Медвежья карамель

Год сменялся годом, и вот уже Магу исполнилось десять лет. Финик так и не смог оставить своего друга. Каждый день он думал, что скоро настанет момент прощания, но Маг даже не задумывался о том, что однажды их дружбе придет конец. Мальчик продолжал, как и раньше, рассказывать домовому события прошедшего дня, делиться впечатлениями от книг и мультфильмов и все еще не мог заснуть без Финика под боком. Постепенно домовой стал забывать о своем первоначальном плане стать хорошим детским воспитателем. Вместо этого у них с Магом появились планы новые. Например, как прогонять настырных соседок. Тетя Клава жила рядом с домом Мага и очень любила наведываться в гости. В эти визиты она рассказывала Лизе все сплетни поселка, до которых Лизе не было дела, и все время пыталась что-то выведать. — Когда о втором думать будете? — спрашивала она, в тайне гордясь, что за свою жизнь родила четверых, и самый младший сын был уже в пятом классе. — Никогда, — напряженно отвечала Лиза. — А как у Магистриана в школе дела? — Лучше всех. — Скажи, а из-за имени его не дразнят? — Нет. — А Виссариаон-то, когда собирается нормальную работу искать? — Он и так нормально работает. Лиза визиты тети Клавы не любила, но воспитание мешало прогнать ее напрямую. Поэтому она односложно отвечала на вопросы, из-за чего, с легкого языка тети Клавы, по деревне ходил слушок, что семейство Прадед угрюмое и недружелюбное. Маг с Фиником соседку тоже не любили и после последнего визита, когда она в шутку сделала мальчику на носу «сливу», решили отвадить ее от дома. Домовенок позаимствовал у других соседей таракана и подкинул его в сумку тети Клавы. Просто и эффективно. — Тетя Клава, а у вас на телефоне есть игры? — спросил Маг, желая, чтобы соседка поскорее заглянула в сумку. — Маг, — укоризненно сказала Лиза. — Ничего-ничего, дети, они такие, — защебетала тетя Клава. Она поставила сумочку себе на колени и начала в ней рыться в поисках телефона. Маг отложил надкусанную булку и ждал. Финик притаился рядом, неощутимый для всех, кроме мальчика. В следующий момент тетя Клава завизжала и отбросила от себя сумку. Та пролетела по столу, раскидывая тарелки. Лиза вскочила, не понимая причины паники, Маг старался сдержать смех, а вот Финик хохотал во всю. — Там таракан! В мою сумку попал таракан! — визжала тетя Клава фальцетом. На шум прибежал Виса. До него долетела последняя фраза. И пока Лиза смотрела на сумку, ожидая, что оттуда вылезет насекомое размером с крысу, мужчина спокойно поднял ее и протянул соседке. — Заберите, пожалуйста, вашего питомца обратно, — с улыбкой сказал он. — У меня дома тараканов нет! — Так и у нас тоже, — пожал плечами Виса, а заметив веселье на лице сына, добавил, — должно быть, это дикий таракан, а не домашний. Видать, вы ему понравились. — Виссарион, ради всех святых, просто уберите от меня эту гадость. — Но это же ваша гадость. Финик за спиной Мага хохотал так заразительно, что мальчик не выдержал, и тоже засмеялся. — Это не смешно! — тут же вскинулась тетя Клава. - Что за воспитание! Но Маг продолжал смеяться, даже Лиза заулыбалась. — Маленький пакостник, это ты подложил мне эту дрянь! — У вас нет оснований в чем-либо обвинять моего сына, — спокойно произнес Виса и буквально впихнул сумку в объятия тети Клавы. — Ноги моей тут больше не будет, — соседка сделала вид, что плюнула, — а детей надо воспитывать! В самых расстроенных чувствах тетя Клава покинула дом. Виса помог Лизе убрать со стола, пока Маг и Финик продолжали веселиться. — Это точно не твоя работа? — спросила Лиза. — Точно! — Мальчик закивал для убедительности своих слов. — Я пойду в комнату, ладно? — Иди, — махнула женщина рукой и отвенулась, чтобы сын не видел улыбку на ее лице. Оба родителя понимали, что это Маг устроил проводы соседки и в любой другой ситуации они бы обязательно с этим что-то сделали. В любой другой. Маг побежал в свою спальню и незаметно для родителей поманил за собой Финика. Если чему мальчик и научился за это время, так это скрывать свои странности и казаться обычным ребенком. Не без помощи Финика, конечно. Домовой старался сделать все возможное, чтобы Магу было легче общаться с окружающими. В комнате Маг плотно закрыл дверь. Затем вскочил на кровать и, пытаясь дать волю своему веселью, запрыгал. Финик сел на компьютерный стул, это мальчик понял чисто интуитивно. Он всегда понимал, где именно в комнате находится его друг, даже не видя его. Радости Мага не было предела. Он прыгал на кровати и смеялся в голос. Периодически он