Красное мясо

Когда Минхо проснулся, он был расстроен еще одной утренней головной болью. Солнце в его окне было до неприличия ярким, и он с сердитым ворчанием спрятал голову под одеяло. Он думал, что выпив меньше, он больше не проснется таким образом, но вот он здесь: измученный, больной и просто в целом неудовлетворенный. Он смутно помнил сон, приснившийся ему прошлой ночью. Чьи-то губы прижались к его губам, мягкие, с затуманенным запахом. Опять кровь. Это была не первая ночь, когда Минхо снился вкус крови Джисона, но воспоминания были свежее, чем обычно. Он чувствовал, что он его преследует. Когда Минхо наконец сел, издав разочарованный вздох, он обнаружил, что ковыряется в своём лице. Он жалел, что так много пускает слюни во сне, это всегда вызывало у него неприятное чувство, но именно для этого и нужен был утренний душ. Когда он взял кое-какую одежду для нового дня и поплелся в ванную комнату через холл, Минхо прошел прямо мимо маленьких пятен крови на его ковре. Минхо проковылял в ванную, небрежно сбросил одежду на пол и включил душ. Он взглянул на себя в зеркало. Что-то сжалось у него в животе. Прежде чем снова посмотреть в зеркало, Минхо достал из шкафа чистое полотенце. С его лицом было что-то не так. Несколько высохших красных пятен на верхней губе и больше слюны, чем всегда. Его желудок скрутило ещё сильнее. Когда Минхо был ребенком, ему удалили аппендикс. Они предупреждали его о шраме, но в течение нескольких месяцев после операции он был убежден, что с ним что-то не так. Это выглядело неправильно, с углом на бедре чуть более крутым, чем тот, который должен был быть. Когда он был ребенком, он пришел в бешенство от этого. Он звал своих родителей в свою комнату поздно вечером, рыдая и говоря, что “что-то не так”,“они не сделали это правильно”, “они положили что-то внутрь меня.”- Он был убежден в этом. В конце концов, его родители больше не могли придумать, что ему сказать, и оставили его тихо плакать в своей постели, думая обо всех ужасных вещах, которые должны были сделать врачи, пока он был без сознания. Мысли Минхо всегда уходили не в ту степь, когда он был в чем-то неуверен. Он умылся в раковине, боясь того, что может произойти, если он слишком долго будет смотреть на красные пятна в своем отражении. Душ был коротким и слишком холодным для размышлений, вода спиралью стекала с длинного шрама на бедре. Джисон должен был показаться врачу. Он выглядел бледным, сидя напротив Минхо во время обеда, рана на его руке была больше, чем помнил старший, и практически пенилась от гноя. “Тебе действительно нужно сходить к врачу.”- Минхо старался говорить спокойно, почти незаметно вздрагивая, пытаясь стереть из памяти воспоминания о вкусе Джисона. Джисон перестал ковырять свою рану и посмотрел на Минхо широко раскрытыми глазами. “Она определенно заражена.” “Со мной все будет в порядке.”- Оба уставились на рану. “Джисон, она же практически зеленая.” “Со мной все будет в порядке. Заживет.”- Минхо покачал головой, ковыряя еду в своей тарелке., “Не заживет, если ты не разберешься с этим.”- Джисон сжал вилку в руке. “Я могу отвезти тебя, если ты хочешь, я просто думаю ... -” “Пожалуйста, не заставляй меня.” Джисон и Минхо долго смотрели друг на друга. Веки Джисона задрожали. “Ничего страшного, если ты немного нервничаешь ...”- Минхо хотел еще что-то сказать, но замолчал, когда Джисон отодвинул свой стул и медленно вылез из него. Джисон обошел стол и опустился на колени рядом с Минхо. “Пожалуйста, не заставляй меня.”- Джисон положил руки на колени Минхо. Левая была вся красная, размазывала жидкость по его джинсам. Кончики пальцев правой руки тоже были в красных пятнах, под ногтями виднелись обрывки кожи. “Джисон.” Минхо был парализован. Он смотрел на то, как Джисон подносит левую руку к лицу и вымазывает его. Теперь свежей крови было меньше, только желтоватая жидкость и омертвевшие ткани отслаивались. Джисон казался таким маленьким, стоя на коленях между ног Минхо и глядя на него снизу вверх большими глазами. “Пожалуйста, не заставляй меня.”