Равновесие

      Вокруг была непроглядная темнота. Настолько густая, что даже огонь не был способен её разогнать.       Блум снова и снова создавала огромные огненные шары, надеясь избавиться от этой пугающей, холодной, душащей тьмы. И каждая новая попытка оканчивалась всё большим и большим провалом.       Блум звала на помощь, выкрикивала всё что только в голову придёт, но все звуки бесследно исчезали в темноте.       Пустота.       Блум находилась посреди звенящей пустоты, только не кристально, ослепляюще белой, какой её показывают в фильмах, а чёрной, будто сотканной из негатива.       А дальше был свет, на короткое мгновение ослепивший. Холодный и пугающий свет. И Блум побежала к нему, надеясь найти выход из этой чёрной пустоты.       — Ну здравствуй, Блум.       Она невольно напряглась, услышав приветствие, и инстинктивно закрыла глаза, ведь свет на миг стал невыносимо ярким.       — Даже не посмотришь на меня?       Блум медленно, можно сказать, неохотно открыла глаза и злобно уставилась на мужчину перед собой.       — Почему ты жив, Валтор? — прошипела она, создавая в руке огненный шар.       — Сразу к основному? — усмехнулся Валтор и слегка прищурился, разглядывая её. — Ты как всегда нетерпелива, Блум. Почему бы сначала не поприветствовать старого друга?       — Ты никогда не был и не будешь мне другом, Валтор!       — Туше, милая Блум, — произнёс он и поднял руку в примирительном жесте. — Это я должен злиться, ведь ты не приняла моё дружеское предложение.       — Дружеское предложение? Ха! — Блум гордо вскинула подбородок и сделала шаг навстречу Валтору. — Мы должны быть друзьями, чтобы ты мог сделать мне дружеское предложение. Но друзьями, уж прости, нам не быть, — ещё один шаг, и дыхание на секунду сбивается, когда она едва не утыкается ему в грудь. — Всё, что я к тебе ощущаю — это ненависть и презрение. Мы враги, Валтор, так что прекрати шутить.       Он слегка прищурился и растянул тонкие губы в насмешливой ухмылке: — Так ли это?       Валтор наклонился к её уху, щекоча его своим дыханием и ощущая, как участилось её сердцебиение.       — Не боишься получить заклинанием в бок? — язвительно поинтересовалась Блум, сглатывая вязкую слюну.       — Не боюсь, — прошептал Валтор и накрутил на палец длинную рыжую прядь феи. — Только не говори, что твоё сердце так быстро стучит из-за ненависти? Я же знаю, что это не так, — он слегка прикусил мочку её уха, из-за чего она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. — Я не прав?       Вопрос так и остался без ответа, ведь в следующую секунду Блум проснулась. Дыхание было сбитым, как после долгого бега. Она попыталась подняться, но каждый участок тела прошибло болью, и ей довелось упасть обратно на мягкую подушку, громко простонав от неприятных ощущений.       Блум огляделась, надеясь определить место своего пребывания, и расслабленно выдохнула, осознав, что находится в одной из палат Больничного крыла Алфеи. Небесно-голубая ширма скрывала её от посторонних глаз. На белоснежной, как и все предметы в Больничном крыле, тумбочке стоял букет полевых цветов — наверняка Ванесса постаралась. Рядом с цветами расположилась открытка с пожеланием скорейшего выздоровления — подарок от Винкс.       Блум слабо улыбнулась и попыталась позвать кого-нибудь и попросить воды, но из пересохшего горла вырвался лишь жалкий хрип. За ширмой кто-то зашевелился, и вскоре из-за неё показалась полноватая целительница с заплетёнными в тугой пучок волосами.       — Блум, вы наконец очнулись! — воскликнула она и наколдовал стакан с водой. — Вот, держите, милая.       Блум подрагивающими руками ухватилась за стакан и залпом осушила его. Прочистив горло, она спросила: — Как долго я спала?       — Практически двое суток, милая, — ответила целительница, принимая бокал. — Знали бы вы, как же мы перепугались, когда подруги доставили вас.       — Всё было настолько плохо?       — Плохо? Вы были в ужасном состоянии, милая! Перелом ключицы, вывих плеча, три треснутых ребра, риск инфекции — с таким-то количеством открытых ран чудо, что вы ничего не подцепили! — сильный ушиб бедра, и это ещё не самое страшное!       С каждым новым диагнозом брови Блум поднимались всё выше, но последняя фраза целительницы окончательно выбила её из колеи.       — А что же самое страшное? — неуверенно поинтересовалась она.       — Колоссальный перерасход энергии! Милая, неужели вас не учили, что нужно тратить силы с умом? — покачала головой целительница. — Но хуже то, что на вас был сильнейший отпечаток негативной энергии. Такое ощущение, что вы поглотили проклятие, но ни я, ни мисс Фарагонда, ни кто-либо другой не смогли понять, какое именно. Эта гадость так сильно присосалась к вашей магии, что мы попросту не смогли от неё избавиться!       — То есть… — испуганно начала Блум.       — Нет, нет! Не беспокойтесь, милая. Ваш Огонь Дракона — невероятно мощная магия, так что как только ваши силы восстановились, тёмная энергия была поглощена им без каких-либо последствий для вас.       — Спасибо, мисс, — улыбнулась Блум. — Можно я ещё немного отдохну?       — Разумеется, милая. Отдыхайте, — пролепетала целительница и скрылась за ширмой.       Оставшись одна, Блум прикрыла глаза, но вместо сна попыталась вспомнить подробности битвы с Трикс. Детали медленно всплывали в сознании, восстанавливая картину произошедшего. Но в один момент воспоминания стали какими-то смазанными, нечёткими. Блум раздражённо свела брови и сильнее напрягла память, силясь восстановить недостающие части.       Она резко распахнула глаза и невидящим взором уставилась в потолок. Осознание медленно накатывало на неё, оставляя после себя ещё больше вопросов.       Я поглотила Тёмное Пламя!       Блум постаралась сосредоточиться на Огне Дракона, ощутить хоть какие-то изменения в собственной магии, но их не было. Тёмное Пламя, казалось, было неотделимой частью её силы, словно всегда существовало внутри неё.       — Что за чертовщина?! — разъярённо воскликнула она, ударяя кулаком себя по колену.       Блум казалось это неправильным — не должен её Светлый Огонь Дракона с такой лёгкостью принимать Тёмный. Это же нелогично!       На самом деле вполне себе логично, однако…       Ещё и этот странный сон. Блум вмиг зарделась, стоило только вспомнить о нём. Что это вообще было? Она могла бы списать всё на влияние Тёмного Пламени, — уже списала, — но реакцию собственного организма на присутствие Валтора она объяснить не могла. Можно было сколько угодно утверждать, что это всего лишь сон, но её поведение это не оправдывало — ощущения были более чем реальны.       — Чёртов Валтор! — прорычала Блум. — Ненавижу!       Она закусила губу, притянула колени к груди и, уткнувшись в них лбом, заплакала от бессилия.       А Огонь Дракона коротко вспыхнул, ощутив свою противоположность.

