Трое

      Брок лежит на кровати и слушает шум воды в ванной, где три минуты назад, получив первый утренний поцелуй, скрылся Зимний. Утренний стояк приятно радует, учитывая, что Солдат, будто с цепи сорвавшись, трахал себя чужим членом почти до первых рассветных лучей. Но все мысли Брока занимает не наслаждающийся водными процедурами подопечный и даже не горячая ночь, когда можно было не опасаться укоризненных взглядов, а Стив Роджерс, точнее «лучшая задница Америки», с которой во сне почти сползло одеяло. Не в силах поверить, что теперь можно не просто случайно коснуться, а целенаправленно протянуть руку и не получить по зубам, будит внутри что-то животное, жадное и ненасытное. Брок осторожно трогает край одеяла, проверяя насколько крепко спит Кэп и, не получив отклика, проходится пальцами по коже. Чтобы сразу же отдёрнуть ладонь и констатировать: у достояния страны невероятно нежное и горячее тело. Обратно рука возвращается уже более решительно и, всё ещё не видя преград, Брок подкатывается ближе, тиская чужую ягодицу и сгорая от смеси стыда и предвкушения. Мысль о том, что он мог бы однажды трахнуть Роджерса, будоражит кровь и мешает дышать. У того упругий, безволосый зад и крепко сжатое колечко мышц входа, словно никогда не видевшее члена, которое неожиданно легко поддаётся малейшему давлению.       -Я искренне надеюсь, что ты просто обознался, - ледяным тоном сообщает Кэп и косится из-за плеча, но палец Брока уже забрался внутрь и покинуть тугую, сладкую глубину, физически невозможно. – Рамлоу, сейчас же убери руку.       То, что Роджерс точно не про его честь, говорить не приходится. Его не уговорить и не заставить обычными, человеческими методами. И именно их он не использует. Вместо этого наваливается всем весом, приникая губами к коже плеча и вдыхая чухой запах.       -Солдат – ревнивая скотина без принципов и убеждений, - шепчет Брок в затылок Кэпу, всем телом ощущая, как тот напрягается. - Он бы выдрал тебя до кровавых мозолей, если б был хоть малейший шанс, что ты меня трахаешь. Ведь это так обидно, когда кто-то получает больше тебя. Однако ещё обиднее, когда кто-то получает твоё, так что если он подумает, что я трахаю тебя…       -И не пытайся. Всё это – ради Баки, а не из-за эгоистичного желания получить что-то… - он хмыкает, выражая своё отношение к настолько грубому подходу. – Я отлично помню, как ты говорил, что хочешь меня трахнуть. Так что не пытайся подогнать окружающую действительность под свои желания.       -О, но ведь это не я первым стащил с тебя штаны, правда? Помнится, это ты радовался моей страсти и просто изнемогал от желания коснуться, провести по коже, приласкать...       У Брока стоит. У него так отчаянно стоит, что впору использовать член вместо сваи при строительстве какого-нибудь моста, но объект, на который это направлено, не реагирует на откровенные поглаживания. Осторожный выдох в шею как последнее предложение и...       -Рамлоу, нет.       -Хорошо… - жмёт плечами Брок и, дождавшись, пока выключится вода в душе, осторожно обводит пальцем вход, чуть растягивая его пальцами. – Спасибо, Стив, - говорит он напряжённой спине и в ванной что-то с грохотом падает. Спустя секунду мокрый злой Зимний, уже стягивает с него одеяло, сканируя глазами. – Привет, сладкий. Ты что-то быстро. Везде промылся?       -Хм… - угрожающе тянет Солдат и ужом ввинчивается между ними, но, ничего не добившись от отвернувшегося командира, кладёт второму любовнику голову на плечо. – Стив…       -Что, Ба… - тот явно давится воздухом и Брок улыбается: без одеяла ему прекрасно видно, как Зимний ощупывает чужую задницу: медленно, методично и со всей возможной пристрастностью. На Роджерса подобный подход оказывает волшебное действие, национальное достояние краснеет даже ягодицами, одна из которых лежит в металлической ладони. Но всё же чуть растянутый вход не является прямым доказательством, да и времени явно было мало. Солдат отступает, переворачиваясь на другой бок и уже другим тоном интересуясь:       -Брок? – одна его бровь вопросительно выгнута, а вторая чуть опущена на глаз, будто он заранее осуждает все игры без своего непосредственного участия. Брок демонстративно не реагирует. Когда металлическая ладонь ложится ему на грудь, он чуть поводит плечами, позволяя ей скатиться обратно на кровать, и молча улыбается. – Брок! – полностью оправдывая звание «ревнивой скотины», взвивается Зимний и забирается сверху, притираясь стоящим членом. Брок думает, что Кэпу будет полезно посмотреть, как себя ведёт действительно готовый Солдат и проводит руками от подмышек до ягодиц, накрывая ладонями. Роджерс рядом недовольно сопит, норовя сбежать, но Зимний бросает на него горячий взгляд и… - Стив… - словно получив контрольный в голову, Капитан Америка падает обратно на подушку и впивается взглядом в жаждущего насадиться на чужой член любовника. Брок улыбается: всё складывается именно так, как нужно, даже без дополнительных инструкций. – Стив? – пальцы Солдата невесомо проходятся по расслабленной ладони Роджерса и, подхватив её, переносят сразу на два твёрдых члена. – Стив? – если Зимний хотел что-то доказать, то сейчас самое время говорить более распространёнными предложениями, потому объект, до которого требуется до нести информацию, уплывает от ощущений. – Стив!       -Что, что Баки? – в ответ на требовательный крик подрывается тот, но его лишь сильнее притягивают к себе. – Ох, прости… Прости, Джеймс, я…       -Вот так, - будто учит Зимний и, обхватив член Брока чужими пальцами, несколько раз проводит вверх-вниз, - Вот так. Только так. Иначе это… - его металлическая ладонь сворачивается в увесистый кулак, который подсовывается Кэпу под самый нос, - Будет у тебя в заднице.       Роджерс сглатывает, оценивая размер потенциального ущерба для своей пятой точки, и кивает, однако глаз от собранных вместе пальцев не отводит, словно примеряясь. Показательно прогнувшись, Солдат приподнимается и плавно насаживается на чужой член, непрерывно смотря в глаза конкуренту. Пальцы Кэпа скатываются к самому основанию члена и каким-то мистическим образом оказываются внутри. Не ожидавший этого Зимний низко стонет, поднимается и… Брок не знает, как можно это назвать… Возможно, слово «пересадка» в состоянии полноценно описать происходящее в их постели… Возможно, Брок слишком много думает и давно надо уподобиться Роджерсу, отбросив нахрен это мешающее занятие… Солдат, опустившийся на член Кэпа, выглядит горячо. Действительно горячо. Пугающе горячо. В какой-то момент Брок даже думает, что это – грамотный подкат и сейчас будет нападение, но Зимний прикрывает глаза и, обхватив «на всякий случай», член второго любовника пальцами, совершает серию коротких мелких рывков.       -Я тебя помню. Помню… вас обоих, - говорит он и, чуть откинувшись, косится на своего командира. – Можно… вместе? – У Брока высыхают губы, а с члена капает. Потому что он, в отличие от замершего в попытке продлить неожиданное удовольствие Роджерса, понимает что именно было предложено и, в красках представив себе реакцию Кэпа, отрицательно качает головой. Рано. Роджерс не готов, Солдата надо дополнительно растянуть, да и сам он… «Потом» - шепчет Брок одними губами и Зимний согласно кивает. Он умеет ждать. Пожалуй, даже лучше всего остального...       ***       -Как насчёт сходить куда-нибудь погулять? - неожиданно спрашивает Роджерс после короткого душа и натягивания низких спортивных штанов. Брок через мягкую ткань видит очертания его члена, явно готового к повтору "постельных игр", но кивает. В конце концов, Кэп прикрывает его задницу, ну что это стоит на фоне пары часов где-нибудь в публичном месте? - Отлично. Джеймс, как насчёт... Фестиваля Цветов?       На лице Зимнего большими буквами написано, что ему откровенно наплевать, но он почему-то соглашается, впервые не взглянув на своего командира, прежде чем ответить. У Брока от этого "самостоятельного жеста" холодеет в желудке, но он держится, напоминая себе цель их вынужденного сожительства.       Превратить Солдата в настоящего человека.       -Знаю, что это выглядит как ещё один эпизод какого-нибудь мудрёного сериала, - говорит вечером Роджерс, наливая всем кофе. - Но мы должны уважать даже мелкие достижения, иначе сойдём с ума. Баки непросто, он не до конца понимает что происходит вокруг. Но он ведь старается, а для реально желающего человека нет ничего невозможного, правда?       "Это относится только к суперсолдатам" хочет вставить Брок, но вовремя прикусывает язык. Ведь на самом деле Зимний и есть суперсолдат, а значит - у него возможности Кэпа и тому лучше знать по поводу "невозможного". Остаётся только надеяться, что они не удавят друг друга в процессе или не слетят с катушек. А уж он-то сможет ещё пару месяцев поиграть в "понимающего друга, который не хочет никого нагнуть прямо над этим самым столом".       -Правда, - отвечает Брок собеседнику и тот сразу же растягивает губы в радостной улыбке. Это однозначно стоит того, поэтому слова вылетают сами собой: - Уверен, у тебя всё получится.       -Да, - снова радуется Роджерс. - Спасибо за слова поддержки. Баки сейчас как щенок, ему сложно довериться новому человеку. Но мне кажется, это ненадолго.       Он бросается обнимать своего "питомца", а Броку остаётся только кивать и смотреть на круглую задницу, маняще мелькнувшую перед глазами. "Руки прочь, Рамлоу!" звенит в голове голосом Кэпа "при исполнении" и он опускает взгляд. И правда, бывают вещи совсем "не про твою честь".       Позже, свернувшись в клубок под одеялом, он бесконечно прокручивает в голове горячий момент из закрытой туалетной кабинки, пытаясь не зарычать от разочарования. У него в руках была бесподобная задница, а Кэп так маняще улыбался и это его "бум-бум" ресницами, от которого словно снова школьник и вот-вот завалишь Королеву Бала, что на секунду скользнула мысль, будто...       -Командир? - приникает к спине Зимний и осторожно прикасается губами. И не то чтобы это был какой-то особенный жест, но Брок ёжится. Почуяв чужую дрожь, Солдат обнимает, притягивая к себе и как-то успокаивающе вздыхает. - Можно мне остаться с тобой?       -Ты и так со мной, - говорит ему мужчина и поворачивается, чтобы оказаться на спине и позволить прижаться к себе ещё сильнее, отогревая замерзшее нутро. Почему-то именно Зимний помогает избавиться от плохих воспоминаний и нормально спать. Словно раненые одним снарядом в далёком прошлом, они, как бы ни засыпали, утром неизменно оказываются стиснуты меж собой, сплетены ногами и руками, будто намагниченные детали. - Спи, Солдат, завтра будет новый день...       ***       С приходом нового дня лучше не становится. Брок всё сильнее осознаёт то, что следовало понять уже давно: Роджерс оправдывает своё звание сверхчеловека уже давно и это значит ко всему прочему ещё и "сверхучастливость". Кажется, Кэп решил заполнить собой всё имеющееся пространство, потому что в доме становится невозможно повернуться, чтобы не зацепиться глазами за его обтянутую спортивками задницу. Свой единственный ежедневный "выход" - пробежку по утренним улицам - он заменяет на приготовление завтрака в почти голом виде, что делает нереальным спокойный приём пищи. Но Зимнему вроде нравится, так что Брок молчит. Кто он такой, в конце-то концов? Человек, обязавшийся помогать восстанавливаться. Так что, когда он однажды проявляет инициативу, почти нападая на Роджерса и заваливая его на стол, Брок только отводит глаза, а после - и вовсе уходит, чтобы не мешать.       