Медвежья карамель

— Ты уходишь? — спросил Финик. Маг, на ходу стягивая с себя мокрую майку, через плечо ответил: — Да, я только на минутку забежал. Представляешь, дядя Боря машины мыл, а потом нас увидел, и как давай нас из шланга поливать! Веселый он дядька. — Ты вообще дома не находишься, — заметил Финик. — Так лето же, — Маг посмотрел в сторону домового, — ты бы тоже побольше гулял. Пока солнышко светит, его ловить надо. — Маг, ну где ты там?! — донеслось с улицы. Крикнув в окно «иду!», мальчик выбежал из комнаты, оставив Финика одного. Снова. Домовой поднял с пола мокрые вещи и повесил их на спинку стула. С улицы до него доносились крики и смех, и Финик невольно сжал шорты в руках. «Вот и конец», — с горечью подумал он. Магу уже двенадцать. Это лето он целыми днями проводит на улице, дома только завтракает, да спит. Маг вытянулся, загорел, пропала та его детская пухлость, волосы отрасли, а коленки и локти покрылись ссадинами. Он также спал вместе с Фиником, но так уставал на улице, что на разговоры сил не хватало. А проснувшись, Маг наскоро завтракал и бежал к друзьям. Теперь у него их стало больше. Стайкой говорливых чаек они бегали по улицам, гоняли мяч на поле, прыгали в реку с мостика, собирались у магазина и пили газировку, подражая старшим, что делали это вечером, но те пили вовсе не колу. Финик сначала просто наблюдал иногда из окна и радовался, что Маг теперь не один. Он уже не был похож на того маленького одинокого мальчика. И Финику это нравилось. А потом пришла пустота. «Ничего, я был к этому готов», — всякий раз одергивал себя домовой и всякий раз продолжал снова думать грустные мысли. Те дети быстро забыли его. Едва им исполнялось по пять лет, как домовой вылетал из их головы. Поэтому Финик не особо расстраивался. Но с Магом все было по-другому. И разговоры иные, и касания… касания и вовсе были Финику в новинку. Магу было уже двенадцать, а он продолжал слышать домового. Но Финик не удивился бы, если однажды его друг проснется и не услышит слов невидимого человечка. Наверное, домовой бы просто погрустил немного. Так изначально думал Финик. Но теперь… теперь он чувствовал разрастающуюся в груди жаркую пустоту и не мог понять, с чем она связана. Чтобы отвлечь себя от грусти, домовой стал выполнять больше работы, чем обычно. Груша, лежа на спинке дивана, удивленно наблюдала, как Финик носится по кухне, то оттирая невидимые пятна с кастрюль, то вытирая пыль с батарей. При этом кошка была слегка напряжена, готовясь дать деру в тот момент, когда домовой обратит на нее внимание. Он вычесывал Грушу по три раза на дню. Вечером Лиза отчитывала Мага. — Носишься целыми днями, как дикарь. Даже не ешь толком. Неужели так трудно приходить домой и отмечаться? — Да брось, — заступался Виса, — каникулы же. Пусть он носится, пока может. Маг, заглатывая свой ужин, толком не жуя, только кивал на реплики обоих родителей. В голове у него проносились всполохи прошедшего дня в виде ярких пятен, смеха и ледяной воды из шланга. В этом же состоянии он принял душ и почистил зубы. Только улегшись в постель и по привычке положив руку на вторую половину кровати, он понял, что забыл кое-что важное. — Финик? — позвал Маг в пустоту. Он и так знал, что домового в комнате нет. Но впервые Финик пропадал где-то так поздно. Мальчик прошелся по комнате, обеспокоено осматривая все поверхности, где обычно сидел домовой. Из головы исчезли образы яркого лета, остался только страх. Давно уже Маг не чувствовал этого ужаса перед одиночеством. Он пробежался по комнатам дома. Встретив родителей, пожелал им еще раз спокойной ночи. Маг очень хотел спросить у кого-нибудь, где Финик, но, увы, никто бы не смог ему ответить. Поэтому мальчику осталось только искать домового самому. Финика не было ни во дворе, ни в комнатах. Маг забрался на чердак и с облегчением понял, что домовенок сидит там. — Я тебя везде ищу, — сказал мальчик в пустоту. — Извини, — ответил Финик. — Забыл предупредить. Сегодня я останусь тут. У Мага кольнуло в груди. — Почему? — спросил он, стараясь не выдавать своего беспокойства. — Так надо. Ложись спать, Маг. Может, я потом приду. Голос Финика звучал не так, как раньше: более сухо и тихо. Маг немного потоптался на месте, затем кивнул и пожелал домовенку сладких снов. В эту ночь Маг впервые за долгое время спал один. Ему было холодно и грустно, но для себя он решил, что у Финика просто какие-то важные дела. «Завтра все будет как раньше», — говорил он себе. В эту ночь на чердаке беспокойно ходил Финик. Он знал, что его шаги могут привлечь ненужное внимание, возможно в эту минуту родители Мага гадают, что за кошки туда забрались. Финик был уже достаточно сильным, чтобы создавать шум. Он уже был настолько сильным, что мог, по желанию, дать хозяевам дома знать, что тут живет хранитель очага и уюта. Так домовые делали раньше: стучали по крыше, скребли по стеклам, если чем-то недовольны. Однако в эту ночь Финик не был недоволен, он просто нервничал. А утром Маг убежал гулять. Блюдце с молоком, припрятанное для Финика, он поменять забыл.

