Тоска

      Джиа была его якорем, его надеждой на лучшую жизнь. Встретил он ее, помнит, на все том же базаре, где ранее, будучи пятнадцатилетним мальчишкой, крал еду.       «Юнги при помощи своего друга и его маленькой сестренки смог пробраться из своего дворца ночью, пока никто не видит, в город. Хотел поведать свою матушку, обнять крепко-крепко и на секунду забыться, кто он и кем должен быть. Оделся в одежду Сок Джина и под его же руководством вылез из комнаты.       Прошелся по старым улицам и всем закоулкам, пробежался несколько раз по пыльным дорогам, вспоминая, каково бегать босиком по острым камням. Четыре года не вылазил из дворца, с пятнадцати жил взаперти, учился и впахивал для будущего, наверстывая все, что упустил. Отец в самом деле оказался сукиным сыном. Так что Юнги свято надеется не стать таким же.       Остановился у дома, набрался смелости постучать. Он не знал куда деть свои руки при встрече с матерью, не знал, как себя вести. И все же нацепил улыбку на лицо. Однако, когда притронулся к двери, та оказалась не заперта. Ручка прямо на глазах отвалилась, стукнувшись о сухой песок. Неужели омма* забыла запереть дверь?       Но в доме было пусто и необычайно холодно. Полки, где раньше стояли книги обвалились, а грязь была повсюду.       Холод этого места смог добраться до сердца принца за считанные секунды.       — Суки… — шепчет, сжимая край стола, за которым он раньше делал уроки под руководством матери. Его натурально трясет. Понимает ведь прекрасно, что никого здесь нет, а главное почему и как так вышло. Знает и понимает, по чьему приказу сделали… это.       Он, глупый, даже не заметил это, даже не предположил. Осознает. Осознает и кричит, не заботясь быть услышанным. Где были его глаза, его уши и мозги?       Юнги не слышит и того, как внутрь зашел посторонний, как встал рядом, словно тоже оплакивал случившейся в этом месте. Не замечает это, покуда на спину не ложится теплая рука. Отнимает руки от глаз, смотрит вверх. На мгновение надеется, что там мать стоит. Но нет.       Это девушка. Может быть красивая, да только он этого видеть не может. Не позволяет темное помещение и яркая луна позади нее.       — Не волнуйся, никто не знает, что ты здесь. — Тихо шепчет незнакомка, вставая на колени, как и он. Руку так и не отняла от его спины, все время продолжая гладить.       Ему, честно говоря, было все-равно. Он просто хотел, чтобы мать была жива, а он — обычным мальчишкой девятнадцати лет со всеми подростковыми глупостями.       — Знаешь, я знаю одну сказку… — она начала что-то говорить и дальше, а он молчал. Слушал и прислушивался ко всему, что она говорила. Так он и познакомился с девушкой, которую звали милым и простым Джиа.»       Пожалуй, он и не предполагал, что таинственная, немного странная незнакомка так быстро и так прочно засядет в его мыслях и, главное, в сердце. Мин Юнги ясно запомнил момент, когда на следующий день зашел к отцу в апартаменты, скидывая все вазы и не только, по пути. Помнит, осуждающие взгляды стражи, помнит испуганных служанок, помнит ублюдскую ухмылку советника и растерянный взгляд отца, а после широкую улыбку на пол лица после осознания.       Но это не особо важно, потому что по ночам у него был свой квест. Девчонка оказалась не так проста, как казалось ранее, но от того и стало интереснее. Он крал ее поцелуи при встрече и на прощание. Она же крутилась да изворачивались. Она была той, кто играла, кто манила, но не подпускала. Она была его личной загадкой. И как-то остальные пассии перестали его интересовать. Они были пустыми.       Дверь отворилась и с внешней стороны зашли Сок Джин и… девушка. От удивления мужчина, казалось, опешил. Сводная сестра Джина выросла красавицей. Светлые волосы затянуты в пучок, в удивительно, насколько небрежный. Необычные голубые глаза смотрели на него исподлобья, словно он повинен во всех грехах мира. Хотя, может оно так и есть.       Юнги поверить не мог, что его советник мог так долго прятать свою сестрицу, возя ее из особняка в особняк.  — Повелитель — кивает в знак приветствия его верный друг, в глазах которого тот безошибочно прочитал некое сожаление и раздражение. — Хочу вам предложить альтернативный вариант, связанный с браком, — император нахмурился. Сколько можно повторять, что ничто не переубедит его жениться, даже ради своей империи, — моя сестра готова выйти замуж за короля Западной империи. В знак примирения, — Мин Юнги перевел взгляд на девушку, однозначно не корейского происхождения. Смотрит и видит, что ей, как и ему претило это. Она не побоялась ответить на его прямой взгляд, как большинство. Она не отвернулась, а показала правду того, что она скорее из окна выбросится, нежели поступит как просит ее брат. Юнги ее понимал. Кто бы хотел жертвовать своей жизнью ради клетки. Мыслям чуть не улыбнулся. Просто именно так все и работает. Любая кореянка готова скакать и выкручиваться перед кем угодно лишь бы стать женой. Про себя отметил, что глаза у нее умные. Нет, не так. Мудрые.  — Это правда, Нейша? — спрашивает и, наверное, удивление видит у нее во взгляде, когда произносит ее имя. — Правда ли то, что я хочу быть рабыней? — Сок Джин в стороне кашлянул в кулак, незаметно ущипнул девушку, чтобы та исправилась. Прошло три года со смерти Джии и он и думать не мог о том, кто еще может быть такой же, как она. Такой же принципиальной, в меру гордой, но чертовски притягательно красивой. Но Ким Нейша младшая сестра его друга, мало того, еще и младше на восемь лет. Ей столько же, сколько было ему, когда он встретил свою… судьбу.