Вопреки всем прогнозам, количество его секса не уменьшается, однако теперь Солдат становится всё холоднее раз от раза и в какой-то момент он даже начинает понимать Кэпа, так уставшего от ледышки в постели, что бросок на ближайшего живого и способного ответить человека выглядел почти спасением. Только вот у Брока спасения нет: теперь всё внимание Роджерса безраздельно достаётся "щеночку", а на "дополнительного игрока" нет ни времени, ни сил. И поход в душ последним становится нормой. Брок тщательно оттирается мочалкой, обрабатывает руки каким-то вкусно пахнущим гелем, накладывает маски на лицо и волосы под шум воды. В итоге, выходя, он застаёт либо самый конец, либо - ничего. Уже засыпая, чувствует спиной подкатившегося под бок Зимнего и переворачивается на полном автомате.       -Давай сегодня съездим в зоопарк, его вроде открыли? - предлагает как-то утром Роджерс и Брок даже не успевает рта раскрыть, как Солдат повисает на Кэпе с радостным визгом. - О, хочешь с нами? - запоздало предлагает приличный Роджерс и, дождавшись отрицательного кивка, замечает: - Ты в последнее время сам не свой. Что-то болит или просто бессонница замучила? А то у Тони целый штат врачей и можно было бы...       -Хватит с нас одного больного, - отмахивается Брок и торопится ускользнуть в гостиную, пока Зимний не нашёл новый способ выразить благодарность. То, что он непременно его отыщет, сомнений не вызывает. Он умён, умнее их обоих, наверное, и его усовершенствованный мозг рано или поздно сложит в единый рисунок все кусочки мозаики. - Удачной поездки!       Они возвращаются поздно. Слишком поздно для людей, которых кто-то ждёт дома. Брок лежит на диване, притворяясь спящим, пока стоны и крики окончательно не стихают. Потом он выключает телевизор и приходит, чтобы пристроиться на краешке. Раскинувшийся в позе морской звезды Зимний не замечает третьего человека в кровати и даже - впервые за всё время - не подкатывается к Броку, чтобы согреть и согреться. В середине ночи он начинает возиться и ненароком сталкивает с кровати. Встреча с ледяным полом не то чтобы радует, но не устраивать же скандал…       -Что-то случилось? - застав его утром на диване, интересуется Роджерс. - Слышал, ночью ты упал, но не стал беспокоить. Думал, всё в норме. Или нет? Ничего не сломал? Может, всё же стоит показаться врачу?       Брок поднимает глаза, намереваясь высказать ему накопившееся и в красках описать, куда Кэп может засунуть свою запоздалую заботу, порождённую его же неуправляемой вежливостью, но натыкается взглядом на свежий засос. Светлую шею украшает ещё добрый десяток таких же, но именно этот почему-то приковывает больше всего внимания. Прямо под соском, иссиня-чёрный, с неровными краями и, кажется, небольшой ранкой с краю - это верный признак расположения и хорошего настроения Солдата. И ещё - разрешение на всё. Как дозволение на выстрел в упор, засос также говорит "я целую тебя в сердце и доверяю тебе своё, властвуй". Вышедший из спальни Зимний выглядит счастливым, спокойным и полностью довольным. Сам Роджерс тоже по-домашнему расслаблен, в своих мягких штанах и с босыми ступнями. Поэтому Брок молчит, только привычно кивает, ставя подпись под каждым словом. "Всё в норме, не стоит обо мне беспокоиться. Ничего не сломал. Врача не надо."       -Ты это... будь аккуратнее впредь, - говорит Кэп, прежде чем уйти на кухню и зашуршать там хлопьями. - Джеймс, иди сюда, будем завтракать!       