Кукольный Замок

С каждым днём просыпаться было всё страшнее. Фелисия буквально чувствовала, как становится манекеном. Знак проявлялся всё чётче, а тело всё сильнее деревенело. Единственное, что до сих пор не тронуло заклятье — это характер. Чувства, эмоции, желания — всё то, что более в всего отличало человека от манекена. И замок с каждым днём всё меньше нападал на Фелисию. «Должно ли это меня радовать? — спрашивала себя она, вертя в руках полоску ткани, испачканную уже застывшей кровью. — Однажды у меня не останется крови. Я буду такой же холодной и бесчувственной, как все они. Но зато Краю будет спокойнее. Он не будет становится человеком. — Фелисия положила ткань в карман и встала. Настало время чаепития. — Но он действительно красивый. Жалко будет потерять способность замечать это и радоваться. Красота приятна глазу». По пути в зал она рассматривала стены. В коридоре с тёмными шторами на них не было ковров, вместо них висели картины. Ранее было как-то не до того, чтобы их изучать — приходилось собственную шкуру спасать. Зато сегодня выдался достаточно спокойный день, чтобы позволить себе нечто подобное. В основном на картинах присутствовали пейзажи, но изредка всё же попадались и портреты. Правда лица все незнакомые, среди манекенов никого похожего точно не встречалось. Вот портреты темноволосых парней-близнецов, у каждого повязкой скрыт глаз и цветные пряди в чёлке. Потом шла девушка с блеклыми чёрными волосами и серыми глазами — серая мыль на фоне остальных. Ещё какие-то люди… И лишь последний портрет заставил притормозить и присмотреться. На нём была молодая девушка, даже девчушка, с ярко-зелёными глазами, обрамлёнными пушистыми светлыми ресницами, и почти белыми волосами, заплетёнными в две милые тонкие косички. «Она… Так похожа на Левиль…» Действительно, девчушка напоминала леди, но в отличие от той она была живой, она улыбалась. Так солнечно, мило, что начинало щемить сердце от почти осязаемой доброты, которую излучала малышка. Но если Левиль всегда была манекеном, кто изображён на портрете? Прототип? Присмотревшись внимательнее, Фел обнаружила на раме число тринадцать. Оно также встречалось под другими портретами. «Стоит ли спросить об этом у Левиль? Или лучше обратиться к Краю?» — Покачав головой, она продолжила свой путь в зал. Во время чаепития, Фелисия сверлила леди взглядом, и та волей-неволей была вынуждена среагировать. — Что такое, дорогуша? — Левиль, а сколько манекенов создал Мастер? — Двадцать живых и двадцать первый — замок. — А ты не знаешь, как можно расколдовать замок? — Нет. Мастер никому не говорил, как это сделать. Да и нам этого не хочется. — Почему же? Неужели вам нравится, что люди становятся манекенами? — Но таким образом мы в безопасности. Замок — наш единственный дом. А сами мы совершенно беззащитны. И если вдруг люди захотят нас уничтожить — мы ничего не сможем с этим поделать. Но мы же не делаем им ничего плохого. — Но что плохого вам сделала, скажем, я? Почему я должна становится манекеном? — искренне недоумевала Фелисия, ведь явно не только она умерла ни за что. — Это уже побочные эффекты заклятья. Мастеру не хватило жизни, чтобы довести всё до ума. — И в итоге в основном страдают невиновные. Что же, всё с вами ясно, — раздражённо ответила Фелисия, встала из-за стола и вышла из зала. Скоро предстояла встреча с Краем. Уже привычно зайдя в ближайшую комнату, она открывала и закрывала дверь, пока не увидела синие ковры. Край как всегда стоял у стены с книгой. — Можно подумать, что эта книга настолько интересна, — хмыкнула Фел, подходя, а он оторвался от книги и встал прямо. — Нет. В ней интересна только одна часть, — голос его был как всегда ровен, не