Трое

      Брок слишком активно ходит из угла в угол в течении дня, что не остаётся незамеченным для остальной части отряда. И, хотя обычно парни стараются не лезть не в своё дело, в этот раз они почему-то начинают задавать вопросы.       -Командир, когда будет следующее задание?       Классическим "не знаю" отделаться не получится, потому что ситуация не располагает к "разделению информации", а врать своим же не хочется. Но и говорить, что наниматель с чего-то резко решил прекратить сотрудничество именно сейчас, глупо и недальновидно. У него ушло полгода на то, чтобы собрать команду, хоть немного соответствующую по уровню старой. Все бывшие гидровцы или бойцы ЩИТа, обкатанные полноценными столкновениями и знающие много не совсем допустимых вещей о многих влиятельных людях. В принципе, потому они и здесь: на старой работе внезапно появился шанс получить пулю в лоб от своих же коллег, дабы "не распространить случайно конфиденциальную информацию". "Чужим", по сути, с самого начала был лишь связной, потому его и не было жалко.       -Командир, где снайпер?       Если бы Брок знал, непременно бы задумался о том, что Зимний там забыл. Мужчина готов поставить собственное ухо, что Роджерс запихнул бывшего любовника как минимум на психологическое освидетельствование, а как максимум - в один из тайных подвалов ЩИТа, где та же Романова вытрясет из него младенческие воспоминания. С другой стороны, Зимний мог испариться, чтобы неожиданно всплыть на другой стороне земного шара, как он обычно делал это во время работы на Гидру, базы которой до сих пор раскиданы по планете в произвольном порядке. Или Роджерс не выдержал предательства и застрелил любовника. Что маловероятно, но тоже потенциально возможно. Хуже всего то, что Брок вынужден мучиться неизвестностью, не в состоянии даже позвонить и задать прямой вопрос. Вряд ли ЩИТ или тот же Капитан будут рады звонку "из прошлого".       -Командир, а почему наш снайпер пристрелил нашего же связного?       Брок не знает, почему Зимний пристрелил связного и он ли вообще это сделал, потому что в тот момент был немного занят спасением остальной части своей группы и прочими "мелкими командирскими делами". Он вообще довольно часто бывает сильно устремлён в сторону выживания, особенно - во время боевых операций. Наниматель ничего не предъявил за подстреленного человека, так что пока ему известно лишь то, что у связного в затылке дырка от пули и его тело осталось валяться среди других не вернувшихся. Кто его убил, за что и почему именно таким образом - волнует Брока в последнюю очередь. Зимний никогда не убивает просто так, в спокойном состоянии, у него и в мирной-то жизни отсутствуют такие обыденные человеческие эмоции, как зависть или ненависть. А на операциях Агент вообще напоминает автомат по раздаче лишних отверстий, так что если он и шмальнул в связного, это, мать его, было логично.       -Командир, почему нам заплатили и за вторую группу тоже?       Этот вопрос волнует и самого Брока, но ответа на него, как и на все предыдущие, в ближайшее время не предвидится. Словно сговорившись, вторая группа не выходит на связь, то ли обидевшись, то ли окончательно уйдя на покой. А может Зимний и их всех перестрелял, чисто за компанию...       -Командир, а...       -Да не знаю я! - наконец, не выдерживает он и, бросив на кровать нож, который, даже зная об отсутствии такой необходимости, пытался наточить, поднимается на ноги. - Я не знаю, почему с нами не выходят на связь. Я не понимаю, куда делась вторая группа. Наш снайпер, видимо, решил загулять, но не снизошёл до предупреждения об этом. И знаешь, что самое интересное: мне насрать. Это чужие дела, я в них не лезу, лезть не собираюсь, и тебе тоже не советую, если хочешь сохранить задницу в неприкосновенности.       