прерывался, чтобы сказать Финику что-то вроде: «а как она завизжала!» и хохотать с новой силой. Домовой тоже веселился, но уже из-за Мага. Радость этого ребенка приятно грела душу. Но когда Маг наконец успокоился, Финик серьезно произнес: — Надеюсь, ты понимаешь, что так шутить можно только над нежеланными гостями? — Конечно, — Маг разлегся на кровати, — но тетя Клава действительно была нежеланной гостьей. Я даже слышал, как однажды мама жаловалась папе на нее. Мол, не знает, как отвадить от нас соседку. — Да, я тоже слышал подобное. Просто очень надеюсь, что сегодня не показал тебе плохой пример. — Ты говоришь так, будто тебе сто лет, — насупился Маг, но потом встрепенулся, — ой, Финик, а сколько тебе лет? — Мой возраст не измеряется годами, — домовой перебрался со стула на кровать и лег рядом с Магом. — Ты ничего о себе не рассказываешь, — проворчал мальчик. Он щурился и пытался разглядеть силуэт Финика рядом с собой, но все было тщетно. Маг чувствовал домового и слышал его, но увидеть все равно не мог. — Мне нечего рассказывать. — Ну, вот где ты жил раньше? — Здесь и жил, — Финик вздохнул, предчувствуя, что говорить ему придется долго. Он не любил рассказывать о себе, но эта беседа рано или поздно должна была состояться. Маг был любопытным и вопросов в себе накопил много. — Расскажи побольше, — ожидаемо попросил он. — Раньше на этом месте был другой дом, — нехотя произнес Финик, — но он сгорел. Так я стал бездомным. Домовенок не хотел рассказывать все события той страшной ночи. Вина все еще душила его, когда он вспоминал тлеющие угли и едкий дым. Обязанность домового — беречь дом, семью и уют. И Финик не справился. Не доглядел, не успел, не потушил. Все, что он смог — это разбудить прошлых хозяев дома. Когда его историю выслушал банник, что жил на окраине деревни, он пытался заверить Финика, что главное, что люди выжили. Но домовой так не считал. Поэтому он не мог рассказать обо всем Магу, ведь малыш верил в домового и его силу. Разочаровывать это сердце ему не хотелось. — Грустно, — сказал Маг и положил руку на то место, где у Финика была голова, по ощущениям мальчика домовенок был ростом уже с пятилетнего ребенка. Он погладил мягкие волосы и почувствовал, как друг расслабляется. Если бы Маг знал, что этот разговор заставит Финика грустить, то и не начал бы его. Он не любил расстраивать кого-либо.

***

— Это может быть опасно, — предостерегающе сказал Финик. — Все будет в порядке, ты же со мной, — пожав плечами, ответил Маг. Они залезли на чердак, а оттуда через небольшое окошко (Финик поддерживал мальчика, боясь, что он сорвется) перебрались на козырек крыши. Благо, он был достаточно широким и недостаточно крутым, чтобы с него упасть. Финик все равно тревожился за друга, но Маг уже давно хотел сюда забраться. Мальчик медленно, чтобы все-таки не упасть, лег и, убедившись, что не съезжает, наконец посмотрел на небо. — Приляг рядом, — позвал он Финика, — посмотри, как много сегодня звезд. Очень красиво. Немного поворчав для приличия, домовенок все же пристроился под боком друга. — Здесь дует, мы пробудем тут недолго, — добавил Финик. — Как скажешь, — покорно согласился Маг и указал пальцем на небо, — видишь, вон там? Это созвездие Большой Медведицы, мне папа его показал. — Больше похоже на большой ковш. — Но красивый большой ковш, да? — в голосе мальчика было столько восторга перед широким небом, что Финик не мог не согласиться. Домовенку нравилось смотреть на мир глазами Мага, потому что у него все было красивым, ярким и дружелюбным. Раньше Финик думал, что он влияет на мальчика, учит его общаться с людьми и вливаться в общество, но со времен стал понимать, что и Маг меняет его. Теперь домовенок видит мир более ярким. — Чем больше я смотрю, тем больше звезд вижу, — поделился мальчик. Он нащупал рядом невидимую руку друга и сжал ее в своих еще детских пальчиках. — Чего это ты? — удивленно спросил Финик. — Не знаю, просто захотелось полежать вот так. Кстати, ты знал, что если звезда будет падать, можно загадать на нее желание и оно обязательно сбудется? Чтобы ты загадал? — Не знаю. А ты? — Я бы загадал увидеть тебя. Очень хочу узнать, какого цвета твои волосы. Финик сжал руку Мага в ответ. Домовенок понял, чтобы он загадал. Он хотел бы, чтобы Маг всегда оставался таким же чистым и добрым, а самое главное, он бы всегда хотел быть его другом. «Но этого не будет, — одернул он себя, — дети всегда вырастают. Всегда». А Маг продолжал держать Финика за руку, с улыбкой смотрел на небо и в глазах его отражались звезды.

