Нашептанная история

Не способные больше выдерживать все нарастающий шум, троица, старалась не убежать в панике, чтобы не выдать свой страх, но и больше они не могли находиться в подвале. Стив старался сохранять строй, но получалось не особо. Джей держалась рядом с Марком, даже не сомневаясь о том, что странный мужской голос, повторяющий одно и то же имя, обязательно запишется. Марк больше всего опасался, что по какой-то странной закономерности жанра фильмов ужасов дверь в подвал закроется или шумно захлопнется прямо перед ними. Но, дверь оставалась на своем месте, не сдвинувшись даже на миллиметр, разве что воздух стал тяжелее, словно напитался напряжением и подобно воде, затормаживал движение. Даже оказавшись в злополучном коридоре, где не было давно ни единой живой души, но тишина постепенно покидала это место. Место скорби, стены не выглядели более обшарпано, чем было в тот момент, когда они только переступили порог здания. Брошенная у окна инвалидная коляска покоилась на своем месте, но выглядела, словно только что оставленная хозяином или хозяйкой. Все здание будто возвращаясь в старые времена, когда персонал ходил по коридорам, но ситуация стремительно менялась и увы, не в их сторону. Стекла не стали целыми, а вот на последнем этаже послышались шорохи и шаги, кто-то спускался к ним. Марк жестом показал, чтобы все замерли, но унять сбивчивое дыхание оказалось не так просто. Девушка зажала рот рукой, чтобы попытаться успокоиться, Патерсон сделал глубокий вдох и задержал дыхание, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, обычно помогало. Вот и сейчас, шум в ушах стихал, а самая мощная мышца в теле перестала беспокоить тело каждым своим сильным сокращением. С последнего этажа спускался медленно сначала один человек, затем присоединились еще двое. Они торопились, но им сопутствовал громкий звук, словно они несли что-то большое и тяжелое. Один громко и тяжело дышал, словно именно на него приходилась основная часть веса. Троица не стала трогать дверь в подвал, только отошли от него, прижимаясь к стене, чтобы не привлечь лишнего внимания. Неизвестные спускались медленно, словно специально проверяли на прочность нервы подростков, а те в свою очередь, к сожалению, находились слишком далеко от входа, чтобы уйти незаметно. Просыпавшийся давно на пол строительный мусор мог сильно все испортить, сделав каждый их шаг шумным, предательским. Наудачу только сдавших последние экзамены студентов, рации до этого вещавшие чужим голосом, сохраняли молчаливое согласие. Больше всего Марк опасался, что неожиданные визитеры смогут увидеть их, убегающими на улице или того хуже, прошли тем же путем и уже знают о них, увидев машину. Мысли метались между плохим концом и очень плохим, с вытекающим отсюда криминалом, убийством и не одним. Решения принимать нужно было быстро, но при этом осторожно, ведь неизвестно, вооружены ли эти люди, а перед глазами всплыла картина ранее найденного трупа девушки и многочисленные банки с органами. Оставалось только надеяться, что все закончится без потерь, и они не пополнят жуткую коллекцию. Голоса зазвучали не громко, но угрюмо и зло, не сложно было догадаться, что они ссорятся между собой. Один был более низкий и что-то тихо ворчал себе под нос, а второй был громче, троица почти могла разобрать его слова, но мешал сильно звук шагов - Идиот, говорил же, что мальчишка мог выжить. – От первой же фразы полностью в полной форме, долетевшей до них, позволило определить, что мужчины находятся в районе второго этажа. В ответ прозвучало неразборчивое ворчание и тупой удар чего-то тяжелого о пол. – Осторожней, кретин, это тебе не вездесущие подростки, которые суются везде и думают, что бессмертные, а у самих даже почки пропитые - Да заткнись уже. – Осадил говорящего обладатель грубого низкого голоса, от которого становилось не по себе. – Подобное всегда будет в цене, зря, что ли мы всем им глотки режем да запястья? Оглядываясь по сторонам, Стив заметил шаги, детские босые следы вели от подвала в зал ожидания, где все еще стояла баррикада служащая убежищем и теперь, троица понимала от кого. Патерсон привлек к себе внимание Джей и кивком указал на плохо различимые следы. След был не просто оставлен ребенком, а строго в сопровождении рисунков на стенах. Простые человечки или скорее цветные маленькие человечки с не ровными кругами вместо головы, на первом рисунке держались за руки, словно призывая держаться вместе. Марк готов был поверить во что угодно, но доброжелательность привидений в это число не входила. Хотя, какой у них был выбор? Время тянулось невыносимо долго, но жизнь была дороже. День пролетел за попытками выяснить, что произошло в больнице «Сан Флауэр» и сохранить в памяти смартфона девушки, который уже не мог похвастать зарядом батареи. Двигаясь максимально тихо и быстро, насколько это было возможно в данной ситуации, подростки добрались до вожделенного зала ожиданий, но история еще не поведана и потому, их ожидал сюрприз. Вместо разрушенного и повидавшего вандализм помещения их ожидал идеально вымытый и прибранный