Трое

      Кэпа выбрасывает в крохотную комнатушку и буквально размазывает по стене. Пожалуй, будь Брок настроен на более поэтичный лад, мог бы сказать, что тот «на крыльях любви пронёсся над землёй и внезапно встретился с преградой», но внутренний голос, обычно не склонный комментировать всё подряд, обзывает это происшествие «получил люлей и впечатался в стену». И спорить с ним почему-то не хочется. Роджерс, явно заработавший как минимум трещину в ребре, не шевелится, после подобных ударов сложно в принципе удержать мозги в черепе, но Брок за него спокоен. Выживет. Не зря же получил кличку «неубиваемый».       Солдат, и до этого не подававший признаков наличия здравого смысла, несильно толкает в плечо, взрыкивает, и он оборачивается, почти сталкиваясь с ним носом. Видимо, Брок слишком увлёкся разглядыванием Роджерса и Агент расценил это как дурной знак, потому что он заглядывает в глаза подобно брошенному псу, не решаясь коснуться. Как и всегда до всей этой заварушки с Озарением, боясь чужого наблюдения или прямого запрета, он не начинает ничего сам.       -Какое же ты чудо, детка, - гладит его по щеке Брок, клянясь себе, что сдаст Зимнего на руки Роджерсу и больше никогда-никогда, и что семью заведёт и десяток детей, лишь бы у Солдата просто не было шансов выбраться, разрываясь между двумя любовниками, и вообще… - Мой потрясающий, отзывчивый, сладкий, единственный…       -«Единственный»? – цепляется к слову Агент, и, смотря на его хитрые глаза, Брок вспоминает, какой задницей может быть Зимний, если действительно этого хочет. А заодно – словно на полном скаку запрыгивает в прошлое, где Гидра ещё имела над ними обоими полную власть и надо было прятаться, чтобы не огрести. Это заставляет его поморщиться. Зимний реагирует незамедлительно: падает на колени, утыкаясь носом в пах, и горячо выдыхает в головку, отчего Брок едва не заваливается на бок. – Командир…       -Нет, - Солдат замирает, недовольно сжимает металлическими пальцами бедро, без слов показывая своё отношение к такому раскладу, но всё же принимает. – Не сейчас. Надо замести следы и убираться с базы.       -А потом? – тут же соображает Зимний. – Потом «да»? Командир?       -«Потом» - это не раньше, чем прилетим на точку пересадки, отмоемся и хоть немного придём в себя, - поясняет ему Брок, как ребёнку, даже указательным пальцем грозит. Тот принимает, пусть и крайне недовольно, такое объяснение, и напоследок лижет член через ткань, довольно урча.       -Баки? – спрашивает за спиной слишком быстро даже для суперсолдата пришедший в себя Роджерс. – Это ты?       Брок придерживает желающего снова броситься в бой с конкурентом Солдата за плечо, не позволяя оторваться от себя. Тот вполне может и убить, тогда вариант «уйти с миром» точно отвалится, а ведь так не хочется оказаться в международном розыске или «на карандаше» у Старка за смерть боевого товарища. Ему понятна и позиция Зимнего, у которого при виде другого супера, оказавшегося рядом с командиром, сработал датчик «моё», и позиция Роджерса, не способного ударить любовника. Наверно, не пойми он этого, на всей затее с ревностью можно было бы ставить крест, но… Но Агент убил пытавшихся вмешаться врагов, а потом избавился от конкурента, доказав командиру, что он тут лучший. Как раньше, стоило Броку кого-то выделить, данный человек сразу же оказывался на том свете. Потому что, как проговорился однажды в койке Зимний «командир только мой».       -Баки? – всё ещё не унимается Роджерс.       -Неа, - ехидно сообщает ему Брок, не давая Солдату подняться. – Он сейчас немного занят.       У Кэпа уходит целая минута на то, что сложить довольный тон, то, что он стоит спиной, и то, что именно спровоцировало Зимнего на атаку. Потом Роджерс подрывает и, схватившись за стол, наклоняется вперёд. Его голова оказывается на одном уровне с лицом Солдата, но тот, разморенный поглаживаниями по голове и близостью обычно всегда закрывающегося от подобного на миссиях командира, никак на это не реагирует.       -Надеюсь, ты не позволил себе ничего лишнего, иначе этот день станет твоим последним, - угроза теряет добрую половину веса, когда озвучивающий её человек едва держится на ногах, но Кэпу наплевать: он в любом состоянии способен отделить башку от тела до того, как вообще сообразит что происходит. И потому злить его не стоит. Ровно как и Зимнего, который, только почуяв угрожающий тон, уже напрягся как перед стычкой. – Баки…       -Не надо лишний раз злить его, Роджерс, парень и так малец не в себе, - вместо ответа предупреждает Брок и прихватывает Солдата за подбородок, отчего тот странно, разморено мурлыкает, облизывая горячим языком пальцы. Надежда, что Кэп лишился зрения, тает под аккомпанемент его разъярённого шипения. – Я сказал «спокойно», Роджерс!       -Не смей…       -«Фу», Роджерс, иначе он снова бросится!       Кэп замолкает, но его недовольное сипение сигнализирует о том, что теперь Брок живым точно не уйдёт. Зимний же, почуяв возможность ещё сильнее насолить конкуренту, засасывает большой палец, оглаживая его в глубине рта языком и демонстрируя, насколько он лучше другого модификанта. В принципе, это понятно и так: трахать Роджерса Брок бы не стал даже с перепоя, здраво опасаясь за целостность задницы поутру. Но Агент не в курсе их сугубо официальных отношений и потому чувствует необходимость ещё раз доказать своё превосходство.       -Да, ты лучше: сильнее, быстрее и горячее, - извещает его Брок и поднимает ладонь, практически вынуждая не желающего отпустить палец Зимнего встать на ноги, чему тот не слишком рад. – Солдат, миссия проста: зачистка базы, удаление способных пролить свет на управление тобой архивов и отбытие. Также поблизости находится Агент Романова с группой огневой поддержки.       -Устранение?       -Нет, - переборов себя, качает головой Брок, хотя вариант раз и навсегда избавиться от дотошной шпионки ему крайне нравится. Но тогда придётся избавиться и от Роджерса, а это уже верный билет на тот свет. – Она на нашей стороне. Помощь, огневая поддержка, защита. Как понял?       -Принято, - кивает Солдат и буквально растворяется в воздухе.       Видимо, ещё не до конца пришедший в себя Капитан, воспринимает это как буквальное исчезновение, потому что он практически взвизгивает, сморгнув и не обнаружив «милого Баки» перед собой.       -Где…       -Ушёл убивать, калечить и отрывать головы, - поясняет ему Брок. – Короче, заниматься любимым делом. Вернётся минут через десять, или может пятнадцать. В любом случае через полчаса уже взлетим. И это… Хотел узнать насчёт наличия парашютов…       -Что… - сипит Роджерс, до которого после удара головой о стену, видимо, слишком медленно доходит. – О чём ты вообще…       -О том, что если полечу с вами, то официально окажусь под арестом, а это значит – гарантировано заключение в тюрьму. Так, конечно, безумно весело, но мне больше нравится по вечерам смотреть на озеро или – на худой конец – в бутылку, а в Рафте этого не сделать, как ни пытайся. Поэтому… может, скинете меня где-нибудь по дороге, а Барнсу твоему, если снова явится, заявлю, что он ошибся?       -Что, боишься последствий?       -Можно подумать, ты хочешь, чтобы сбрендивший от внезапно вернувшихся воспоминаний Зимний разнёс самую защищённую в мире тюрьму в поисках забитого там до смерти любовника и, не найдя его, устроил кровавую баню целой стране?       -Он не «Зимний», и если ты думаешь, что сможешь манипули…       -Ну-ка стой, доблестный Капитан! – тормозит его Брок и отходит на шаг, потому как Роджерс уже вознамерился подняться на ноги и в очередной раз устроить лекцию на тему «Права человека в современном мире», которой он славился ещё в сороковые. – Сейчас не время и не место выяснять отношения. Собственно, нам с тобой и выяснять-то нечего: рабочие вопросы накрылись неприличным ещё год назад, а личного никогда и не было. В остальном: те мелкие заботы, в которые превратилась моя жизнь, вряд ли стоят твоего внимания. Так что прибереги супергеройский пыл на случай встречи с террористами или агентами Гидры.       -Ты и есть – агент Гидры.       -Я отпустил Зимнего, увы, это автоматически означает моё увольнение с клеймом «предателя» для любого человека, способного залезть в засекреченный архив.       -Погоди… Что?       -Роджерс… - видимо, тот был слишком увлечён встречей с в очередной раз потерянным другом, чтобы услышать слова ныне мёртвой женщины и сопоставить сказанное ею с уже известными фактами. – Зимний Солдат – уникальный проект, стоивший Гидре миллиарды долларов в год. Он постоянно находился на супрессантах, наркотиках и Обнулении, содержался в хорошо охраняемом бункере под надзором лучших бойцов и многочисленных камер. Ты ведь не думаешь, что он мог просто уйти, да?       Кэп молчит. Видимо, способ, которым Солдат оказался на свободе, никогда не приходил ему в голову. Либо приходил, но Роджерс по своей старой привычке списывал всё на головотяпство охраны или удачные действия самого Агента. Будь это так, Брок бы с радостью поаплодировал выносливости и хитрости Зимнего, но… Но ему пришлось рисковать жизнью ради освобождения своего подопечного и умалчивать дальше было опасно для здоровья.       -Я организовал всё так, чтобы Солдат в решающий момент оказался как можно дальше от заварушки. В вашей компашке Мстителей собрались слишком серьёзные противники даже для него. Будь Зимний хоть трижды суперсолдатом, столкновение со Старком в броне он бы вряд ли пережил. Я понимал это, поэтому немного схалтурил с уколами, вовремя дал в ухо техникам и подменил запись, чтобы Агента как можно дольше не нашли. По плану, немного придя в себя и начав вспоминать, он должен был вернуться к тебе, чтобы уже ты занялся восстановлением прав «жертве пыток и опытов Гидры». А вот чего в плане точно не было, так это его возвращения ко мне. Да, я был безумно рад, что самый лучший убийца в мире пришёл за моим членом, а не за головой, - Роджерс дёргается, как от удара, поднимает горящий взгляд, но затыкать не спешит. Хороший знак. Может, ещё удастся выкрутиться. – Да, я не собирался ни отдавать его обратно Гидре, ни умирать, и поэтому мы рванулись со всех ног в сторону, которая была выбрана Агентом. Да, я трахал его и допускал, чтобы он брал мой член в рот. Да, много раз и в разных местах. Потому что он этого хотел, а я… - Брок замер. Капитан, до это выглядящий как готовый опустить рычаг электрического стула палач, закрыл глаза и искривил рот, словно от боли. Броку почему-то стало жалко Роджерса, вынужденного выслушивать что-то подобное о любимом человеке. И он проглотил вертевшееся на языке «а я не мог отказаться, потому что впервые почувствовал себя по-настоящему нужным» или «а я боялся, что он убьёт меня, если не получит то, что хочет», заменив его нейтральным: - …а я просто взял, что смог, пока был шанс.       Брок не знал, почему намеренно берёт вину на себя. Возможно, ему на секунду просто стало жалко Кэпа, чьи моральные принципы с грохотом рушились ему же на голову. А может – он просто не хотел в очередной раз подставлять Зимнего, которому предстояло жить со способным до конца своей жизни вынашивать обиду Роджерсом. В любом случае он уже сделал что сделал, в очередной раз выставив себя полным уродом. И почему-то совершенно не почувствовал вины или угрызений совести, когда собеседник поднял голову и выплюнул:       -Ненавижу.       Внутри словно запели гурии. Вернувшийся Солдат, весь в крови и какой-то жиже, сразу же заметил душевный подъём командира и нырнул под руку, прижимаясь к боку. Брок, не в силах себя остановить, погладил его по плечу. Надо было решать, искать способ разъединиться окончательно и расходиться, чтобы никогда больше не встретиться.       Никогда.       Зимний смотрел в глаза, иногда скатываясь взглядом на губы, но, останавливаемый предыдущим приказом, не решался поцеловать. Так что Брок поцеловал его сам: невесомо, почти незаметно, в надежде, что Роджерс не влезет со своей «грацией боевого слона» и не разрушит атмосферу последних секунд рядом с доверчиво жмущимся к бедру агентом. Но тот не снизошёл: шумно выдохнул, схватил с пояса пистолет, всё же прихваченный у какого-то трупа, и приказал:       -Рамлоу, к стене! Баки, отойди от него!       Зимний под боком заворчал, утыкаясь лбом в подбородок, складываясь почти пополам и сразу же становясь на удивление маленьким. Брок погладил его по волосам, успокаивая и не допуская нового срыва, улыбнулся и скомандовал:       -Пора. Собирайся, Солдат. Тебе ещё лететь на новую базу, - он надеялся, что Агент не поймает разницу между «ты» и «мы», но тот поднял растерянный взгляд и уже открыл рот для вопроса: - Я не полечу, - поспешил ответить ему Брок. – Не могу. Это не моя миссия. По правде, я и командиром-то твоим быть больше не смогу.       -Поче…       Пуля вошла в плечо, пробив узкую полоску крепления бронежилета и вонзившись в мышцу. Брок дёрнулся и зашипел: чёртов Роджерс, оказывается, неплохо стреляет. Удивительно, зачем при такой меткости он вообще таскает на горбу свой чёртов щит?       -Баки, отойди! – упрямо повторил Кэп, не опуская пистолет.       Видимо, он всё ещё надеялся решить дело без особой крови. Брок прикрыл глаза, на секунду позволив себе представить, будто можно отдать приказ и Зимний легко отделит его голову от тела, навсегда решив проблему «Капитан Америка мстит». А потом выдохнул и, открыв руки, скомандовал:       -Солдат, обезвредить, но не убивать.       К такому Роджерс точно готов не был: он взвизгнул, когда металлические пальцы сжались на запястье, выкручивая пистолет и нанося «повреждения средней тяжести». Когда кости под рукой Агента хрустнули, стало ясно, что повреждения стремительно меняют тональность. А потом тяжёлый ботинок с размаху впечатался в щиколотку, сбивая с ног и оставляя «непобедимого Капитана» скулить, прижимая к груди покалеченную руку. Довольный выполненным заданием, Зимний вернулся под бок, с беспокойством заглядывая в глаза. По предплечью скатилась первая горячая капля и Брок прикрыл веки, уходя от необходимости отвечать. Его нечасто ранили при Солдате, потому что тот с почти маниакальной яростью бросался на всех вокруг, но если ранили…       -Царапина, Агент. Пора выбираться. Поднимай его на ноги и пойдём.       Разумеется, Зимний не отказал себе в том, чтобы потереться о своего командира, раз уж тот допустил настолько близкий контакт на миссии. Пожалуй, будь его воля, рухнул бы на колени и принялся отсасывать прямо здесь, и, Бог-свидетель, Брок бы не смог ему отказать. Вместо этого они подняли Роджерса на ноги, подхватив с двух сторон, и помогли дохромать до лестницы.       -Я Вам это ещё припомню на слушанье, Рамлоу, - зло пробормотал тот и по очередному стону боли стало ясно, что Агент помнил о показанном ему поцелуе и потому не церемонился, когда наносил повреждения. Вероятно, с этой миссии Кэп вернётся с парочкой сломанных костей. «Или даже с десятком» - подумал Брок, когда заметил неприязненный взгляд Зимнего. – С чего Вы вообще решили, будто имеете право командовать живым, свободным человеком? – не унимался Кэп, видимо, вообще не видя границ разумного. Словно в ответ на его реплику, Солдат оступился. Не сильно, но достаточно, чтобы Роджерс с размаху опустился на раненую ногу и завопил. – Баки, ты что, на его стороне?!       -«Баки»? – через голову Кэпа обратился к Броку Агент. – Что ещё за «Баки»?       -Новый позывной.       -Кто дал? Пирс?       -Нет. Пирса больше нет. – Брок кивнул на Роджерса. – Это его личный позывной.       -Отзываться обязательно?       Кэп у него под руками мелко вздрогнул, разом напрягаясь всем телом. Скорее всего, он считал поведение Солдата какой-то извращённой игрой, искренне не догадываясь, что до возвращения воспоминаний Зимний воспринимал своего командира как безусловный авторитет и не делал вообще ничего без его ведома. Почему так сложилось – неясно, но даже Пирс, прописанный в программе как обладающее полной неприкосновенностью лицо, не всегда мог заставить своё «лучшее оружие» исполнить приказ в точности. А Брок мог. Правда, особо никогда не пользовался этим, тем более – для личной выгоды. Теперь, видимо, придётся.       -Да, на новый позывной реагировать обязательно. Этот человек может стать твоим новым Командиром, Солдат, так что будь с ним вежлив.       