Кукольный Замок

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! — Три дня спора, наконец, прошли и пора было отправиться на пимку Края. Сегодня у замка кусались ручки дверей, стоило держаться за них чуть дольше пяти секунд. В итоге приходилось бить каждую ручку ногой, прежде чем браться. В этот день Фелисии снова удалось попасть в комнату с книгами. На пыли она более ничего не рисовала, зато стала перебирать книги в поисках той, в которой Край мог бы что-то найти. В итоге она отобрала четыре книги и вышла из комнаты, зло покосившись на стол. Тот в ответ лишь хрюкнул. Оказавшись в коридоре, Фел услышала чьи-то шаги и поспешила на звук. Источник же шагов пошёл ещё быстрее, словно предчувствуя неладное. Верно, то был Край. Не желая попадаться, он заскочил в комнату. Фелисия зашла в другую. Открыв дверь в следующем коридоре она не услышала никаких шагов, снова закрыла дверь и открыла её в новом месте. Снова неудача, и Фел повторила операцию. Ручка уже отошла от удара и покусывала мизинец девушки, но на этот раз ей повезло, и она выскочила в коридор, столкнувшись с Краем и повалив того на пол. — А вот и я! Как видишь, живая! — Покажи знак, — пробубнил, садясь. У него ещё оставалась надежда, что это не так, но Фелисия с гордым видом протянула руку. Знак почти не отличалась от того, что был в первый день. Край недовольно хмыкнул и пробубнил что-то вроде: «Вот же упрямые нынче девушки пошли». — Убедился? Теперь я от тебя не отстану. — Фелисия собрала книги и встала с пола. Она протянула руку Краю, желая помочь встать — сама же повалила, но тот отказался. Видимо, опасался, снова лишится конечности, однако стоило ему встать, как Фел всё равно взяла его за руку. У неё сейчас не было никакого желания заново отлавливать волшебника. Только не в этом хаотично передвигающемся замке в мире с избирательной логикой. — Да-да, убедился. Можешь не держать. — А если убежишь? — Не убегу, обещал же. И вообще, у тебя кровь идёт. — А, это? — Фелисия посмотрела на палец и махнула рукой, пряча за нервным смешком лёгкий испуг. — Просто ручка немного палец пожевала. Конечно, на самом деле она не считала, что это такая уж мелочь. Но выдавать свой страх не хотелось. Она бы не призналась, даже если бы кто-то приметил, что улыбка её откровенно фальшивая, да и беззаботность в голосе наигранная. Край тихо вздохнул и достал из кармана белый платок. Кое-как оторвав от него полоску, он встал на одно колено и замотал ею палец. Судя по тому, как неумело он завязывал узел, можно было понять, насколько неудобно делать это деревянными пальцами. Фелисия тихо хихикнула и чмокнула Края в щёку, пока тот не поднялся. В чём была суть этого действия? Она и сама не знала. Возможно, таким образом хотелось поблагодарить за помощь. Удивительная любезность со стороны того, кто так упорно хотел оказаться подальше при первой встрече. — Э? — Неправильно будет сказать, что Край удивился. Скорее он ничего не понял, в посему немного растерялся. Однако Фелисия ничего не сказала и просто улыбнулась в ответ. — Кстати, откуда у тебя эти книги? — М? — Они с вопросом кивнула на то, что держала в руках. — Я снова попала в ту комнату. Подумала, что одна из этих книг может оказаться нужной. — Дай-ка посмотреть. — Край протянул руку и Фел передала ему книги. Он бегло пролистал их, после сего три положил на подоконник, а одну оставил себе. Самую неприглядную и потрёпанную. — Да, среди них есть правильная. Но что тебе это даст? — Возможно, в ней удастся что-то найти, — пожав плечами ответила Фелисия. Она и сама до конца не понимала, зачем взяла книги. Ведь ранее Край явно сказал, что есть лишь один способ побороть заклятье. Но если даже волшебник не мог воспользоваться этим, то что говорить о простой девушке, которой даже фокус с оторванным пальцем никогда не давался? — Неужели ты думаешь, что я настолько невнимательно читал? — А кто тебя знает, Куколка-Со-Странным-Именем? — Фелисия засмеялась и побежала к двери. Она хотела спрятаться в комнате, но не успела закрыться, поэтому Край забежал следом. Он опёрся спиной на дверь и скрестил на груди руки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Никто из них не понимал смысла этого действия, тем более, что если играть в гляделки, то победитель известен заранее. Манекен, в отличие от человека, моргать не мог в принципе. И это всё ещё напрягало. — И