Глава 3. Конец и вновь начало
9 ноября 2020 г., 03:21
Не лей же слёзы о Ма Шу казнённом… (Морокудзу Такэхито aka. Гакуто)
После занятий, общежитие ребят, комната Андре, Джо и Гакуто. В углу компактно сложена разобранная на крупные узлы PBR v.2.0. Парни сидят на полу кружком, попивая напитки вприкуску со снеками. - Ну вот, уже и триместровые экзамены подходят к концу. До каникул всего один рывочек остался, считанные деньки… а там… август, летний лагерь на море и… - мечтательно закатывает глаза Шинго. - Ччёрт! Не могу дождаться!.. Кхааа!! - Тебе вредно возбуждаться, Джо-кун! – заботливо встревает толстый «Будда». - Неужто воистину выстрадали мы в застенках награду сию, други мои, к вящей славе PBR-сама?! - Ребят… а вам странной во всём этом одна деталь не показалась? – меланхолично вопрошает Киёши. - В смысле? – настороженно вскинулся блондинистый. - Объясняю на пальцах. Хачимицу до нашего поступления была чисто девчачьей школой. Внимание, вопрос: зачем проводить конкурс мокрых футболочек в школе, где учатся одни девочки? Ведь это ж своего рода конкурс красоты, не так ли? - Ну, в общем, да… - Я продолжу, - отрешённая невозмутимость Киёши несколько пугает постороннего наблюдателя, - этот ивент был придуман, как все знают, Подпольным студсоветом, то есть теми самыми, кто хотел нас отчислить. Выходит, в отсутствие парней одни лишь девочки решали бы, чьи сиськи эротичнее просвечивают из-под мокрой одежды? Какой в этом смысл вообще, если они в душевой друг друга голяком видят каждый день? - Юрийненько, даа… - румянец Нэдзу видно аж из-под капюшона. - Надо же, а ваш покорный изволил полагать, что тебя только мужеложцы из манги некоей девы волнуют, Джо-доно, - подначивает очкастый. - Да иди в жопу, придурок засратый… Кхаа! Все, кроме Джо и Киёши, смеются. - Так к чему ты всё это ведёшь, Киёши-кун? – спросил Андре. - У меня нехорошие предчувствия, парни. Весьма нехорошие… - Ой, ты только не нагнетай, паря, ОК? – говорит Шинго. – Сейчас лафа. Тюрьма в руинах, ПСС в упадке. Твори что хочешь. Помните, что было, ещё когда «подпольщицы» загремели на кичу? И Андре-кун вломился в женскую раздевалку, обмотанный верёвкой на манер «панциря черепахи»? Ему ничего за это не было, кроме нескольких тумаков – причём для него ещё и приятных… - Не будем поминать старое, Шинго-кун… - смутился Рэйдзи.***
Клуб го. Чиё и Танака Маюми сидят за партией. В мессенджер на телефоне Чиё падает сообщение с незнакомого номера: «Привет, сестрёнка! Это я, Мари. Добавь меня в контакты. Соскучилась, хочу поговорить с тобой» Младшая Курихара хватает телефон и под недоумённым взглядом сокомнатницы стремглав убегает за пределы общежития, по пути делая вызов.***
В коридоре учебного корпуса встречаются Кейт и Мэйко. - Оу, небось тоже знаешь уже? - Конечно. Нам учебная часть тоже пересылала копию. - Итак, Франция. - Угу, француженка. - Мари́ Кюри́... – несколько коряво пытается воспроизвести чужое произношение Президент Студсовета. - Блин, даже зовут несколько похоже, да? Просят позаботиться о ней. Мы ведь позаботимся, правда, Мэйко? (Рыжая улыбается своей фирменной улыбкой хитрой лисички. Её визави смотрит с выражением «что бы это значило?»)***