зал, который уже был готов к приему посетителей. Со стен на них суровые и безразличные взгляды бросали портреты, скромный уголок с крестом по какой-то традиции был обмотан красной ниткой, как паутиной. Скамейки стояли стройными рядами вдоль стен и прямоугольным островом в центре. Стойка ресепшена пустовала, хотя в гостевых ячейках кокетливо торчали углы писем и коричневых конвертов, что говорило о наличии постояльцев, хотя вокруг не было ни души. Подростки переглянулись, не веря в кардинальное изменение брошенного места, которое будто бы специально заманивало, таким образом, внутрь, чтобы потом поглотить. Время близилось к вечеру, но до заката солнца было еще далеко, однако, у мира призраков иные правила. Кровоточащие от боли и слез раны требовали поведать историю, чтобы хоть немного облегчить свою ношу. Троица не отходя друг от друга, медленно и осторожно ступая по полу, словно идя по минному полю, оглядывались по сторонам, отмечая для себя изменения. Джессика попыталась сохранить рассудок и, вооружившись верным, но почти разрядившимся смартфоном, вознесла хвалу богу, что устройство позволило включить камеру, а уже через пару секунд в левом верхнем углу возникла информация, что памяти хватит еще на двадцать шесть фотографий или на полторы минуты видео. Стив вздрогнул, почувствовав, как ощутимо завибрировал его сотовый, к удивлению парня на экране телефона всплыла полоска сообщения «Быстрый разряд аккумулятора». Патерсон сильно удивился подобному, ведь его модель на практике показывала хорошую и долгую работу батареи, кроме морозов. Взглянув через плечо девушки на экран телефона, молодой человек удивился тому, что устройство фиксировало измененное здание. Тишина была не приятной, тягучей и липкой, неожиданное изменение не сулило ничего хорошего, испытывая нервы на прочность - Я могу вам чем-то помочь? Женский голос, будто вынырнул из плотной ваты и ножом резанул слух, заставив сталкеров развернуться к источнику звука, как по команде. У условной границы реальности, мирно держа в руках металлический поднос с различными склянками и бинтами, стояла изрядно уставшая молодая женщина. Ее кожа выглядела болезненно бледной, скорее всего от недостатка солнечного света, в ее потускневших глазах читалась усталость, а с ее появлением в воздухе появился резкий запах спирта и медикаментов. Женщина была чуть выше среднего роста, уставшая и худощавая, сначала Марк предположил, что ей могли выдать униформу не по размеру, но присмотревшись, он заметил, как повисло на ней синее платье, а фартук в стиле сапожника больше напоминал мешковатую одежду или парашют. Белая обувь под цвет фартука и чепчика, как и требовала стандартная униформа медсестры. Волосы выглядели засаленными, но аккуратно прибранными в прическу, что в целом создавало ощущение, что они черного цвета. Джессика не могла отвести взгляд от медсестры из прошлого, но стоило машинально направить на нее смартфон, как плод технологического прогресса показал пустоту на месте женщины - Марк. – Шепотом обратилась Джей, толкнув локтем друга и показывая ему свое открытие, прибавив на грани слышимости и стараясь скрыть дрожь: - ее нет Медсестра продолжала стоять, не шевелясь и не дыша, словно давно отвыкла это делать и даже не придает этому особого значения. Трудно было сказать, куда точно она смотрела, а точнее сквозь кого, Патерсон обернулся, проверяя, не появился ли еще кто, к кому женщина могла обратиться. Увы, позади них появились только фантомные силуэты людей, постепенно обретающие плотность и эмоции, присущие тем людям, что приходили навестить или попрощаться с пациентами. В основном это были женщины в сопровождении мужчин, разобрать, кто из них к кому пришел, понять было невозможно, ибо их речь звучала не громко и неразборчиво. Ради собственной безопасности, Стив одной рукой держался за рюкзак Джей, а она крепко вцепилась в локоть Марка, образуя некую цепь - Молодой человек, Вы пришли к кому-то из пациентов? – ее голос все так же невозмутим, но в нем отчетливо звучали нотки усталости, хотя женщина и пыталась их скрыть, только спустя несколько секунд на ее лице появилось легкое удивление. – Мистер Раймон, Вам ведь уже сообщили, что посещение больницы «Сан Флауэр» строго запрещено в ближайшие дни. Особенно Вам - Никто не смеет препятствовать мужу, если тот решит навестить жену. – Голос мужчины звучал сухо и холодно, словно для него не было правил и законов, а какая-то медсестра так вообще не имеет важности. – Где сейчас доктор Брауни? Надеюсь, именно он присматривает за ней? Марк через силу стерпел чужое присутствие и едва не вскрикнул от неожиданности, когда зазвучал мужской голос почти над самым ухом, хотя, если это был кто другой, то обязательно врезал бы ему от всей души. Мужчина был выше Марка и более стройный, парень понял, что это может быть Айзек, но не мог точно рассмотреть его лицо, оно словно было скрыто какой-то дымкой или аурой мистики. Черты лица становились размытыми, стоило только попытаться сфокусировать внимание на внешности, но весь его силуэт стал подобно дымке, распадался и образовывался