что будешь делать, Фелисия? — Мне интереснее, что будешь делать ты? — Фелисия с довольной и ехидной улыбкой потрясла перед Краем его правой кистью. — Стареешь, разваливаешься. — Когда ты успела?! — Он сделал шаг вперёд и попытался отобрать кисть. Однако, что и говорить, ловкости у человека заметно больше, так что Фел успела увернуться. — Это неважно. Но теперь моя очередь диктовать условия. Готов слушать? — Куда я денусь?.. — печально отозвался он, бросив попытки отобрать свою часть тела. — Так вот. Каждый день после полудня ожидай меня в коридоре с синими коврами. — Зачем это? — Ты сам сказал, что могу доставать, сколько захочу. А искать тебя вечно по всему замку я не собираюсь. — И зачем я тебе? — С другими скучно разговаривать! — Для Фелисии этот ответ был настолько очевиден, что она глянула на Края так, будто он заявил, что Земля имеет форму куба, на котором стоит пирамида. — А я-то тут при чём? — А ты живее их всех. — Она упрямо посмотрела на Края. Ей показалось, что тот погрустнел. Но ведь у манекенов не может быть эмоций, так что она не придала этому значения. Мало ли, что показаться может. — А ты… Больше не будешь отрывать у меня руки? — осторожно спросил он, подходя чуть ближе. — Не буду, если будешь себя хорошо вести. Обещаешь? — Э… Да, — нехотя согласился Край, и Фелисия, улыбнувшись, вернула кисть её полноправному хозяину. — А теперь пошли гулять по замку, — тоном, не терпящим возражений, заявила Фел и направилась к выходу из комнаты. Край смиренно побрёл следом. Они вышли в светлый коридор. Фел подошла к окну, в которое ослепительно светило солнце, раскрыла его и выглянула на улицу. Уже обладая знаком, она не могла покидать территорию замка, как и любой другой манекен. Точнее даже не так, манекены не могли покинуть территорию, те же, кто ещё ими не стал, сам замок. Если сделать это — умрёшь. Очень печальная весть. Фелисии определённо не хватало прогулок. Хотелось сесть на подоконник, но она опасалась, что тот скинет её, так что осталась стоять. Несколько минут молча смотрела на улицу. Она пыталась понять, где же примерно находится замок, но всё было тщетно. В конечном счёте Фел закрыла окно и просто бродила по коридорам, разговаривая с Краем. — А как давно ты в этом замке? — Если бы я помнил. Но, вроде как, после меня тут появлялось ещё пару человек. Не считая тебя. Или же больше… Не помню. Здесь сложно следить за временем. И бессмысленно. — А ты сюда как попал? — Сам пришёл. — Зачем? — В голову не шло ни одного варианта, при котором можно по своей воле заявиться в замок, убивающий людей. — Не помню. — Не увиливай от ответа! — Я правда не помню. Я забыл это, когда стал манекеном. Наверное, это было что-то вроде желания или что-то подобное. Что-то человеческое. — А разве у манекенов нет желаний? — Да, немного глупый вопрос, учитывая поведение манекенов. Но по какой-то причине они же пили чай! — Только одно: спокойно жить в замке. — И ты это называешь жизнью?! Бесцельное хождение по коридорам, чаепития и уборка? — Фелисия возмущённо посмотрела на Края. Однако тот лишь качнул головой. — У некоторых людей жизнь ещё скучнее, но они не жалуются. — Что верно, то верно… — пробубнила, вспоминая образ жизни некоторых своих знакомых. — Но разве вам самим не скучно? — Манекены не умеют скучать. Напоминаю: у нас нету эмоций, чувств и подобного. — Это мы ещё проверим, — ехидно заявила Фелисия и открыла уже знакомую дверь. — Ну что ж, до завтра, куколка. — Почаще умирай, — пробубнил Край и пошёл дальше. Довольная собой, Фелисия легла спать. «И всё же, он взял книгу», — удовлетворённо подумала она. Ведь это могло означать, что волшебник понадеялся найти там что-то. На следующий день Фелисия действительно встретила Края в уговорённом месте. Он просто стоял, опершись на стену, и читал вчерашнюю книгу. Фелисию, конечно, это заинтересовало, но расспросы ни к чему не привели. Ни одного внятного или удовлетворительного ответа. В конечном счёте они просто снова болтали, гуляя по замку. Край не особо много о себе помнил, а потому чаще рассказывала о себе Фел. Хотя как о себе? Она по большей части предпочитала делиться историями из жизни. Достаточно скучной и простой с точки зрения обитателей магического мира. Чем больше проходило времени, тем меньше Фелисия понимала, как относиться к происходящему, окружающему. Точно ли это всего лишь