- Ничего себе, ты мне нарассказывала тут, Чиё… - Теперь я понимаю твои опасения, сестричка. Киёши действительно оказался тем ещё негодяем и мегаизвращенцем. А я-то, дурочка, не верила твоим предупреждениям… Хорошо, что Хана показала мне истинную натуру этого гада. Разбил сердце мне и… - …И Хане? - Я этого не говорила!! - Чиё, это и так понятно. Я же не дура. - Сестричка, давай не впутывать Хану! - Ладно, только если Хана сама что-нибудь расскажет, - Мари решила сменить тему. - Сестрёнка, когда я только приехала сюда, у меня была первое время жуткая депрессия и тоска по Токио. Но я ушла в учёбу с головой и поэтому только пережила это, пока не втянулась. Советую и тебе целиком отдаться какому-либо делу. Только так ты относительно безболезненно переживёшь этот сложный период. - Ты права. Я справлюсь, обещаю. Буду брать пример с моей целеустремлённой старшей сестры. И я искренне рада была услышать, что у тебя всё хорошо в Париже. Надолго это, твоя учёба по обмену? - На здешний семестр, с сентября по январь. Но я так записалась, что ещё и кусок лета поучусь, нечего бездельничать. Но доучиваться остаток учебного года, последний триместр, всё же придётся в Хачимицу, тут без вариантов. - Что значит «придётся»? Ты не рада будешь вернуться? – обеспокоенно спросила Чиё. - Не то чтобы не рада… - замялась Мари, - просто мне неловко и отчасти стыдно будет возвращаться после такого спонтанного отъезда. - Может, всё же скажешь, почему ты покинула школу, никому из наших не сказав ни слова, сестричка? - Я… должна была взять ответственность за всё случившееся на спортфестивале, Чиё. Должна была лишить Кейт стимула продолжать эту грызню… Одно могу сказать точно: не во всём следует брать пример со старшей сестры… - Так, про папу ты уже знаешь… Что ещё? А, точно! Мэйко-чан спрашивала о тебе, и я обещала сообщить ей, как только… - А, Мэйко? Как она? - Заметно расстроена твоим исчезновением. Ей Кейт сообщила. Ты, конечно, хороша, сестрица! Никому не сказала, а худшему врагу своему… - Кейт?! Кейт сообщила Мэйко?? - Да, и Киёши тогда тёрся в вашем офисе… В общем, тебе бы самой у Мэйко-чан расспросить. Можно, я дам ей твой новый номер? Да и Хане бы неплохо… - Я… я сама ей напишу. Тем более, я не сдавала никому дела ПСС… бедные девочки, как же они разгребут всё это? - Уже разгребают. Мэйко-чан временно исполняет твои обязанности, Хана и Анзу-сан помогают ей чем могут. И это в разгар экзаменов! Ты безответственно поступила, сестра, бросив свой студсовет в такое время! - Боги, как стыдно… Мне как можно скорее надо связаться с девочками! - Погоди, сестричка. Ты сказала, что мне нужно посвятить себя делу. А можно… можно мне тоже помогать Подпольному? Хотя бы как стажёру?***
Вечер, офис «подпольщиц». - Итак, как идёт вербовка новых патрульных, начальник охраны? - Увы, с этим не очень, - отвечала Ёкояма Анзу. – За все эти дни мне удалось сагитировать всего четверых учениц, и ещё две «обещали подумать». Это обусловлено всё ещё низкой популярностью нашего студсовета – все ведь помнят заключение наших старших членов и спортфестиваль. Осмелюсь заметить, исполняющая обязанности Президента, но Ваше решение распустить весь старый состав патрульных представляется излишне радикальным… - Ты забыла, что эти патрульные фактически предали нас, поголовно приняв сторону «официалов» в кавалерийской битве? А, глава охраны? – голос восседавшей за начальственным столом Мэйко подрагивал от сдерживаемого возмущения. – Как можно доверять этим перебежчицам после такого? Предали ПСС, предали Кай… Мари-сан! - Но позвольте! Весь патрульные нового набора ведь тоже все были за Кейт-сан на том самом состязании! - Они по крайней мере НЕ были патрульными ДО этого, а стало быть, не являются гнусными перебежчицами! Этот вопрос закрыт, начальник охраны! Будем работать с тем, что есть. Анзу недовольно поморщилась, но ничего не возразила. После того, как принципиальная Шираки-сан выгнала как «изменщиц» весь младший состав их организации (полтора десятка патрульных и стажёров), следить за «запрещёнными межполовыми связями» представлялось практически невозможным. Что ж, может, оно и к лучшему - для разнообразия можно будет видеться с Шинго не только по всяким