Всё началось с фанфиков

      - Я выйду в прямой эфир, сделаю браслетик с арми, ладно? - Хо чмокнул менеджера в щёку.       - О'кей, я посмотрю, не хочу никого напрягать, если кто подключиться, то и ладно, будет проще за тобой следить, - смеётся Менджин.       - Ащ, невыносимо, никто меня не любит, никто меня не ценит, - монотонно пробормотал Хо, заходящий в комнату с кучей маленьких коробочек.       - Вам помочь, Хосок-щи? - заботливо поинтересовалась девушка из стаффа, что убирала оборудование после съёмок.       - Да, если можно, - счастливо улыбается Хосок и низко кланяется, - я просто не совсем в курсе как тут все настраивается, так что.       - О, ничего страшного, в этом нет особых проблем, - качает головой уставшая девушка.       - Мой эфир не будет слишком насыщенным, и я не планирую особо говорить про альбом, так что вы можете вздремнуть, - говорит парень, когда аппаратура уже настроена и готова для выхода в прямой эфир.       - О всё в порядке, не стоит беспокоиться, я выдержу, - слегка улыбается она и присаживается в кресло за камерой с телефоном.       - Всем привет, - Хо выходит в прямой эфир, с некой скрытой радостью наблюдая, как растут просмотры, не то, что раньше.       Хо сосредоточенно собирает браслет, едва не рассыпая все бусины.       Он смотрит в комментарии, и в этом момент мелькает фраза, криво переведенная на корейский: "жаль, что не Тэхён ведёт трансляцию". Хо на мгновение замирает, но лента комментариев вновь летит вниз, и он продолжает смотреть, что пишут дальше: "как ты можешь так говорить? Пожалуйста, не забывай, что Хосок тоже есть в этой группе, и это его эфир, и его решение порадовать фанатов. Поинтересуйся, что происходило с ним в дебютные времена! Уважай каждого одинаково, ладно?"       Хо против воли улыбается, и бусины с браслета больше не рассыпаются до самого конца трансляции.

***

      - Больше так продолжаться не может, - в кухню, где молча завтракают Ви и Гук, залетает разъярённой фурией Чимин, а Юнги, следующий за ним лишь закатывает глаза, складывая руки на груди, и прислоняется плечом к дверному косяку.       - Что случилось, Чимин-и? – спрашивает Ви без всякого энтузиазма.       Тут каждый понимает, что произошло.       - Хватит шугаться друг друга, - обвиняюще восклицает Пак, - прости, Юнги-я, - тянет он, обернувшись и дарит любимому тёплую улыбку.       - Да кто тут кого шугается? – возмущается Чон, впрочем, как-то не особо уверенно.       - Да? Кто кого шугается, значит? – недобрая ухмылка озаряет очаровательное личико, - тогда поцелуйтесь.       - Ч-что? – пару окутало небывалое единодушие.       - Мне по слогам попросить? По-це-луй-тесь, так лучше? – Пак с лживой участливостью склоняет голову к плечу.       - Не будем мы при посторонних целоваться, - бурчит Чонгук, сдувая чёлку.       - Что и требовалось доказать, - распаляется парень, когда внезапно его тёплую ладошку поглаживают чужие длинные пальцы, призывая к спокойствию.       - Что вот ты от нас хочешь? – злится Тэхён.       - Чтобы вы перестали бегать друг от друга, - устало потирая переносицу сообщает Чимин, а его губы трогает мягкая улыбка, когда он чувствует, как Юнги за спиной встал молчаливой опорой.       - Перестали бегать? Да ты видел, какой резонанс вызвал эпизод шоу у костра?! – Тэхён удивляется, неужели Чимин не понимает?       - Да и что с того-то? – Пак решительно не понимает такой реакции младших.       - А вдруг компания теперь запретит нам взаимодействовать? Все эти видео с нами – они слишком навязчивы, вдруг это повредит имиджу группы? – тихо спрашивает Чонгук.       - Вы что, всему миру признались, что вы геи? - приподняв бровь, интересуется Пак.       - Нет, но ведь... - начинает было Тэхён.       - Или, быть может, вы там у костра в бутылочку на поцелуй сыграли? - Чимин решительно не хочет выслушивать нелепые возражения.       - Нет... - уже не так уверенно качает головой Чонгук.       - Тогда, ради Бога, прекратите страдать ерундой, пожалуйста... - Пак потирает виски, - вокруг вас всегда много шума, следовало бы привыкнуть, не считаете? Пока что ничего плохого, за исключением ненужного резонанса и ссор между фанатами, не произошло, - вздыхает Чимин, - так что, пожалуйста, позаботьтесь лучше друг о друге, а не о нелепых сплетнях, ладно? Бан Шихёк-ним, думаете, не видел? Он же вам ничего не сказал, так что расслабьтесь ладно?       Тэхён повеселел и в порыве эмоций радостно задушил Пака в объятиях. Чонгук сдул чёлку, показав класс Юнги, на что тот губами ответил: "без проблем".       - Чонгук, - громко зовёт Ким, запрыгивая на спину своего парня, - мы идём смотреть фильм.       - Какой? - с интересом спрашивает младший.       - Назови меня своим именем, - невинно произносит Ви и оказывается под перекрестием удивленных взглядов, - что? Давно хотел пересмотреть...

