Кукольный Замок

— Ты достал то, за чем ходил? — поинтересовалась Фелисия, провожая Края до кабинета Мастера. — Конечно, а почему ты сомневаешься? У тебя всё в порядке было? — Ну, тебя долго не было, я начала беспокоиться. Сколько действует глаз? У меня всё в порядке. Сегодня глаз был красный. Недавно нашла. Он у Левиль. — М… Я не знаю точно, но около семи-пятнадцати часов, зависит от глаза. Но мне нечасто придётся уходить надолго. Сейчас ингредиенты требовали разного времени сбора. Я рад, что всё хорошо. — Улыбнувшись, он толкнул дверь кабинета. — Это хорошо. Я действительно волновалась. — Фелисия вошла следом и прикрыла дверь. В кабинете Мастера стояла непроглядная тьма. Шторы были задёрнуты наглухо и единственным источником света стали летавшие вокруг Фел шарики. Это было сделано специально для того, чтобы защитить комнату от Тени. Да, конечно, обитатели замка могли бы также сидеть в темноте. Да только очень не вовремя напомнила о себе боязнь темноты Фелисии, а манекены, пусть и боялись подсознательно Тени, но не смогли бы вечно сидеть в одном месте. Да, у них не было желаний, но на то они и явялись живыми куклами, что не могли совсем бездействовать. Оставив глаз, плоды и листья на столе, они покинули кабинет. Этим ингредиентам стоило просто полежать в темноте некоторое время, прежде чем из них можно будет приготовить необходимый для зелья отвар. Фелисия села на подоконник и стала следить, как скрывается за горизонтом солнце. Скоро будет темно, скоро можно будет вздохнуть спокойнее. «Или мне очень хочется в это верить». — Завтра снова рано уходишь? — спросила она, заворожённо наблюдая за последними пламенными лучами. — Да. Мне будут нужны перья гинаи, но её можно найти лишь рано утром. Потом, когда вернусь, попробую отвар приготовить. — Из того, что сегодня собрал? — Ага. Надеюсь, мы успеем вовремя. Фелисия промолчала и неловко повела плечом. Пока первостепенным являлся вопрос жизни и смерти, состояние собственного тела беспокоило меньше, но каждое новое замеченное изменение сильнее оплетало сердце оковами печали и беспокойства. Пока их удавалось скрывать, чтобы не отягощать атмосферу собственными проблемами — совсем небольшими в масштабах целого замка, второстепенными и явно несрочными. Но как долго удастся сохранять улыбку? Как долго губы ещё смогут в ней растягиваться? И как на самом деле смириться с тем, что дорога в родной мир закрыта? Фелисия храбрилась, говоря, то её не тянет домой. Оправдывала это сложными отношениями с семьёй. Но ведь дом — это не только родственники, с которыми не удавалось найти общий язык. Это по-настоящему близкие люди, привычные и даже любимые вещи, множество незаконченных дел, не достигнутых целей. Это вся жизнь, перечёркнутая, обесцененная одним перемещением. И как бы интересно ни было изучить этот мир, такой необычный, наполненный вещами, о которых доводилось разве что читать, он чужой. Но в нём придётся ужиться, ведь решение уже принято, дверь назад захлопнута собственной рукой.