кафешкам-киношкам… - Следующий вопросик, - провозгласила секретарь Хана, - и он касается ворон Мари. Нас они не слушаются, а без них… Мобильник Мэйко внезапно сигналит входящим вызовом через мессенджер. Почти в унисон смартфону раздаются трели ПК-версии такого же приложения на её раскрытом ноутбуке. Странный неопределённый номер с +33 впереди… Мигом вспотевшая девушка нервно хватает со стола ежедневник, быстро перелистывает до страницы со списком телефонных кодов стран мира… Адреналин кипятком разливается по венам, горло мгновенно пересыхает. Отвечает на вызов на телефоне, стараясь придать голосу хоть какую-то твёрдость: - Старшая школа «Академия Хачимицу», Подпольный студенческий совет… - Привет, Мэйко! – прозвучал в динамике весёлый и бесконечно милый голос её лучшей подруги. Хана и Анзу удивлённо смотрят на пепельноволосую секс-бомбу, которую, такое впечатление, вот-вот удар хватит. - Кайчо… – только и смогла благоговейно произнести Мэйко, едва удерживая мобильный во вспотевшей ладони. - Просто Мари. Отбрось это титулование, какой я теперь Президент? Где ты, Мэйко? Тебе удобно говорить сейчас? - Д..да, всё хорошо! Я… я в нашем кабинете! И… все тут! Хана, Анзу… - Мэйко, как я рада! А видеосвязь можешь включить? Слушай, а давай я перезвоню ещё раз, а ты примешь на ноуте? Я хочу всех вас увидеть, - отключается. Долгие несколько секунд ожидания. Наконец снова идёт звонок, на этот раз Шираки отвечает на него на ноутбуке, сразу включая видео. Она с колотящимся сердцем видит на экране личико Мари в обрамлении зачёсанных направо иссиня-чёрных волос, глаза цвета морской волны сияют радостью, очаровательная улыбка на чувственных розовых губках. - К… Кайчо! – снова выдавливает из себя пышногрудая, потея и складывая руки в молитвенном жесте. - Ну хватит тебе уже, я больше не Президент! – усмехнулась темноволосая девушка. - Официоз закончился. Тем временем секретарь и начохраны, отбросив всю субординацию, оббегают с двух сторон стол Мэйко с восторженными приветствиями: - Мари! Привет! Рада видеть! - Мари-сан! Как удачно Вы застали нас всех, сэмпай! У нас как раз планёрка! - Хана, Анзу, здравствуйте, девочки! Как вы? «Ого! А Курихара-то, оказывается, умеет-таки стильно одеваться!» Спустя пару минут первых восторгов и расспросов Мэйко, хранившая взволнованное молчание, напоминает: - Но… М…Мари-сан! Пока не назначена новая глава ПСС, формально Вы всё ещё руководите нами! Прежде всего, простите меня, что осмелилась принять дела без Вашего ведома! Но кто-то должен был… Я сдам их сразу, как только Вы назначите преемницу. Видя напряжение подруги, Мари пытается обратить всё в шутку: - Я бы не простила, если бы ты не приняла мою должность в качестве врио. - Мари! - встревает Хана. - Мэйко прекрасно справляется. Особенно учитывая наше нынешнее состояние… К сожалению, из-за вала свалившихся на неё новых обязанностей, она подзапустила учёбу, экзамены даются ей тяжко… но она удержала ПСС на плаву… и ей даже удалось чуть-чуть поднять его популярность! - Я никогда ни на минуту не сомневалась в Мэйко! - Хана преувеличивает, я плохо справляюсь… - залилась румянцем пепельная блондинка. - Я так виновата перед всеми вами, дорогие девочки, - произносит, потупив глаза, 20я Президент. – Простите меня, пожалуйста, я создала вам столько проблем и до моего отъезда, и после! Покинула вас, ничего не сказав, оставила только листок с паролями президентского доступа в ящике стола… Трое в кабинете Совета наперебой убеждают Мари, что ей не стоит извиняться. Проходит ещё несколько минут беглых расспросов. Хана замечает, что Мэйко остаётся грустной и по большей части молчит. - Прошу простить, но у меня дела, не терпящие отлагательств. Мы ведь не в последний