выражая никаких эмоций. Собственно, как и голос каждого манекена, что раздражало Фелисию. Но как объяснить это лишённым чувств? Те только хмыкнут и продолжат, как и было. А, может, и вовсе проигнорируют, что случалось чаще. — И о чём же эта часть? — Не скажу. — Почему? — Тебе это всё равно не поможет. — Злой ты. — Фелисия устало вздохнула. Оказывается, трудно быть единственным эмоциональным и общительным человеком в компании. На всех её энергичности не хватало. — Манекены… — …не могут быть злыми, — перебила Фел, — но тебе это отнюдь не мешает. Почему ты такой вредный? Разве манекены бывают такими? — Как видишь. Манекены бывают разными. — Разный тут только ты, — недовольно отозвалась Фелисия, беря Края за левую руку. — И сам себе противоречишь, как мне кажется. — Неужели настолько заметно? — расстроено прошептал. Она обернулась и недоумённо посмотрела на него. — Ты что-то сказал? — Разве похоже на то? Фел только пожала плечами и продолжила путь. За проведённое в замке время она достаточно изучила тот. Даже порою могла предсказать, в каком коридоре откроется дверь на этот раз. Правда, чаще всего, это оказывалось простым везением. Ведь никакой логики в перемещении не наблюдалось. Совершенно никакой. Её на самом деле просто не существовало. «Разве манекенам удобно?» — порою задумывалась Фелисия. Но одёргивала себя, вспоминая, что манекены об удобстве и не задумываются. Они могут и вовсе не знать, что на самом деле значит это слово. Постепенно время клонило к закату. Фелисии нравился закат. Она по обыкновению открыла окно и стала смотреть на солнце, глубоко вдыхая вечерний воздух, словно пытаясь так заглотить хоть немного недосягаемой свободы. Неожиданно что-то толкнуло её в спину, но рука Края не позволила упасть. — Эй, зачем ты меня толкнул?! — резко обернувшись, спросила Фелисия, посмотрев недовольно. — Я тебя не толкал. — А больше некому. Замок уже, очевидно, сдался. — Да с тобой сама Левиль сдастся, — недовольно пробурчал Край, но тут же дёрнул Фелисию в сторону, — осторожно! Вот, теперь ты видишь, что это был не я? — Да-а… — Она растерянно посмотрела на пол, где странно шевелились тени. — Но что это? — Очевидно же, что это тень. Вернее будет сказать Тень. «Мне прям сразу всё стало предельно ясно, ага-да! Почему пояснения приходится вытягивать ментальными тисками?» — И что такое эта Тень, если ты делаешь на ней акцент? О ней что-то написано в книге? — Хм… — Край словно ненадолго задумался над ответом. — Не знаю. — Ты врёшь! — Расставив ноги на ширине плеч и поставив левую руку на пояс, Фелисия направила указательный палец Краю в лицо, своему же лицу попытавшись придать как можно более серьёзное выражение. Вышло это, честно говоря, плохо. Слишком детские черты, с которыми в итоге получилась моська недовольного ребёнка. — С чего ты взяла? — Край сделал шаг назад, но Фел тоже шагнула. Со стороны это выглядело довольно комично, учитывая, что она была чуть ли не на полторы головы ниже, хотя и не казалась очень хрупкой. — Ты ухмыльнулся. — Неправда! — А теперь и рот открыл. — Тебе показалось! — попытался отрицать Край, прикрывая рот рукой. Но Фелисия опустила руку и подошла ещё ближе, чуть ли не вплотную. — А теперь ты отводишь взгляд. — Сама знаешь, что у манекенов глаза не движутся. — Ага-ага. Именно, что у манекенов, — Фел подошла совсем близко и, схватив Края за левую руку, резко сдёрнула перчатку. Знак был чётким. Её пальцы уже почти не различали температуру, а потому пришлось приложить его ладонь к щеке. — Так и знала. — Фелисия улыбнулась и обняла Края, от чего тот опешил. Да, она любила неожиданности, а он знал об этом, но не ко всему можно подготовиться. И чем больше становишься человеком, тем