***

На следующее утро Маг проснулся с заложенным носом и болью в горле. Финик тут же начал причитать и корить себя, потому что не смог выгнать мальчика с крыши вовремя. Но Маг не жаловался и в том, что сидел под звездным небом до последнего, ничуть не раскаивался. Единственное, что его немного тревожило — это конец учебного года и переживания Финика. Лиза померила Магу температуру, дала какие-то таблетки от боли в горле, велела не вылезать из постели, а в обед закапать нос специальными каплями. После всего проделанного с чувством исполненного долга, отправилась на работу, и мальчик остался под наблюдением отца и, конечно же, Финика. Виса приносил сыну в постель фрукты и соки, но глотать Магу было больно. Он болтал с сыном о какой-то чепухе, уходил куда-то по своим домашним делам, но возвращался каждые полчаса, чтобы проверить, как Маг себя чувствует. Финик же не отходил от мальчика совсем. Он забросил свои обязанности, не стал проверять углы на наличие пыли и двор на присутствие различных вредителей. Финик не думал ни о том, что Виса опять закинул куда-то зарядку от телефона, и что ее надо бы найти. Домовенок так распереживался за Мага, что даже забыл проверить цветы в клумбе, которые на прошлых выходных посадила Лиза, а за ними нужен был особый уход. Маг же покорно слушал болтовню отца, заверял Финика, что все не так уж плохо, и уже вечером он будет бегать по двору. Однако после обеда мальчику стало хуже. Температура поднялась выше и появился болезненный сухой кашель. Виса вызвонил жену с работы, потому что сам в медицине понимал не так уж и много. Лиза приехала с целым набором лекарств и пока осматривала горло Мага и слушала дыхание в легких, ворчала и негодующе спрашивала, где он мог так простудиться. И все же, несмотря на плохое самочувствие, Маг не хныкал и не причитал. Его сердце сжималось от любви, которую он всей кожей ощущал. Приятное тепло разливалось в душе от заботы родителей и участия Финика. Хоть Маг и не осознавал, что такая сплоченность в их доме однажды расколется, нутро подсказывало ему, что моменты нужно ценить. Финик же тихо сидел в своем углу. Наблюдал, как около кровати его друга мельтешат родители и все больше нервничал. В голове постоянно крутились мысли, что это его, Финика, вина. Опять не досмотрел, опять не доглядел. Чем больше он об этом думал, тем больше чувствовал, как снова становится меньше, как теряет свои силы, потому что важна не только вера людей. Если домовой не справляется со своими обязанностями — он исчезает. Так было устроено в природе. В итоге Лиза сказала мужу, что все будет в порядке. Просто организм сейчас борется с попавшими в него бактериями и через пару дней Маг поправится. Но и в ее голосе была слышна тревога. Мальчик болел очень редко и каждый раз, когда это случалось, оба родителя начинали паниковать — Виса больше, Лиза меньше, потому что хотя бы была врачом. И обычно, когда Маг поправлялся, Виса дарил ему что-то, желая, чтобы сын больше никогда не болел. Всю ту ночь родители раз в час, а то и чаще, заходили в комнату к сыну. Виса и вовсе хотел расстелить себе на полу, но Лиза сказала, что это уже слишком. «Он просто простудился, не устраивай драму!», — произнесла она тогда. Финик устроился под бочком у Мага и всем своим маленьким телом прижался к нему. Когда беспокойный сон мальчика прерывался, он обнимал домовенка в ответ. Но после его ручки ослабевали, и оставалось только какое-то бессвязное бормотание. Финик продолжал жаться к Магу и всем сердцем желал, чтобы тот поправился. «Если бы сейчас пролетела звезда, я загадал бы именно это», — думал он. На