***

      — Соня, вставай! Просыпайся, Блум! — кто-то усиленно теребил её за плечо и кричал в ухо. — Проснись! Нас вызывает Фарагонда!       Блум нехотя разлепила глаза и несколько раз быстро моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.       — Стелла? — сонно пробубнила она, разглядывая подругу, посмевшую вырвать её из сладких объятий сна.       — Единственная и неповторимая! — пропела Стелла. — Видок у тебя, конечно… Но ты не волнуйся — вернёмся от Фарагонды, вмиг приведу тебя в порядок.       Блум сухо кивнула, выбираясь из-под одеяла. Она щёлкнула пальцами, и на полу появилась пара розовых тапочек. Наспех обувшись и пригладив волосы, Блум, придерживаясь за тумбочку, поднялась с постели. Перед глазами на секунду потемнело, и она крепче сжала свою импровизированную опору, ожидая окончание приступа.       — Пошли, — сказала Блум, как только перед глазами прояснилось.       Стелла подхватила её под локоть и потащила к выходу. Они торопливо шли по коридорам Алфеи, направляясь к кабинету Фарагонды. Блум старательно игнорировала собственное отражение в бесчисленных окнах, отдавая предпочтение любованию носками собственных ботинок. Ей не нужно было зеркало, чтобы понять, что выглядела она, мягко говоря, не очень — два дня в коме и истерика ещё никого не красили.       — Директор Фарагонда, мы прибыли! — протарахтела Стелла, едва переступив порог директорского кабинета.       — Хорошо, — кивнула Фарагонда, разглядывая что-то за окном. — Можете присесть, Блум, — не оборачиваясь, она указала на кресло, расположенное у стены, рядом с книжным шкафом.       Блум без раздумий заняла предложенное место и вытянула ноющие ноги.       — Во-первых, хочу поздравить вас с победой на межшкольных соревнованиях. Я горжусь вами, девочки. Во-вторых, — Фарагонда сложила руки за спиной, — мне хочется подробнее узнать, что произошло во время атаки Трикс. Особенно это касается вас, Блум.       Блум глубоко вдохнула, прикрыла глаза, восстанавливая все события в голове, и начала свой рассказ. Винкс и Фарагонда слушали не перебивая, лишь последняя изредка кивала каким-то своим мыслям.       — Последнее, что я помню — это то, как Трикс создавали какое-то заклинание, а дальше — темнота, — закончила Блум, сцепив руки на коленях в замок и слегка склонившись. Она не могла точно объяснить, почему скрывала от Винкс и Фарагонды факт возвращения Валтора. Ей казалось, что раз уж он до сих пор не напал, значит, опасности нет, а если и есть, то только для неё — как ни крути, а именно она его одолела.       — Блум, вы точно не ощущали ничего странного, когда Трикс создавали то заклинание? — переспросила Фарагонда, обернувшись к Блум и взглянув на неё из-под очков.       — Точно, директор Фарагонда.       — В таком случае можете быть свободны, — сказала Фарагонда и вновь принялась разглядывать вид за окном. — И да, девочки, будьте осторожны и воздержитесь пока от открытия книги Сиреникса: никто доподлинно не знает, как себя поведёт проклятие Трикс, столкнувшись с магией Прародительниц.       — Да, директор Фарагонда, — хором произнесли Винкс.

