Красное мясо

Особенность инфицированных ран заключается в том, что когда они зудят, они не перестают болеть. Жало не просто исчезает, когда вы удовлетворяете желание почесать их. На самом деле, Джисон решил, что это причиняет ещё больше боли. Они сильно болели. Его рука становилась слишком многоцветной, особенно после поцелуя. Он не мог не волноваться по этому поводу, каждый раз, когда он разрывал рану, он вспоминал вкус языка Минхо и запах его кожи. Иногда ночью он обхватывал рукой свой член, обжигая руку, и терся до тех пор, пока его член не покрывался кровью, гноем и спермой. Прежде чем принять душ, Джисон часто проводил ладонью по лицу и облизывал губы. Вот каким он нравился Минхо, он должен быть идеальным. Может быть, если бы он оставил его в покое, ожог зажил бы довольно легко, но теперь у него не было никаких шансов. Минхо провел еще один или два дня, игнорируя его, наслаждаясь умеренно лучшим поведением, которое он получил от Джисона. Теперь, когда он сказал младшему отступить, он сделал это. Минхо даже заметил, что Джисон краснеет, когда он был особенно строг по этому поводу. Бедный мальчик, его обломали. Когда он был трезв, а он решил быть трезвым, по крайней мере, несколько ночей, Минхо чувствовал себя тем же самым человеком. Он готовил, мыл посуду и не обращал внимания на то, что Джисон кричит, играя в видеоигры. Этот поцелуй все упростил, но он знал, что это неправильно. Когда он вспоминал вкус Джисона, Минхо всегда вздрагивал. Он не будет думать о том, когда Джисон тогда кончил в штаны, или о том, как теплая спина Джисона ощущалась под его рукой. Насколько это было возможно без выпивки, Минхо старался ни о чем не вспоминать. Он почти всегда включал телевизор на полную громкость, смотря все настоящие криминальные сериалы, которые он импульсивно выбирал на ночь. Когда Джисон проходил мимо с кровью и гноем на лице, он игнорировал его – даже когда младший стоял неподвижно рядом с телевизором и смотрел на него. Минхо больше не допустит такой ошибки. Джисон всегда был буйным, например, не говоря уже о том, что его родители, скорее всего, уволят Минхо, как только услышат о чем-то подобном. Когда Минхо забирался ночью в кровать, он не осмеливался думать о острых зубах Джисона или о дурном вкусе его крови. Он вытащил самое чрезмерное жесткое порно, которое смог найти, и прогнал его через наушники, надеясь, что это сотрет образ мальчика из его головы. Иногда это срабатывало, но обычно глаза Джисона все еще прокрадывались когда-то во время кульминации Минхо, и он заканчивал тем, что представлял себе младшего, изгибающегося под ним. Джисон не знал, почему Минхо так холоден. Он даже не был злым, как раньше, сейчас он просто смотрел телевизор или в свой телефон. Джисон старался изо всех сил привлечь его внимание, вытирая кровь и гной на своем лице, как любил Минхо, и стоя прямо в его поле зрения, но Минхо никогда не говорил ни слова. Он даже никогда не останавливался перед дверью Джисона, которую он всегда оставлял открытой, когда дрочил. Он делал все, что мог. Неужели ему этого мало? Минхо явно понравился ему в ту ночь, неужели он забыл его вкус? После еще одной ночи размазывания еды по всему телу и выдыхания имени Минхо, Джисон пришел к идее. Может быть, Минхо просто нужно было напомнить? Джисон едва успел вытереться после душа, позволяя воде капать с его волос, оставляя за собой след, пока он шел по коридору. Минхо выглядел идеально, когда спал. Джисон тщательно следил за тем, чтобы дверь не слишком скрипнула, пока он открывал её. Свет из коридора был тусклым, как раз достаточно, чтобы осветить кончики бровей, носа и губ Минхо. Джисону не нужно было большого отверстия, чтобы проскользнуть внутрь. Глядя на спокойное лицо Минхо, Джисон, как всегда, вцепился в рану на своей руке. Казалось, с каждым разом боль становилась все сильнее. Обнаженный Джисон стоял в дверном проеме и грыз свою руку. Он продолжал рвать свою кожу, минуя края ожога, пока кровь не потекла вниз по его руке. Идеальный. Он должен быть безупречен. Шаги Джисона были легкими, оставляя за собой мокрые вмятины на ковре. Он нежно провел рукой по лицу Минхо, двигаясь медленно и осторожно, чтобы не потревожить старшего. Когда его раненая ладонь коснулась губ Минхо, Джисон затаил дыхание. Он провел рукой по нижней половине лица Минхо, размазывая по нему кровь. Минхо даже не пошевелился во сне. Подсознательно он даже слегка облизнул губы. Мило. Джисон задрожал. Он тоже провел рукой по своему лицу, по всему телу, а потом прижал ее к груди, чтобы кровь не слишком сильно капала на ковер. Он не часто бывал так близко к Минхо, и ему не хотелось портить этот момент. Сначала он только медленно наклонился, вдыхая запах кожи Минхо с видимой стороны шеи. Он пах богато, вероятно, не принимал душ перед сном. В таком виде он нравился Джисону еще больше. В темноте было трудно что-либо разглядеть, но если он достаточно долго всматривался в шею Минхо, то видел слегка приподнятые волоски и пульсирующую вену на подбородке. Минхо нужно было побриться, его подбородок был колючим от щетины. Джисон долго восхищался этим зрелищем. Сам он не мог отрастить волосы на лице, хотя иногда проводил по нему бритвой, просто чтобы почувствовать себя мужчиной. Минхо явно не нужно было обманывать себя. С одной стороны его прекрасных губ текла слюна, смешиваясь с кровью Джисона. Джисон не мог больше сдерживаться. Он медленно наклонился вперед и соединил их губы вместе. "Отлично, отлично, отлично"- Подорвался Джисон в тишине. Он нежно посасывал нижнюю губу Минхо, очищая ее от зараженной крови. Когда Джисон осторожно перекатил её между зубами, он почувствовал сырую линию там, где Минхо нервно кусал свою губу. Джисон изо всех сил старался сдержать свои стоны. Он позволил себе на мгновение отстраниться, изучая лицо Минхо, чтобы убедиться, что тот не просыпается. Минхо был пристально спокоен, поэтому Джисон продолжил. Он прижал свой язык к краю губ Минхо и нежно провел им по его щеке и подбородку. Он лакал свою кровь, позволяя себе остановиться, чтобы почувствовать щетину Минхо на своем языке. Джисон думал, что он мог бы провести так много часов. Он хотел видеть каждую пору на прекрасном лице Минхо. Когда Джисон, наконец, отстранился, он увидел, что глаза Минхо задрожали. Его сердце бешено колотилось, но мгновение было недолгим. Глаза Минхо открылись, но они еще ничего не видели, и он перекатился на живот с усталым тихим ворчанием, как будто это была просто еще одна беспокойная ночь. Джисон не мог удержаться, чтобы еще раз не понюхать его затылок и не поцеловать еще раз, прежде чем удалиться в свою спальню. Он даже остановился, чтобы подобрать выброшенный кусок нижнего белья Минхо на выходе. Это был настоящий успех. Теперь уж точно Минхо не станет его игнорировать. Джисон завернул свою рану в грязное белье Минхо и спал крепче, чем за все последние недели.