раз созваниваемся, надеюсь? Ну, я побежала, пока-пока… Анзу, ты нам больше не нужна сегодня, можешь быть свободна, правда, Президент? – не пойми к какому руководителю обращается девушка с золотым каре. Хана, мило улыбаясь, идёт на выход, увлекая за локоток недоумевающую начохраны. Той не остаётся ничего, как торопливо попрощаться. Дверь закрывается, и Мэйко остаётся наедине с Мари на мониторе перед ней. - Ты грустна, - выждав немного, говорит «беглянка». – Я хочу видеть тебя улыбающейся. «Ме» в имени Мэйко – это «мечтательная», помнишь? А вовсе не «меланхоличная». - Кай… М… Мари-сан…! – всё ещё трудно даётся называть обожаемую начальницу просто по имени. - Я очень, очень счастлива, что Вы позвонили… но в то же время мне хочется плакать… - Мари-сан… - повторяет брюнетка. - Несколько официально, но как мило снова слышать от тебя это обращение, Мэйко. Ты называла меня так, когда мы были детьми. Помнишь? Даже не так… ты называла меня так с 5го класса до того времени, как мы стали руководящим составом ПСС. Это «Мари-сан» напомнило мне зарождение нашей дружбы. «Но также напомнило и о периоде, когда после инцидента с вороньим гнездом Мэйко была в “детском” состоянии. С одной стороны, милая застенчивая девочка, с которой я подружилась в детстве. С другой – крайне уязвимая и робеющая, нуждающаяся в моей опеке и защите.» Подруга как будто слышит её мысли: - Мари-сан! Это всё моя вина! Если бы я не впала в то странное состояние, я была бы Вам опорой, а не обузой! И в тюрьме, и на спортфестивале! - Это я подвела тебя, Мэйко… как и всех вас! - Не говорите так, Мари-сан, прошу Вас! - Видишь, Мэйко, как я совсем задавила тебя. Я много размышляла об этом здесь. Это всё членство в ПСС. Я сама виновата, что когда стала Президентом, а тебя выбрала своим заместителем, то стала держать себя холодно и формально, и от тебя того же требовала... Профдеформация, будь она неладна! Бывало даже, я была резка с тобой… и даже угрожала тебе воронами! Тебе… а ведь именно ты стала моей первой настоящей подругой. Как я могла?! - Не за что Вам извиняться, Кай… вот видите, я никак не переключусь, хех! - нервно хохотнула светловолосая девушка. – В конце концов, субординация – одна из основ нашего общества. А Вы были справедливым и мудрым руководителем. - Да уж, такой мудрой, что пришлось уезжать не прощаясь… Что ж, положительной стороной моего отъезда я вижу уже то, что мы сможем звать друг друга по имени снова. Так давай приложим усилия и растопим этот лёд. Я прошу тебя. - Я буду стараться, Мари-сан! - Вот видишь, я опять давлю на тебя, хихи… Так значит, это Кейт тебе сказала… При упоминании рыжей Мэйко заметно заволновалась: - Ну да… утром 7го я искала Вас в общежитии, потом пошла в офис. Потом пришёл Фудзино, который тоже искал Вас, и тут же следом Такэномия новости-то и принесла. Потом позвонили Вам домой, а потом вдвоём помчались в аэропорт… - Вдвоём? С кем это, с Киёши что ли? Или с Ханой? - С Кейт… - помявшись, отвечала Шираки. - С Кейт??!! – аквамариновые глаза Мари расширились от изумления. – Ты и Кейт? Вот уж чего я точно не ожидала! - Да… мы поехали на такси в аэропорт, но не в тот. Нужен, как потом оказалось, был Ханэда, мы же сдуру попёрлись в аэропорт Нарита… потеряли кучу времени, а потом уже нам осталось только плакать, сидя на берегу залива. - Вы с Кейт плакали вместе?? – удивлению Курихары-старшей предела нет. - Это был странный день, Мари-сан. Мы ругались, едва не дрались, при этом помогали друг другу, вместе ревели, потом возвращались в пригород пешком… Ах, да! Самое главное - Кейт извинилась за младшую школу и сказала, что больше не враждует с ПСС. Не знаю, верить ли ей, но пока что никаких враждебных действий от