***

Тишина. Ночь. Только двое находились в полутёмной гостиной. Леди и её создатель. Левиль в кресле прямо сидела, руки на коленях сложив. Не мигая смотрела куда-то своими как молодая трава зелёными глазами. Мастер уселся на спинке соседнего дивана, локтями на колени опершись, пальца в замок сложив и голову положив на них. — Левиль, как думаешь, всё и должно так быть? — тихо спросил он, тоже пустоту изучая. Но только его глаза были какого-то странного, неуловимого, совсем неестественного цвета, какой невозможен у человека. То ли серебристого, то ли золотистого. Да, таковы истинные волшебники, самые сильные из них. Их не спутаешь с людьми. А ведь на самом деле Мастер — ещё не самый яркий пример, просто сильно выделялся на фоне нынешний волшебников. И мир к ним давным-давно был в разы недружелюбнее. Настолько, что страницы той истории написаны кровью. — Как, Мастер? — Так, как оно сейчас. Точнее… Правильно ли оно? — Он звучал горестно. Без намёка на то веселье, которое показывал перед Краем и Фелисией. — Правильно ли я поступил, создав вас, заколдовав замок, позволив этим детям разбираться с этой проблемой? Сейчас уже я ни в чём не уверен. — Зачем рассуждать о поступках прошлого, если они уже совершены? Если всё так произошло, значит, оно должно было так произойти. Независимо от того, правильно это или нет. — Возможно, ты и права, — пробормотал, потупив взгляд. Жизнь в сожалениях о прошлом — та ошибка, за которую уже пришлось поплатиться. И не только ему. — Но я скоро исчезну. В любом случае, независимо от того, снимут они проклятье с замка или нет. И перед окончательным уходом я бы хотел знать, где я ошибся, а что сделала правильно. Признать свои ошибки и понять, зачем я вообще жил. Зачем я жил после того, как все погибли? — Мастер нервно провёл дрогнувшей рукой по волосам, упавшим на лица. — До этого ведь и у меня было место в мире. Место, которого я не желал. Дорого оно мне обошлось. Почему я не послушался тех, кто призывал остаться? Почему сдался, смирился, просто наблюдал, как все умирали? В отличие от меня, ведьма шла до конца, даже если — сквозь время мне начало так казаться, — она тоже тяготилась своей ролью. Но почему всё обернулось именно так? Сколько не размышлял, никогда не мог понять. Я уже в конец запутался. Я пережил всех их… Но жива ли ещё ведьма? Не знаю, но мы точно больше не встретимся. Я устал и просто хочу отойти на покой, — он устало вздохнул, вспоминая рассказ о гадалке. Возможно ли, что это была та самая ведьма? Возможно ли, что это она направила в замок шанс на спасение? — Это нечестно, Мастер. Он обернулся, удивлённо смотря на Левиль. Эти слова от неё Мастер не ожидал услышать. — Что нечестно? — Вы снова уходите. Вы снова покидаете нас. Зачем вы нас создали, если всё равно уходите? Зачем нам жить без вас? Почему ты снова оставляешь меня?.. «Ведь ты обещал, что мы снова пойдём ловить золотых бабочек», — прозвучал детский голосок в голове Мастера и тот печально улыбнулся. К сожалению, этому обещанию не суждено быть исполненным. Из мёртвых не возвращаются. Он подошёл к леди и поцеловал в лоб. —Глен, я уже отжил своё. Но ты не умирай снова, подаренная жизнь не должна пропадать. И я тогда буду спокоен. За тебя, за то, что часть меня жива, за то, что я смог исполнить хоть чьё-то желание… — Он снова растаял, а леди продолжала смотреть в одну точку, дотронувшись до той части лба, которой коснулся Мастер. — Нечестно, Эрл…