Оставшись в полном одиночестве, Брок посвящает несколько секунд раздумьям на тему "как я докатился до такой жизни" и приходит к выводу, что виноват во всём сам. Ведь никто не обещал ему, что однажды в Зимнем не проснётся Баки, не начнёт отзываться на старое имя и не превратится в "друга детства из Бруклина". Ему обещали амнистию в ответ на помощь. И всё. На большее надеяться просто глупо, и так успел хапнуть больше, чем рассчитывал. Да и вообще: всё довольно неплохо, некоторые и мечтать не могут о таких условиях заключения - секс, вкусная еда, мягкая постель, крыша над головой и соблюдение всех человеческих прав. Что ему ещё нужно?..       ***       Через неделю становится только хуже. Во-первых, у Брока на почве тотального недостатка секса начинается натуральное сумасшествие на фоне постоянно мелькающей перед глазами задницы Стива Роджерса, официально - "главного оплота гетеросексуальности страны". А ещё странные подозрения, что лечиться у психолога надо отнюдь не Зимнему с его "лёгкими проблемами на фоне нарушения первичного самоопределения" возникают чаще с каждым днём. Потому что в какой-то момент зайдя в ванную и увидев там спокойно себе дрочащего Брока, Роджерс вдруг краснеет как девственница и пулей вылетает прочь. Словно бы это не он позвал дополнительного человека к себе в дом, более того - уговаривал остаться, предлагая выставить условия. Кэп упорно ставит на стол две тарелки, готовит две порции кофе и выдвигает две табуретки. Это выглядит всё страннее день ото дня. Но он предусмотрительно молчит, наблюдая по вечерам как Солдат подкатывается под чужую руку и почти мурчит, получив поглаживание по голове. Судя по всему, статус "новый командир" почти получен и то, что это сделано "через постель" никого из свежесложенной парочки не пугает. А ещё Кэп, формально, дал ему отворот, начисто игнорируя случившееся ранее. Просто и молча. Как на войне.       Для начала, его выселяют из общей кровати.       "Рамлоу, ты же понимаешь..." На стол ложится папка с оправдательным приговором и признанием отсутствия вины. И Брок, как самый настоящий боец, покорно сжимает зубы и "понимает", хотя сильнее всего в тот момент хочется прописать собеседнику в зубы. Но Зимний так трогательно гладит "чужака" по плечу и так отчаянно цепляется за нового в своей жизни человека, что...       -Да-да, я понял, голубки, развлекайтесь, - бурчит Брок и отворачивается, чтобы не смотреть как всегда интересовавшийся лишь им Солдат зарывается пальцами в чужие волосы.       Потом еда.       Совместные завтраки стремительно уходят в небытие, потому что находиться в одном помещении с "всегда готовыми" людьми оказывается болезненно для психики. Брок морщится, когда Зимний в очередной раз без малейшего стеснения стаскивает со своего любовника штаны, ставит кофе и миску с хлопьями на поднос и удаляется к телевизору. Впредь он предпочитает есть там, не реагируя на призывные "как насчёт вместе перекусить?", которые неизменно относятся не к нему.       А ещё они постоянно куда-то ходят. Без него.       Словно опомнившись, Роджерс вдруг добавляет "романтик" во все походы и большую часть свободного времени проводит в попытках оказать впечатление на нового любовника. А свободен он постоянно. Так что один "публичный выход" непременно влечёт за собой ещё один, а там уже следующий... Кино, где Брок старается сразу же отсесть подальше, ресторан, где он отводит глаза от кружащего вокруг с довольной лыбой официанта... А да, ещё зоопарк. Звери почему-то приводят Зимнего в дикий экстаз и, стоит только напомнить ему о пуме или чём-то подобном, как всегда равнодушные глаза загораются радостью. И Кэп ожидаемо решает завести какое-нибудь животное. Правда, почему-то снова обращается к "предателю и дезертиру" вместо того, чтобы самостоятельно включить мозги. Так у них появляется довольно объёмная клетка с хомяком, постоянно чем-то занимающимся в своём домике или спящим в колесе. Солдату нравится. Броку откровенно плевать, он всё сильнее ощущает свою ненужность и однажды, проснувшись ночью, становится свидетелем жаркого кухонного секса, ничуть не похожего на обычный жадный трах.       