неё так и не последовало. - Что еще говорила Кейт? – быстро спросила длинноволосая. Подруга занервничала и ответила после заминки: - Много разной ерунды, недостойной Вашего внимания. Так… называла меня Вашей приспешницей, себя – соперницей… - Глупости! Я никогда не считала тебя какой-то «приспешницей». Ты всегда была кем-то больше. Это Кейт по себе судит. Для неё же люди – инструменты, - произнося это, Мари внезапно стала серьёзной и задумчивой, и девушка с пепельным пучком, заметив это, ощутила очередной укол ревности. - К сожалению, долго говорить не получится, хотя я очень рада, что наконец решилась выйти на связь… У меня тут обеденный перерыв заканчивается, скоро опять побегу на занятия. Да и у вас поздновато уже… Ах да, скажи-ка, Мэйко, хочешь ли ты стать 21м Президентом официально? - Если Вы хотите этого… - прозвучал не слишком уверенный ответ. - В общем, я поняла. Подумаем, время ещё есть. Кстати, Чиё хотела бы вступить в ПСС и помогать вам. Тем более, если кто-то и разберётся с моими воронами, так это она. - Это было бы замечательно! – грудастая чуть повеселела. – Тем более, у нас нехватка кадров. Я… я разогнала весь наш молодняк, Мари-сан. Не могла простить им предательства на спортфестивале! - Что ж, одобряю твоё решение. Другим наука будет. Негоже нам ронять репутацию Подпольного студсовета. У Чиё доброжелательный характер и всегда было много друзей. Надеюсь, сестрёнка поможет Анзу в наборе нового состава. - Хорошо, что Анзу осталась на нашей стороне, несмотря на… - ...несмотря на то, что ты допрашивала её, сидя у неё на лице в латексном костюме? – прыснула в ладошку Мари, заставив Шираки густо покраснеть. - Нуу, дда… и это тоже… В общем, Ёкояма серьёзно помогает. - Хорошо, Мэйко. Я очень благодарна тебе. Ты заменила меня в критический для Совета период. Зная твою старательность и исполнительность, я не сомневаюсь, что ты сделала всё возможное. Но мне неприятно слышать, что ты просела в успеваемости. Триместровые экзамены – серьёзная вещь. Пожалуйста, Мэйко, не перенапрягайся работой. И смело проси совета, если что. Буду вашим «внештатным консультантом», хах. - Спасибо, Мари-сан! Вы придали мне новые силы! - Пожалуйста, прости меня, моя верная Мэйко… Я очень виновата перед всеми вами, перед сестрой, перед родителями. Но перед тобой – особенно. Ты не простила наших младших членов, перебежавших к Кейт. Простишь ли меня… Прежде чем растроганная до слёз подруга успела что-то ответить, экс-Президент завершила вызов.***
Роща неподалёку от общежития, стемнело. Морокудзу Такэхито прогуливается в одиночестве, бормоча что-то себе под нос. «Воистину, только во мраке сгущающейся ночи могу я укрыться от вездесущих экзальтированных дев, проявляющих к моей персоне чрезмерное и весьма нездоровое внимание… Как бы помириться с Мицуко-доно?» - Эй… Пссст! Гакуто-кун! – раздаётся из кустов знакомый голос. - Любезнейшая Шлюха-сэмпай-доно?! Что делаешь ты тут в столь поздний час? - Люблю подышать перед сном здесь, знаешь ли… - Ваш покорный, по чудному совпадению, тоже предпочитает совершать променад под сенью древ после заката. - Гакуто-кун, хочу поделиться печалькой… я сегодня не успела до закрытия библиотеки. Хотела вот книжки по Троецарствию поменять. - Понимаю сие как никто, достопочтенная Шлюха-сэмпай-доно! Ибо эпоха Троецарствия есть неисчерпаемый источник познания, на постижение всех тончайших аспектов которого не хватит, боюсь, всей жизни моей! - Я что сказать-то хотела… Знаешь, после того, как я стала дружна с Мицуко, я прониклась её мангой… - после этой реплики старшеклассницы очкарик напрягся, - конечно, рисовать так круто, как рисует Мицуко, я никогда не смогу, но я… я пишу фанфик по этой манге. - Великие боги! Неужто тоже яойный?! - Нет. У меня некоторые герои заменены на фем-версии. Ну, чтобы вместо яоя был гет. Троецарственный отаку в замешательстве. - Гакуто-кун, я так хотела бы показать тебе эту свою работу! Почитай её, пожалуйста! Мне важно твоё мнение, как критика, - и девушка без комплексов решительно потащила его за руку.***