снова, словно создан был из живого смога. Подобно живой тени, он плавно передвигался, плыл по воздуху, создавая впечатление того, что даже сам дом скорби не принял бы его или не пожелал запомнить его так, как сделал это с медперсоналом. - Мистер Раймон, - проговорила молодая женщина, состарившаяся не по годам, сохраняя строгость и холодность, - будьте благоразумны и покиньте помещение, сейчас никто не пустит Вас к ней, пока доктор Клайв Брауни, не даст на то согласие Спокойствию медсестры можно было только позавидовать, ведь подобных посетителей очень не любили врачи, называя их «тяжелыми пациентами». Стив успел пообщаться с такими людьми и примерно уже представлял, чего ожидать от подобного типа. Джей жадно сглотнула воздух, от присутствия призраков не становилось холодно, а сами они не выглядели сгнившими или ходячими примерами степеней разложения. Медсестру можно было принять за сильно уставшую женщину, но не теневую сущность от которой веет смертью или разложением. Не четкий силуэт остановился в опасной близости от женщины, опасно нависая над ней, как скала, но должного эффекта это не произвело. Марк готов был присвистнуть, но промолчал, стараясь не привлекать внимания - Я знаю свои права и как законный муж, хочу увидеть свою жену, а учитывая, сколько я жертвую больнице, то могу заходить без разрешения или курить в операционной Их голоса начали затихать, утопая в громком звуке бьющегося стекла и растворились с ударившим по ушам звоном и тишиной. Здание не изменилось, сохраняя более презентабельный вид, более ухоженный и чужой одновременно. Подростки нерешительно прошли по залу, не разрывая созданную колонну, чтобы не нарушить некий «совет» в виде детского рисунка на стене. Никто из фантомных посетителей не обратил внимания, продолжая заниматься своими делами, в чем-то напоминающие зацикленнось зажеванной пластинки. Мысленно нарисовав черту, за которой пропадала одна реальность и начиналась другая, Марк вопросительно посмотрел на вечную спутницу, ожидая от нее поддержки и мысленно спрашивая, не сошел ли он с ума, а если и сошел, то не одинок ли в своем помешательстве. Джессика поджала губы, не зная точно, что ему ответить, но экран все так, же демонстрировал вместо брошенного дома еще совсем новенькие стены больницы. Диггеры уже в сотый раз прокляли свое решение отправиться сюда, когда обнаружили в коридоре протоптанную дорожку из маленьких следов, но их никто не замечал. Сам коридор сначала испугал троицу новым видом, напротив больших окон почти под потолок выстроилась ровная батарея дверей палат. Часть из них была открыта, а несколько из них полностью открыты, свидетельствуя о частом посещении. Всюду из персонала ходили изрядно уставшие, но остающиеся на передовой медсестры, пару раз мимо них торопливым шагом почти пролетел врач, Стив успел заметить, насколько мрачным было его лицо. Редкий персонал, которым им доводилось видеть, не особо уделяли им внимание т.к. были погружены в какие-то свои мысли. Троица держалась вдоль стены, опасаясь того, что окна могут по какой-то причине взорваться и осыпать их жадными до плоти осколками. Патерсон старался не задеть персонал, чтобы не проверять, почувствуют ли призраки прошлого тепло живого тела. Старые деревянные двери с вставками из стекла, чтобы врачи при обходе могли заглянуть в палату и быстро пересчитать пациентов или отметить для себя наличие свободных коек. Марк медленно подошел к двери и заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме светлой палаты в которой находилось четыре кровати и благополучно заняты мужчинами, каждый из них был героически украшен перевязкой из бинтов. Мужчины непринужденно общались между собой, но разобрать суть разговора не представлялось возможным. Судя по тому, как усилилась хватка на руке, а его начали методично придавливать к явно открывающейся наружу двери, Марк понял, что Джей приблизилась и уже пытается заглянуть так же в палату. Парень уже приготовился прочитать нотацию любопытной девушке, но поворачиваясь, увидел только ее руку, держащую гаджет на уровне лица, мельком заметил, что внизу экрана горит знакомый красный квадрат. А чего он в принципе ожидал? Джессику исправит только гроб или очень строгий муж, с которым она не сможет сладить и наконец-то, осядет и облепится детьми. Оставалось только найти такого храбреца или настолько отбитого, что терять уже нечего и женить. Стив стоял, молча, выглядывая из-за спины Джей, всматриваясь в коридор, словно ожидая появления какого-то жуткого призрака или что обстановка резко снова изменится, но он оказался не так далек от истины. Они прошли еще две палаты, не отлипая от стены, как от своего спасения, когда со стороны второго этажа раздался громкий полный боли крик. Подростки замерли и даже пригнулись, опасаясь, что потолок после такого обрушится на их головы, но не разомкнули цепи, прижались друг к другу. Душераздирающий крик подобно лавине прокатился по всему зданию и продлился примерно минуту, затем оборвался резко, словно утонул в пустоте или кто-то его оборвал. Медицинский персонал остановился и