сложнее сохранять спокойную рекцию. — И как давно ты начала догадываться? — поинтересовался Край, невольно начав поглаживать Фелисию по голове. — Ну… У тебя стали реже отваливаться конечности, а потом и вовсе перестали. И движения выглядят плавнее. И колени мягче. — Мда… Этого я не учёл. Но, судя по твоему знаку, ситуация очень неутешительна. Хотя, должен отметить, ты превращаешься медленнее, чем я ожидал. — Это неважно. — Обхватив Края за руку, Фелисия потащила его по коридору, не боясь более снова оторвать конечность. — Давай найдём Левиль. За это можно выпить чаю. — А без неё нельзя? — Без неё мне непривычно пить. — Ну, ладно. — Что ещё тут оставалось сказать? — А как у тебя получалось выглядеть как манекен? — опомнившись, спросила Фел и наконец отпустила руку. Вот только, сказать по правде, ей этого делать не хотелось. — Я же волшебник… — Вместо пояснений Край загадочно улыбнулся. Они оказались в зелёном коридоре. Несмотря на радость, Фелисия постоянно чувствовала странное, неладное. Будто что-то было за спиной, и от этого хотелось сжаться в комок или сбежать. Но впереди показалась знакомая фигура в красивом платье, юбка которого касалась пола. Распущенные белые волосы казались чем-то волшебным в лучах заходящего солнца, и от этого зрелища хотелось широко улыбаться, затаив дыхание. — Леди Левиль! — Фел подбежала к манекену. Та остановилась и обернулась. — Что такое? — Мы искали вас! Пошлите пить чай. — Но ведь сейчас не время. — Неважно. Идём. — Дождавшись Края, Фелисия подхватила под руки его и Левиль и пошла в сторону зала. Там они сели за уже привычный стол, и она принялась сама разливать чай, несмотря на сопротивления Края и недоумение леди. Слишком уж много разгорелось внутри энтузиазма. — Леди Левиль, — Край решил, что стоит попытаться расставить все точки над ё, — что вы знаете о Тени? — О тени? Что можно не знать о тенях? — Не будь леди манекеном, в словах бы определённо прозвучал сарказм. — Я говорю не про тени, а про Тень. Сегодня она попыталась напасть на Фелисию. — Значит, это всё же началось?! — Кажется, впервые за всё время в голосе Левиль можно было услышать хоть какие-то эмоции. То были удивление и намёк на испуг. Фел даже замерла, чуть не пролив чай на скатерть. Край кивнул. — Это плохо и для манекенов… А Фелисия — это ты? — леди посмотрела на девушку, которая всё ещё пребывала в удивлённом состоянии. — А вы так и не представились друг другу? — удивился Край. — Ну… Да, — наконец Фел тоже подала голос. — Так, Левиль, что вы знаете о Тени? — Тень — механизм полного уничтожения. Мастер сказал, что заклинание может начать рушиться, если в замок попадёт человек из другого мира. И тогда появится Тень, которая уничтожит манекены, чтобы они не достались никому. Но ведь это невозможно. Миры уже давно разделились, и исчезли все мосты… — Фелисия… — Край посмотрел на притихшую девушку, которая с наигранной увлечённостью что-то разглядывала в чашке. — Ты удивилась, узнав, что я волшебник. Но есть ли волшебники в твоём мире? И если судить по твоим рассказам… — А? — Она дёрнулась, не сразу соображая, что обратились к ней. — Если не считать фокусников и шарлатанов — нет. До этого замка я вообще с магией не встречалась. И вообще-то я всё ещё не уверена, что не сплю. Но… — Фелисия осеклась и испуганно посмотрела на собеседников. — То есть, это из-за меня?! А есть способ остановить Тень? — Ты… Тогда понятно, почему знак отличается, — напряжённо пробормотал Край и поморщился. — Способ только один. Разрушить заклинание раньше, чем Тень уничтожит все манекены… Которые были созданы Мастером. Но это невозможно. Так что способов нет. — А сколько у нас есть времени? — В лучшем случае — двадцать