***

Дни сборов были похожи один на другой. Край уходил утром, когда раньше, когда позже, возвращался днём. А после запирался в мастерской и занимался приготовлениями. Все ингредиенты были довольно необычными и требовали особого обращения. Фелисия помогала по мере возможностей, но чаще просто бегала от Тени. В отличие от замка Тень, похоже, даже и не думала терять к ней интерес, но и напористее не становилась, напоминая манекены. Вроде и живые, а всё равно куклы. Тень просто делала то, что делать должна. Однажды Край вернулся с букетом из жёлтых цветов, очень похожих на одуванчики. Он решил, что вынужденной сидеть в замке Фел будет приятно получить кусочек внешнего мира, его природы. Всё же слишком грустно она вздыхала, глядя в окно. Так выйти хотела, но знала, что не может. Разве что выпасть из окна. Но повторять старый опыт не хотелось. Цветам она действительно обрадовалась. Сразу же уткнулась в них носом, чтобы лучше уловить сладкий аромат. Нос тут же окрасился в жёлтый, а слишком сильно вдохнувшая Фелисия начала чихать. Рассмеявшийся волшебник стёр пыльцу с её носа пыльцу и, не удержавшись, провёл рукой по тёмно-русым с появляющейся на солнце рыжинкой волосам. Такой тёплый осенний цвет. — Спасибо. А что это за цветы? — поинтересовалась, вытерев нос и снова уткнувшись в букет. — Сиялефи, что с языка магов означает солнце, солнечный свет. — А если переставить буквы, получится моё имя, — весело заметила Фелисия, улыбнувшись. Как же она была рада, что ещё может улыбаться. Солнце заходило. Шёл седьмой день сбора ингредиентов. Они укладывались в сроки, был шанс, что удастся спасти жителей замка. Главное не упустить эту возможность, главное, чтобы не возникло новых препятствий. Они оба посмотрели на небо, ярко окрашенное в разные цвета. Такое прекрасное, завораживающее небо. Настоящее, живое. — Разве не печально будет потерять его? — вздохнула Фелисия. — Конечно, печально. И именно поэтому мы должны справиться. И именно поэтому ты точно снова станешь человеком. Ни одна картина не заменит красоту природы. — Потому что настоящее лучше подделки, живое лучше искусственного? — Она обернулась и посмотрела Краю в глаза. — Да, живой человек, несомненно, лучше куклы. Таким ты мне куда больше нравишься. — Фе-ел, — протянул Край, отводя взгляд. Кажется, у него слегка покраснели кончики ушей. — Ты-то, может, пока наоборот становишься манекеном и что-то теряешь, а вот ко мне многое человеческое возвращается. И твои слова смущают! — Пф, — попыталась она сдержать смешок, — а вот в прошлый раз ты подобные слова воспринял очень даже спокойно. Почти как Левиль реагирует на что-либо. — Сравнила! Это было давно. — И правда. — Неважно. А ты, к слову, совсем и не меняешься даже… — Ты намекаешь, что я и при жизни была как искусственная? — Скорее наоборот… Так, всё, хватит разговоров, — Край подтолкнул Фелисию в сторону комнаты, — вот и твоя дверь, иди отдохни. — Там темно… — пробормотала она смущённо, борясь с желанием каприщно вцепиться в чужой рукав. — Ладно, я посижу, пока не уснёшь. И он действительно сидел около кровати, читая книгу и то и дело погладывая на Фелисию. На спящих так мило смотреть, но так страшно разбудить. И вот, убедившись, что Фел надёжно уснула, Край встал и вышел в коридор. Уже ночь, так что опасаться нечего. Тень тоже отдыхает. Все должны отдыхать, да только сложно это делать, когда попалась интересная книга. В итоге Край наступил на те же грабли, на которые наступают многие любители почитать — просидел за этим занятием до самого утра, пока первые лучи солнца не заглянули в окно. Нехотя он закрыл книгу и поторопился к комнате Фелисии. Стоило оставить ей сферы и проверить, пришла ли Левиль. К счастью, леди уже расположилась в кресле, так что можно было с чистой совестью и клюя носом отправляться на восьмые сборы. «Ещё одна ночь, и я вообще никуда выйти не смогу», — отметил он про себя, примечая, что с возвращением человечности возвращается и эта противная потребность во сне. Без неё жилось гораздо проще.