затянувшийся сон? А если нет? Она всё ещё не могла смириться с мыслью о перемещении, но всё меньше верила в грёзы. В них никогда не проходило так много времени, никогда не было столь реальных ощущений. А ещё сны неизбежно основывались на жизненном опыте, искажённом воображением. Фелисия не сомневалась в своём умении фантазировать, но не спешила его переоценивать. Однообразно ткнулись друг за другом дни. Иногда Фел и Край встречали леди Левиль, и тогда шли вместе с ней пить чай. Однажды после чаепития Фелисия всё же решила спросить. — Скажи, Край, — она заглянула в тёмные глаза. Её уже не пугал так их неподвижный безжизненный взгляд. «Может быть, это потому, что я становлюсь такой же?» Или же потому, что взгляд её собственных серых глаз обычно казался куда более мёртвым, даже несмотря на улыбку и озорной блеск. — Да? — А почему манекены так любят чаепития? И почему именно чай? В чём вообще смысл? — Это ведь действительно было странно. Да, конечно, девочки любят устраивать что-то подобное со своими куклами. Но чтобы куклы сами так делали… Куклы без желаний и эмоций, на минуточку! — Об этом логичнее спрашивать Левиль. Именно она положила этому начало. — Я спрашивала. Но ты же знаешь, из неё нормального ответа не выбить! — Не знаю. Она всегда отвечает нормально. — Бу-бу-бу, — пробурчала Фелисия, картинно отвернувшись. — Но всё равно. Я тебя спросила, так что отвечай. Почему так? Сам сказал, что леди всегда была манекеном. Как она могла положить этому начало? Зачем? — Ох… — Край почесал затылок. — Это слишком давняя история. Всё началось ещё тогда, когда замок не был заколдован, — он посмотрел на Фел и заметил интерес в её глазах. Это означало только одно — придётся продолжать рассказ. А это уже надолго. — Давай зайдём куда-нибудь и сядем, если хочешь, чтобы я рассказал. — И меня обязательно что-нибудь съест, ага. Плавали, знаем. — Сядешь ко мне на колени. — Ну… Ладно, пошли, — немного замявшись, она всё же согласилась. Они зашли в комнату, где у камина стояло кресло, на которое и сели. Фелисия заглянула в камин. Некоторые деревяшки напоминали обгорелые руки или ноги. Это заставило вздрогнуть. «Они жгут сами себя? Но тут столько пыли… Видимо, это было достаточно давно». — Тебе удобно? — поинтересовался Край. Он делал это скорее потому, что так говорить принято. И Фел понимала это, умолчав, что вообще-то на деревянных коленях сидеть не очень-то удобно, она просто кивнула головой. — Хорошо. Что же, в то время, когда замок был практически самым обыкновенным, здесь жил волшебник. Он очень любил кукол. Если побродить по замку, то можно найти его мастерскую. Да, Мастер очень любил кукол и считал, что нет на свете ничего прекраснее их. В его замке было множество красивых кукол, но все они оставались простыми игрушками. Красивыми, но мёртвыми. Точнее —обычными. И тогда Мастер создал Левиль. Никто не знал, откуда он черпал идею, но кукла вышла прекрасной и казалось, что вот-вот оживёт. Правда, с того момента куклы начали зваться манекенами. В одной из книг Мастер нашёл, как ценой части собственной жизни можно оживить своё творение. И он без раздумий так сделал. Об этом точно нигде не сказано, но, кажется, что Мастер также любил пить чай. Возможно, эта традиция передалась Левиль с частицей души Мастера или же всё оттого, что они вместе пили чай. — Вот почему… А расскажи дальше. Что происходило потом? — Держа Края за плечи, Фел с настойчивым интересом заглядывала в глаза. Он вздохнул, но продолжил. — А дальше Мастер продолжил создавать манекены, всё больше и больше укорачивая свою жизнь. Те, кто бывали в замке, удивлялись количеству кукол и живых манекенов. Так замок и получил своё название. Однако находились и те, кто хотел себе таких же манекенов. Но Мастер был категорически против. Он не смог бы расстаться ни с одним своим творением. Чувствуя, как приближается смерть, он забеспокоился. Что будет с манекенами, когда его не станет? Превратить себя в манекен он не мог. Манекен не владеет магией, а значит, закончить превращение он не сможет. Всё будет впустую. Глупая смерть. И тогда, после долгого копания в книгах, Мастер нашёл выход. Сначала он заколдовал замок, чтобы комнаты меняли своё местоположение. Это могло бы заметно запутать злоумышленников. А потом, отдав остаток своей жизни, лучших кукол и недоделанных манекенов — их обгоревшие части