***

      Блум стояла перед зеркалом и пристально разглядывала своё отражение, вытирая влажные после душа волосы. Не без раздражения она признала, что без помощи Стеллы привести себя в порядок у неё не получится как минимум потому, что такой необходимый душ не возымел должного эффекта.       — Как я никого не напугала? — пробубнила Блум и, высушив волосы магией, покинула душ.       — Есть будешь, подруга? — встретила её в гостиной Стелла и протянула тарелку салата.       — С удовольствием, — кивнула Блум и села рядом с подругой. Перед ней вмиг появилась тарелка, которую Стелла поспешила наполнить салатом. — Спасибо.       — Не за что.       Они ели в полной тишине. Лишь иногда Блум чувствовала секундные взгляды Стеллы на себе.       — Что случилось, Стелла? — возмутилась она, когда снова почувствовала, что за ней украдкой наблюдают.       Стелла вздрогнула, едва не выронив ложку, и виновато опустила голову: — Я просто хотела извиниться. Нет, не так, мы все хотели извиниться.       — За что?       — За то, что не помогли тебе, разумеется. Ты сражалась с этими тремя жабами, пока мы стояли в сторонке и наблюдали. Ты… Ты же могла… — лепетала она, обнимая себя за плечи. — Мы не смогли тебе помочь, хотя должны были! Подумаешь, ветер! Мы должны были прорваться к тебе, и плевать на опасность! А что мы сделали в итоге? Ничего!       Блум подалась вперёд к Стелле и обняла её, поглаживая по голове.       — Вы не виноваты. Никто не виноват, — успокаивающе шептала она. — Вы бы не смогли прорваться через ветер и лёд, а даже если бы и смогли, то были бы сильно ранены, а это было бы только на руку Тританусу. К тому же кто бы доставил меня в Алфею?       — Ты правда не злишься?       — И не думала.       Блум вытянулась на диване, откинув голову на подлокотник, и задумчиво уставилась в потолок, пока Стелла искала что-то у себя в комнате. Мысли её вертелись вокруг странного сна, битвы с Трикс и Сиреникса. Как бы Блум ни пыталась их хоть как-то структурировать, в голове всё равно была каша. И если мысли о Сирениксе можно было на время отринуть, так как Фарагонда запретила открывать книгу в ближайшее время, то с ведьмами стоило что-то решать. Хотя что уж тут решать? Винкс и так уступают Трикс по всем фронтам, если сражение ведётся под водой, а если же им помогает ещё и Валтор… Да, кажется, у фей большие проблемы.       — Что же делать? — сокрушённо проговорила Блум, прижимая ладони к глазам.       Разумеется, логичнее всего было бы сейчас же направиться к Фарагонде и рассказать ей всё без утайки, но что-то не давало это сделать. Было ли дело в Тёмном Пламени, что смешалось с Огнём Блум, или же она попросту хотела разобраться с Валтором сама. На этот вопрос Блум не могла ответить определённо. Ещё и тот сон… О нём она предпочитала совсем не думать, по крайней мере пока, но в одном Блум была уверена на все сто: необходимо встретиться с Валтором во что бы то ни стало. Желательно наедине и на нейтральной территории.       — Но как с ним связаться?       Огонь Дракона вспыхнул, оповещая о присутствии Хранителя Тёмного Пламени. Блум едва не повалилась на пол от неожиданности. Она быстро встала и босяком побежала к окну. Снаружи прогуливались студентки и преподаватели, слабый ветер колыхал деревья, а солнце медленно клонилось к закату. Не было ничего, что указывало бы на присутствие Валтора, что ещё раз убедило Блум в том, что он не собирается атаковать Волшебное измерение в ближайшее время.       «Хоть какая-то радость», — мелькнуло у неё в голове, когда она принялась спешно обувать кроссовки и с помощью магии искать кофту. Серый кардиган, связанный Ванессой, упал в руки Блум, когда она стояла на пороге. На ходу надевая его, она спустилась на первый этаж и поспешила к выходу из Алфеи.       — Блум, куда Вы? — окликнул её профессор Палладиум.       — Меня Локкет зовёт! — не останавливаясь, прокричала Блум.       — Локкет? — удивился Палладиум, но она не обращала на это внимание.       Покинув стены Алфеи, Блум слегка сбавила шаг и прислушалась к своим ощущениям. Огонь Дракона вёл её вглубь леса, и она, обратившись, последовала за ним.       — Меня ищешь?       Блум вздрогнула от близости Тёмного Пламени и обернулась к Валтору.       — Какой ты догадливый.