испугано оглянулся в сторону звука, но вскоре крик повторил, но в этот раз он был более глухим, захлебывающимся. Не зная источника, в умах рождались химеры ужасных фантазий и предположений, но не изменило реальности, в которой они находились. Голос замолчал так же неожиданно, как и появился, но медперсонал продолжал стоять, смотря в одну точку, сложно было прочитать их эмоции на лицах. Некоторое время фантомные ангелы милосердия изображали памятник самим себе, затем продолжили свои дела, оставляя диггерам новые вопросы и возможность самим, нафантазировать дальнейшее развитие событий. Троица не допускала даже мысли, чтобы двигаться пока замершие стояли в оцепенении. На удивление, их не окружала тишина или холод, который так часто приписывали присутствию призраков, они слышали шаги и разговоры, наверное, если бы они разбирались в терминологии медицинской, то еще и разобрались бы в том, что у пациентов. Продвигаясь перебежками, они добрались до второй лестницы, ведущей на второй этаж, ранее обследовав этаж, они не обнаружили даже намека на то, что там она когда-то была. Винтажная лестница не выглядела заброшенной или благородной, как это было положено, скорее скромная узкая лестница по которой двое с трудом смогли бы разойтись. По сути выбора не оставалось, путь по которому они шли уже не казался таким простым, скорее, все усложнялось. Теперь, им никак нельзя было разминуться, если кто-то из персонала воспользуется данной лестницей. Внешне это был светлый участок здания, благодаря окнам на пролетах между этажами, сюда попадало много солнечного света, собирая его сразу с трех сторон света. Медленно продвигаясь на второй этаж, Марк терялся в догадках, что еще может их ожидать, Джей следовала, молча за ним, а Стив в голове перебирал все возможные варианты развития событий, которые только видел в разных фильмах ужасов. Нужно признать, что один вариант оказывался ярче и плачевнее другого, поражая парня своим изобилием деталей и невероятной правдоподобностью. На их пути не попался ни один призрак или даже посторонний звук, словно все замерло, выжидая определенного момента или сигнала, чтобы начать спектакль для живых посетителей. Следуя уже больше инстинкту самосохранения, чем детскому рисунку, подростки держались вместе. Дверь на втором этаже не хотела поддаваться, а рука подозрительно не могла схватиться за гладкую ручку, будто кто-то специально не хотел впускать их туда. Оставалась только подозрительно приоткрытая дверь на третьем этаже, хоть она и не внушала доверия. Я попытался улыбнуться, чтобы как-то сгладить ситуацию, но выглядело это, скорее всего очень жалко, если судить по тому, смущенно отвела взгляд девочка. Что еще я мог сделать сейчас? Ворота по какой-то причине закрыты, словно их никто не трогал годами, но как тогда я смог попасть сюда? - Молли, а ты случайно не видела, кто закрыл ворота? Глаза девочки округлились от удивления, словно бы я произнес что-то невероятное, о чем она никогда раньше не слышала, а потом она с опаской огляделась по сторонам. Она будто бы испугалась и одновременно была заинтересована моим вопросом, ответ на который хотела узнать до того, как он станет известен всему миру - Но, дядя Питер, - она старалась говорить шепотом, чтобы никто не мог услышать нас, - они всегда были закрыты после того, как Он убил маму - Он? – мысль о том, что моя сестра не просто погибла, а ее убили, уже вводила в ступор, а то, что этот кто-то еще находится в доме – просто ужасала. – Молли, пожалуйста, расскажи, что тебе известно о смерти… мамы Я понимал, что для нее это может быть травмирующим, но мне нужно знать, ведь тогда я буду иметь хотя бы приблизительное представление о том, с кем имею дело. Девочка замялась, сразу быстро сникнув и как-то неестественно побледнев, если честно, то в глубине души я даже на секунду испугался, что она замкнется в себе и не произнесет больше не слова, но малышка вздрогнула всем телом и начала растирать себе плечи, словно замерзла. Нервно кусая губы, девочка боязливо стала оглядываться и опустила взгляд, я даже почувствовал укол совести из-за вопроса. Между прочим, это очень больно и крайне внезапно, спасибо, что не смертельно. Ладно, Питер, ты идиот! Я даже не стал спорить с собственным внутренним голосом, чувствуя буквально кожей его правоту и не желание даже в нем сомневаться. - Молли, не бойся. – Я старался говорить, как можно мягче, чтобы не потерять те крупицы ее доверия, что у меня были. – Никто не причинит тебе зла пока я рядом Бедняжка зажмурилась, закрыв уши руками и активно начала мотать головой, постоянно что-то желая сказать, но вместо этого она будто по привычке. Почему-то закралась мысль, что она мне не поверила или возможно, уже слышала подобное обещание, и оно не оправдалось, теперь, вызывая только болезные воспоминания. Я попытался приблизиться к ней, чтобы обнять, но девочка продолжала свои действия и закусывала губу. Хотелось бы конечно, чтобы она сама успокоилась и сама смогла рассказать все или хотя бы спокойно ответить на мои вопросы. Не знаю, сколько времени она пробыла в нашем доме