Мэйко корпит над учебниками, всё время отвлекаясь на мысли о сегодняшнем разговоре. «Я счастлива, так счастлива! Мари-сан вышла на связь! У неё всё хорошо! Зимой она должна вернуться в нашу школу! И она похвалила меня!» «Мари-сан верно пристыдила меня – нельзя забивать на учёбу! Репутация Совета зависит в том числе и от успеваемости его руководства. Кто же захочет работать под началом едва ли не на «удовлетворительно» скатившегося руководителя? Вот Мари-сан всегда, сколько я её знаю, была в первых рядах во всём – в оценках, в спорте, в музицировании. Конечно, как она, я никогда не буду, но тем не менее, я должна приложить все усилия! Тренировки – те вообще пришлось забросить, так много общественной работы. Но ничего! Покончим с экзаменами, а там, глядишь, всё устаканится. На каникулах станет полегче, можно будет при помощи Чиё-сан доразгребать накопившееся и снова утвердить высокое положение ПСС. И Мари-сан не бросит нас. Обещала помогать и направлять по телефону. Эхх, когда же состоится наш следующий разговор?..» «Хорошо всё же иметь возможность уединиться… своя комната, на правах старшего члена одного из студсоветов. Впрочем, не всегда уединение радовало меня. До того, как Мари-сан стала новым Президентом в начале этого учебного года и сделала меня своей правой рукой, в первых двух классах старшей школы мы жили в одной комнате, как и основная масса учениц… Мы спали на одной кровати, пусть и двухярусной – она внизу, я наверху. Иногда ночью бывало, что мне не спалось. Я лежала и думала о ней, о её близости. Только перегнись через край и руку протяни… привыкнув к темноте, в слабых отблесках лунного света либо каких-либо фонарей за окном, я украдкой любовалась спящей подругой, и тепло разливалось у меня в животе, а душу охватывал трепет. Однажды в полнолуние мне стало совсем невмоготу и, набравшись смелости, я соскользнула вниз. Замерев, коленопреклонно сидела на полу и долго-долго смотрела на крепко спящую Мари-сан в лунных бликах. Сердце бешено колотилось, грудь сжимала пьянящая нежность... Так хотелось наклониться к ней. Вдохнуть аромат волос. Ощутить щекотку от её дыхания на своей щеке. Прикоснуться губами к выпроставшейся из-под одеяла изящной кисти, к нежной коже запястья. Приласкать белевшую в полумраке ножку. Но я не осмелилась и кончиком пальца прикоснуться к своей мечте: ведь если Мари-сан проснулась бы, мне оставалось только умереть со стыда.» «Я так и не осмелилась спросить её о причине отъезда… и почему она сказала о нём одной лишь Кейт? Неужели что-то связывает их? В Танабату Такэномия сказала, что тоже влюблена в Мари-сан... да могла и не говорить, и так всё понятно. И троллила меня всю дорогу, насмехаясь над моими чувствами к лучшей подруге. Но в то же время нельзя отрицать, что рыжая сильно изменилась после исчезновения Кайчо. Осталась всё той же хитрой ехидной стервозиной, конечно. Но всё же нет-нет, а промелькали у неё и добрые порывы.» «Что чувствует Мари-сан по отношению ко мне и по отношению к Кейт? Если она сообщила своему худшему врагу о том, что собирается покинуть школу – станет ли звонить или писать Кейт теперь?» «Я люблю, люблю, так люблю Вас, Мари-сан!! Ничего не могу с собой поделать…»***