ты и можешь наблюдать в камине, — Мастер наложил заклятье, что превращало умерших в замке в манекены. А умирали все. Из-за того же заклятья замок не терпел живых. Правда, так как жизни у Мастера осталось не так много, в заклятье осталась пара брешей. Одна из них — отрубание кисти со знаком. Другая — общение с людьми. Иных я не знаю, а эти довольно бесполезны. Группами сюда не попадают, а потому, отрубив кисть, всё равно умрёшь — никто не сможет помочь. Общаться тоже не выход. Люди в итоге становятся манекенами и эффект исчезает. Так что лучше тебе поскорее умереть и не мучиться. — Ты хотел сказать, что мне надо стать такой, как вы все? Ну уж нет! Не хочу! — Снова капризы. Наигранные. Фел иногда поддерживала образ человека, которого называют вечным дитём, отчаянно не желая до конца обращаться в занудного взрослого, по природе на самом деле слишком близкого к местным куклам. — Но ты всё равно становишься манекеном. Просто ускорь это. Тебе же проще будет. Самой же не нравится, что замок пытается убить. — Злой ты. — Фелисия насупилась. — Не злой. Манекен не может быть злым. Просто проходил уже через это. — Ладно-ладно. Об этом мы уже разговаривали. А почему ты зовёшь волшебника Мастером? — Все манекены его так зовут. — Если бы Край мог пожать плечами, то это бы и сделал. По крайней мере так показалось. — Наверное, потому, что для тех, кто манекены изначально, он и был мастером. Ведь он их сделал. — И только поэтому? — А тебе нужны ещё причины? — Нет… — Фелисия затихла, как-то растерянно смотря на собеседника. Свет закатного солнца падал на лицо Края, и она невольно залюбовалась им, чувствуя лёгкое смущение. «Он действительно красив. Даже такой мёртвый. Интересно, как он выглядит, когда улыбается? Хах, глупое желание, у него же лицо совсем не шевелится. Но ведь когда-то он был живым…» Она немного помедлила, а после мимолётно поцеловала Края в прохладную гладкую щёку. Реакция от той, что была в прошлый раз, отличалась лишь тем, что в этот раз он в недоумении коснулся щеки рукой и немного наклонил голову к плечу. Впрочем, более ярких эмоций ждать не приходилось. — А ведь ты был бы красивым, будь ты человеком… — прошептала Фел, потупив взгляд, и улыбнулась. — А сейчас что не так? — абсолютно спокойно спросил Край. «Кажется, с совестью у них тоже проблемы…» — смущённо подумала Фел, отвернувшись. Всё же непривычно, когда в лоб задают подобные вопросы. Правда в её жизни и ситуаций таких не было, чтобы подобное спрашивали. А ещё она в жизни никогда не целовала кого-либо противоположного пола. Даже в щёку. Разве что отца или брата, но разве это считается? А считается ли поцелуй с манекеном? — А сейчас… Ну… Ты слишком мёртво выглядишь… Красивый, но что-то не так. Не то. Это как сравнивать живой цветок и искусственный. — Живой завянет и более красивым не будет. — Искусственный тоже теряет красоту со временем, но он изначально не так красив. Как бы искусно не был сделан цветок, но если ты посмотришь на такого же вида живой — он будет гораздо краше. — Искусственный можно украсить камнями. — И что это даст? — с сомнением уточнила Фелисия. — Это уже не цветок будет, а простая безделушка. И красота та будет не цветка, а камней. А ещё искусственный не пахнет. — А духи для чего существуют? Среди них есть и те, что пахнут лучше цветов. Разнообразнее. — Но духи никогда не сравнятся с цветами! — Слишком спорное заявление. Не все любят цветочные запахи. — Да что ты вообще можешь в этом понимать? — Она сама не понимала, почему вспылила, ведь в словах Края была доля истины — вкусы у людей различаются. Только дело было не в них, а в желании доказать ценность жизни. — Ты — всего лишь манекен. Тебе этого понять не дано. И не пялься на меня так. Закрой глаза! — Не могу. — Почему? — Ранее ты сама ответила на свой вопрос. — Бука! Зануда! — воскликнула Фелисия и соскочила с колен Края. Прежде чем покинуть комнату, она крикнула: «Завтра на том же месте!» — и, хлопнув дверью, скрылась в коридоре. Край посмотрел в окно и слегка улыбнулся, насколько мог. — Вот уж не знаю, что мне понять дано, а что нет. — Он стянул перчатку с левой руки и посмотрел на знак. Край носил эту перчатку с самой первой встречи и каждый раз вздыхал, когда снимал. Знак всё же становился чётче, и, кажется, причина была не только в общении. Но пока что он и сам не мог быть во в чём-либо уверен.