***

      - Чимин, - тихо обращается Мин к Паку, перебирая блондинистые пряди.       - М? - лениво отзывается он, отрываясь от экрана.       - Надо было вот тебе успокаивать их, а? - жалостливо интересуется рэпер, - они уже несколько месяцев друг от друга не отходят, у нас альбом скоро выходит, а они... - кривится он.       - А что они? - Чимин приподнимает голову, глядя на других участников группы.       Тэхён ласково целовал Чонгука в губы каждый раз, когда Чон правильно переводил фразы на английский. С каждым разом младшему было всё сложнее, поскольку Тэхён, сидящий на чужих коленях безудержно ёрзал.       - Что тебе не нравится, Юнги-хён? - хитро тянет Пак, - они же просто английский учат.       - Английский учат, как же, - бурчит Мин, и в этот момент со стороны влюблённой парочки слышится шум.       Чимин и Юнги дёргаются, с удивлением (впрочем, не особо сильным) наблюдая, как Чонгук встаёт на ноги, целуясь с Тэхёном на руках, и наощупь выходит из комнаты.       - А давайте я этого не видел, - кривится Джин, вяло жующий на диване попкорн, лидер, лежащий головой на его коленях даже не шелохнулся от грохота.       Устал сильно.

***

      - Юнги-я, всё же будет хорошо? - от волнения голос Пака дрожал, а про уважительное обращение парень и вовсе забыл.       - Да, Чимин-и, - одетый Юнги ласково целует чужие пухлые губы, желая надолго насладиться ими, - эта операция довольно безопасна. Все будет хорошо, Мин-и.       - Ты переживаешь, - судорожно вздыхает Чимин, - ты называешь меня "Мин-и" только когда сильно волнуешься.       - Конечно, я переживаю, - Юнги бережно берёт чужие ладони холодными пальцами, - я, буквально, жил с болью семь лет. Осознания того, что нужно потерпеть всего пару месяцев, и я буду жить как все... Оглушает.       - Юнги-щи, пора, - виновато произносит работник стаффа, заглядывающий в комнату.       - Пока, Мин-и, не переживай за меня сильно, ладно? И только попробуй похудеть, я когда очнусь первым делом отчёт у Сокджина с Менджином спрошу, - лукаво улыбается Юнги и целует глубоко Пака напоследок...

***

      - Юнги-хён, ты в порядке? - первое, что слышит Мин, когда приходит в себя.       - Всё в порядке, Чимин-а, - горло немного дерет, но в целом ничего криминального.       - Прости, Хён, - убито говорит Пак, - но мне уже пора, у нас плотное расписание.       - Ничего, Чимин-а, - ласково улыбается Юнги в трубку, он счастлив просто слышать своего парня.

***

      Юнги привозят в общежитие где-то через месяц.       За это время он почти ни с кем не разговаривал. Каждый из мемеберов позвонил ему хотя бы раз, но расписание во время камбэка с новым альбомом по-настоящему тяжёлое. Так что, Мин никого не винит.       Он стоит перед дверью в общежитие и немного волнуется. Что, если все они уже привыкли жить без него, без Юнги, и он теперь никому особо-то не нужен? Что, если Чимин понял, что их отношения были ошибкой и теперь?...       - Юнги-хён, - дверь внезапно распахивается, и из-за неё вываливается Чимин, в следующее мгновение счастливо дышащий и пускающий слезы в шею Юнги, - я узнал от менеджера, что ты уже должен был быть на месте, - шепчет Пак, - почему ты не заходил? Ты не скучал по нам?       - Конечно, я соскучился, Чимин-а, - Юнги отстраняет от себя Пак и с минуту его рассматривает.       Конечно, он соскучился по этим пухлым губам, которые он целует в следующее мгновение, совершенно не обращая внимания на солоноватый вкус.       Конечно, он скучал по этим шоколадным, чуть покрасневшим от слёз глазкам.       Конечно, он соскучился по своему любимому Пак Чимину...

***

      Юнги двадцать четыре на семь сидит в своей студии. Его плечо ещё не зажило, поэтому он пишет песни. Пишет их постоянно. В Юнги играет застарелый страх оказаться ненужным. Оказаться второстепенным персонажем своей жизни.       Вообще-то, отчасти этого не дают сделать арми, что написали ему столько слов поддержки, что с лихвой хватит на все случаи жизни. А ещё, Юнги не даёт морально истощиться Чимин. Он исправно приходит к Юнги в студию каждый вечер. Как бы сильно он не устал, как бы не вымотался за день, как бы не был занят. А всё одно, он ужинает с Юнги.       - Юнги-хён! - Чимин улыбается, когда маленьким ураганчиком врывается в тишину студии.       Мин вздрагивает слегка, чёркая в листе с лирикой, но тоже тепло улыбается, открывая вид на дёсны и маленькие зубки.       - Доктор сказал, что ты можешь выступить с нами на концерте! - Юнги замирает, в восхищении распахивая лисий взгляд, - конечно, там много ограничений, танцевать тебе нельзя, да и...       Чимин ещё что-то говорит и говорит, но Юнги уже не слушает. Не потому что ему не интересно, нет...       Просто он вдруг осознаёт, что совершенно счастлив.