Трое

      Так начинается их маленький «недороман», обжигающее влияние которого сказывается на любом совершаемом Стивом действии, неизменно заставляя вспоминать особо горячие моменты. Они больше не позволяют себе ничего открыто сексуального, лишь лёгкие прикосновения и горящие взгляды, но это почему-то кажется более откровенным и интимным, чем покорно подставляющий задницу Зимний.       Он, кстати, тоже меняется.       Словно почувствовав смягчение со стороны командира, Солдат начинает осторожно прощупывать нового любовника, проверяя его на прочность и честность. Нерешительно, будто подспудно постоянно ожидая сердитого окрика, он касается Стива, начиная с пальцев рук и плавно перетекая на плечи, жмётся к тёплому боку и, наконец, однажды приходит к телевизору, спокойно устроившись головой на коленях. Вернувшийся с прогулки – впервые за две недели был отпущен один больше, чем на десять минут – Брок обводит насмешливым взглядом открывшуюся истинно домашнюю картину, и уходит в душ. Зимний - впервые за всё время – не следует за ним, позволяя Стиву зарыться пальцами себе в волосы.       Дальше больше: Солдат словно делает своей целью превратиться в «Баки» - он везде следует за Стивом, постоянно задаёт вопросы и, даже если не находится достаточно близко, чтобы коснуться, не теряет его из виду, неизменно окатывая тёплыми взглядами. И Стив позволяет себе греться в лучах чужой доброты, покорно принимая странноватые даже на вид сэндвичи. Потому что ему вкусно просто от осознания самого факта заботы.       -Можно я? – как-то спрашивает прямо за завтраком Зимний и выразительно смотрит на пол. Стив, не сразу понимая, что он имеет ввиду, задумывается, но тут же заливается краской, когда вошедший в дверь Брок уточняет:       -Он хочет тебе отсосать, Роджерс. Не истери, это не больно.       -Я… - Стив обрывает своё злое «я в курсе», потому что вдруг осознаёт, что Рамлоу будет присутствовать, будет смотреть и – наверняка, мать его – комментировать. Возможно, даже поучаствует. От последней мысли по спине прокатывает горячая волна и, когда Брок, хмыкнув, только забирает чашку кофе и пару тостов, добровольно отчаливает к телевизору, становится немного обидно. – Нет, не надо. Ты совершенно не обязан, - говорит он Баки, - Давай лучше… Хочешь снова в кино?       -А Зоопарк…       -Он пока ещё на ремонте.       -Ладно, тогда кино, - жмёт плечам Зимний. – Так что, могу я…       -Не стоит. Правда, не стоит.       -Но я хочу! – протест не мог быть выражен ещё понятней: металлическая ладонь стискивает вилку до едва слышного скрипа. – Я хочу это сделать! Когда люди чего-то хотят, они это получают, так почему…       -Потому что ты меня не помнишь, а значит и заставлять тебя слепо следовать правилам смысла нет. Ты должен знать меня достаточно, чтобы трогать по собственному желанию, а не потому, что «нужно три раза, чтобы получить командира». Если для тебя это так важно, то я скажу ему, что мы это сделали.       -Ты… сделаешь это? Ради меня?       -Да.       -Но… почему?       -Это… - Стив замолкает. Вряд ли Зимний в состоянии понять его душевные порывы. Всё же, как бы не хотелось думать обратное, он до сих пор сам в себе не уверен, не то что – в незнакомом человеке рядом. Поэтому он просто улыбается и разводит руками: - Вот такой я добрый…       ***       В кинозале темно и невероятно уютно. Устроившийся в этот раз со стороны Стива Солдат ещё на начальных титрах кладёт голову на плечо, почти доверчиво посапывая. «Почти», потому что полностью расслабиться мешает уткнувшийся в бочину нож, «случайно» оказавшийся в кармане и зазвеневший в рамке металлоискателя. С другой стороны мирно жуёт попкорн Брок, которого с трудом удалось уговорить снова присоединиться. Его размеренное дыхание, расслабленные плечи и отставленное колено, до которого легко можно дотянуться своим, заставляют вспоминать прошлый выход «в люди», едва не закончившийся полноценным сексом в туалетной кабинке. От этого снова становится жарко. Стив ёрзает, пытаясь привести себя в чувство, но никак не может расслабиться. Брок хрустит попкорном, беззвучно шевелит губами и пихает его коленом. Словно нарочно, Зимний сонно чмокает губами и шумно выдыхает в шею.       -Рамлоу, на два слова, - не выдерживает Стив и, содрогается, потому что в паузе между музыкой и диалогами фильма его шёпот звучит излишне громко. – Как в прошлый раз.       -Солдат, социализация, - пихает вскинувшегося было Зимнего Брок, проходя мимо. – Мы скоро придём, а ты – попробуй в этот раз не выжрать весь попкорн в одиночку, лады?       Тот что-то отвечает. Стив не слышит, у него в ушах гулко бухает кровь, почти полностью заглушая окружающие звуки и мешая здраво мыслить. Кажется, в науке это называется каким-то хитрым словом, которое обыватели переиначивают в банальное «перевозбуждение».       Бум-бум.       Они двигаются почти синхронно, и Стив скорее угадывает, чем слышит шаги за спиной. В тот момент, когда Рамлоу чуть отстаёт, чтобы не привлекать внимания, он едва не замирает на месте, пытаясь угадать, не сбежал ли любовник. Но уже через вздох слышит его торопливые шаги.       Бум-бум.       До двери в мужской туалет не так много шагов, но Стив непроизвольно пересчитывает плитки в попытке определить сколько ещё предстоит идти. Десять. Ещё десять плиток и он сможет коснуться горячего тела и оно сладко выгнется, подставляясь под руки.       Бум-бум.       Он едва не сносит дверь, впечатавшись в неё плечом вместо того, чтобы дёрнуть на себя, как и написано на висящей на уровне лица табличке. Подошедший сзади Брок фыркает, его дыхание обжигает спину, и Стив едва не оступается на абсолютно гладкой плитке. Он хватает любовника за рукав, запихивая в ближайшую кабинку.       Бум-бум.       У Брока сбился пульс, это отчётливо проявляется по скачущему взгляду и судорожно расширенным зрачкам. Стоит приникнуть к шее, и по помещению разносится тихий стон, от которого Стив почти спускает в штаны, так и не успев ничего сделать. Рамлоу дрожит в руках и ощупывать его прямо поверх одежды, приперев к стенке кабинки, становится настоящим приключением.       Бум-бум.       -Брок…       -Стив, - тянет в ответ любовник и, прогнувшись, притирается пахом, так чётко и правильно, что крыша едет, и у Стива внутри словно взорвался мощнейший на свете фейерверк. – Стив…       Теперь в ушах свистит, словно они попали в центр урагана и теперь вынуждены прижиматься друг к другу, чтобы выжить. Брок тянется к губам, кусает нижнюю, почти зло рычит и вытягивает рубашку из штанов. Не в силах адекватно ответить, Стив тянет в сторону ворот его свитера и вгрызается в шею, наверняка оставляя след.       Бум-бум.       Ему хорошо.       Ему настолько хорошо, что всякие «неправильно», раньше мелькавшие в голове, бесследно тают в разлитом по телу наслаждении. И, хотя голос разума твердит, что нельзя-нельзя-нельзя, что точно не стоит окунаться в это с головой, Стив расстёгивает чужие штаны и запускает в них руку. Брок, уже не в силах сдерживаться, издаёт гортанный стон, почти слившийся с хлопком входной двери.       Бум-бум.       Металлическая рука пробивает тонкую дверь и впивается в горло, оттаскивая прочь, пока вторая выламывает замок. Брок тяжело дышит, у него мокро в штанах, а в глазах – блаженная пустота. Стив думает, что они оба либо сейчас умрут, либо сумеют выкрутиться и, может, даже поправят общую ситуацию. Не сумев одновременно продолжать душить противника и разбираться в ситуации, Агент отпускает чужую шею и открывает, наконец, дверь.       -Командир? – у Зимнего растрёпаны волосы, нет одной перчатки, а джинсы порваны, будто он уходил от погони на мотоцикле, на поворотах тормозя коленом. – Командир, травмы?       -Солдат, мать твою, я чуть дуба не дал от страха! – ворчит Брок и вид у него ни капли не виноватый. – Просил же не подкрадываться! Почему ты вечно…       -Командир… - медленно цедит тот и, сделав шаг вперёд, втягивает носом воздух, словно пёс. Придя к какому-то выводу, он делает ещё один шаг и, закрыв за собой покалеченную дверь, притирается всем телом. – Почему он?       -Баки, послушай…       -Заткнись, Роджерс, «Баки» здесь нет. А если полезешь – и тебя не будет, - шипит Рамлоу, покорно открывая объятия. – Ну что такое? Что случилось, сладкий?       -Почему он? – упрямо повторяет Солдат и утыкается в шею, неловко целуя. – Ведь ты – мой командир, так почему…       -Потому что не всё так просто, Зимний, не всё так просто…       -Тебе хорошо с ним, - не вопрос, а констатация факта. Вероятно, он всё слышал и теперь просто хочет убедиться, что… - И со мной. Тогда почему не вместе?       -Баки, о чём ты вообще? – Стив задыхается. Одной только мысли о том, что они могли бы оказаться в постели втроём не только для того, чтобы спать, оказывается достаточно, чтобы запылать от возбуждения. Видимо, на лице всё отражается достаточно ярко: Брок подаётся вперёд, притягивая к себе, и осторожно целует. – Ты уверен? – спрашивает Стив вместо того, чтобы спросить «о чём ты вообще думаешь?», потому что отлично понимает, какие мысли крутятся в этой голове. Ведь у него внутри то же самое: мешанина из вины, злости за невозможность открыто получить желаемое, лёгкой ревности и жажды чужого тела. – Я могу что-нибудь сделать, чтобы…       -Замолчи, Роджерс, Зимний уже принял решение. А он никогда не отступается…       ***       Они в постели. Двое. Голые. Зимний, согласившийся уйти в душ только после долгих уговоров и клятвенных заверений, что в этот раз без него не начнут, напоследок одарил Стива взглядом, от которого захотелось задуматься о завещании. Одной мысли о том, что всё вот уже-уже-сейчас начнётся, снова гулко бухает в висках. Стив старается унять дрожь, прячет руки под одеяло и отводит глаза. Ему неловко, всё происходит слишком быстро, в формате «Зимний Солдат решает проблему» и от этого почему-то совсем тяжело. Словно Стив вдруг осознал, что поторопился и теперь вынужден будет ответить на вопрос «Почему нет?». У Брока таких проблем не наблюдается: он вытягивается под одеялом с видом победителя, захватившего в одиночку весь мир. Правда, начатый в тесной туалетной кабинке разговор не клеится и, расположившись рядом, они то пытаются поболтать ни о чём, то молчат, не в силах и слова выдавить под гнётом неловкости.       -Что, Роджерс, не так представлял себе этот славный миг? – врывается в тишину Рамлоу и в его голосе отчётливо слышна насмешка. – Или всё именно так, как ты и хотел?       -Я… я не представляю, что делать, - честно отвечает ему Стив и натягивает одеяло повыше, почти к самому горлу. – Это… странно.       -Ну, ты и раньше был в полном раздрае, так что ничего нового. А в остальном всё будет как обычно, но только ближе: сначала немного поцелуемся, потом потискаемся, ты трахнешь его, пока он будет мне отсасывать, потом я, пока ты будешь ему дрочить. В конце отвернёмся каждый в свою сторону и заснём.       -Довольно… подробное описание.       -А ты разве порно не смотрел? Ну, когда пара занимается сексом, а тут доставщик пиццы. И они, вроде как, не против третьего в своей постели, а у него член тридцать сантиметров. И вместо того, чтобы дать чужаку в рыло и выставить за дверь, мужик достаёт смазку, и они трахают бабу с двух сторон… Хотя, в нашем случае всё было бы немного не так. Думаю, мы бы с упоением трахались, а Зимний ворвался в самый разгар. Пришёл бы тебя убить и, увидев это, не смог бы устоять. Возможно, мы бы драли его вдвоём, но потом бы он всё равно нас пристрелил – приказ, знаешь ли – и ушёл по своим делам, оставив два голых, полностью удовлетворённых трупа.       -Опять подробности.       -Порно, - развёл руками Брок и, перевернувшись на бок, хитро прищурился. – Или хороший мальчик Стив Роджерс не смотрит порно?       -«Хороший мальчик Стив Роджерс» остался во льдах, - подыграл ему Стив и чуть не прикусил язык, когда чужая рука нырнула под одеяло, с первой попытки нащупав живот. – Брок, может, пока всё не началось, поговорим?       -А что, есть какая-то невъебенно важная тема, требующая обсуждения вот прям сейчас?       -Эм…       -Тогда пока терпит. Иди сюда, Роджерс, давай разогреемся, пока его нет, - загорелые руки на белоснежном одеяле снова напомнили о вчерашнем вечере и Стив прикусил губу: если будет хотя бы вполовину так же хорошо, оно того стоит. А если нет – всегда можно притормозить, найдя вескую причину. – Эм… ты здесь? Капитан, приём, это Рамлоу, срочно нужно личное участие! – словно на миссии, отчеканил Брок и нырнул с головой под одеяло, сразу исчезая из вида. – Это не слишком? – глухо из-за толстого слоя уточнил он. – Просто, на мой взгляд, в постели нельзя быть серьёзным.       -А разве в прошлый раз, когда учил Зимнего…       -Ну, там я был инструктором, а не непосредственным участником, - горячее дыхание обжигает член, и следующая фраза немного теряется на фоне общего безумия ситуации. - ...когда всё начнётся?       -Что?       -Говорю: ты предпочтёшь оказаться сверху, или снизу, когда всё начнётся? – высунувшись из одеяла, вопрошает голова Брока Рамлоу, пока его рука дразнит яички. – Я просто хотел бы не помереть под весом двух суперлюбовников, знаешь ли… Жить пока немного хочется…       -Мне всё равно, - пожимает плечами Стив. – Я вообще не планировал всё настолько тщательно.       -А зря. «Качественное планирование уменьшает количество жертв во время операции» - разве не твои слова? Или это всё же была Романова? Мать твою, как же жарко… - откинув одеяло и оставив их неприкрытыми телами на постели, Брок тяжело переваливается куда-то вбок, растягиваясь на белой простыне. – Ты только это… не расстраивайся, если всё в первый раз выйдет не слишком удачно. Секс – это тот же бой, где к каждой новой ситуации приходится заранее готовиться всем составом. Ну, и дополнительные средства не помешают… - он поводит глазами в сторону тумбочки и тянется всем телом, заставляя мышцы ещё чётче прорисоваться под кожей, а Стива – судорожно сглотнуть от накатившего возбуждения. Рамлоу идеален, как тщательно отлаженный механизм, где каждая деталь доведена до совершенства. Его вечно загорелая кожа выгодно оттеняет тонкие белые полоски на шее, словно бывший командир Страйка долгое время был под солнцем в одних только цепочках, бесстыдно подставляя себя ярким лучам. От мысли об этом рот наполняется слюной. Потому что теперь официально можно трогать, целовать, ласкать, развести ноги и навалиться, не боясь отказа или недовольства. Ещё немного и Рамлоу сам будет, прогнувшись, подаваться на его член, жалобно выстанывая имя на самом пике. – Роджерс, смазка! Зимнему, будь он хоть трижды суперсолдат, нужна смазка в задницу, прежде чем трахать, - голос у него чуть хриплый, видимо, недостаточно восстановившись после недавней попытки докричаться до затуманенного сознания Стива. Появляющаяся в смеси радости и возбуждения капелька вины за своё не совсем адекватное поведение, исчезает без следа, когда приоткрывается дверь ванны и Зимний, бросив на пол полотенце, медленно осматривает кровать, словно ища подтверждения, что его дождались. – А вот и детка! – улыбается Брок и хлопает по самой середине матраса. – Иди сюда, сладкий, будем тебя любить!       Солдат вдруг меняется, разом потеряв всю ледяную защитную корку, и запрыгивает на кровать, почти падая на спину. Меньше чем через секунду он уже лежит, раздвинув ноги и чуть приподняв таз, демонстрируя моментально вставший член. У Стива рот наполняется слюной при виде налитой кровью головки, а в голове пусто-пусто и, кажется, если ударить – по всей Башне будет слышен ровный гул.       -Итак, господа, время знакомиться, - рушит атмосферу Рамлоу и первым протягивает ладонь лежащему рядом Зимнему: - Брок.       -Джеймс, - неожиданно отвечает тот и притягивает к себе для короткого поцелуя, - Джеймс, - повторяет он, предлагая ладонь и Стиву. Тот машинально жмёт, что-то говорит. – Очень приятно, Стив Роджерс, Капитан Америка, - ровно отвечает ему Солдат.       Брок на своей стороне кровати мерзко хихикает и до Стива доходит, что он на автомате выдал официальное «Капитан Америка, Стив Роджерс, счастлив быть здесь и жать Вашу руку», которое пришлось заучить ещё в сороковых.       -Можно просто «Стив», - говорит он, чтобы немного сгладить официоз и неловко улыбается. Вставший член покачивается в такт движению и отвлекает от происходящего, мешая собрать себя в более-менее разумную кучу. – Рад познакомиться.       Зимний вдруг тянется вперёд и приникает к губам, даря лёгкий поцелуй. Стива ощутимо ведёт и все оставшиеся силы уходят на то, чтобы не наброситься и не выдрать по сухому.       -А вот и смазка! – деланно радуется за спиной Солдата Рамлоу и щёлкает крышкой. – Ну, раз все в сборе, пора начинать!       У Зимнего сочные, почти фруктовые губы, а дыхание пахнет зубной пастой. И Стив почему-то не может чётко сказать, отчего такой контраст кажется ему невероятно привлекательным. Однако что есть, то есть – Брок оглаживает спину Солдата, касается затылка и, стоит тому в первый раз застонать, откидываясь назад, подсовывает в руки баночку со смазкой. Они сталкиваются скользкими руками внизу, совершенно спокойно растягивая вдвоём и не ощущая от этого никакого стеснения. Как-то отдалённо приходит мысль о том, что никакое порно не может заменить реальный опыт и, раз у Рамлоу он есть, стоит им пользоваться.       Через пять минут Стив вдалбливается в горячее, довольно стонущее тело, шалея от тесноты и вседозволенности, пытаясь не кричать слишком громко и не хватать Ба… «Джеймса» слишком сильно. Тот, подмахивая бёдрами, гнётся всем телом и прикрывает глаза, добровольно подставляя шею. Впившись в неё голодным поцелуем и стараясь не укусить, Стив наваливается на него и воет от ощущения влажной кожи под собой. Он кончает слишком быстро даже для среднестатистического человека, но думать об этом не получается: партнёр недовольно хнычет, сжимаясь на члене будто в попытке вынудить ещё на пару минут, и, не получив желаемого, всё равно благодарно целует в основание челюсти.       -Спасибо, Стив, - говорит он и чуть отодвигается, позволяя улечься рядом.       Стива вырубает почти моментально, лишь краем уплывающего сознания улавливая, как Зимний – «Джеймс», конечно же «Джеймс», он ведь сам просил – заползает на Рамлоу и тот, бросив быстрый взгляд на третьего участника «операции», позволяет себя оседлать. Два сплетённых горячих тела становятся последним, что мелькает перед глазами перед тем, как с головой накрывает чернота…       ***       -Стиви… - металлическая ладонь гладит по лицу, осторожно убирая волосы, но Стив только сильнее зарывается в подушку. – Стиви… - настойчиво повторяет человек и теребит за плечо. – Стиви!       С трудом открыв глаза, Стив пытается понять, откуда в их постели взялся четвёртый, но натыкается глазами на сидящего на корточках Зимнего, который удивлённо осматривается.       -Что случилось? – вопрос вырывается сам собой. Обычно Солдат не стремится к общению глубокой ночью, вероятно, что-то слу…       -Я… где я? Стиви, почему мы здесь и откуда… - он указывает глазами на Брока, который привычно отполз на самый край кровати, свернувшись там компактным клубком. – Кто это?       Что-то случилось. Баки вернулся. Стив пытается удержаться, но губы всё равно растягиваются в глупой улыбке. Ему одновременно и радостно от возвращения друга, и горестно от того, что теперь можно не сдерживаться.       -Бак, боже, я так соскучился, - выдыхает он и наваливается, подгребая под себя, стремясь накрыть целиком, согреть и дать защиту. – Так соскучился, ты даже не представляешь…       Вдруг Баки моргает и моментально меняется в лице. Его глаза мечутся по лицу нависшего сверху человека, почти испуганно считывая его эмоции и, наконец, останавливаются на прижавших плечи к матрасу ладонях.       -Отпусти, - чётко говорит Зимний и Стив, ещё секунду назад готовый расцеловать весь мир, тут же сваливается с него на бок, наблюдая за тем, как потерявший всякое сходство с другом человек отползает прочь. – Чего тебе было надо? Почему…       Возможно, если Стив покричит, ему станет легче, но пугать Зимнего ещё больше совершенно не входит в изначальный план. Да и Брок вряд ли одобрит попытку довести своего подопечного до истерики. Так что Стив только трёт глаза и, стараясь казаться виноватым, пожимает плечами, выдавливая:       -Плохой сон. Прости…