и видела того и что-то необъяснимое, которое называла условно «Он». Взгляд сам собой переместился на кукол, что окружали нас и постепенно перешел на статую, никогда не думал, что буду чувствовать спокойствие, смотря на холодный камень. Джезабель, так странно и не привычно видеть тебя в виде камня и понимать, что уже никогда не услышу твой голос - Ты уйдешь так же… как мама? Тихий детский голос поставил меня в тупик всего одним вопросом, я даже не знал, что ей ответить. Оставить ее одну я не мог, совесть бы меня загрызла, потом и я буквально уже слышал, как она точит свои острые клыки, но и куда я мог ее привести? У самого только место в общежитии и то со Стивом, вряд ли мне поверят на слово, что это моя родственница и тем более поселить с нами. Я и так часа два, наверное, убил только на то, чтобы объяснить ей маломальское родство, да и то только близкий круг. Она назвала меня дядей и это уже огромное достижение на пути к социализации. Так что же мне делать? Не хочу ей лгать, обещая облачные замки и золотые горы, да и жизнь со мной будет явно не богатой, но и бросить не могу - Пока что в планах такого не было. – Я попытался пошутить, но видя ее полный надежды и какой-то грусти взгляд, понял, что ничего не вышло. – Это наш дом, Молли и мы должны выгнать чужака Молли смотрела на меня широко распахнутыми глазами, затем сорвалась с места и крепко обняла, насколько это позволяли ее тоненькие ручки веточки. От нее пахло влажной землей и уже хорошо знакомой затхлостью старого дома. Возможно, это ее я видел в доме, а так же это возможно именно ее я случайно сфотографировал, когда делал снимки комнаты для друга. Вскоре почувствовал, как неприятно начала липнуть к телу футболка, намокая от ее слез. Девочка громко шмыгала носиком и продолжала плакать, не желая отпускать меня. Если честно, то это странно, ведь она только узнала о моем существовании, а уже вот так кидается ко мне, но, возможно, так гораздо лучше, чем, если бы она избегала меня. Осторожно обнял, чувствуя, как ее маленькое тельце содрогается, а пальчики впиваются в мою одежду - Все хорошо, Молли - Нет. - Тихо проныла она, не поднимая на меня глаз. - Я... я видела, как ты говорил с ним в доме Говорил с ним? Единственный момент, когда мне показалось, что я буквально схожу с ума, потому что разговариваю с отражением в зеркале, которое охотно отвечало мне. В голове вновь всплыл его взгляд и улыбка, а потом то, как отражение продемонстрировал шрам. О существовании шрама знали только трое: мама, наш семейный доктор и Тобиас, т.к. отцу не было дела до меня и моим состоянием, Айзек никогда не интересовался. Но, если он так ревностно следил за сестрой, то, как он допустил появления на свет Молли? Он ведь и в город отпускал ее только под присмотром и только на время учебы. Рано утром на занятия, вечером уже дома, сомневаюсь, что у Аманды успел бы кто-то появиться, если только... нет, этот вариант еще хуже. Не хочу даже верить в подобное развитие событий, лучше буду верить в то, что она кого-то все же встретила, иначе как-то совсем дурно становится на душе, но что-то внутри подсказывает, что после того, как Айзек относился ко мне, все возможно. Нет, Питер, ты просто сходишь с ума и не более того, не стоит надумывать лишнего Не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы успокоить девочку и уговорить ее покинуть оранжерею. В отличие от меня она гораздо легче и быстрее преодолела препятствие в виде щели в стене, на прощание, обняв статую ангела. Молли старалась прятаться от кого-то в окнах особняка, замирая при малейшем шорохе или подозрительном звуке со стороны здания. Мы обходили особняк стороной, смотря на него только украдкой, словно кто-то мог бы нас увидеть и выдать врагу. Не отрывая взгляда от земли, я отмечал только то, что высохшая, мертвая почва местами поднималась облаками пыли, стоит только на нее встать, трава ломалась и обращалась мгновенно в пыль. Как же все ужасно, стоило людям покинуть дом, как сюда пришло нечто другое. Не мог удержаться от того, чтобы посмотреть на то место, где по идее должна была находиться комната Джейкоба, а дверь тщательно пытались скрыть. Я ведь проверял дверь, будучи внутри дома, может, сейчас повезет? Мы продолжали обходить здание, идя к скрытому входу о котором упомянула Молли, а я все ждал, когда же смогу увидеть интересующие меня окна. Вот окна спиральной лестницы, если я ничего не путаю, вот открывается задний двор и тыл особняка. Мысленно отсчитываю нужное окно, перепроверив, чтобы убедится. Внешне ничем не отличались два больших окна, на них даже не было отпечатков ладоней или еще чего-то в таком духе, а за окном никто не стоял и не смотрел на меня. Просто пустая комната, но внутрь я бы все равно не смог заглянуть из-за ее расположения, если только не найти чем прорубить новую дверь и войти, в ожидании ужаса или еще лучше, злого призрака, который только и ждет меня такого красивого. И голодного. Молли потянула меня за руку, привлекая внимание, она привела к двери дома, хорошо скрытой за разросшимся кустом. По идее она вела в стену, ведь там было