Медвежья карамель

«Это война!» — сказал Егор, когда насыпал за шиворот Мага снег. «Дурак!» — крикнула Люда. И оба они разошлись по домам, оставив дрожащего Мага в недоумении. Он ведь уже думал, что смог найти друзей. С Людой они сидели вместе на всех уроках, а с Егором играли в догонялки на всех переменах. Время подходило к Новому Году, и Маг уже представлял, как будет благодарить Дедушку Мороза за подаренных друзей, но вот они все рассорились. Домой Маг пришел расстроенный. Он скинул на пол ботинки, туда же отправил верхнюю одежду, хотя прекрасно знал, что за это ему «отсыпят». Даже не сказав отцу, что вернулся, Маг убежал в свою комнату. — Финик! Финик! — позвал он. Домовой, до этого сидевший на книжной полке, ловко спрыгнул на плечо Мага, и мальчик про себя отметил, что Финик чуточку подрос. Домовенок погладил его по голове и спросил: — Что случилось? — Они поссорились, то есть мы поссорились, — начал тараторить Маг, не обращая внимания на сидевшего на его плече Финика, — Егор хотел сесть с Людой, а Люда сидит только со мной. Она не хотела с ним садиться, потому что он ее каждый урок ручкой тыкает. Я ему говорил, чтоб не тыкал, а он потом и ко мне приставал. А сегодня Люда сказала, что он дурак, и она всегда будет сидеть только со мной, а Егор сказал, что это война и насыпал мне под куртку снега. А я вообще молчал! Но теперь они поссорились, а я думал, что мы будем вместе дружить. Получается, не будем?.. — Маг, ты с кем разговариваешь? — спросил Виса, открыв дверь в комнату сына. — Я готовлю речь для Дедушки Мороза, — тут же отозвался Маг. — Ты почему не сказал, что вернулся домой? Я же собирался тебя забрать. — Меня Настина мама подвезла. — Маг, мы купили тебе телефон, чтобы ты звонил нам именно в таких случаях, — сердито сказал Виса, — а еще ты опять не убрал за собой вещи. — Прости, пап, просто у меня трагедия. — Какая? — Виса облокотился о дверной косяк, скрестив на груди руки. Он ожидал услышать новую историю из разряда «эльфы украли золото с того конца радуги», но Маг удивил его. — Мои друзья поссорились. И теперь мы больше не друзья. Это трагедия. — Вот как, — протянул Виса, подошел к сыну и потрепал его по голове и, как обычно, не заметил присутствия домового, — я уверен, вы помиритесь. Возьми завтра в школу конфет и угости обоих. — Хорошо, — кивнул Маг. — Я разогрею тебе суп, — после этих слов Виса вышел из комнаты. Как только он скрылся, Маг протянул руку к плечу, и Финик взял его ладонь в свои. Это успокаивало мальчика намного больше — просто чувствовать, что за руку его держит верный друг. Мальчик сел на пушистый ковёр и окинул комнату взглядом. Она больше не походила на городок. Теперь комната была похожа на обычную, но с ноткой волшебства. Над кроватью висел самолет, который смастерил Виса, а Маг самостоятельно его расписал. Под кроватью лежал кусок хлеба, который регулярно менялся на свежий, чтобы монстру, если он вдруг придет, было что покушать. Финик пытался объяснить Магу, что никого к нему под кровать не пустит, но мальчик упрямился и говорил, что монстрам тоже надо чем-то питаться. А в углу за книжным шкафом была импровизированная кроватка и столик для Финика, хотя сам домовой предпочитал спать с Магом. Мальчик ожидал ответа. — Твой отец хорошо придумал про конфеты, — сказал домовой, — но это может и не сработать. — Тогда что мне делать? — чуть ли не плача спросил Маг. — Скажи, что ты делаешь лучше всего? — Плачу. Финик тихонько рассмеялся и легонько постучал кулачком по лбу Мага. — Я не об этом, — ответил он. — Но я действительно хорошо плачу. Могу даже просто так зареветь. — Я надеялся, что ты ответишь, что хорошо рассказываешь истории. — В них никто не верит, — напомнил Маг. — Но рассказываешь же хорошо. Угости своих друзей завтра конфетами и напомни им, как весело вам было вместе. Можешь пригласить их в гости, уверен, твои родители будут рады. — А если они придут, можно я вас познакомлю? И мы будет дружить все вместе, — глаза Мага засверкали. — Нет, — тихо ответил Финик, — они меня не услышат, да и не поймут, что я есть. — Но ты же можешь говорить! — Я всегда мог говорить, — попытался объяснить Финик, — просто ты не мог меня услышать. — Почему? — Потому что я был слаб и почти исчез, а ты не был ко мне сильно привязан, чтобы слышать и видеть. Но ты верил в чудеса, поэтому смог почувствовать. Для других я просто воздух. — А значит ли это, что если я буду очень-очень к тебе привязан, то смогу даже увидеть тебя? — затаив дыхание, спросил Маг. — Да. А еще, чем сильнее вы все будете в меня верить, тем сильнее и больше буду я. — Тогда я так сильно буду верить, что ты в дом не поместишься, — засмеялся Маг, — обещаю, однажды я и увидеть тебя смогу. — Я тебе верю, — как-то печально ответил домовой, и мальчик почувствовал, как маленькая ручка потрепала его по щеке.