Боец поджимает губы, обиженно вздыхает, но молчит. Брок уже неоднократно доказывал собственную компетентность во многих, сильно удалённых от оружия и методов его применения, вопросах. Возможно, поэтому никто из группы до сих пор и не попытался занять "козырное место". Или им, как и ему, просто наплевать на условности в виде пафосного звания, особенно - после многих лет службы и постоянных командировок к чёрту на рога. В общем и целом, Брок отлично понимает их беспокойство сложившейся ситуацией, но помочь ничем не может. Из денег, выданных сверху, он забирает себе четверть, и сразу же вносит плату за неделю проживания в гостинице неподалёку, пока не подыщет нового "хозяина". Оставаться на старом месте опасно: Брок задницей чует, что бывший наниматель не просто так уговаривал "отдохнуть пару дней". Поэтому они заселяются в гостиницу с фруктовым названием и сутки не выходят на улицу, наблюдая за происходящим в конце улицы. А там сначала взрывается, а потом горит и разваливается на куски прошлый отель.       Ведомые тяжёлой судьбой наёмников, они переезжают сначала в Бронкс, где громят несколько казино и подпольных наркопритонов, потом в Калифорнию, где с упоением избавляются от парочки местных "хозяев жизни", а затем - тормозят в районе Дублина, сами удивляясь, как их умудрилось занести так далеко. Но дело есть дело и, покатавшись по Европе до марта, потратив немного денег на местный алкоголь и новые паспорта, бойцы распадаются на отдельные боевые пары. Любопытный Альберт, до последнего утверждавший, что непременно подастся в буддисты, отправляется куда-то в Сибирь - сидеть в охране торгующего оружием придурка. Его младший брат - тот ещё урод, когда дело касается денег - напивается в каком-то баре и получает табуретом по голове, отправившись в мир иной так, как и планировал - пьяный, довольный и с кружкой в руке. Винс и Грег - два дебошира-неразлучника - отчаливают в Австралию "строить фермы и разводить кенгуру". Саймон - теряется где-то в районе Монако, то ли забыв от количества наркотиков собственное имя, то ли действительно решив завязать, как раньше и загадывал. Брок надеется, что по вечерам он обнимает длинноногую модель, а не лежит в деревянном ящике.       Сам он через десятые руки покупает рыбацкий домик в самом центре озера Гарда, где когда-то по глупости и чрезмерной осторожности укрывался от Зимнего, и начинает по вечерам ловить рыбу. То, что Агент, появившись в его жизни на короткий срок, одним днём умудрился вновь всё разрушить очевидно, но Брок не думает об этом. Ему вообще претят подобные думы. Вместо бесконечного самокопания, по вечерам он смотрит на падающие в озеро звёзды...       ***       Агент сошёл с ума. Иначе как объяснить происходящее, больше похожее на встречу двух давних любовников, чем на привычную попытку расслабиться? Он жмётся к боку, ощупывает руками задницу и ощутимо вцепляется в шею, сразу же зализывая ранку. Брок, который и просто к тому, что это ходячее недоразумение снова явится не был готов, отбивается всеми силами, но в итоге позорно сдаётся под натиском тискающих рук. Пистолет падает на пол, не до конца закрытая дверь впускает сквозняк и становится по-весеннему прохладно. Апрель уже подступает, но солнце пока не слишком радует своим теплом, так что мужчина морщится: снова простудить спину и валяться несколько дней в постели не в силах даже встать ему совсем не улыбается.       -Ну что ты, что ты... отпусти... - Брок хватает Зимнего за волосы, чуть оттягивая голову назад, но тот словно не замечает боли: рвётся к губам и шее, по-собачьи поводя носом. - Что за привычка врываться в предрассветный час?       -Командир...       -Агент, закрой дверь и принеси мне водички, а потом и "командир", и "пожалуйста".       Солдат кивает, послушно соскальзывая с кровати и давая возможность вздохнуть полной грудью. Узкая койка, которую он с момента покупки собирался-собирался, да всё никак не собрался заменить, явно не предназначена для игрищ, а кроме неё в наличии разве что брошенная у давно не топленого камина шкура. Но и её, из-за стелющегося по полу холодка, сейчас не использовать. Грустно подумав о том, что стоило позаботиться об условиях заранее, Брок кое-как сползает с кровати и топает на кухню. Глаза слипаются, однако сон уже почти слетел, к тому же - из кухни навстречу выходит Зимний, уже без куртки, зато в непонятно где откопанном свитере. Мужчина и сам не мог найти его последние пару недель, отчаянно замерзая во время рыбалки, а Солдат взял и натянул первую попавшуюся тряпку, оказавшуюся самой тёплой вещью в доме.       -Вода, - сообщает Зимний таким тоном, будто в прозрачном стакане может оказаться какая-то иная жидкость.       -Спасибо, - машинально благодарит Брок и присаживается на перекошенный стул - свою первую и последнюю попытку стать столяром, едва не стоившую двух пальцев. - Ну, рассказывай: где был, что видел?       -Командир... - Солдат осматривается, хищно раздувает ноздри и вдруг хватает со стола забытую чашку с остатками кофе. Ощупывает, обнюхивает и совершенно ледяным тоном интересуется: - Кто?       До Брока не сразу доходит, что Агент учуял чужака на территории, которую уже ознаменовал своей, а когда эта мысль таки появляется: только расслабленно выдыхает.       -Чарли. Приезжал в гости. С женой.       Чарли - бывший хозяин домика, продавший его под давлением беременной супруги, до сих пор не мог отпустить идею наличия у себя в руках чего-то подобного, потому и прикатывался по любому поводу. "В гости" как называл это сам парень, "посмотреть, что дом ещё стоит" - читал Брок в каждом его жесте и взгляде. В этот раз Чарли заскочил по пути в отпуск, застав мужчину за попыткой собрать купленную в магазине лестницу и хоть как-то прикрепить её между первым и вторым этажом. Разумеется, парень вызвался помочь. В результате лестница до сих пор валяется грудой деревянных кусков в углу, зато кофе попили. И Брок ждал, что Зимний начнёт задавать наводящие вопросы по типу "Откуда? Сколько лет? Уровень цели?", но тот только равнодушно поставил чашку обратно и бросил:       -Опасен?       -Нет.       И всё. Солдат потерял всякий интерес к чужаку, посмевшему в отсутствие настоящего хозяина посетить дом. Удивительно, учитывая обычную подозрительность Агента, во всём видящего происки врагов и готового расстрелять из автомата даже излишне громко квакнувшую лягушку. Тем временем тот раздражённо обошёл все углы и, найдя выход на второй этаж, подпрыгнул, вцепился руками в край потолка и исчез наверху. Над головой раздались его осторожные шаги, недостаточно сильные и размашистые, чтобы поднять тучу скопившейся пыли. Всё же Брок был вынужден согласиться: новый "Зимний" и правда гораздо разумней старого. Он уже собирался звать "щеночка" обратно, когда за спиной скрипнуло и даже не запыхавшийся после разведки Солдат произнёс:       -Надо поговорить.       Пальцы разжались сами по себе. Брок, ещё секунду назад размышлявший о том, как здорово снова иметь под боком здорового и мощного Агента, выронил чашку от осознания собственного провала: не признал, посмел понадеяться на первое впечатление и проиграл. Зимний никогда бы не стал разговаривать, а значит...       -С кем имею честь?       Столь старомодное, откровенно претящее самому Броку обращение, должно было незримо разграничить пространство комнаты, сейчас являющейся одновременно и спальней, и кухней, и гостиной. Раньше он предполагал доделать дом, перенеся спальню наверх и смастерив барную стойку, но похоже не судьба... Зимний делает шаг вперёд с такой решимостью, словно намерен выдернуть Броку позвоночник не сходя с места. Мужчина против воли пятится, ничуть не стесняясь: кто видел Агента в деле, боится не обосраться, а умереть.       -Командир... - заметив его манёвр, Солдат чуть склоняет голову к плечу, будто раздумывая разумно ли будет сделать ещё пару шагов к жертве, или лучше сразу достать пистолет. Его откровенная медлительность никак не укладывается в привычное поведение, но Броку уже немного наплевать: может Роджерс намудрил, а может - само по себе что-то сломалось. Пока это не является жизненно необходимым, оно не стоит внимания. - Я вспомнил.       -Что вспомнил?       Брок обошёл стол и, когда массивная преграда оказалась ровно между ними, осторожно привалился к ней боком, стараясь не расслабляться. Пока Зимний не нападал, но одному богу известно сколько тараканов у него в голове. В обычном состоянии Агент не склонен отрывать бошки, но оно непостоянно, и что конкретно влияет на его уравновешенность, было довольно тяжело сказать даже в условиях замкнутого цикла "миссия-обнуление-миссия-заморозка". А уж теперь, попав в руки к "старому другу", Солдат явно не пытается сохранять хладнокровие, легко избавляясь от прежних привычек. Например, раньше он никогда не позволял себе пустые разговоры, являющиеся лишь тратой времени и кислорода, тем более - если заранее не знал, что скажет, но вот сейчас стоит напротив и, опустив глаза, что-то неразборчиво мямлит. И комкает в руках край рубашки.       Совсем не его жест.       -Ты не Зимний, так ведь? - Агент кивает, по-прежнему не поднимая глаз. - Тогда зачем это всё? "Командир"! - передразнивает Брок и со злости даже ударяет кулаком по столу. Запястье простреливает болью и, подняв руку к глазам, он видит сумевшего подобраться вплотную Зимнего, с трепетом осматривающего собственные пальцы словно в попытке сверить положение костей. - Что тебе вообще нужно? Иди к Роджерсу, он хороший!       -Да... очень хороший...       -Так что ты тогда здесь забыл?! Давай, садись в самолёт и...       Солдат подаётся вперёд, непрерывно смотря в глаза. О, этот взгляд Брок знает отлично, именно так Зимний обычно отмечает будущую жертву, и поэтому он обречённо отворачивается, смиряясь с судьбой. Нет больше послушного щеночка, пришло время заплатить за всё, что творила Гидра.       -Командир?       Всё то же недоумение, что и в прошлый раз. Только теперь Брока не провести: он в курсе, что скоро лишится головы и не собирается напоследок ещё и унизиться в глазах будущего убийцы. Лучше конечно встретить конец с автоматом в руках, но везёт не всем, надо уметь довольствоваться малым. Поэтому мужчина складывает руки на груди и, поморщившись от раздражения раненых пальцев, делает шаг назад. А потом и вовсе отступает к окну, отвернувшись только уже у самой стены. Если Зимний явился убить его, то пусть не надеется поиграть, а если нет... Нет, он бы ни за что не пришёл просто так, это ясно как белый день. Да и зачем Агенту мотаться по свету, если воспоминания вернулись и можно наслаждаться жизнью нестареющего суперсолдата в обществе такого же нестареющего партнёра?       -Зачем ты пришёл?       Из окна видно озеро. Не всё, естественно, крохотный кусок, но и этого вполне хватает, чтобы представить блеск водного простора. Брок всегда хотел жить возле воды и иметь возможность каждый день вволю плавать. Странно, но определил эту тягу именно Зимний, в свой первый приезд. Случившееся тогда кажется сном, навеянным собственной неуёмной фантазией, не склонной мелочиться. Солдат, который искал его, чтобы добровольно остаться рядом - глупость, да и только. Сам Брок на его месте уже давно воспользовался бы основательным Обнулением, чтобы избавиться от неприятного осадка после Гидры.       Металлические пальцы касаются плеча, аккуратно что-то на нём выводя, поднимаются вверх, к шее, и ложатся на мочку уха. От этого нежного, почти интимного прикосновения, дрожит всё тело, но Брок сурово обрубает себя: его пришли убивать, а не трахать, не стоит раскатывать губу.       -Да, Стив действительно очень хороший, - рука, зарывающаяся в волосы на затылке, действует слишком хорошо и слишком правильно, чтобы можно было просто забыть об опасности. Зимний чуть наклоняется и жарко выдыхает в шею, - Он несомненно лучший из мужчин. Но люблю я тебя.       Брок не знает, плакать ему или смеяться: признание кажется чем-то нереальным, тоже вышедшим из сна. Он бы не удивился, проснувшись через пару мгновений в пустом доме со стояком и тоской по Агенту, гуляющему неизвестно где. Но Зимний здесь: его руки зарылись в волосы, массируя кожу головы, а губы коснулись шеи. Пожалуй, если бы можно было выбирать смерть, Брок выбрал бы такую: ласковую, тихую, и чтобы во время исполнения страшного приговора не было ощущения подступающего конца. И чтобы оторванная голова вообще не чувствовалась на фоне последней ласки.       Но Зимний медлит. Его ладонь скользит, заставляя повернуться в чужих сильных объятиях, а губы непривычно яркие. "Искусал" - думает Брок и отчаянно жалеет, что не он - виновник такого безобразия. Хочется кричать от безысходности и неспособности принять тихую смерть. Уж лучше взрыв, чтобы ошмётки разлетелись метров на сто, или пуля в голову, когда до конца не понимаешь, что происходит. Промедление Солдата кажется откровенным издевательством.       -Чего же ты ждёшь? - прямо спрашивает у собеседника Брок. - Убей меня уже.       -С ума сошёл? - улыбается тот.       И целует. Сначала несмело тянется к чужим губам, удерживая Брока за плечи, не давая броситься прочь, умоляя об ответной ласке, потом - кусает, сминая почти до крови. Руки бродят по телу, словно не в состоянии найти себе место, то сжимая задницу, то оглаживая спину. Зимний напряжён до предела, кажется, каждая мышца его тела натянута под кожей, мешая нормально дышать. Возможно, именно поэтому, оторвавшись от любовника, Агент несколько секунд просто приходит в себя, судорожно втягивая воздух. А потом снова целует, и в этот раз Брок не в силах остаться безучастным.       