Врачебные Тайны

На летнее небо, усыпанное миллионами звёзд, медленно наплывали тучи. Двум врачам, лучшим специалистам одной из московских клиник, не спалось. Один, Быков Андрей Евгеньевич, лежал на кровати, мрачно глядя в потолок, вспоминая события минувших дней. Вспоминал все радости и печали, пережитые со вторым — Иваном Натановичем Купитманом. Тот стоял у окна, провожая грустным взглядом редкие машины и докуривая сигарету. Так скучно и одиноко ещё никогда не было. Доиграла последняя композиция и плейлист начался заново. Андрей злобно скрипнул зубами и подорвался с кровати, на ходу хватая с тумбы очки. Быстро натянув джинсы и накинув куртку, он вышел из дома. Пить просто не было настроения. Кинув окурок в пепельницу, Ваня тяжело вздохнул, по привычке, перенятой у Быкова, включил музыку в наушниках, надел пальто и покинул квартиру, попутно закуривая последнюю сигарету. Началась противная морось. В намокшем асфальте красиво отражались огни фонарей и светофоров. Во втором часу ночи людей на улице почти не было. Мужчины шли, не поднимая головы. Они точно знали, когда стоит повернуть. Ваня первым оторвал взгляд от брусчатки и увидел практически на другом конце аллеи знакомую фигуру. Человек в чёрной кожаной куртке и очках тоже поднял голову и пригляделся. Сложно было не узнать кудрявого мужчину в сером пальто. Встав в полутора метрах друг от друга, врачи долго молчали. — Сколько мы порознь? — неуверенно начал разговор Андрей. — Две недели почти, — ответил Ваня. — А из-за чего ссорились? — продолжил задавать вопросы Быков. — А я и не помню уже, — Купитман отвёл взгляд в сторону. — Я тоже как-то забыл, — вздохнул терапевт. Одновременно сдавшись, они шагнули друг другу навстречу и крепко обнялись. — А знаешь, что я ещё понял за эти две недели? — спросил Ваня, отстраняясь и заглядывая Андрею в глаза. Получив в ответ заинтересованное «М?», Купитман потянулся и осторожно коснулся губами губ Быкова. — А, понятно. Я тоже об этом думал, — усмехнулся Андрей. На следующий поцелуй, с привкусом дорогих сигарет, Быков охотно ответил. Тут уж и дождь моросить перестал.