- И как тебе, Гакуто-кун? - Шлюха-сэмпай-доно, а твой рассказ воистину неплох! Видно по всему, что немало времени посвятила ты сему благородному увлечению… Кстати, а ничего, что я наедине с тобой в твоей комнате? - Не волнуйся, моя товарка сегодня ночует не в общежитии. Никто не помешает нам… в общем, пообсуждать мою писанину. - Да… Так вот, как и было сказано выше, рассказ впечатляет, но может ли Ваш покорный позволить себе дать пару советов, как сделать его ещё лучше? - Оу, о большем я и мечтать не смела! Кстати, у меня встречное предложение. Я бы хотела глубже проработать характеры героев с твоей помощью, Гакуто-кун, - каштанововолосая сэмпай вкрадчиво улыбнулась и качнула наливными сиськами четвёртого размера в вырезе рубашки. – Надо бы нам с тобой распределить роли… и отыграть моменты в лицах.***
Бэтто и Андо возвращаются на мопеде перед самым закрытием школьных ворот на ночь. - Здорово покатались, Риса… и вообще чудно вечер провели. Слушай, а ничего, если нас будут видеть вместе? Сплетни поползут… - Плевала я на сплетни! Ты ведь, надеюсь, не стыдишься, что встречаешься со мной? – вскинулась худая девушка. - Нет, конечно, скажешь тоже… Не стыжусь нисколько. - Ну мало ли. Может, решил, раз с Мэйко не фартануло… - Всё не так! Благодаря тебе, эта пагубная мазохистская страсть наконец отпустила меня, - Рэйдзи обнял свою девушку. – Мне больше не нужны все эти плётки и унижения, чтобы чувствовать себя счастливым, моя вице-президент. - Смотри мне, свинтус мой кисло-сладкий, - кокетливо улыбнулась коротковолосая кэндоистка. - И вообще, я спросил про сплетни потому, что больше забочусь не о своей, а о твоей репутации. - Мне, конечно, приятно и всё такое, но напоминаю, что Студенческий совет (официальный, конечно, а не этот подпольный БДСМ-лесбоклуб) никогда не был против полноценных отношений парней с девушками. - Да, но ведь правило о запрете межполовых связей не территории школы действует до сих пор! И установлено оно было задолго до нашего поступления в «Хачи-ко». - Нечего беспокоиться. Закон, исполнение которого нельзя обеспечить – не закон. Тюрьма разрушена, Мари сбежала, Мэйко не знает за что хвататься, популярность «подпольщиц» - под плинтусом… они вон даже штат соглядтаев не могут набрать, как наша разведка доносит. - Слушай, Риса, а Кейт-сан ездила в аэропорт для того, чтобы лично убедиться в отъезде Мари-сан? - В смысле? Президент… аэропорт… что ещё за чушь? - Мне Киёши-кун утром после Танабаты рассказал. Что вице-президент… ну, Мэйко-сан, я хотел сказать… и Кейт-сан отобрали у него велосипед и, по мнению Киёши-куна, погнались за Мари-сан… - Чиивоо?? С Мэйко?! Так, Андре. Ну-ка пойдём, расскажешь мне всё подробно.***
- Как же здорово, что ты решила посетить родительский дом на выходных… ДОЧЬ! Директор и Чиё сидят на диване в гостиной особняка семьи Курихара. - Папа, я ведь наконец впервые увидела тебя аж с этого самого злосчастного спортфестиваля. Наконец-то тебя признали невиновным в этом крушении. - Да, следствие установило, что вертолёт поразила ракета фейерверка, вследствие чего пилот был оглушён и утратил управление маши… НОЙ. Потом ещё один фейерверк угодил прямиком в рулевой… ВИНТ! Просто чудесное стечение обстоятельств, что падение вертолёта на тюремный блок обошлось без человеческих… ЖЕРТВ! – седой мужчина побледнел, вспоминая жуткое событие. Дочь бросилась обнимать отца: - Да! Это не говоря о том, что ты вообще в живых остался, ещё и пилота вытащил! Мы с Мари так испугались тогда… - Мари… Чиё… я в тюрьме долго думал о вас, дочурки дорогие… МОИ! Отец арестован, старшая дочь внезапно отправилась учиться едва ли не через пол-глобуса, младшая вынуждена праздновать шестнадцатилетие без… РОДНЫХ! – Директор задумчиво пощипывал себя за усы. - А знаешь, Чиё-чан, больше всего я ведь волновался за твою… СЕСТРУ. Ты, хоть и младше, и