***

— У меня есть конфеты, — радостно сказал Маг, едва ребята уселись за парты. Люда с Магом, а Егор позади них. — И че? — буркнул соседский мальчишка. — Я угощаю, — Маг протянул ему три леденца в ярких фантиках. — Сам ешь свои конфеты, — Егор отгородился от него большим учебником по математике. — А я буду, — Люда взяла предложенные сладости. «Финик сказал, чтобы я делал то, что умею лучше всего. А умею я плакать и рассказывать истории. Я это совмещу, и тогда мы точно снова станем друзьями». — Я не хотел вам говорить, — печальным голосом начал Маг, шмыгая носом, — но вчера случилось кое-что очень страшное, и мне нужна ваша помощь. Мы ведь друзья, вместе у нас все точно получится! — Что произошло? — встрепенулась Люда. — Кто-то постоянно безобразничает в моем дворе, — уже переходя в рев ответил Маг, но при этом отвернулся от класса, чтобы слезы видели только Егор и Люда, — я делаю снеговиков, а он ломает, кормлю птиц, а он у них все отбирает. Еще и ходит постоянно, снег топчет. — Это, наверное, Егор, — предположила девочка. — Это не я! — тут же подскочил обвиняемый. — А ты вообще, чего ревешь постоянно, как плакса? Мы пойдем к тебе, спрячемся и будем ждать засранца. — Вы мне поможете, да? — от плача остались только соленые дорожки на щеках. — Только не с ним, — ответила Люда, кивнув на Егора. — А тебя никто не звал, — мальчик показал ей язык. Маг приготовился к новому слезному заходу. — Но нам нужно вместе… — Не реви, че как баба, — сказал Егор фразу, которую явно услышал от взрослых, — мы с Людой просто сделаем вид, что не видим друг друга. На том и порешили.

***

Однако долго делать такой вид они не смогли, потому что через двадцать минут засады в сугробе, начали мерзнуть. Никто не являлся, темнело быстро и троице вскоре надоело караулить обидчика Мага. Первым сдался сам Маг. — Думаю, сегодня никто не придет, — сказал он, — давайте лучше попьем чай у меня дома. Люда тут же согласилась, а Егор сказал, что нужно установить ловушку. Около получаса у них ушло на копание ямы в снегу, столько же на ее маскировку. Яму прикрыли ветками и присыпали снегом. И с чувством выполненного долга удалились в дом. Дети приехали к Магу сразу после уроков, их забрал Виса. За Людой должны были заехать только к восьми вечера, поэтому времени у них было полно. Дети сели на пол перед большим телевизором, а Лиза принесла им угощения. Через пятнадцать минут Люда и Егор забыли про ссору и дружно смеялись над шутками в мультике. Маг сидел позади и наблюдал за ними. В его груди теплилось приятное чувство. «Наконец-то, у меня есть друзья, — с улыбкой думал он, — завтра скажу им, что во дворе шишига орудовала, и ночью ее поймал папа». А еще в тот момент Маг также окончательно убедился в существовании Дедушки Мороза, ведь в прошлый Новый год он пожелал завести друзей.

***

Финик сидел на кухонном столе, прямо под носом у родителей Мага. Мальчик спал в своей комнате, а как только он начинал видеть сны, Финик шел проверять порядки в доме. Сначала он прогонял всех назойливых гостей, что искали пристанища. Может, раньше в доме и могло жить сразу несколько духов, но теперь вера людей ослабла, и даже одному домовому было сложно. Хоть с подачи Мага Финик и не голодал, но впускать в дом кого-то еще остерегался. После домовой убирал разбросанные вещи, прогонял из углов паучков, возвращал на место потерянные предметы и даже налаживал кое-какую мебель. Под утро Финик возвращался в постель Мага и если не мог заснуть, ждал, когда его маленький друг проснется. Но иногда Финик все откладывал и шел на кухню, чтобы послушать разговоры взрослых. Они болтали о пустяках, но порой речь заходила о Маге. — Я так рада, что у него наконец-то появились друзья, — улыбаясь сказала Лиза, — славные дети, надо сказать ему, чтобы звал их почаще. — Я тоже рад, что он стал находить общий язык со сверстниками, — поддержал Виса, — вот только… ты не замечала, что Маг разговаривает сам с собой? — Это же Маг, — женщина отмахнулась, — он всегда что-то выдумывает. Финик в очередной раз удивился укладу этой семьи. Виссарион работал на дому, а потому зачастую уборка и готовка ложилась на его плечи. Лиза же работала сутками в окружной больнице, у нее не хватало времени ни на хозяйство, ни на семью. Более того, однажды Финик подслушал их беседу, из которой узнал, что ребенка хотел именно Виса, в то время как Лиза заинтересована только в своей карьере ЛОР-врача. Конечно, она любила сына, но с радостью переложила заботу о нем на мужа. Финик не осуждал этот уклад, он старался принять его и подстроиться. К тому же домовому было не так много лет, чтобы устаревшие обычаи въелись в него слишком сильно. — Я думаю, нам стоит показать его специалисту, — не унимался Виса, — это может быть детской фантазией, а может и что-то посерьезнее. — Ты намекаешь на то, что у нашего сына шизофрения? — ледяным тоном спросила Лиза. Финик напрягся. Ему не нравился этот разговор. — Конечно же нет. Я просто волнуюсь за него. — У Мага только-только все стало налаживаться, — Лиза строго посмотрела на мужа, — он выдумщик и фантазер, нет ничего страшного в том, что он придумал себе друга. Такое часто бывает с детьми в его возрасте. — Но если запустить… — Выждем пару месяцев, — перебила Лиза, поднимаясь из-за стола, — если он продолжит болтать со стенами, то так уж и быть, мы покажем его специалисту. Финик печально вздохнул. Пора было заканчивать общение с Магом. «Одно приятно, — думал домовой, — я останусь у него в воспоминаниях, как первый друг, хоть и воображаемый».