как раз пересечение гостиной комнаты и кабинета Айзека, дверь на удивление легко поддалась, даже не скрипнув, словно ею часто пользовались. Перед нами была широкая лестница, ведущая вниз, а внизу был только подвал, но я не видел в подвал другого пути, кроме лестницы в доме. Хотя и про кабинет Айзека не особо много знал, но нашел скрытую за шкафом комнату и даже семью из манекенов. Не слишком ли много странностей для одного дома? Помнится, Стив говорил, что сюда приезжал какой-то там блогер и я все еще не нашел ни одной его камеры, может быть, то создание опередило меня или просто я был невнимателен? В любом случае, выбора нет, именно поэтому, я сейчас спускаюсь вниз, наблюдая за тем, как осторожно ступая на каждую ступенью и почти сразу же опускаясь на корточки, словно боясь, что ее заметят. Что же она такое увидела в доме, что ведет себя таким образом? Быстро оборачиваясь на меня, словно проверяя, не сбежал ли, Молли жестом показала, что нужно молчать. Одобрительно кивнул, прежде чем ступить на первую ступень, к счастью, она не скрипнула под моим весом, не хотелось так глупо выдать свое присутствие. Перед нами было темное помещение лишенное хоть какого-то источника света, все очертания становились не такими четкими, заставляя глаза адаптироваться к сумраку. Трудно поверить, что перед нами оказалось металлическая дверь, лишенная ручки, ее поверхность была почти идеально гладкой, но как-то, же ее открывали. Девочка указала на основании двери, затем на стену, почти под самым потолком виднелась решетка вентиляции. Решетка держалась на последнем винтике, легко поддаваясь манипуляциям, не смотря на хрупкое телосложение, девочка хотела воспользоваться такой возможностью, но я запретил. Сначала встретил полный непонимания и удивления взгляд, будто я первый кто запретил ей лазить по таким местам, а сама она не боится пораниться. Мне пришлось приложить ладонь к двери, чтобы обратить на нее внимание, Молли еще некоторое время смотрела на меня, как завороженная, затем перевела взгляд на мою руку и по ней прошлась до двери. Молча малышка, уперлась ладонями в дверь и подобно атланту попыталась открыть ее, толкая на пределе своих сил, последовал ее примеру. Обманчиво гладкая поверхность оказалась липкой и шероховатой, как и стены, преграда поддалась неохотно, будто не хотела, чтобы увидели то, что за ней скрыто. Утопая в темноте помещения, полуоткрытая дверь позволяла легко пройти, но в нос ударил смешанный запах сырости и ацетона. Я ждал, что Молли что-то скажет или как-то прокомментирует, но она схватила меня за руку и мертвой хваткой вцепилась в нее. Черт, у меня не так много заряда осталось, чтобы использовать телефон. Рефлекторно стал шарить рукой по стене, в глупой надежде найти выключатель, но со слабой верой, что все будет так удачно. Помещение не было большим, но т.к. свежий воздух, по всей видимости, не так часто сюда попадал, потому дышать было не просто. Повезло в том, что запах ацетона не был сильным, иначе пришлось бы оставить Молли на улице, чтобы не надышалась. Первой моей находкой стал клубок давно остывших водопроводных труб, они подобно паутине оплетали большую часть стены, по идее, часть из них должны были вести к общему котлу, а остальные расползались по всему дому, прятались в стенах. Это может быть та самая подсобная часть дома, где "сердце", я даже приблизительно не представляю, как его можно скрывать и почему отдельно от всего дома. Под пальцами тихий звук издала металлическая пластина, осторожно исследовав ее, обнаружил несколько переключателей, надеюсь, что они не заржавели. Один замер на месте и не хотел поддаваться, второй громко хрустнул под пальцами и рассыпался, вся надежда была на третий. По форме переключатели напоминали скорее вентили, которые нужно было поворачивать по часовой стрелке, но не округлой формы, а скорее в виде бабочки. Металлический щиток сбоку отходил, но его от полного открытия удерживала леска, наспех переплетенные концы даже не были затянуты в узел, что немного облегчало задачу. Пришлось приложить усилия, чтобы задействовать целый переключатель, о чем меня оповестил сначала скрипучий звук, а потом заветный щелчок. Что-то внутри металлической коробки затрещало, вызвав опасения на счет безопасности и фантазию, как происходит взрыв. Вот только к счастью, ничего плохого не произошло, судя по характерному звуку, по проводам под потолком побежал ток, заставляя овал единственной лампочки постепенно нагреваться и освещать пространство. Я надеюсь, то, что она закрыта железной решеткой это просто для красоты? Передо мной оказалась темная комната с расставленными у стен ящиками, бог знает, что хранящими в себе. На них не было никаких опознавательных знаков, только пара из них отличались по размеру и самый маленький из них приоткрыт. Я взглянул на Молли, но она была просто в ужасе, словно увидела призрака, а я почувствовал, как начинала неметь рука от ее хватки. Я попытался обратиться к ней, пару раз назвав по имени, но она не откликнулась, даже не пошевелилась. Это заставило меня почувствовать какую-то долю