У Солдата горячий, жадный рот. Брок уже успел забыть о том, сколько они целовались каждую ночь, спрятавшись в темноте очередной базы Гидры, где в дневное время играли в "тупого качка и его верного пса". Временами к утру, когда Зимний, насытившись, уползал обратно в свою камеру, обычно пристроенную к лаборатории, он с трудом мог ворочать языком, выглядя как после тяжёлого похмелья, что неизменно вызывало смех у Страйка и недовольные взгляды от начальства. Но Брок никогда не лажал, даже в таком состоянии, задницей чуя местонахождение Агента и точку пристрелки. За это его и терпели. И, возможно, немного ненавидели. Удачливый как чёрт, он неоднократно заставлял Агента подчиниться даже во время амока, просто прижав к себе. Сейчас Солдат прижимается сам, втягивая носом запах знакомого одеколона. Брок не меняет аромат уже почти пятнадцать лет - примерно столько же, сколько работает со своим весьма привередливым подопечным. Дерево, грейпфрут и сандал - безумное сочетание, расцветающее исключительно на коже, исключительно у него и исключительно во время сильного стресса. Но с Зимним что ни день - то стресс, так что смело можно пользоваться.       Они всё-таки падают на злополучную шкуру, выбивая из неё тучу пыли, кашляют, но не отлипают друг от друга, словно идеально подогнанные детали, наконец соединившиеся правильной стороной. Поцелуи, скользящие по телу руки, так и норовящие забраться в задницу. Из последних сил, непонятно откуда взявшихся в растёкшемся маслом теле, Брок отталкивает Зимнего от себя и в последний раз спрашивает:       -Ты точно уверен в том, что...       -Я никогда ещё не был уверен сильнее, - обрывает его Солдат и, перевернув на спину, приподнимается, потираясь всем телом. - Пожалуйста...       В принципе, Брок может сейчас взять то, что ему так настойчиво предлагают и в очередной раз свинтить в закат. Дом куплен на новые документы, но их всегда можно сменить, а Зимний вряд ли будет готов снова броситься на поиски на следующее же утро после достижения цели. Или уже нельзя его так называть? Интересно, когда явится Кэп...       -Где Роджерс? Когда ждать его в гости?       -Не будет Роджерса, он остался в Нью-Йорке, - отмахивается Агент и, оседлав чужие бёдра, одним движением избавляется от свитера, забрасывая его куда-то под кровать. - Здесь только мы и удивительно, как вообще получилось найти тебя после всех этих бесконечных прыжков по континентам. Я везде опаздывал буквально на пару дней.       -Так чего ж сразу сюда не явился?       -Не было ни одного следа. Потом рыжий в баре сказал, что Командир "уехал на вечную рыбалку".       -"Рыжий в баре"? - пытается припомнить связного с подобным описание Брок, но проваливает это сложнейшее задание, когда ледяная металлическая ладонь ныряет под резинку трусов, обхватывая член. - Я не... Так, тормози! Тормози, я сказал!       -Ты... не хочешь меня?       -Прости, парень, ты крайне соблазнителен, но... я тебя фактически не знаю, так что не горю желанием совать голову в пасть льву, к тому же...       -Ты знаешь меня, я... - Зимний скашивает глаза, словно ища что-то, за что можно зацепиться взглядом, шумно глотает и, наконец, выдавливает: - Я - Зимний Солдат, оружие Гидры и...       -Чёрта с два я снова в это поверю! - шипит Брок. - Зимний не говорит "Я", Зимний не обращается к начальству на "ты", Зимний не приходит ни к кому, чисто чтобы потрахаться на грязной шкуре. У него свои ориентиры и они, уж прости, не включают кого-то вроде меня.       -В прошлый раз... В прошлый раз к тебе пришёл Зимний.       -Да. И это вошло в список того, чему я никогда не смогу подобрать разумного объяснения. Но сейчас-то ты - это ты, так что отправляйся обратно к Роджерсу и начинай снова смотреть на него влюблёнными глазами.       -Не хочу. Хочу тебя.       У Зимнего удивительно лёгкие для убийцы руки. В какой-то момент Брок даже умудряется забыть о том, с кем он, но спустя минуту всё же открывает глаза и ловит взгляд нависающего Агента. Он слишком живой для киборга. Солдата больше нет...