мягче, сильнее… ЕЁ. А вот Мари, несмотря на свой волевой и бунтарский характер – куда более эмоционально уязвима и… ОДИНОКА. Уж поверь, я всё же профессиональный педа… ГОГ! Как управится она одна, в чужой… СТРАНЕ? Да, вам, мои девочки, уже приходилось учиться за границей ещё в детстве, но тогда мы были все вместе, одна семь… Я! - Не волнуйся чересчур, папа, я говорила с сестричкой по телефону, причём она сама связалась со мной! – горячо воскликнула коротковолосая девушка. - Да, поначалу ей было грустно и нелегко в новых условиях, но она справляется! Моя старшая сестра – прекрасный человек; несмотря на кажущуюся холодность, жёсткость и высокомерие, она очень добрая внутри, у неё есть обострённое чувство справедливости – пусть иногда и справедливости ложной... И она такая одарённая! Я верю в неё. Более того, хочу брать с неё пример! И сейчас, именно поэтому я записалась стажёром в Подпольный студсовет. Ведь и Мари, вместе с Мэйко-чан и Ханой, начинали с этого, когда только поступили в Хачимицу. - Надо же, - удивился седовласый директор, - и ты туда же… это прямо династия; или, если угодно… КАРМА! - О чём ты, папа? – Чиё заинтересованно посмотрела в его глаза. - Дочь… МОЯ. Наверное, стоит тебе рассказать то, что ни ты, ни Мари никогда не слышали. Для твоей сестры я, пожалуй, и слов бы не подобрал, чтобы поведать… ЭТО! А тебе попробую рассказать, как… ЕСТЬ. Двадцать лет назад ваш отец был первым узником нашей школьной… ТЮРЬМЫ! Карие глаза младшей дочери расширились в немом изумлении. - Как это возможно, спросишь… ТЫ? Тогда я был молодым учителем, только закончившим университет, и устроившимся работать в академию Хачимицу. Только-только был основан Подпольный студенческий… СОВЕТ. Мне нравилась моя работа, и ученицы любили мои уроки, но однажды это ознаменовалось неким, скажем… СКАНДАЛОМ. Я позволил себе нечто, недостойное педагога. И, чтобы не выносить сор из избы, ПСС было принято решение – посадить меня во внутреннюю… ТЮРЬМУ! Её построили, можно сказать, ради одного… МЕНЯ! Именно после этого инцидента в женской школе Хачимицу ужесточили правила в отношении общения с противоположным… ПОЛОМ. - Папа, уж не хочешь ли ты сказать, что ты проявил излишнее… ммм… внимание к одной из учениц?! – Чиё зарделась и прижала руки ко рту. - Нуу, не настолько излишнее… ничего совсем уж выходящего за рамки, но всё же… было… ДЕЛО! – Перед внутренним взором директора проносятся воспоминания: «Заключённому не потрогать попочки». - Эту девушку, ученицу последнего года обучения, звали… ЧИСАТО. - Как... нашу маму?! - Она и есть наша… МАМА. Когда Чисато выпустилась, я сделал ей предложение. Именно она и была самой первой Президентом Подпольного студсовета… КСТАТИ! И полтора года спустя у нас родилась твоя… СЕСТРА. - Так вот почему ты выкупил Хачимицу год назад… - ошеломлённо прошептала девушка.***
19 июля, кабинет Подпольного. Мэйко, Хана и Анзу общаются через видеосвязь с Мари. - …Итак, в результате закрытого совещания старших членов ПСС, в присутствии начальника охраны, 21й Президентом Подпольного студсовета мною решено назначить Курихару Чиё, ученицу класса «1-1». Возражений других членов Совета высказано не было, стало быть, решение окончательное. Исполняющей обязанности Президента Шираки Мэйко надлежит сдать дела Курихаре Чиё и продолжить деятельность в качестве вице-президента. – подвела черту старшая дочь директора. – Секретарь, запротоколируйте, пожалуйста.
Примечания:
Имя жены директора, конечно же, не более чем авторская отсебятина. В выборе именно этого имени руководствовался тем, что в одном из вариантов записи имени Чисато (千里) присутствует по иероглифу из имён Мари (万里) и Чиё (千代) в манге. Это показалось мне символичным :))