***

Как говорится, всё как обычно, всё как всегда. Проснуться от того, что с тебя срывают одеяло, осознать, что Тень рядом, и убежать, надеясь, что и этот день удастся прожить. И что пострадавших будет как можно меньше. А потом чай с Левиль. И снова в зале, как и в первый раз, раздался крик. Фелисия снова хотела кинуться к тому, кого поймала Тень, но хватка леди была крепка. Такая тонкая, элегантная на вид, Левиль была довольно сильной — несравнимо сильнее живого человека такого же типа. Но Фелисия всё же смогла вырваться и подбежала к обвитому тёмными щупальцами манекену. Тень хищно осклабилась и чуть не схватила за руку, когда та потянулась к манекену. — Ай! — Фел отдёрнула руку и, не сумев сохранить равновесие, упала. Тень подползла ближе, окружила хищным кольцом, но не спешила хватать, лишь усмехалась. Невидимо и беззвучно, но отчего-то колкая усмешка ощущалась предельно ясно, словно клеймом отпечатывалась в сознании. А потом на полу появилась надпись. — Вам уже ничего не удастся сделать, — прочитала Фелисия и озадаченно посмотрела на Тень. Надпись изменилась. — Волшебник уже не вернётся. Время истекает, но он этого не знает. Тень гаденько улыбнулась и ускользнула. Она была уверена, что теперь ей незачем торопиться. А сегодняшнюю жертву можно и попозже схватить. Тогда как Фелисия всё сидела на полу, пытаясь полностью осознать, понять полученную информацию. А после вскочила, сорвалась с места и подбежала к Левиль. — Во сколько Край ушёл? — тревожно спросила она, опираясь на стол. — Около шести утра, — с обычной невозмутимостью ответила Левиль. — На сколько часов у него был глаз? Он говорил об этом? — Где-то на восемь. — Восемь. Это значит… — под нос пробормотала себе и снова выпалила: — Сколько сейчас времени? — Двенадцать сорок пять. — В запасе час пятнадцать… Левиль, куда он пошёл? Где глаза? — К цветам адрамоны. Это по северной дорожке. Глаза в какой-то комнате. «Очень уж понятно!» — подумала Фел, выбегая в коридор. Она должна была как можно скорее найти глаза, но все комнаты по закону подлости оказывались не те. Так Фелисия добежала до кабинета Мастера. Там снова прибирался один из манекенов. Вроде бы, его звали Репрер. Тот немногий, с кем можно и пообщаться иногда. У него ещё была повреждена голова, из-за чего вечно выпадал глаз. Манекен обернулся, ища источник шума. Даже перестал стол протирать. — Что такое? — Я кабинет ищу… Мне срочно нужен глаз! Я должна выйти и найти Края. Тень сказала, что он может не вернуться… — Фелисия уже почти выскочила в коридор, как Репрер остановил её, свой глаз протянул. — Возьми его тогда. Так будет быстрее. — Но это же твой… — Мне от этого ничего не будет. — Спасибо! — Благодарно улыбнувшись, Фелисия приняла глаз и выбежала из комнаты. Она бежала до самого выхода и только перед ним застыла в нерешительности, задумавшись над одной очень важной вещью: а выпустит ли замок её? Размышления продлились недолго — на них просто не было времени. Сжав в кулак руку с потемневшими пальцами, Фел распахнула дверь и выскочила наружу. Как давно она мечтала покинуть замок, вблизи увидеть местную природу! Вот только сейчас было не до этого. Отыскав северную дорожку, по которой явно кто-то проходил утром, ещё и ногами шаркая, Фелисия побежала так быстро, как только могла, благодаря тот факт, что сейчас больше манекен, чем человек, а потому куда меньше устаёт. Ветки били по лицу, которое ещё могло что-то чувствовать, оставляя царапины. Кочки и корни будто специально лезли под неуклюжие из-за одеревенения ноги. Падая и снова поднимаясь, она продолжала бежать, крепко сжимая в руке глаз. В какой-то момент, вновь упав, чуть не выронила его и только тогда додумалась положить в карман. Одновременно с этим Фел пыталась разглядеть андрамону. О том, как цветок должен выглядеть, знала благодаря обсуждениям необходимых ингредиентов, а вместе с тем начинала припоминать кое-что очень важное о запахе этих цветов. «Разве он не дурманит и усыпляет? — Но тогда было странно, если Край не учёл этого. Ведь так как он уже в большей части человек, то на него дурман имел большой шанс подействовать. — Особенно если он хочет спать…» Сердце сжалось от беспокойства. Пока ещё живое сердце, не лишённое чувств. Ветки, кочки, корни, снова ветки. Но вот уже лес стал редеть. Впереди виднелась бело-лиловая поляна. Андрамона! Фелисия ускорилась, хотя и так бежала почти на пределе возможностей. Даже