дней, — ответила леди и невозмутимо отпила чаю. Обычное спокойствие, больше похожее на полное равнодушие, снова вернулось к ней. Неожиданно в зале раздался крик. Все обернулись. Это был крик манекена, опутанного тенями. Фелисия дёрнулась в его сторону, но её схватили Край и Левиль, заставив остаться на месте. — Уже ничего не сделать. — А вот выдержке леди можно было только позавидовать. «Не померещилось ли мне то удивление? Как можно быть такой спокойной, когда его вот-вот уничтожат?!» Но Фелисию держали крепко, и она была вынуждена смирно и покойно наблюдать, что произойдёт дальше. Прошло не более пяти секунд, как манекен загорелся. Минуты не птребовалось, чтобы от него осталась лишь кучка пепла и глаз. — Девятнадцать, — поправила счёт Левиль. — Джексон стал первым. Жалко. — Судя по голосу, вам совсем не жалко… — пробурчала Фелисия, наконец, вырвавшись. Она подбежала к пеплу и достала из него глаз. Красивый такой голубой глаз. Ещё тёплый, слабо светящийся. Похожий на тот, что подкатился к ней в первый день. Край подошёл и помог подняться. Они вернулись за стол и вопросительно посмотрели на Левиль. — От него остался глаз. Что это значит? Разве глаза у манекенов не нарисованы? — У некоторых они вставлены. Но тут другое. Глаз означает, что манекен был создан Мастером. Он вкладывал часть своей жизни в такой вот глаз, который скрывался за нарисованным. Дайте его мне. — Леди протянула руку, чтобы взять глаз, но Фелисия прикрыла его рукой и с подозрением покосилась на Левиль. — Зачем он вам? — А я думала, что вы хотите остановить Тень… — Мы и хотим. Но, зная вас… Что вы собираетесь делать с глазом? — С помощью глаза можно повидаться с Мастером. — Край справедливо рассудил, что ему поверят охотнее. С сомнением глянув на Края, Фел всё же отдала глаз Левиль, перед этим не забыв поинтересоваться: — Ты узнал это из книги? — Да. — Он кивнул, а леди наконец взяла глаз. — Благодарю. — Она встала, держа глаз на раскрытых ладонях. Радужка была направлена в пространство перед леди, которая что-то шептала. Глаз светился всё ярче и ярче, пока перед ним не начало проецироваться изображение, которое постепенно становилось чётче. То оказался мужчина лет тридцати пяти — сорока с волосами неестественного цвета — цвета зеленоватой плесени. Он был в длинном плаще с рваным подолом и со странным механизмом в руках. Но не это больше всего привлекло внимание Фелисии. Она уставилась на рога в тон волосам, которые напоминали бараньи. «Это и есть Мастер? Да, Край говорил, что он волшебник… Но он очень отличается от человека! В этом мире есть и такие создания? Сколько же всего я не знаю…» Мужчина же обвёл взглядом зал. Наткнувшись на кучку пепла, он усмехнулся, а после и вовсе заулыбался. И эта улыбка показалась какой-то пугающей, будто бы он был чем-то доволен, и это не предвещало ничего хорошего. — Значит, началось? Долго же мне пришлось ждать. Я уж думал, что связь с тем миром полностью потеряна. — Мастер подошёл к столу, как ни в чём не бывало, налил себе чаю и удивлённо посмотрел на присутствующих. — Я вам чем-то мешаю? Вы не обращайте на меня внимания. Продолжайте чаепитие. Чай — это хорошо. Похоже, только этих слов и ждала Левиль. Положив глаз на стол, она вернулась на своё место, с таким видом будто бы подобные вещи происходили каждый день. «И почему я не удивлена? — тихо хмыкнула Фелисия. — Она более жуткая, чем мертвец. А вот поведение этого мистера определённо странное. У него вообще все дома? Как мы можем не отвлекаться, когда у нас на глазах погиб манекен, а после появился он?» — Вы и есть Мастер? — с сомнением уточнила Фел, будто ещё надеялась на лучшее. — Да, а что-то не так? — на лице Мастера отразилось