обреченности, ведь она повисла на моей руке и фактически лишила меня, ее. Похоже, тут действительно только трубы, но раз есть ток, то где-то скрыт еще один генератор? Я попытался осмотреться вокруг, но света одной лампочки хватало только для того, чтобы охватить радиус, ровно до середины комнаты. Дальше же мрак оставлял за собой завесу тайны, а у меня не было ни единого шанса понять, что за ним находится. Слабым светом подала признак жизни дальняя лампа, она будто выдавливала из себя последние соки, желая заявить о себе, но вот картина вокруг угнетала. На стене, где должен был начинаться кабинет Айзека, виднелась не просто щель, через которую виднелся лучик света, а от него раскинулась багровая паутина из... крови? Погаснув, лампа, издавая характерные звук накаливания, начала набирать силу, подтверждая мои догадки, чему я был не рад. Только пятно оказалось более эпичным, чем я себе представил. Наличие труб говорило упрямо о том, что мы находились в подвале. Они ровными рядами поделили пространство помещения, захватывая стену и умело огибая выступающий участок стены, затем резко уходили дальше, чтобы пропасть в неизвестности. Может, это оптическая иллюзия и помещение продолжается? Попытался сдвинуться с места, а Молли подобно моей тени, двигалась вместе со мной, не особо сковывая. Пришлось передвигаться медленно, часто поглядывая на племянницу, чтобы следить за ее состоянием, но освещение создавало мрачные тени, которые затрудняли мою задачу. Мне казалось, что она настолько напугана, что даже дышит через раз, но от большой живой куклы ее отличало и то, что девочка моргала и пальчиками больно впивалась в мою руку. Кое-как дойдя до приоткрытого ящика, я попытался сдвинуть крышку. Почти сразу же закашлялся от поднявшейся пыли, Молли не заставила себя ждать, кашляя немного с хрипотцой, словно ей не хватало воздуха или что-то застряло в горле - Молли, может, выйдешь на улицу? - сквозь кашель решил спросить я, но она отрицательно помотала головой, до чего, же упрямая. - Молли, мне нужна вторая рука, не могла бы ты отпустить? Только не отходи далеко Сначала Молли подняла на меня до смерти напуганные глаза размером с два блюдца, будто ее заставляли отказаться от самого дорогого, но дрожа всем телом и едва смирившись с судьбой. Все же отпустила. Только сейчас я почувствовал, как рука похолодела и как кто-то невидимый, постепенно пронзал ее десятком маленьких игл. Было больно, но это только напомнило мне о том, что я живой, что надежда есть. Я почувствовал, как натянулась футболка, видимо, Молли снова схватилась за нее, но так она точно не потеряется, и не будет чувствовать себя одинокой. Лампа мигнула, заставив замереть на мгновение, но руки сами потянулись к содержимому ящика, и обнаружил там подобие песка, с комочками, а потом будто укололся обо что-то острое. При быстром осмотре не обнаружил ни крови, ни пореза, мое любопытство взяло вверх, я быстро извлек комки уже почти похожие на камни. Объем в ящике значительно уменьшился, а вот наружу показались... кости. Мелкие, скорее всего принадлежавшие мелким животным. Зачем они тут? Какое-то омерзение охватило меня, как только фантазия, будто решив поиздеваться надо мной, очень красочно нарисовала тех, кому могли принадлежать кости. Наверное, если бы я хоть что-то съел, то рвотные позывы были бы мне обеспечены. Питер, не переживай, ты просто сходишь с ума из-за слишком бурной фантазии. Молли потянула на себя футболку, привлекая внимание и с ужасом прячась за меня. Оглянулся на нее, насколько это было возможно, но не смог увидеть лица, Молли спрятала его, до побелевших костяшек на пальцах сжимая ткань. Я хотел показать ей, что мы тут одни и боятся нечего и осторожно подошел к краю стены, чтобы прикоснуться к ней и указать ей на стену. Предвкушая момент торжества, я медленно протягиваю руку, ожидая почувствовать под пальцами холодный камень, но вместо этого моя рука проходит дальше, не встретив препятствия. Фантомная прохлада вместе с вязкой темнотой быстро поглощающей часть руки. Взглядом нашел трубы, пытаясь проследить их пусть насколько это было возможно благодаря освещению, но я смог наконец-то увидеть продолжающийся коридор, но он резко сворачивал в сторону. Приблизившись к стене, я вел ею по стене, пока пальцы не нашарили укол, продвигаясь скорее на ощупь, чем доверяя своим глазам. Девочка не отходила от меня ни на шаг, немного затрудняя движения и не давая сконцентрироваться только на тишине. Осторожно выглянул из-за угла, благодаря насыщенности фильмов ужасов, боялся не того, что увижу темноту или глухой тупик, я боялся, что кто-то из темноты посмотрит так же на меня. Это не обязательно должен был быть какой-то монстр или привидение, так я хотя бы знал, с кем имею дело, но вот если ты чувствуешь, что кто-то или что-то смотрит на тебя, а ты кожей чувствуешь его неотвратимое приближение к себе и ничего не можешь сделать. Вот это пугает, как невидимый убийца, что идет по следу намеченной цели и точно знает, что скоро она выдохнется, потеряет все силы и точно никуда не денется, но, возможно, потешит свою