неживые ноги начинали ныть, хотя и не верилось, что подобное может случиться. Но потом начала замедляться, а у самой поляны и вовсе остановилась. Фелисия окинула взглядом сладко пахнущее цветочное море. Воистину прекрасный, слегка дурманящий даже её аромат, но скорее своею почти приторной медовостью, чем усыпляющим ядом. Море было гладким, шуршащим и волнующимся из-за лёгкого ветерка. Окружённый лесом луг, мирно плывущие по небу облака, тихий шелест… Поди отыщи более умиротворяющую картину. Хотелось прилечь, закрыть глаза и с головой погрузиться в это гипнотическое спокойствие, забыв обо всех проблемах. Но сейчас никак нельзя отвлекаться на любования природой. Фелисия пыталась углядеть Края среди цветов. Тщетно. Тогда она краем глаза заметила маячащий возле неё светлый шарик. Основываясь на своих довольно скудных познаниях в магии, полученных скорее случайно между разговорами, она могла утверждать, что с помощью подобной сферы можно найти её создателя. Сфера сама к нему приведёт. Поймав сгусток света, она прошептала: — Пожалуйста, приведи меня к своему создателю… Сфера встрепыхнулась, приподнялась и неспешно поплыла над лугом, а Фелисия последовала за ней, подгоняя. Магия не слушалась её, не желала ускоряться, но вдруг сфера застыла, опустилась и исчезла. Фел тоже замерла и непонимающе посмотрела вниз. Ничего она там не видела, кроме цветов. Покрывало, которое даже самую малость не потревожили чужие шаги. Опустившись на колени, она принялась раздвигать до странного сильно переплетённые между собой растения. Бредя через поле, она совершенно не замечала этого, а вот теперь понимала, почему луга андрамоны назвали ещё и сетью вечного сна. Засыпавших путников цветы оплетали и прятали от глаз людских. Под действием яда пленники умирали быстрее. И более никто не мог их найти. «Уснув в андрамоне, забудь, что когда-то жил. Послав кого-то за этими цветами, знай, что посылаешь на смерть», — так говорили в народе, так было и в книгах написано. И эта мысль тревожно вертелась в голове, пока пальцы нервно разрывали сплетения стеблей. Наконец среди цветов она увидела мирно спящего Края. Мирно ли? Выражение его лица постоянно менялось, а руки то и дело дёргались. Понимая, что в поле будить бесполезно, Фелисия потащила его к лесу. Вот и очередной плюс в бытие манекеном — человеком бы она этого не осилила. Да и сейчас нелегко пришлось. Почти на одном упорстве удалось немного углубиться в лес, где ослабел запах, и уже имело смысл попытаться растрясти Края. Безрезультатно. — Да открой ты уже очи свои, красавица спящая! — воскликнула Фелисия, в отчаянии хлопая по щекам. Снова никакой реакции. Кажется, на мгновение Край приоткрыл глаза, пробормотал что-то вроде: «Фел? Не может её тут быть. Сон… Надо просыпаться…» — да обратно уснул. Фелисия скривила губы, а после ухмыльнулась. — И вот чтобы не говорил мне ничего потом. Никаких а, бе, ме! Сам напросился. «Ведь если этот мир похож на смесь сна и неправильных сказок, то даже самые абсурдные и наивные средства могут оказаться хороши. Откуда-то же классика взялась». Выдохнув, она решила применить старый добрый сказочный метод пробуждения особо крепко спящих. Если и это не сработает, придётся переходить к более изощрённым и садистским способам. Уже склонившись над Краем, Фелисия помедлила. Какая-то нерешительность попыталась остановить её, но была тут же прогнана. Не до конца. Фел продолжала медлить, приближаясь всё осторожнее. Чуть голову не отдёрнула, когда показалось, что веки Края дрогнули. Но нет. Тот и не думал просыпаться. И Фелисия поцеловала его. Похоже, сердце пропустило удар. Причём у обоих сразу. А ведь одна из них недалека от становления манекеном, и чувствам пора бы ослабнуть. Ага, как же! Это превращение лишь добавило уверенности, потому что в обычный условиях Фелисия ни за что не решилась бы на поцелуй. А через несколько секунд Фелисия резко дёрнулась в сторону потому как «спящая красавица» распахнул глаза и очень удивлённо посмотрел на неё. В первое мгновение даже не знал, что сказать. Лишь сидел на земле и хлопал глазами в растерянности. — Фелисия… Ч-что это было? — всё же смог выдавить Край, пытаясь успокоиться. — Ты ни в какую не хотел просыпаться, — пытаясь сохранить как можно более непринуждённый вид, ответила Фел, отводя взгляд. Её произошедшее смущало не меньше. Но, друг на друга не смотря, они улыбнулись. Неловко, но приятно ведь.