Нет.       Зимний подставляется с таким отчаянием, будто Роджерса завтра отнимут навсегда и больше такого шанса не представится минимум сто лет. Тот, нежничая и полностью держа себя в руках, даже с закрытыми глазами выглядит как ожившая греческая статуя, внезапно начавшая распространять флюиды. И, хотя рука дрожит от напряжения, а потрогать хоть одного из них хочется буквально до ломоты в костях, Брок заставляет себя снова закрыть глаза, что-то забормотать и перевернуться на диване, будто бы во сне.       Всё заканчивается меньше, чем через минуту, но он всё равно не может снова погрузиться в сладкое небытие до самого утра, а потом, дождавшись, пока они - вместе, естественно, они ведь теперь всё будут делать вместе - уйдут в душ, быстро собирает сумку. У него не настолько много вещей - каких-то пара футболок и пистолет - чтобы она была тяжёлой, да и времени не то чтобы завались, так что короткая записка остаётся в памяти как очередная причина не возвращаться.       -Мне надо вниз, хочу прогуляться, - говорит он в лифте, когда ИИ Старка вежливо интересуется целью поездки. Да, скорее всего, никто всё равно не будет его преследовать, но раньше времени портить настрой Зимнему, наконец получившему хоть что-то хорошее от жизни, почему-то не хочется. Может, система настроена предупредить его о "съехавшем жильце" и это снова что-то переклинит в мороженных мозгах.- Хочу купить кофе на всех. Устал сидеть в четырёх стенах.       -Да, мистер Рамлоу, это иногда может раздражать, - соглашается умная машина и помогает ему найти выход не через главный вестибюль, где снуют туда-сюда толпы людей. - С нетерпением жду Вашего возвращения.       То, что возращения не предвидится, Брок опускает. Да и на кой чёрт эта информация вообще сдалась Джареду или как там его? Что, он в случае чего в службу спасения обратится или сообщит Старку о побеге? Да даже если и так - смысл? Роджерс прикрыл его своей задницей, осталось только выбить "отпущение грехов" среди наёмников, но там дело за малым. Свою часть уговора Брок в любом случае выполнил: Зимний восстановился до состояния, достаточного для возобновления отношений с бывшим любовником и во всю горит желанием посвятить себя ему полностью. Разве не об это был разговор при определении ролей? А тот порыв... Ну, это было здорово и отлично поможет скрасить одиночество долгими вечерами, особенно - когда под рукой не окажется партнёра. Кэп ведь ничего ему не обещал, как и он сам не гарантировал своего присутствия по истечению срока. Проще говоря: Роджерс не расстроится, а Зимний... он вряд ли заметит отсутствие кого-то, с кем больше двух суток не перекинулся и парой слов.       Брок ныряет в ближайшую подворотню, выворачивает куртку и напяливает поверх серую ветровку, а потом сливается с толпой. Основная масса народа следует в сторону ближайшего метро и, лишь скатившись вниз по эскалатору и не почувствовав давление чужого взгляда, мужчина успокоено выдыхает: ушёл. От кого и главное - зачем он уходит, невозможно объяснить даже самому себе. Но, в рекордные сроки добравшись до вокзала, Брок покупает билет к океану. В Италию он больше не вернётся: место засвечено и Солдат легко может там найти, а это крайне нежелательно для его только установившейся связи с Роджерсом...