- Голос Джисона задрожал. Его кожа казалась скользкой на свету. Он провел руками по бедрам Минхо, оставляя непрерывные следы жидкости, и тогда Минхо сломался. Его руки слишком резко запутались в волосах Джисона, отчего на глаза младшего навернулись слезы, когда он заставил их губы сомкнуться вместе. Блять. Джисон был отвратителен. Минхо чувствовал запах инфекции, исходящий от жидкости на всем его лице. Он сильно прикусил нижнюю губу Джисона и схватил его за запястье раненой руки. “Пожалуйста, Минхо.”- Боже, это была такая гребаная ошибка. “Заткнись.” Минхо прижал руку Джисона к своей промежности, слишком сильно надавливая на нее, терся о его ладонь, пока не прорвал кожу и не увидел красные пятна на ткани. Джисон жалобно заскулил ему в рот. Младший слишком сильно пользовался своим языком, его дыхание было горячим и отвратительным. Он был неопытен. Это было ошибкой, все было испорчено, но Минхо не мог удержаться от того, чтобы плюнуть в рот Джисону и заставить его опустить раненую руку за пояс брюк. Когда он почувствовал, как пальцы Джисона обхватили его член, Минхо прервал поцелуй. Он позволил младшему упасть на колени, расстегнул молнию на штанах и спустил их вниз по бедрам, чтобы посмотреть, как Джисон сжимает раненую руку вокруг его члена. Это было похоже на безумие, кусочки зараженной ткани отрывались и размазывались по его коже. Плоть Джисона была горячей и влажной вокруг него, и Минхо не хотел думать о том, как хорошо он слышит тихое болезненное хныканье Джисона. “Минхо,” - прошептал Джисон, словно в молитве, и Минхо захотелось ударить его. Как он смеет так говорить. Как он смеет заставлять Минхо чувствовать себя так чертовски отвратительно. “Заткнись нахуй.”- Минхо обхватил ладонью руку Джисона и сжал ее так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он заставил Джисона быстро отдернуть её, сжимая так, чтобы он знал, что это будет больно. Так что желтая жидкость смешалась с кровью, её было много, она покрывала его член красным оттенком. Когда Минхо наконец встретился взглядом с Джисоном, он увидел, что глаза его полны слез. Это не должно было случиться. “Открой свой гребаный рот.” Джисон быстро оторвался от Минхо и откинул голову назад, чтобы поймать сперму старшего. В душе он ликовал. Как только Минхо кончил, Джисона снова строго отправили в свою комнату. Было очень неприятно находиться вдали от своего шеф-повара, но Джисон знал, что он сделал все правильно. Минхо снова захотелось попробовать его на вкус. Это сработало, и Джисон держал сперму Минхо в своих щеках, чтобы медленно проглотить ее, взбивая подушки на своей кровати. Он никогда не пробовал чью-либо сперму, кроме своей собственной, но он решил, что Минхо была идеальной. Она скользнула вниз по его горлу, горячая и прилипла к внутренней стороне зубов. Джисон полагал, что он сможет выжить на диете только из спермы Минхо, тогда он будет счастлив. Минхо принял холодный душ и выпил вина. Очень много вина. Да что с ним такое, черт возьми? Он был нормальным. Он знал, что это так. Он был хорошим поваром, окончил кулинарную школу первым в своем классе, и профессора всегда хвалили его трудовую этику. Что бы они подумали, если бы узнали, что он трахает своего клиента? А что, если этому клиенту недавно исполнилось 18 лет, с плохой гигиеной, плохим рассудком и странными привычками? Что бы они подумали, если бы узнали о ране? Боже, эта чертова рана. Минхо должен был срочно доставить его в больницу в ту же секунду, как он обжегся. В любом случае, это было частью его работы, и не похоже, что он не получал достаточно денег, чтобы справиться с дополнительной оплатой. Но Минхо был зол и напуган, и теперь он застрял на диване, думая о глупых тонких губах Джисона и больших глазах, и о гнилом запахе его ожоговой раны, медленно становящейся все более и более зараженной. Минхо сделал себе пометку дать Джисону некоторые антибиотики, которые ему прописали пару лет назад при кистозном акне. Должно быть, они были где-то в его машине. Он забыл про эту записку почти сразу же, когда пьяный отключился на диване.