недоумение. — Не верю я вам. — Она нахмурилась. — Почему же? — Рожа мне ваша не нравится. — Ох-ох, что же мне делать, когда из-за меня девушки подобные слова используют? — Он очень фальшиво огорчился и покачал головой. — Умер бы во второй раз, если бы мог. — Прикрыв глаза, Мастер вздохнул с притворной печалью, а потом довольно хохотнул. — И вообще. Как я знаю, вы вкладывали в манекены часть жизни, а не души. Так что вы тут делаете? — Ну… Как бы это сказать… У волшебства свои причуды. Расспроси лучше вот этого, — Мастер указал на Края, — он, как вижу, тоже волшебник. А я чаю попью. Эх, как же давно я этого не делал! — Кра-а-ай… — подперев голову рукой, которая локтем упиралась в стол, Фелисия выжидающе посмотрела на Края, который старательно делал вид, что его тут нет. — Ну-с. Расскажи тогда ты. Коли наш Мистер Плесень не желает ничего прояснять. — Небо… На что мне такое счастье, — пробурчал он и вздохнул, деваться было некуда, и Край это прекрасно знал. — Что же. Как и сказал Мастер, у волшебства есть свои причуды. В частности, относительно душ и жизней. В некоторых случаях они рассматриваются как близкие понятия. В честности тогда, когда требуется отдавать часть жизни. Потому что жизнь связана с формированием души. Таким образом, определённому отрезку жизни отведена определённая часть души. И отдавая часть жизни, получается, отдаёшь и часть души. Но это выходит дешевле, чем отдавать только жизнь или только душу. Хотя первое — случаи чрезвычайно редкие. А вот душу запросто отдают, но делают это обычно неопытные маги, которые не знают, что, отдавая душу с жизнью проживут, дольше. А ещё есть маги, для которых жизнь и душа буквально одно и то же. Так что совершенно нормально, что можем видеть сейчас Мастера. Его душа и жизнь разбиты на двадцать одну часть. Части выходят достаточно крупными, чтобы лицезреть подобную проекцию и… — Край посмотрел на Мастера, с довольным видом пьющего чай. — И чтобы та могла совершать некоторые действия. Я прав, Мастер? «Дорогой, что ты только что сказал? Повтори. пожалуйста, потому что я за один раз вряд ли уловила хотя бы половину. Ты ведь уже сам прекрасно осведомлён, что я не местная, в приколах ваших не разбираюсь от слова совсем». — Абсолютно. Видимо, хорошо учился. А ведь по тебе не скажешь. Совсем как человек выглядишь. Ты точно маг? — И такое бывает, — пожал он плечами, пропустив не самое тактичное замечание о внешности. — Однако я бы с радостью почитал ваши книги. О вас много чего говорят. — Кхм… — Фелисия попыталась привлечь внимание и для должного эффекта даже постучала ложкой по чашке. — Правда? Я и при жизни неплохим магом был. Но не думал, что прославлюсь и после неё. — … не хочу прерывать столь милую беседу… — После смерти часто признают талан… — Господа, нельзя ли на мгновение заткнуться?! — на повышенных тонах воскликнула Фелисия и вскочила из-за стола, так что на неё наконец обратили внимание оба волшебника, даже Левиль отвлеклась от чая. — Я понимаю, что с коллегами болтать интересно. Но не стоит меня игнорировать. Мастер, — Фел немного успокоилась и всё же села обратно, — я не думаю, что вы явились просто для того, чтобы выпить чаю. Что вам нужно? — Что за молодёжь пошла… — Он покачал головой и тихо вернул чашку на блюдце. — Это всё же мой замок. Кто знает, может, я и правда хотел напоследок чаю выпить? Который так же хорош, как и при жизни. Пока всё это не исчезнет, — попытался уйти от ответа Мастер, но вид Фелисии и сочувствующий взгляд Края дали ему понять, что лучше начать говорить серьёзно. — Ладно-ладно. Я и правда не для этого всё это задумал. Но сначала чай. И без обсуждений. После стольких лет ожиданий мне нужно снова уловить связь с миром.