Когда-то давно, ещё на первом году работы с Зимним, у него возникла идея перевестись в Европу. Тогда там кипели страсти, в то время как в Штатах не происходило почти ничего. Броку, ещё молодому и потому охочему до стрельбы и крови, хотелось находиться в самом центре событий. Однако висящий на шее Солдат мешал осуществить перевод немедленно, требуя повышенного внимания. Его надо было мыть, кормить и гонять на полосе препятствий. Брок с каждым днём заводился всё сильнее и, наконец, не сдержался: написал рапорт о том, что не собирается вечно «торчать в этой дыре, латая никому не нужную жестянку». Видимо, аналитики тоже доложили об ухудшении отношений между Командиром и его подопечным, потому что требование о переводе удовлетворили в кратчайшие сроки. И, хотя Зимнего всё равно собирались замораживать, Пирс приказал познакомить Агента с будущим Командиром. Кенни – маленький, ещё совсем молоденький аналитик, как раз намеревавшийся перейти в боевой отряд в качестве связиста, по мнению высшего начальства, как нельзя лучше подходил на роль «укротителя тигров». Непонятно, чем руководствовались наверху, но Брок просто выполнил приказ: сказал указанное в инструкции «будь с ним вежлив» и отчалил в Болгарию, где как раз стреляли.       То, что случилось после, до него донесли слухи, которые, как Брок всегда знал, сильно преувеличивают произошедшее в действительности. Едва пришедший в себя после разморозки Солдат потребовал Командира и, когда ему представили Кенни, только мотнул головой и сказал короткое «нет». Приказам парня он не подчинялся, его самого не замечал в упор, и Обнуление этот сдвиг исправить не смогло. Попытка действовать через боль имела весьма печальные последствия: сорвавшийся с катушек Агент покромсал на мелкие кусочки четверых охранников, техника и пару не успевших спрятаться медиков. Но не Кенни, для него он оставил кое-что поинтересней… Переведённому в срочном порядке обратно Броку не дали полные отчёты, да это, в принципе, было и не нужно. Слухи о том, что его подопечный сходит с ума без подходящего человека рядом привёз Роллинз, решивший, раз такое дело, переместить семью подальше от «очага опасности». Брок, конечно, не верил, что гранату без чеки действительно можно успеть затолкать человеку в задницу, пока она не взорвалась, но проверять не рвался. Рядом с ним Зимний снова превратился в послушную винтовку с глазами, не рвался никого калечить и примерно подкатывался под бок каждый раз, когда появлялась такая возможность.       Скорее всего, он и в этот раз воспринял попытку передачи власти как некую игру, способную доставить море удовольствия его жаждущей крови и сломанных костей душе. Что ж, тогда стоило осадить его сразу, так сказать, «во избежание».       -Не калечить, не убивать, отзываться на кодовые фразы «Бак», «Баки», «Ты же мой друг» и «Вместе до конца», - Агент нервно повёл плечами, едва не сбросив Капитана, но Брок продолжил напирать, зная, что ослушаться прямого приказа тот не сможет. Это было уже не пожелание, а самый настоящий список требований. – Не убегать, не искать со мной встречи…       -Командир! – вскинулся Зимний.       -Я скоро перестану быть твоим командиром, - отсёк все потенциальные возражения Брок. – Это – твой будущий командир. Он пока не знает правил, но слушаться его обязательно. Понял?       Он ожидал привычного кивка или подтверждения выполнения команды, но Агент только упрямо мотнул головой и коротко бросил:       -Нет.       -Солдат, не вынуждай меня применять силу…       -Нет! – чуть громче ответил тот и как-то странно перехватил руку Роджерса, словно собрался… - Если новый командир будет устранён…       -Нет.       -Но…       -Я сказал «нет», Солдат, что в этом непонятного или неясного? – рыкнул на него Брок и, когда Зимний покорно опустил голову, чуть мягче добавил: - Я действительно больше не могу быть твоим командиром. Я… отработал ресурс, понимаешь? – он готовил эту речь на случай, если Агент всё-таки найдёт его на озере, однако, встретив, не смог вспомнить ни слова из тщательно отрепетированного перед зеркалом монолога. Зато теперь пришло время обратиться к той стороне, что отвечает за здравомыслие Зимнего и… она сработала. Брок наблюдал, как Агент пыжится, силясь подобрать правильные слова, но вбитые Гидрой «правила эффективности боевой единицы» легко подавили его желание сопротивляться. – За последние пятнадцать лет моя эффективность упала на непозволительное число пунктов. Я перешёл от пятого уровня опасности к первому, и, скорее всего, в ближайшее время вообще перестану быть годным для несения службы. И потому не буду иметь права отдавать приказы. Пока эффективность ещё позволяет, я подобрал тебе нового командира: сильного, быстрого, живучего. И ты будешь его слушаться. Это приказ…