Трое

      Стиву хочется плакать и смеяться. Он стоит посреди кухни, напротив того, кого точно не горел желанием когда-либо увидеть и пытается увидеть в глазах собеседника намёк на шутку. Зимний всё это время любил его? А Баки, его любимый Баки, влюблён в Рамлоу, которого заметил в Гидре? Звучит как полная нелепица.       -Пф... - фыркает Стив. - Что за бред?       -Я не ждал ответных чувств, - спокойно отвечает Солдат. - Наверно, появляться сейчас вообще было не лучшей идеей. Вы только что поругались, ты не был готов нормально выслушать правду, а ещё я со своими откровениями... Мне жаль. Правда жаль.       Видимо, сейчас произойдёт обратная подмена и Баки снова будет здесь, но Стив не может позволить себе отпустить Зимнего, потому что тогда лишится последнего источника информации.       -Погоди! Расскажи мне побольше!       -Зачем?       -Потому что... потому что... Потому что, вдруг я подумаю и изменю своё решение? - Солдат молчит, задумчиво рассматривая лицо собеседника, будто прикидывая, в какой глаз ему воткнуть нож и никак не находя верное решению. Стив торопливо пытается найти хоть одну причину, способную задержать Зимнего тут хоть на какое-то время, достаточное для выяснения. В конце концов, они с Баки - один человек, и почему бы не попытаться во всём разобраться. - Что ты хочешь за информацию? Я дам тебе всё, что пожелаешь!       -"Всё, что пожелаю"? - хмурится Солдат и глубокая складка на его лбу пугает своим отчуждением. Баки никогда серьёзно не хмурит брови, только в шутку, и это почему-то бьёт больнее прямого с ноги в живот. - А не боишься, что я пожелаю чего-то ненормального или непозволительного?       -Нет, - мотает головой Стив, хотя на самом деле уверенности в нём ни на грош. - Ты не станешь что-то такое требовать, если действительно меня любишь.       -Хитрый ход. "Если любишь"... Этой фразой можно отражать атаки врагов и заодно прошибать метровые стены... "Если любишь"... Я подумал, Стив Грант Роджерс, и решил, что пожелаю тебя. Что ты на это скажешь?       -Ч-что?       -Я. Хочу. Тебя, - по словам проговаривает Солдат и зачем-то дополнительно тыкает пальцем, подтверждая свои слова. - Всего тебя, до кончиков волос.       -Зачем я тебе?       -Потому что я этого хочу.       -Вопрос не в этом...       -И в "этом" смысле тоже. Хочу тебя трогать, нюхать, вылизать всего. Заснуть рядом с тобой, и чтобы никто не стоял над душой с постоянными звонками и сообщениями. Хочу узнать, насколько ты-настоящий отличаешься от тебя-воспоминания. Хочу узнать, не ошибся ли я в самом начале, когда подумал, что настолько тёплый человек не может быть жестоким и злым. Ты ведь добрый, Стив? Ты не станешь прогонять человека, который в тебе нуждается? Или я ошибся, и ты только для одного человека на земле сыграл свою роль, до неузнаваемости исказившись в воспоминаниях поверившего в этот спектакль простака?       -Я...       -Ну же, Стив, скажи это, и мы раз и навсегда решим проблему "Зимний-Баки". Я снова заберусь внутрь и буду до скончания веков греться ложными воспоминаниями, а ты получишь своего "Баки", который постепенно будет сходить с ума. Медленно и незаметно, разумеется, возможно - он даже умрёт раньше, чем окончательно съедет на почве раздвоенного сознания, одна половина которого постоянно находится в коме. Но ты будешь знать это и каждую минуту надеяться на лучшее, кружа над ним как мамашка над смертельно больным ребёнком.       -Это - шантаж?       -Не думаю, что тут уместно это слово. Скорее: социальный эксперимент с понятной целью и изначально неверными условиями. Он не пускал меня в новые воспоминания, я не знаю о реальном тебе совсем ничего, даже не был уверен, что точно помню твой голос, пока ты не заговорил. И потому хочу понять, был ли тот образ, в который я влюбился, на самом деле, или он - лишь плод моей больной фантазии.       Несмотря на то, что Зимний пытается откреститься от слова "шантаж", оно сквозит в каждом его жесте, подспудно подразумеваемое. Это уже не переговоры, потому что никакого диалога нет и не предвидится. Солдат назначает условия, а Стив должен их выполнить, иначе будет следить за медленным угасанием любимого. У него просто нет выбора.       -Хорошо. Но сначала пройдёшь по всем врачам, чтобы я был уверен, что ты не получил ранений на последней миссии.       -Это я и так скажу: всё в полном порядке.       -Нет. Это моё условие. Врачи. Тебя осмотрят, и только потом мы приступим.       Стив блефует, у него нет прав ставить какие бы то ни было условия. Если Зимний пошевелит мозгами, то без особого труда передавит всё своим "нет и точка", но он замирает и молча рассматривает собеседника, скользя взглядом по лицу. В тот момент, когда Стиву уже кажется, что он откажется, Солдат вдруг кивает.       -Так мы договорились?       -О чём договорились? - спрашивает собеседник и Стив вдруг понимает, что Зимний ушёл, испарившись и подставив другого под осмотр. Довольно глупо, но действенно, если у противника нет настойчивости Капитана Америка. - Стив...       -Зимний, если ты не появишься на осмотре, это не будет считаться, - ровно произносит Стив и смотрит, как в глазах друга мелькает что-то неуловимое, мигом сменяющееся на страх. - Не волнуйся, - не желая лишний раз пугать друга, он подходит ближе, притягивает к себе. - Мы с Зимним кое-что обсудили и пришли к выводу, что осмотр врача - это необходимость. Вам обоим нужен хороший специалист. И ещё...       -Что?       Баки выглядит как потерянный ребёнок, у него пустой взгляд и на глаза вот-вот навернутся слёзы. Стив целует его настолько нежно, насколько это вообще возможно, и тихо шепчет в висок, зная, что Солдата нет и он никогда этого не услышит:       -Я люблю тебя, очень-очень сильно, и никогда не брошу. Прости, если случайно обидел, ты - единственное, что мне дорого на этом свете...       ***       Несмотря на все подозрения, Баки никуда не лез, покорно проходя осмотры и, даже получая неприятные вопросы, отвечал максимально честно и подробно, порой ставя в неловкое положение не только психиатров, но и наблюдающих за ним Мстителей. К примеру, на вопрос "Какая у Вас позиция?" он, не моргнув глазом, выдал "Снизу", а на недоумённо поднятые брови доктора предпенсионного возраста пояснил: "Лучше, когда трахают меня, чем когда трахаю я. Нет, самое лучшее, конечно, когда и так и так одновременно, но это бывает редко, а из первых двух выбрал бы нижнюю позицию". Примерно в этот момент Стив, наблюдающий за "осмотром" через стекло, понял, что врач имеет дело не с Баки, а с вылезшим на белый свет Зимним, совершенно не горящим желанием находиться внутри стеклянной клетки с многочисленными камерами по стенам.       -Кхм... - через десять минут психиатр ещё раз заглянул в бумаги и, сверившись с какими-то записями, поднялся: - Я отлучусь на минутку. Прошу прощения, надо поговорить с коллегой.       -Скажите вашему "коллеге", чтобы заказал еды, - без каких-либо эмоций бросил Зимний и уставился на собственные руки, лежащие на коленях. - Чего-нибудь острого или какого-нибудь карри. В общем, со специями.       -Кхм... Да, разумеется.       Когда бедный мужчина выскочил в коридор, на него было просто больно смотреть. Подоспевшая Наташа тут же вцепилась врачу в локоть, не давая убежать далеко, и почти интимно прижалась грудью к руке. Но, видимо, испуг был настолько велик, что мужчина попросту не заметил столь откровенного "флирта": он с нетерпением дёрнулся и, будь шпионка чуть послабее, непременно бы вырвался. К счастью, на его пути оказался ещё и Стив.       -Доктор, что случилось?       -Где мои коллеги? - проблеял тот и дёрнулся, но практически повисшая на нём женщина не дала сдвинуться с места. - Почему их не позвали?       -Мы решили в этот раз обойтись без привлечения полной комиссии. Так что случилось?       -Это не тот человек, с которым мы имели дело раньше.       -Возможно. У нас сложилась не самая простая ситуация, требующая внимания специалиста вашего уровня, поэтому мы и обратились...       -Обратитесь к кому-нибудь другому, - не обратил внимания на откровенную лесть собеседник, - Я не собираюсь играть в игры, завязанные на экспериментах над людьми!       -Что? Нет, доктор...       -Я уже видел такое однажды, почти двадцать лет назад и, уж поверьте, не горю желанием вновь столкнуться с человеком, чья личность была полностью заменена не в результате взросления или переосмысления ценностей, а многочисленными попытками эту самую личность вытравить.       -Уверяю вас, дело не в...       -Повторюсь: я уже такое видел. У бывших пленников афганских террористов, мечтавших превратить американских солдат в машины для убийства своих же близких и друзей. Это что-то вроде бомбы замедленного действия, от которого не уйти, если стоишь достаточно близко. Боюсь, вам придётся найти кого-то менее... другого специалиста. Потому что я отказываюсь работать с этим человеком.       -Но, доктор...       -Нет! И не пытайтесь меня уговорить, мистер Роджерс, я всецело верю в ваши идеалы и стремления, но я лично обследовал этого человека меньше полугода назад. Он был в полном порядке, выглядел счастливым и довольным жизнью. А потом вы забрали его под свою ответственность и вот, спустя шесть месяцев, я наблюдаю за тем, как его полностью разложившаяся личность пытается рассыпаться до конца. Что мне стоит о вас думать?       -Уверяю, этот человек…       -Это не человек! - кричит мужчина так, что вздрагивает даже обычно хладнокровная Наташа, а Баки через не до конца закрытую дверь наверняка может различить самые мелкие перепады эмоций в голосе обследовавшего его человека. - То, что мы можем сейчас наблюдать - не человек и не сможет им называться даже после десятка лет ежедневной многочасовой терапии! У него нет личности! У него нет нормальных эмоций! Это машина, непонятно как получившая облик человека и отчаянно пытающаяся им притворяться! Он неуверен, что любит из еды, совершенно не представляет, какой цвет ему нравится... он даже насчёт собственного пола не уверен! Единственное, о чём он говорит точно: ему нравятся мужчины. Согласитесь, выглядит немного странно, учитывая, что раньше у него был слабенький ПТСР и мелкие проблемы с настроением, которые мы решили даже не лечить таблетками, положившись на самовосстановление организма?       -Что вы имеете в виду?       -Ничего. Я НЕ говорю о том, что вы искалечили своего "боевого друга", НЕ говорю о том, что вы довели его до полностью невменяемого состояния и уж тем более НЕ говорю, что вы долгое время насиловали его или иными способами принуждали вступить в сексуальную связь, что повлекло полное расстройство личности и настолько мощный ПТСР, что его теперь нельзя на улицу выпускать! Он сломан, этой игрушкой больше не поиграть и ни один врач не возьмётся лечить подобное!       -То есть, вы говорите о...       -Я НИЧЕГО не говорю, мистер Роджерс! Благодарите бога и подписанные мною документы о неразглашении, иначе это сегодня же оказалось бы в новостях!..       Когда он, сбросив-таки с себя ошарашенную женщину, убегает, напоследок хлопнув дверью, Стив может только привалиться к стене и, смотря как медленно бредёт к нему по коридору вышедший "погулять" Зимний, спрашивает:       -Ты ведь не думаешь…       -Нет. Кто угодно, но не ты. Не после того, что видела в Барселоне, когда он кричал от восторга и впивался в тебя ногтями, прося "Ещё, ещё и ещё, пожалуйста". Не будь той сцены, я бы могла подумать, что ты искал его, чтобы использовать как постельную игрушку. Но... я была там и могу с уверенностью сказать: это у вас взаимное, - она какое-то время молчит и, обернувшись к подошедшему Зимнему, уточняет: - Кто ты?       -Зови меня "Баки", если хочешь жить, - равно отвечает тот и, бесшумно оказавшись рядом, касается металлической ладонью Стива за плечо. Когда, не в силах удержать себя в руках перед абсолютно лишённым эмоций лицом собеседник вздрагивает, чуть отстраняясь, Зимний отдёргивает руку и, внимательно осмотрев её, убирает в карман. - Я выполнил условия. Пойдём домой.       -Наташа, - кивает Стив и, проходя мимо, слегка приподнимает уголки губ, чтобы не выдать собственную панику перед лицом второй личности любовника. Но ту слишком сложно обмануть, чтобы всё сработало: Наташа подаётся вперёд и, прихватив Солдата за рукав, сообщает:       -Я убью тебя, если с моим другом что-то случится. Клянусь, всю жизнь на это положу.       -Это маловероятно.       -То, что он пострадает, или то, что я смогу...       -Оба варианта. Хотя то, что ты сможешь до меня добраться, лучше включить в категорию "невозможное", потому что ещё никому не удавалось схватить за задницу Призрака...       ***       До дома добирались молча: занятый ведением машины Стив не пытался начать разговор, а молчаливый Зимний с интересом рассматривал улицы города. В какой-то момент он насторожился и даже показалось, что Солдат сейчас выпрыгнет на полном ходу, чтобы подойти к интересующему объекту поближе, но этого не произошло. "Чем-нибудь острым" закупились в небольшом кафе на углу, взяв навынос половину острого меню и почти всё пряное. Загруженный коробками Стив был медлителен и, поднимаясь по лестнице, чуть всё не опрокинул. Металлическая ладонь, на лету подхватившая таки отправившиеся в полёт упаковки, действовала невероятно уверенно и это чуть успокоило. То, что Зимний не нападает, оказало магический эффект: Стив расслабился, позволив чужим рукам вытащить ключи из кармана и пропустив вперёд на последних ступеньках. Позже, уже распаковав большую часть еды, они всё также молча уселись за стол, каждый со своей стороны. Следовало начать разговор, но мужчина совершенно не представлял, как это сделать.       -Это невкусно, - раньше, чем он набрал воздуха, заявил Зимний и отставил коробочку с чем-то зелёным прочь, ведя носом над оставшимися. - Тут всё невкусно пахнет.       -Ты сам выбирал, - пожал плечами Стив, для которого последняя фраза прозвучала скорее как каприз, чем как что-то серьёзное. - Если не нравится, я могу за тебя доесть и...       -И ты тоже не ешь! Не давись! Не вкусно же!       Стив внимательно посмотрел в обеспокоенное лицо Зимнего, впервые с осмотра проявившего хоть какие-то эмоции, потом покосился на коробку, содержимое которой и правда не вызывало у него какого бы то ни было аппетита, и был вынужден признать, что собеседник прав: вкус у купленной еды действительно был на редкость отвратительным. Но в холодильнике ничего, они с Баки собирались прогуляться по магазинам сразу по его возвращению, а в итоге... Стив покосился на коробку и тяжело вздохнул. А потом отставил её и пошёл искать приготовленную "на экстренный случай" брошюрку ближайшей пиццерии, дающей скидку на первый заказ. Вечер не очень поздний, так что можно попробовать позвонить и... Ладонь, неожиданно коснувшаяся спины, едва не заставила Стива подпрыгнуть, но рядом тут же возникла остальная часть Зимнего, с интересом заглядывающего через плечо.       -Что ты делаешь?       -Думаю, что будем есть.       -Хм... как насчёт мяса?       -Мяса тут нет, - помахал перед его лицом брошюрой Стив. - Тут только пицца и немного пасты. Ах да, и суп. Хочешь суп?       -Хочу мяса.       -Но тут нет...       -В магазине есть, - пожал плечами Зимний и, словно не видел в этом особых проблем, направился на кухню, где сгрёб всё со стола в холодильник, а взамен содрал с него список продуктов, отработанный Баки за шесть месяцев покупок дважды в неделю. - Заводи машину, я пока найду шарф и...       Мысль о том, чтобы провести с Зимним несколько часов в публичном месте, где их обоих не знают и потому стопроцентно примут за сумасшедших кажется неприятной. Но именно идея того, чтобы тот по пути покрошил пару десятков людей в капусту чисто из-за неверно повёрнутой головы или странной фразы, заставляет противиться плану "вместе в магазин".       -Нет. Мы никуда не поедем.       -Поедем, - чётко выговаривает Солдат и чуть склоняет голову на бок. - Я становлюсь злым, когда голоден, именно поэтому Гидра предпочитала не кормить меня перед миссиями. Не думаю, что твоим соседям хочется раньше срока отправиться в мир иной и...       -Это угроза?       -Можно и так сказать...       ***       В магазине на удивление безлюдно и Зимний, бродящий между стеллажей, бросается в глаза со своими чёрными перчатками и тяжёлой, словно военной курткой. Вероятно, он нашёл её в шкафу у Стива и по какой-то непонятной причине решил напялить на себя, проигнорировав уже висящую в прихожей кожанку Баки. Но стоит заметить, что выглядит в ней Солдат впечатляюще, с подчёркнутыми вставками широкими плечами и мощными руками. "Словно из стали отлит" - хихикая, сообщает одна девушка за кассой другой, и Стив непроизвольно начинает обращать внимание на то, как Зимний двигается, говорит, задумчиво перекидывает дыню из одной руки в другую, словно пытаясь без весов определить цену. И сам не замечает, как увлекается, на автомате скидывая близлежащие продукты в тележку. В итоге они вкатываются на домашнюю парковку с наглухо забитым багажником и заставленным сумками с фруктами задним сиденьем. Зимний улыбается чему-то и у Стива странно ёкает внутри от его схожести с Баки в этот момент. С трудом вспомнив, что они, вообще-то, и есть один человек, он выгружает продукты и делает несколько "ходок" в квартиру, где торопливо бросает всё на пол, боясь застать пустую парковку без следов Солдата. Но тот неизменно ждёт у машины, сунув руки в карманы и осматриваясь по сторонам словно в ожидании нападения. На не до конца закрытой задней двери висит снятая ещё во время первого подъёма скомканная куртка и, подойдя ближе, Стив тянется к ней мимо Зимнего.       -Так, я закончил и... - подавшийся вперёд Солдат обнимает за талию, не давая отпрянуть, и вжимается всем телом, утыкаясь в изгиб шеи. Он не пытается ударить или придушить, но Стив всё равно чувствует себя неуютно. - Слушай, давай не будем...       -Почему?       -Потому что... это неправильно. Ты и Баки, вы...       -Мы - один человек.       -Да, но...       -Тебя не устраивает то, что ты видишь, когда смотришь на меня? - Стив пытается выкрутиться, но объятия Зимнего - настоящий смертельный капкан. Тот, кажется, вообще не ощущает чужого сопротивления: его дыхание жжёт кожу на шее, а губы касаются мочки уха. Разница в росте не позволяет ему нависнуть, чего Солдат, судя по всему, и добивается. - Или ты не хочешь меня потому, что это именно я, а не он? Ты был с ним вместе, любил его, наверняка позволял себя касаться. Мы с ним один человек, так почему я не могу...       -Так не должно быть, - поглаживая сразу замирающего Зимнего по спине, Стив осторожно теснит его спиной к машине, подтягивая к себе одной рукой куртку. Ему уже не так важно вырваться, как попасть, наконец, домой, и эти импровизированные "обнимашки от киллера-убийцы" не кажутся чем-то страшным. Тем более, что Солдат льнёт к рукам даже от малейшей ласки и, стоит провести вниз вдоль позвоночника по спине, гортанно стонет и подаётся вперёд, притираясь к бедру вставшим членом. Стив совершенно перестаёт понимать, что происходит, только гладит почти спятившего Зимнего, легко касаясь поясницы и глядя, как тот, закатывая глаза, выгибается назад, подставляясь. - Погоди...       Он пытается оторвать Солдата от себя, но тот начинает дёргаться и говорить.       -Нет, нет, пожалуйста, мне нужно... мне просто нужно... Пожалуйста... Ещё немного... - его лицо близко и в таком состоянии он зверски напоминает того дорвавшегося Баки, бросившегося на любовника в Барселоне, а потом - в спальне Башни, куда он приходил под покровом ночи каждый раз, стоило только уехать медикам и остальным Мстителям. Горячий, не способный держать себя в руках, умоляющий об удовольствии... У Стива отшибает мозги. Он оттягивает голову Зимнего за волосы, наверняка причиняя боль, и целует-целует-целует, утопая в глубине ненасытного рта, не понимая что делает и зачем, ведомый древнейшим инстинктом, неспособный что-либо противопоставить собственной кипящей крови. Это даже не страсть - жажда обладать другим человеком полностью, без остатка и оговорок. - Да, ещё немного, совсем чуть-чуть! - шепчет, сорвав горло от стонов, Зимний, и практически погребает под собой, навалившись всем телом и прижав к машине. За спиной Стива с щелчком захлопывается дверь, а Солдат, сжав зубы на мочке уха, сдавленно рычит, бесконтрольно дёргаясь в руках.       -Баки...       Честное слово, имя слетает с губ само по себе. Зимний, с поплывшим от подступающего оргазма взглядом, вскидывается, но получает новый поцелуй и кончает - сладко и тихо, полностью как надо.       -Хоть "Баки", хоть "Романова", хоть сам Господь Бог... - шепчет Солдат, кусая любовника за нижнюю губу, и осторожно прихватывает за задницу: - Для тебя я буду кем угодно...