Трое

      Баки всегда был до умопомрачения красив. Его многочисленные девушки, сходящие с ума от страсти и после расставания, были наглядным подтверждением того, что он также был отличным любовником. Так что, когда Зимний Солдат, строго следуя приказу своего командира, сделал шаг вперёд и потянулся к его губам, Стив невольно вздрогнул. Ему ещё никогда не приходилось оставаться наедине с таким, молчаливым и равнодушным Баки, от взгляда которого, казалось, легко замёрзнуть до смерти. И он явно ждал не того, что, обняв его и уткнувшись в плечо, «лучшее оружие Гидры» вдруг обиженно шмыгнет носом и на грани слышимости произнесёт:       -Он всегда уходит.       Это незнакомое, бешеное чувство, похожее на негодование и обиду за родного человека одновременно, заставило сильнее прижать к себе и погладить по спине.       -Всё в порядке.       -А что, если он не вернётся? – плечо намокло и от этого стало слишком горько, чтобы говорить. И Стив, подняв подбородок Зимнего, осторожно коснулся его губ. Ласково, совсем не настойчиво и без надежды на большее. – Теперь ты – командир? – Солдат явно ждал ответа. В его системе координат, избавленной от всего лишнего, не было места душевным терзаниям, зато осталась пугающе пустая прореха после такой странной команды Рамлоу, даже не потрудившегося объясниться. В тот момент Стив был готов к чему угодно, хоть к «ты трахнешь его, он трахнет тебя, а потом я – вас обоих». Пожалуй, он даже не стал бы особо возражать, учитывая то, насколько отчаянно гнулся в руках своего командира Баки и как страстно желал ласки. Одно это бы с лихвой окупило необходимость делить с кем-то постель, но… Рамлоу ушёл, предоставив им право разобраться со всем самим. И за это Стив был ему немного благодарен. – Хорошо. – Зимний опустился на колени, потянул вниз собачку молнии и слабо коснулся губами члена, восторженно отреагировавшего на такое внимание после долгого перерыва. – Если я сделаю так, это… будет считаться?       -Что? – не сразу сообразил Стив. – О чём ты?       -Если я возьму его в рот, и ты трахнешь меня так, это… - Зимний тяжело сглотнул, по его щеке снова потекла одинокая слезинка. – Это будет считаться?       Стив постарался, чтобы отвращение, возникшее в нём от одной этой мысли, не отразилось на лице. Непонятно, как Гидра умудрилась сломать прежнего Баки, но теперь, получив прямой приказ, он не собирался отказываться от него даже с учётом обстоятельств.       -Если ты не хочешь, можешь этого не делать, - предложил Стив и по тому, как напряглись плечи Зимнего, сразу понял свою ошибку. – Ты можешь не делать этого. Давай хотя бы просто поговорим. Наказания не будет. Садись, - и, показывая личный пример, первым опустился на край кровати. Чуть помедлив, Солдат присел рядом на расстоянии чуть дальше вытянутой руки и сунув ладони между коленей. – Расскажи, почему ты расстроился, когда твой командир ушёл?       -Не расстроился. У Солдата нет чувств. Солдат – уникальная боевая единица, нацеленная на уни…       -Стой, - обратился к нему Стив и по тому, как Зимний моментально замер, тут же понял свою ошибку. – Я не имел в виду «совсем замолчи», просто хотел сказать, что теперь ты можешь иметь чувства и говорить о том, чего хочешь. Твоя новая миссия – стать счастливым.       -Характер миссии?       -Что?       -Убийство, захват, уничтожение, пытки, поиск информации… - принялся перечислять Солдат и остановился где-то в области «угон транспортных средств с последующей ликвидацией путём разбора на части и продажи на чёрном рынке». – Вот список задач, которые может выполнить боевая единица «Зимний Солдат». Введение новой задачи потребует точной постановки цели и тщательного разбора каждого этапа подготовки, исполнения и устранения следов.       -Нет, - Стив накрыл его колено ладонью и осторожно, стараясь не спугнуть, придвинулся. От этого движения, не слишком-то и заметного для стороннего наблюдателя, Солдат дёрнулся словно от удара током и резко вскинул подбородок. – Ты не должен терпеть что-то неприятное или болезненное. «Быть счастливым» - значит «делать то, что нравится» и «не делать то, что не нравится». Ты можешь вкусно и сытно есть, спать в удобной постели, жить рядом с людьми, с которыми тебе уютно и тепло, заниматься любимым делом. Забыть о том, что вообще был в Гидре.       -Я уже был счастлив, - уверенно кивнул Зимний. – Солдат уже забывал о том, что принадлежит Гидре.       -Когда? Не бойся, моя миссия – сделать тебя счастливым и ради этого я согласен на всё.       Зимний несколько секунд с сомнением всматривался в его лицо, пожал плечами, осторожно высвободил одну ладонь из плена своих же коленей и поднёс к щеке. Провёл, нащупывая никак не желающую пересыхать влажную дорожку и попробовал на вкус. А потом поднял глаза и уверенно заявил:       -Старый командир. Солдат не помнил о Гидре, когда был рядом со старым командиром. Солдат… - он сделал паузу, и вдруг закончил совершенно по-человечески: - Я хочу старого командира.       -Ты… точно это знаешь?       -Да.       Стив мог бы сказать, что не ожидал чего-то подобного, но подспудное знание о пятнадцати годах рядом с Рамлоу готовило его к неприятным открытиям. В конце концов, тот сам признался, что трахал своего подопечного ещё в Гидре, причём – задолго до того, как Капитан Америка восстал из льда. У Баки было достаточно времени, чтобы привязаться к единственному человеку, проявившему капельку доброты, и вполне хватило мозгов даже в отмороженном виде сделать соответствующие выводы. Так что Стив достал мобильник и, ткнув в номер Тони, коротко бросил:       -Тони, Рамлоу где-то пять минут назад вышел из Башни. Он нам нужен. Срочно…       ***       Рамлоу привели через сорок шесть секунд: растрёпанного, недовольного и с чашкой горячего кофе в руках. Видимо, далеко он не ушёл, или и вовсе не успел покинуть Башню и Тони удалось найти его на редкость оперативно. Два костюма, сопровождающие его от самого лифта, получив утвердительный кивок, ушли через окно, на ходу прихватив и реквизированный у напавших полчаса назад людей пистолет. Стив их не винит, Башня Старка стала «безопасной зоной» и лишний раз злить её и так уже достаточно закрывающего глаза на нарушения закона хозяина было чревато.       Смотря на прихлёбывающего что-то безумно вкусное Рамлоу и то, как доверчиво и радостно потянулся к нему Баки, Стив с трудом сдержал крик. Будь его воля, предатель бы отправился в Рафт, а Зимний начал бы посещать терапию дважды в день, постепенно приходя в норму. И, видит Бог, Стив бы непременно осуществил именно этот план, если бы не видел, как осторожно Баки выпрашивает глоточек кофе и как Рамлоу, предупредив о температуре, безропотно отдаёт ему весь стакан. Это было… честно. Что бы ни говорил бывший командир Страйка, как бы ни пытался себя очернить, он не обманывает Баки и не требует от него ничего взамен за простую, вполне человеческую заботу.       «Ведёт ли Рамлоу себя также в постели?» - вдруг мелькнуло в голове, и Стив даже зажмурился, силясь избавиться от мигом нарисованной фантазией картинки, на которой они лежат, сплетясь конечностями, на узкой военной койке, едва прикрытые одеялом, доверчиво прижавшись друг к другу и ничего не боясь.       -Что, отмороженные, забыли, как в «пестики-тычинки» играть? – одной фразой снёс всю ауру любви и нежности Рамлоу, не спеша заходить внутрь комнаты: - Учтите, в случае проблем с потенцией надо обращаться к сексологу, а не к «старому боевому товарищу».       -Дело не в этом. Просто…       -Новый командир спросил о том, был ли я счастлив. А так как его миссия – сделать счастливым меня, то мы нашли самый лучший выход.       Рамлоу с интересом вгляделся в его лицо, потом перевёл задумчивый взгляд на замершего с телефоном в руках Стива, мученически вздохнул и поинтересовался:       -То есть, что-то во фразе «трахаем друг друга и да будет вам счастье» осталось непонятным и вы, два придурка, решили выдернуть меня из первого отпуска за пятнадцать лет, чтобы сообщить, что без меня… - он указал на Зимнего, тут же с готовностью подставившегося под ладонь, и с трудом отцепил его от себя после этого, - ...«Баки не будет счастлив»? – он ждал какого-то ответа и Стив осторожно кивнул. Реакция последовала самая бурная: - Да идите вы в жопу, я отчаливаю!       Пожалуй, если бы не Зимний, повисший на своём бывшем командире, тот бы точно ушёл, потому что Стиву потребовалось почти три минуты, чтобы осмыслить прозвучавшую фразу. Наконец, он добрался до смысла, моргнул и сразу же перешёл в наступление.       -Я сдам тебя ЩИТу, если не согласишься сотрудничать.       И вот это уже заставило Рамлоу действительно возмутиться. Он взмахнул руками, отпихивая Солдата, преданно заглядывающего в глаза чудом полученному обратно командиру, и подошёл достаточно близко, чтобы звуковая волна заставила Стива вспомнить о правилах поведения рядом с тяжёлыми орудиями: открыть рот, прикрыть глаза и пытаться не попасть под удар. В принципе, достаточно простые, они показались настоящим спасением, когда Рамлоу вдруг заткнулся и, подойдя вплотную, поинтересовался:       -Условия?       -Ну… Ты будешь рядом с Зимним, пока он восстанавливается, а я сделаю так, чтобы ты не попал в Рафт?       -Не годится. Давай так: я буду рядом с Зимним, пока он не восстановится, а ты сделаешь так, чтобы меня оправдали по всем статьям?       -Это немыслимо.       -Если ты не согласен, то не понимаю, что я вообще тут делаю? – Рамлоу развёл руками и демонстративно направился к двери. – Нет, Зимний, мы пытались договориться, но Роджерс не хочет, чтобы я остался, - пояснил он решившему вмешаться Солдату. – Других вариантов нет.       -Возможно, я бы и согласился на твои условия, озвучь ты их немного другим тоном, - поднял бровь Стив, намекая на необходимость извинений. – К примеру, по-человечески попросил…       -Хочешь унижений? Да не вопрос! – загорелая рука легла на плечо Баки, а уверенный голос приказал: - Зимний, попроси!       -Что ты… - только и успел возмутиться Стив, а потом под бок ввинтилось горячее тело, прижимаясь всеми изгибами и обнимая поперёк туловища, а губы коснулись подбородка. Это лишило вообще каких-либо шансов на вменяемый диалог и пришлось смириться, что выбранный Рамлоу способ довольно… действенный. – Ты не имеешь права ему приказывать!       -Ты сказал, что сделаешь меня счастливым, - прошептал на ухо Баки, обдавая жаром дыхания. Мысли стремительно покидали голову, забывая парашюты, а член набухал в штанах. Это совсем не походило на привычные «переговоры», но не сказать, чтобы Стив жаловался. К тому же, долгие месяцы воздержания сделали его крайне чувствительным и… - Пожалуйста… - зубы вонзились в мочку уха и стон, сдерживаемый с самого начала, всё-таки вырвался наружу, заставляя Рамлоу ехидно улыбнуться. – Пожалуйста… - прижавшееся бедро осторожно притёрлось и даже через многочисленные слои ткани Стив ощутил, что Баки возбуждён. – Пожалуйста…       -Да! Да, чёрт, всё что угодно! – выдавил он, пока окончательно не онемел, и коснулся губами чужих губ, отчего под веками взорвался миллион разноцветных бабочек. – О, Господи, Господи, Господи… Рамлоу! – вознамерившийся по-тихому свалить мужчина замер в дверях, не собираясь поворачиваться. Скорее всего, ему тоже было ещё не до конца понятно, как всё будет происходить. – Останься. Теперь ты спишь здесь вместе с нами.       -Что, «устроим весёлый тройничок»? Не, ребята, так не пойдёт, я хочу ещё кофе, а вам надо немного времени только друг для друга! – он вдруг понизил тон. – Солдат, если, когда я вернусь, прежний приказ всё ещё не будет выполнен, или хотя бы в процессе, никакого поощрения не жди…       ***       У Баки горячие пальцы, они касаются шеи, скользят вниз до самой задницы и замирают там на несколько томительных секунд. Стиву кажется, что он сейчас взорвётся, если не почувствует их голой кожей, но чужие руки не дают ни шанса вывернуться. Сжатый и придавленный к стене, он может только стонать и выгибаться, стремясь прижаться крепче, не в силах остановить себя или хоть как-то притормозить.       -Погоди… погоди… - шепчет он, когда Баки принимается расстёгивать его штаны, норовя забраться в них ладонями, или хотя бы приласкать поверх ткани. – Погоди…       -Он скоро вернётся, времени мало, - вместо ответа говорит тот и его пальцы, всё же нырнув под резинку штанов и забравшись под трусы, осторожно прижимаются к входу. Стив стонет, у него кружится голова, а внутри пусто-пусто и так невыносимо гулко, что кажется – скажи что-то в районе живота и фраза будет вечно гулять по телу, заставляя подниматься волоски на спине и шее. – Сначала я, потом ты. По правилам. Никаких повреждений, никакого насилия, - ровно отчитывается Зимний или Баки, Стив уже не знает, кто перед ним. Две личности, заключённые в одном теле, вынужденные то прятаться, то пытаться как-то выжить, не сойдя с ума, сливаются во что-то одно, сильное и одновременно хрупкое. Страшно помешать, ломая, так что он молчит, прихватив Баки зубами за плечо и стараясь не причинить боли. – Нужна смазка.       -Верхний… ящик… тумбочки… - стонет Стив, собираясь пояснить, что это Тони распихивает вечно подобное по всем углам, но Зимнему неинтересно: он бросает партнёра на кровать и тянется к почти размытому из-за расширенных зрачков квадрату тумбочки, отчего его живот с задравшейся рубашкой оказывается прямо перед лицом. Стив не может пропустить такой момент: скатывается вниз и приникает губами к пупку в лёгком, почти неощутимом поцелуе, а потом принимается вырисовывать языком круги на бледной коже.       -Нет, - резко отстраняется Баки. – Командир сказал: сначала я. Приказ.       -Хорошо. Сначала ты, потом я. Но хоть потрогать-то тебя можно?       Зимний замирает, обдумывая это предложение, но потом только поджимает губы. Ему явно не нравится вариант с обнажением, а давить не хочется. С другой стороны, в прошлом Баки любил прикосновения кожей к коже и очень страдал, что из-за тайных отношений они не могут полностью раздеться и обняться даже где-нибудь в укромном уголке. Так что он тянется и, чуть приподняв край рубашки, осторожно гладит украшенную влажными дорожками кожу.       -Нет, - коротко огрызается Зимний и отодвигает его руку в сторону. – Трогать нельзя. Сначала я. Переворачивайся.       