***

Дети растут. Время меняется. Детство остается в прошлом. Утром за Магом прибегал Егор. И они спешили за новыми ссадинами и шутками на улицу. Это лето было одним из самых насыщенных для Мага. Впервые он не сидел целыми днями дома, читая книжки, а носился под солнцем. Этим летом приезжали дедушка с бабушкой, родители Висы. И будни стали еще оживленнее, потому что теперь Мага постоянно тискали за щечки, отчитывали за отросшие волосы и таскали в лес за ягодами и грибами. Уставший и счастливый Маг вечером еле доползал до постели, обнимал подушку и падал в сон. С того момента, как Финик ушел на чердак прошло около недели. Для домовенка это казалось вечностью. Он не показывался теперь перед Магом, для себя решив, что именно этим летом пора заканчивать эту дружбу. Мальчик же и не заметил, как пролетели эти дни. Для него они все были, как один. Поэтому, когда Маг переворачивал ящик стола в поисках чистого листочка, он с удивлением наткнулся на припрятанный медвежий камень. Его камешек храбрости, личный амулет, подаренный Фиником. Вот только с самим Фиником Маг уже давно не общался. Близился вечер. Маг тайком пробрался на чердак. — Финик? — позвал он. Домовенок был здесь, это Маг мог бы сказать наверняка. Но Финик молчал. — Эй, ты уже давно не был в нашей спальне. Что-то случилось? Маг безошибочно определил место, где сидит Финик. Он прошел туда, опустился на корточки и положил ладонь на плечо домового. Тот вздрогнул. — Ты меня чувствуешь? — удивленно спросил он. — Конечно, — не менее удивленно ответил Маг. — Но почему? — А почему не должен? — помолчав немного, Маг спросил: — Я тебя обидел чем-то? — Нет, конечно нет. Но теперь у тебя есть настоящие друзья. Твое место с ними, а я… — Дурак? — Маг сел на пыльный пол. — Ты папиных передач пересмотрел что ли? Если скучал, то так бы и сказал. А то знаешь, с таким мышлением можно и в телек попасть, в какое-нибудь шоу под названием «дальние друзья». — Я просто… — Знаешь, Финик, иногда я не понимаю, кто из нас старше. Домовой удивленно замолчал. Он впервые посмотрел на Мага не как на ребенка, а как на подростка. И осознал, что Маг больше не нуждается в опеке, возможно, это-то как раз Финик и понял давно. Но это значило, что мальчику больше не нужен наставник. Однако Маг сейчас сидел здесь, вел себя, как взрослый и… все еще признавал Финика. — Я не понимаю, — честно ответил домовой. — Я тоже. Вот зачем ты от меня на чердак убежал? — Я решил, что ты больше не нуждаешься во мне. — Ты решил. А меня не спросил, — в голосе Мага слышалась обида. — Но ты же целыми днями на улице. — Конечно. Сейчас же лето. Я и тебя много раз звал, но ты же всегда в делах днем. И ты разве не знал, что у человека может быть больше одного друга? Финик не знал, как объяснить вполне очевидную для него вещь. Он не понимал, что отличает Мага от других детей и почему он продолжал верить в домового. Финик честно старался принять все устои этой семьи, и принимал, но Маг был слишком странным для него. — Дети вырастают, — попытался объяснить Финик. — Вырастают и забывают. Так всегда. Ты вырос. И должен бы уже забыть. — Дети забывают, потому что им внушают, что домовые выдумка. Но я ведь с самого начала знал, что ты настоящий. Как вообще можно забыть лучшего друга? Знаешь, Финик, тебе действительно следовало бы… Маг не договорил. Мальчик забыл все, что хотел сказать, ему вообще показалось, что весь этот разговор был бессмысленным с самого начала. Он удивленно смотрел на то место, где сидел Финик. Там появился призрачный силуэт, как рябь на воде и проекция плохого качества вместе. Маг часто задышал и протянул руку к просвечивающему силуэту. Финик был ниже Мага, но все же далеко не кроха, найденная во дворе. Домовой был лохматым, но цвет его волос различить было сложно, как и черты лица. Но Маг теперь видел очертания Финика, и глаза у него отчего-то заслезились. — Только не плач, пожалуйста, — попросил Финик, ни о чем не догадываясь. — Сейчас тебе это не поможет. — Я тебя вижу, — всхлипнув сказал Маг. Не дожидаясь ответа, он крепко обнял друга. Он поверить не мог, что это все-таки случилось. Что Финик теперь не только осязаем, но и видим для него. Финик осторожно обнял Мага в ответ. Маленькое сердечко переполнило счастье.

***

Они лежали на козырьке крыши, как делали это когда-то давно. Маг держал видимого друга за руку, и в этот раз смотрел не на звезды, а на Финика. А Финик просто был счастлив. Раньше он считал, что лучше уже быть не может, ведь у него был дом. Но теперь домовой понимал, что несмотря на свою природу, ему не обязательно быть просто хранителем очага. Он может быть другом. Может быть кому-то нужным. Он может желать чего-то, чего домовым желать не свойственно. Например, держать человека за руку и хотеть, чтобы так было всегда: звезды, спокойствие и Маг.