Дела сердечные

В преддверье Весеннего фестиваля все смурфики были заняты, как никогда. Так вышло, что в этом году общая загруженность жителей Смурфидола была невероятно большой, объём работы пугал каждого, и абсолютно все смурфики были задействованы, если не в роли исполнителей каких-то дел, то хотя бы их помощников. Вот и Сластёна с ужасом осознавший количество того, что ему нужно сделать на кухне, обратился к Папе с просьбой определить ему помощника. Глава Деревни пообещал поискать свободных смурфов и через некоторое время привёл к нему Красавчика. Сказать, что подобранный вариант его не устроил ни Папе, ни, тем более, Красавчику, Сластёна не мог. Пришлось довольствоваться. Но сейчас смурфик, резво носясь от плиты к духовке, от стола к столу, очень об этом жалел. Мало того, что горе-помощник вместо оказания помощи сидел на единственном чистом стуле, элегантно скрестив ноги, и самозабвенно рассматривал своё отражение. Так теперь он жаловался, что на кухне слишком душно, и это вредит его коже. — Тогда открой окно! — буркнул в его сторону смурфик, ставя в печь очередной противень. — И займись уже делом! Красавчик окно открыл, но комментарий повара пропустил мимо ушей. Сластёна, конечно, безумно любил готовить, но только не праздничные пиры. Подготовка к данному виду мероприятий требовала максимальной продуктивности и собранности, иначе большой ужин на сто персон не приготовить. И какая же надежда была на дополнительную подмогу. Но нет, Красавчика волнует только его внешний вид. Сластёна может тоже не против вместо этой суеты посидеть, посмотреть на красивое лицо и расслабиться. Но он же работает. Смурфик водрузил большущую кастрюлю на плиту и выдохнул. Осталось только дождаться приготовления. Сластёна облегчённо облокотился на стену, позволяя себе небольшой перерыв, и перевёл взгляд на своего «помощника». Красавчик всё так же любовно гляделся в свое отражение, не замечая ничего вокруг. Смурфика вдруг накрыла злость. — Ну знаешь, мне это надоело! Сластёна, сжав кулаки, навис над самовлюбленным смурфиком, который совершенно не замечал чужого негодования. — Сластёна, дорогой, не мог бы ты отойти, ты загораживаешь свет. Повар только собрался высказать Красавчику всё, что он думает по поводу его тунеядства, но тут ему пришла идея получше. Одним размашистым движением Сластёна с легкостью вырвал у ничего не подозревающего смурфика его зеркало. Красавчик несколько раз глупо моргнул, уставившись туда, где ещё недавно было его отражение. Искреннее недоумение на его смазливом личике вызвало у Сластёны усмешку, и он завел забранную вещицу за спину, будто надёжно её спрятав. Злость смурфика полностью улетучилась, теперь, когда появилась возможность поиздеваться над нарциссом, в отместку за его до невозможного безучастное поведение и абсолютное безразличие к Сластёне. Сейчас-то он обратит на него своё драгоценное внимание. Резко выражение лица Красавчика сменилось на сильное раздражение, если не на ярость. — Что такое, Красавчик? — с издевкой спросил смурфик. Неужели он думает, что напугает его? Что этот эгоцентрик может сделать? «Этот эгоцентрик» тем временем вскочил со стула и, задрав подбородок, произнес: — Сластёна. Отдай зеркало, — сказал, стараясь сохранить достоинство, но видно, что с трудом. — Нет. Красавчик чуть было не задохнулся от возмущения и сделал уверенный шаг в сторону Сластёны. — Не смешно. Но повар был с ним явно не согласен. Он тихо хихикнул, отступая в такт шагам надвигающегося на него смурфика. — А ты отбери, Красавчик. Нельзя сказать, что красивый смурф не мог провести и пары минут без своего любимого зеркала, но тот факт, что оно находилось вне его досягаемости, точно выводил из себя. Красавчик прорычал сквозь сомкнутые зубы и рванул вперёд, вытягивая руки и намереваясь вернуть своё по праву. Сластёна, не ожидавший такого напора, засеменил спиной вперёд, пока не врезался в стол. В воздух взметнулось небольшое облако мучной пыли, и оба смурфика закашляли, на мгновение теряясь в пространстве. Когда мука осела, Сластёна обнаружил, что ему некуда бежать. Сзади него стол, а спереди разъяренный Красавчик, выставивший руки с двух сторон от смурфика. — Догнал… Смурф с цветком решительно потянулся за зеркалом, и Сластёне пришлось выгнуться в спине, чуть ли не ложась на поверхность стола, и отвести руку назад. Красавчик навис над ним, злобной фурией. «И все-таки красивый» — подумалось вдруг повару. Очень красивый. Даже с гневно сведенными бровями, с кривым оскалом. Красивый. Смурфик нервно сглотнул. — Отдай зеркало, Сластёна, хватит! — Хорошо, — вдруг согласился он. — Но за желание. — Какое?! — Поцелуй, — вырвалось как-то само собой, Сластёна даже осознать не успел. Красавчик от такого заявления опешил, но назад не дернулся. Он отвёл взгляд в сторону, будто обдумывая это сомнительное предложение, как вдруг резко и неожиданно для Сластёны (и может, даже для себя) чмокнул смурфика куда-то в уголок рта и также резко отскочил назад. Сластёна наконец выпрямился и в каком-то трансе протянул зеркало. Красавчик нетерпеливо выхватил его из рук уже не сопротивляющегося смурфика, но посмотрел в него лишь мельком, убедился, что его внешний вид не изменился за эти пару мгновений и опустил вниз. На самом деле изменился: улыбка смущённая, на щеках румянец, взгляд в сторону. Сластёна выглядит точно так же. Они стоят в неловком молчании напротив друг друга, оба не знают, что делать и что говорить. Наверное, это могло продолжаться ещё очень долго, если бы в воздухе не появился запах гари. — Смурфочки мои! — Сластёна бежит к забытому супу, и у самой плиты сталкивается руками с Красавчиком. — Прости, — говорит смурфик смущённо. — Давай, я тебе помогу?