И, пусть это и начинает слегка смахивать на изнасилование, Стив подчиняется. В конце концов, если Баки так комфортней и спокойней, то ничего не сделать. Остаётся только надеяться, что однажды он сможет хоть немного отринуть вбитые Гидрой привычки и раскрыться, позволяя приблизиться к себе без опаски получить с левой. Возможно, тогда они смогут обойтись и без Рамлоу, который вечно…       -О, уже заканчиваете? Или только начали? – обернувшись через плечо, Стив видит только стаканчик кофе, которым говорящий размахивает в воздухе. – Кстати, Кэп, какой кофе пьёшь обычно? - надо сказать ему, что даже если тема и стоит того, обсуждать её сейчас – не лучший выбор, но Стив может только сжать зубы и чуть податься вперёд, уходя от неприятного прикосновения и попытки чего-то ледяного забраться в задницу без подготовки. Мышцы распирает, но привычного удовольствия нет. Замечает это и Рамлоу, которого, по идее, тут быть вообще не должно. Стоя на четвереньках на кровати и подставляя задницу под чужие, совсем не ласковые пальцы, Стив мечтает сломать ему шею. Конечно, если выберется отсюда живым, потому что Зимний, сочтя подготовку достаточной, приставляет головку ко входу. – Так, стоп! – командует за спиной Рамлоу, пока Стив только и может, что уткнуться лицом в подушку. – Так и знал, что в конце так и будет! – кровать прогибается под его весом, ладонь в звучном шлепке опускается на правую ягодицу. – Кэп, ну-ка подержи кофе! Не-не, так ты точно рухнешь, давай на локти, одну руку вбок, прогнись, чтобы выставить задницу чуть вверх… - несмотря на то, что Стив, как бы, сам на это согласился и даже фактически потребовал, подчиняться не слишком-то приятно. Но зато Зимний хотя бы убрал член, и теперь осторожно оглаживает ягодицы, будто лаская. – Почему оба ещё в одежде?       -Командир…       -Ну с тобой всё ясно, а он чего в штанах? – в ладонь утыкается бумажный стаканчик и Стив обхватывает его пальцами ещё до того, как до конца осознаёт, что делает. – Молодец, так держать! Солдат, вежливей! Так он точно не получит удовольствия, а ведь ты следующий: отыграется!       -Командир…       Видимо, это какой-то шифр, потому что Рамлоу недовольно бурчит и шуршит тканью. Стив недовольно косится на него, заранее осуждая на попытку подрочить на столь неприятную ситуацию, но мужчина до сих пор в штанах, а значит…       -Рамлоу, что ты себе позво… - конец фразы выливается в писк, когда пальцы Зимнего, невероятно тёплые и совершенно непохожие на то, что было до этого, принимаются поглаживать колечко входа, обводя по кругу и… Стив утыкается лицом в подушку, пряча стыд от того, сколько удовольствия, оказывается, могут принести столь простые действия. – Да, пожалуйста, ещё…       -Вот видишь, - судя по менторскому тону, поясняет Рамлоу Солдату. – На собственной заднице отлично ощущается разница, правда? Давай я тебе покажу, а ты потом попробуешь уже на нём, ты ведь у нас «быстрообучаемый», правда?       -Командир…       -Сначала осторожно обведи пальцами, потом – добавь смазки и снова обведи, на сей раз – чуть заходя на сами мышцы, стремясь ко входу, но бережно… - Стива выгибает, когда на нём в точности повторяют только что озвученное. – Правильно. Смотри, какой молодец, ему так хорошо… Давай теперь попробуем постучать снова, раз в первый раз не получилось… - видимо, это месть за что-то из прошлого, иначе и объяснить нельзя: Стив теряет возможность дышать, потому что со всех сил сжал зубами край подушки. Бедная ткань уже не выглядит целой, но ему плевать. Рамлоу за спиной учит чему-то своего подопечного и делает это… качественно. Внутри всё хлюпает, у Стива побелели вцепившиеся в простынку пальцы, пока чужие внутри явно нащупывают что-то у правой стенки… - Вот так, ты легко сможешь определить, надо всего лишь… - Стив пугается от внезапного вскрика, поворачивает голову настолько стремительно, что шею пронзает боль, а дыхание сбивается. И только потом соображает, что это он сам закричал, когда Баки нащупал-таки нужное место внутри. – Чёрт, Роджерс! – недовольно звучит над ухом голос Рамлоу. – Полы