме? - слышится за спиной тихий голос Джисона, и ему на плечи падает плед. - Вполне, - отвечает ему Минхо, и рассматривает чужой профиль, отмечая, что синяки под глазами все-таки чертовски большие, а обычно светлые до белизны волосы выглядят грязными и серыми. - А вот ты нет. - Нам надо выполнить дело, и все пока идет по пизде, - зевая говорит Джисон, кутаясь в свой плед и тоже закуривая. - И даже не знаю - из-за Чана, или потому что что-то не так. - Может и то, и то. - Вполне, - смеется он и улыбается. У Минхо в мозгу что-то коротит каждый раз, когда тот на него так смотрит - со смесью обожания и тоски. - Не злись на Чонина. Он просто очень тактильный. Он не сделал бы этого специально. - Я знаю. Просто это сложно, - как и сложно понимать, что он не может дать Джисону то, чего он хочет. Он просто не сможет быть ему тем, кто ему нужен. Даже если и очень хочет. - Я пойду. Надеюсь, Сынмин там не прибил нашего лидера из альтруистических целей. Минхо ему кивает. И затягивается снова. * Он сидит перед телевизором, когда вдруг понимает, что Хёнджин схватил его за руку и не отпускает, а на страшных моментах с силой впивается ногтями ему в ладонь. Он на самом деле не очень понимает, как это произошло и что ему делать, потому что в голове бьется только одна мысль. Это. Не. Противно. Не как раньше - когда от любого прикосновения хотелось вымыть руки, тело, отдраить кожу до блеска, а потом укрыть тканью, чтобы больше никогда и никто. Ему просто тепло и немного больно, когда чужие ногти немного дерут кожу и оставляют царапины. Хёнджин не понимает, что делает - он весь в ужастике, который зачем-то сел смотреть с Минхо, и наверно даже не осознает, что делает. - Сука, - кричит он, когда на экране появляется скример, и утыкается ему в шею, дрожа всем телом. Минхо негромко смеется и гладит его по волосам. И натыкается на изумленно-обиженный взгляд Джисона. * Связь обрубается сразу с двумя - с Джисоном и Чонином, и Минхо на самом деле пугается, потому что эти двое были на самых безопасных позициях. Феликс что-то орет в рацию и, чертыхнувшись, срывается с места, крича Чанбину, что кажется все пошло - снова - по пизде. И видимо потому, что их сдал наниматель. - Урою, блядь, - тихо говорит Чан, и Минхо задается вопросом - что теперь? Что, блять, теперь? - Я вижу их - их увели в белый седан, что только что отъехал, - скороговоркой говорит Сынмин, почти копируя быструю речь Чанбина. - Фел… - Понял. Ли Ноу, мы на перекрестке. Минхо удовлетворительно мычит в рацию, и бежит к ним, по пути перепрыгивая через изуродованные трупы. Иногда Чанбин пугает даже его, хотя количество крови на руках у них почти одинаковое. Он видит машину почти сразу - она перевернута и даром что не горит, а рядом с ней - над почти полумертвым трупом - стоит Чанбин с маньячной улыбкой на лице: - Лучше тебе, блять, сказать, кто нас сдал, или подыхать будешь пиздец медленно, - говорит он, опускаясь перед ним на колени и вонзая в чужую руку нож. - И лучше, блять, правду. Минхо тяжело сглатывает, отводя от него глаза, и видит Джисона, мелко дрожащего то ли от холода, то ли от пережитого. Он тяжело дышит, закусывает свою губу, и молчит, смотря на Феликса, что обнимает испуганного Чонина. Минхо и правда думает, что он мудак. А потом срывается с места и сжимает Джисона в объятиях, утыкаясь носом ему в волосы и выдыхает: - Я так испугался. - Стой, ты же... - пытается вырваться Джисон, но Минхо только сильнее сжимает руки, чувствуя, как чужая дрожь постепенно уходит. - Просто, блять, успокойся, ладно? Я рядом. Джисон замирает, почти не дыша, а потом утыкается в шею, сжимая пальцы на чужой спине: - Только не отпускай. Пожалуйста. И жмется ближе. * Минхо целует Джисона сам, когда они курят на крыше и болтают о чем-то до хера тупом. Поцелуй выходит смазанным, со вкусом табака и почему-то ванили, но чертовски правильным и нужным. - Это пока все, ты не против? - спрашивает Минхо, аккуратно трогая чужую щеку пальцами без перчаток. У Джисона кожа суховатая, но все равно мягкая на ощупь, и очень горячая - то ли от прилившей крови, то ли потому что на улице холодно. - Но я все обещаю, совсем все. Джисон кивает и ластится к чужой руке, прикрывая глаза. Минхо тянет его в свои объятия и целует в волосы. И обещает, что обязательно даст ему все, что сможет.