второй день Финик решил поучаствовать в лечении Мага. Хоть он и находился рядом каждую минуту, своей пользы он не ощущал. Рано утром Финик нашептал Висе, что в погребе у них есть варенье, и его стоило бы пустить в ход. Обычно нашептывание использовалось в крайнем случае, например, когда хозяин дома забывал выключить утюг перед выходом на улицу. Болезнь Мага для Финика и была крайним случаем. Виса все-таки нашел банку и теперь Мага отпаивали еще и теплым молоком с вареньем. Лиза говорила, что эти народные средства не так уж и эффективны, но останавливать не стала. Маг послушно делал все, что ему говорили родители, а когда их не было рядом, тут же звал Финика. Иногда он звал его и во сне, и Виса в самом деле съездил и купил сыну фиников. Домовенок продолжал караулить Мага целыми сутками. И хоть так было нельзя, в доме были и другие обязанности, Финик не мог ничего с собой поделать. Через три дня Магу стало значительно лучше. Через еще два он уже действительно начал бегать по дому, но домовой силой утаскивал его обратно в кровать. Каждый раз Маг смеялся и говорил, что уже совсем выздоровел, но теперь домовый был не приклонен. — Ты как-то меньше стал, — заметил мальчик, — совсем чуть-чуть. Но Финик ушел от ответа, сказав Магу, что ему стоит написать своим друзьям и сообщить, что ему лучше и скоро он вернется в школу. А на следующий день в комнату мальчика зашел Виса, у которого на груди под курткой был какой-то шевелящийся комок. Маг в это время листал журнал с детскими кроссвордами и отгадывал его с помощью Финика. — Я принес тебе подарок, — почему-то шепотом сказал Виса. — Здорово! — заранее обрадовался Маг. Он ожидал книгу или какую-нибудь игрушку, но Виса вытащил… — Котенок! — вскрикнул мальчик одновременно и восторженно, и удивленно. — Тише ты, не пугай, — произнес Виса. Он усадил малыша на кровать, тот был лопоухим и длиннолапым, с трехцветной окраской и рыжим пятнышком на носу. — Такой хорошенький, — произнес Маг и потянул к котенку руку, но тот шлепнул его маленькой лапкой по ладони. — И драчливый. — Это она, и она напугана, — объяснил Виса. — Как назовешь? Маг задумался. Он еще даже не осознал, что ему подарили котенка. Сколько раз он просил у родителей завести хотя бы хомячка, но каждый раз получал отказ. И вот, перед ним это маленькое живое чудо. Маг был в восторге и легком шоке. Он бы спросил совета Финика насчет имени, но по опыту уже знал, что в присутствии кого-либо так делать не надо. Пока он думал, малышка ловко спрыгнула с дивана и пошла по комнате, настороженно обнюхивая углы и поверхности. Затем она подняла голову и уставилась на Финика. Она-то его не только чувствовала, но и видела, от чутья животных спрятаться было невозможно. Понаблюдав за странным человечком какое-то время, она стала дальше осматривать комнату, решив, что угрозы от него нет. — Может, Лапонька? Или Милашка? — стал перечислять Маг. — О, или Мурка? — Коргоруша, — прошептал Финик. — Коргоруша, — повторил мальчик. — Корго… что? — не понял Виса. — Звучит, как Груша. — Ну, или Груша, — кивнул Маг, — звучит необычно. — Значит, будет Грушей. — И почему ты всех называешь едой? — спросил Финик, но ответа, конечно же, не получил. Груша запрыгнула на стол, взяла в зубы карандаш и потащила его куда-то под шкаф. — Сказал же, что вылитая коргоруша, вон уже тренируется предметы таскать, — с довольными нотками в голосе сказал домовенок. Про себя Маг решил, что после обязательно расспросит Финика про этих коргоруш, а пока он просто сидел с отцом и наблюдал, как Груша продолжает воровать предметы со стола мальчика и перетаскивать под шкаф.