теперь мыть… - его пальцы с трудом разжимают кулак и вытягивают из него остатки стаканчика, из которого вытек кофе. Видимо, Стив не смог удержать себя в руках и просто размял его. – Солдат, чуть прибавим скорости! Стягивай штаны до конца и прибавь ещё один палец! Давай-давай, ты же хочешь в него войти, и не надо тут играть недотрогу! У меня глаза пока не выпали, чтобы можно было вокруг пальца обвести! Вот так, чувствуешь? Разводи, только осторожно, не слишком резко и не… - Стива выгибает от смеси удовольствия и боли. Он низко стонет и этот звук, заглушённый подушкой, похож на рыдания. – Не слишком резко, я сказал! Не чувствуешь ничего, что ли? – вторит мыслям голос Рамлоу за спиной. – Да, вот так, только… Не быстро и не медленно, средний темп, смещайся в сторону найденной точки! Правильно, молодец, теперь член…       Увлечённый книжками мальчик Стив Роджерс когда-то читал о том, что в Древней Корее при дворце существовало специальное объединение, состоящие исключительно из евнухов. Будучи сами неспособны заниматься плотскими утехами, они ходили по борделям и блудным домам, собирая новые позы, которые потом тщательно проверялись врачами на возможные последствия. И если всё было в порядке, то евнуху в обязанности вверялось научить Королеву или Принцессу этой позе «для услаждения супруга». Помнится, этим людям неплохо платили, и они всегда были почитаемы… Стоя на четвереньках с выпяченной задницей, повзрослевший Стив Роджерс думает о том, что такого евнуха из Брока Рамлоу бы точно не вышло: слишком криклив и придирчив, к тому же – позволяет себе ругательства и уничижительные фразочки.       -Ну что ты бёдрами ведёшь, как танцовщица! Короткими рывками, туда и сразу чуть обратно, туда и сразу чуть обратно! Давай, давай, давай! Я же задаю тебе темп, неужели… - видимо, что-то Рамлоу знает не так хорошо, как думает, потому что медленно проталкивающийся внутрь член сложно сделать приятным развлечением. Он распирает, мышцы всё время пытаются сжаться, выталкивая инородный предмет, но легче не становится. Стив морщится, прячет лицо в удачно расположенной подушке и инстинктивно пытается отодвинуться. Либо у Баки внезапно прибавилось десять сантиметров, либо – любовник растерял все свои умения. В любом случае голос Рамлоу всё-таки делает происходящее чуть понятней. – Ну что ты культяпками машешь, как балерина? Танцевать, что ли, собрался! Схвати его, чтоб не уворачивался и не мешал! Да не за это, а за жопу! – Стив расслабляется, когда металлическая ладонь отпускает резко сжатый почти до боли член. Он чувствует, что Рамлоу, вообще-то, просто необходим, учитывая всё происходящее. В одиночку он бы точно не смог совладать с Зимним, а если бы и смог – долго бы потом ходил как беременная утка. – Так, до конца вошёл? Точно? Дай пощупать. Молодец, правильно. А теперь чуть вперёд, навались, но не сразу всем весом, и… Осторожно, я сказал!       В общем и целом, становится гораздо терпимее, когда мышцы немного привыкают и Баки, всё ещё удерживаемый Рамлоу от излишне резких рывков, начинает осторожно двигаться. Стив старается держать себя руках, уверяет, что это для их общего блага, но то и дело раздающиеся прямо над ухом возгласы никак не помогают расслабиться. Наконец, когда всё уже налажено и медленные движения внутри не приносят никакого дискомфорта, Рамлоу поднимается с кровати и куда-то уходит, прикрыв за собой дверь. Солдат, почуяв свободу, ускоряется, вбиваясь глубже и резче, каждый раз попадая по простате, наученный своим командиром не приносить вреда и боли. И Стив честно не знает, в какой момент принимается стонать и подставляться, пытаясь потереться истекающим членом о простыню…