смерть попытками спастись. Меня встретила только темнота, сопровождаемая тихим звуком проводов, по которым пробегал ток. Наверное, это даже хорошо, что моя фантазия не воплотилась в жизнь, передо мной был только пустой коридор лишенный хоть какого-то освещения. Моей единственной направляющей и единственной помощницей в неизвестности оставалась моя собственная рука, к счастью, ничего кроме кирпичной стены не попадалось. Едва не упал, когда под ногами резко оказались ступени, спасло только то, как быстро девочка дернула меня назад, а рука рефлекторно уперлась в стену. Вернув себе равновесие, вздохнул с облегчением и в благодарность потрепал ее по волосам, хотя от моего прикосновения Молли боязливо вздрогнула. Чтобы сохранить самообладание, мысленно считал ступеньки, а ступив на твердую землю, закончил фразой «Тринадцать, расчет окончен». Дедушка всегда шутил, что мне стоит заканчивать мысленный подсчет именно так, иначе я никогда не закончу считать, потеряв связь с реальностью. Временами, мне казалось, что мама заболела из-за Айзека и поэтому дедушка так его отчитывает, думая, что я не слышу. Наверное, поэтому, я нашел для себя такой выход, чтобы не сойти с ума, в то время как сестра была заперта в своей комнате и только Тобиас или его старая супруга были хоть какой-то связью между нами или передавали послания от мамы. Забавно, кажется, я начинаю понимать, что на самом деле наша жизнь в доме никогда не была радужной, скорее она напоминала существование в камере заключенных. Видимо, Айзек не любил никого, кроме себя, а мы с сестрой – случайности. Да. Именно, случайности. Вряд ли мы вообще входили в его планы, но приходилось мириться с нашим существованием. Нет. Это прошлое, нельзя жить им, иначе оно затянет хуже, чем зыбучие пески. Не зная, что нас ждет впереди, я шел, прокладывая дорогу и совершенно не думая о том, чтобы воспользоваться фонариком. Знаю, дурак и не отрицаю этого, но я не могу из-за того, что повредил его, пока вылезал повторно через стену. Глупо, но так и есть. Вскоре я услышал звук шагов впереди и замер в оцепенении. Так тут кто-то есть? Тишина наступила так же неожиданно, как и была нарушена, затем я отчетливо услышал голос «В прошлый раз он почти поймал нас». Его голос звучал так громко, словно он был рядом, почти шептал на ухо, я даже обернулся, что-то надеясь увидеть в темноте, но только почувствовал, как прижалась ко мне Молли. Так непривычно было называть ее племянницей, думаю, что не скоро привыкну к этому. Пройдя еще с десяток шагов, обнаружил перед собой стену и к удивлению, это оказался еще один поворот, но в конце был свет и какое-то помещение. Все тело сковывало страхом, шаги давались сложнее, словно постепенно тело немело, наливаясь свинцом. Что это за место такое? Пересиливая себя, кое-как переступил порог большой комнаты, где у стен было много огарков и у дальней стены большое зеркало в полный рост, на нем было две паутины трещин, словно удары. Один на уровне головы, другой чуть выше пояса, но каким-то чудом все осколки оставались на своих местах. В центре помещения стоял каменный стол больше напоминающий какой-то алтарь, вокруг него белой краской был нарисован круг. Это что для ритуалов что ли? Из пустоты гулко донесся испуганный женский голос, который выкрикивал мое имя, в голову гвоздем ударила боль, выбив жгучие слезы, мир подернулся мутной пеленой. Прислонился боком к стене, будто бы она могла удержать меня, перед глазами прозрачная фигура нависла над алтарем. Там кто-то лежал на алтаре, снова крик, но уже сопровождаемый звоном бьющегося стекла. Еще один удар боли, но маленькие ручки уже не держатся за меня, а держат за руку. Кажется, я все же не удержался и сполз по стене на пол, а она рядом со мной. Кажется, я подвел ее. Пообещал защищать, а сам и себе помочь не могу. Я почти не слышу ее голос, его заглушают другие. Пытаюсь бороться, но мир не хочет становиться четким, в свет единственной уцелевшей лампы, я вижу, как у алтаря дрались двое мужчин и один из них был в черной маске. У одного из них был нож или скорее мачете, он пытался порезать второго, но тот не смотря на малое пространство для маневра ловко уворачивается. Мужчина, он ударяется о зеркало после первого удара чужака в маске и роняет свое оружие, еще один удар и он складывается пополам, но приходит в себя и пытается нанести еще один удар по чужаку. Я пытаюсь сконцентрировать внимание, чтобы понять, кто эти двое, моргаю, но делу это не сильно помогает. Мужчина в черной маске оставляет в покое поверженного противника и кидается к алтарю. «Уноси его отсюда» сквозь вату пробивается чей-то чужой голос, а мой шрам начинает болеть, он, будто горел и грозился обжечь любого, кто к нему прикоснется. Чужак поднимает чье-то тело с алтаря, и я вижу, как по безвольно свисающей руке худого ребенка сползают багровые змейки крови. Этот мальчик. Это был… я? Но, на нем не было ничего, кроме ткани, в которую спешно замотали тело. Прежде чем мир погрузился во тьму, я видел, как действующие лица стали безликими силуэтами и рассыпались, уступая место жестокой реальности