Медвежья карамель

Новый учебный год начался для Мага суматошно и весело. Одноклассники соскучились друг по дружке, но выражали это через шутки и приставания. На уроках постоянно летали записки, комки бумаги и гул, который учителя никак не могли заглушить. В этом году Маг смог отстоять свое право на отросшие волосы. Прошлым летом родители заставили его подстричься, но в этот раз позволили пойти так, решив, что учителя и одноклассники Мага переубедят получше. Однако, девушки класса тут же заинтересовались волосами парня и ко второму уроку Маг уже сидел в многочисленных хвостиках. Это смешило окружающих, и даже учителя смотрели на него с улыбкой. Маг решил, что отрастит волосы до плеч. Если прошлое лето было проведено под солнцем, то это больше дома из-за постоянных дождей. Зато Маг проводил много времени с Фиником, а тот в свою очередь радовался тому, что в этом году не был оставлен один. Время шло своим чередом. И Маг наслаждался этим. Ему нравилось смотреть на загаревшие лица, заново разглядывать одноклассников, слушать комплименты от учителей по типу «как же ты подрос, как загорел, да похорошел». Единственное, что напрягало Мага в эту осень — это обстановка в доме. Лиза грезила мечтой открыть частную клинику. Но что-то пошло не так, что именно она Магу не говорила, и мечта снова провалилась. И как не пытался Маг узнать хоть что-то, мать упорно молчала. У Висы также понизились заказы, и он сутками сидел в своем кабинете, стараясь хоть как-то выплыть. На этой почве родители стали ругаться, что раньше случалось редко из-за вечно спокойного Висы. Ругались они не из-за денег, но каждая их склока по поводу грязной тарелки, не того канала по телевизору или опоздания к ужину, подразумевала за собой усталость и неудачу в своих делах. Как только начиналась ссора, Маг старался ретироваться, потому что порой прилетало и ему. Финик делал все, что в его силах, чтобы оба родителя успокоились. Домовой слал им хорошие сны, нашептывал верные решения и это успокаивало их, но ненадолго. Приходя с работы, Лиза раздражалась из-за каждой лишней пылинки, а если пылинки не было, то из-за любой вещи, которая, по ее мнению, была не на своем месте. И как не старались Финик с Магом прибираться, Лиза всегда находила что-то, что было не так. Своей дотошностью, она сводила домового с ума. Груша тоже переселилась в комнату Мага, справедливо рассудив, что там самое безопасное место в доме. Для Мага уже вошло в неприятную традицию сидеть с кошкой на руках и слушать крики родителей с кухни. Финик в такие моменты обычно был рядом с ссорящимися, чтобы ничто не вышло из-под контроля. После очередного скандала с пустяка, Виса сказал, что они оба устали и им обоим нужен перерыв. И так как Лиза с этим не согласилась, Виса решил взять перерыв сам. В один из дней он собрал кое-какие вещи, поцеловал жену, обнял сына и сказал, что уедет к своим родителям на пару дней. Развеется, подумает над новыми проектами, и вернется. Маг провожал его до самой машины, пожелал хорошо провести время с дедушкой и бабушкой, и попросил привести ему бабулиных пирожков. Мутное дурное предчувствие грызло мальчика изнутри и он даже попытался упросить взять его с собой, но отец отказался. — Не скучай, меня не будет всего пару дней, — сказал Виса напоследок. Маг запечатлел в памяти улыбку Виссариона, объятия и уезжающую машину. В тот день он видел отца в последний раз. Как известно, самое тяжелое горе приходит внезапно. Через два дня после отъезда Висы, в воскресенье, у Лизы зазвонил телефон. В этом момент она готовила суп на кухне, а Маг сидел за столом с домашним заданием по биологии. Финик был занят своими делами где-то во дворе. Маг понял, что что-то не так, как только услышал надломленный голос матери. — Я не понимаю, как, — прошептала она. Кинув взгляд на сына, она тут же отвернулась. Но по ее выражению Маг понял — случилось что-то очень и очень нехорошее. Лиза ушла в ванную, закрыла дверь на щеколду и включила воду. — Что-то случилось? — спросил Финик, снова неожиданно возникнув рядом с Магом. — Я не знаю. Но кажется, да, — руки у него задрожали. Он действительно испугался, но сам не понимал чего. Финик прислушался, затем прошел в ванную сквозь дверь. Он вышел оттуда почти сразу же и выражение его лица было все таким же нечитаемым. Финик подошел к Магу и крепко обнял его, ничего не говоря. — Да что случилось? — уже чуть ли не плача спросил Маг. В этот момент снова появилась Лиза. Лицо у нее было пустое, без эмоций. Она села за стол и смотрела куда-то в стену. — Маг, я должна тебе кое-что сказать, — голос ее дрогнул, она откашлялась и продолжила: — только что звонила твоя бабушка… Глаза Лизы наполнились слезами. Она не знала, как сказать сыну. Она еще сама не верила. — Что сказала бабушка? — Маг не хотел догадываться. Но Финик продолжал обнимать его, а мать, впервые на его памяти, была готова заплакать. — Она… в общем, Виса и твой дедушка пошли на рыбалку… и… и… — Лиза вдохнула поглубже, — лодка как-то перевернулась. Сейчас выясняют, как это случилось… — Мама, что с папой? — Маг уже плакал. Лиза глубоко вздохнула и быстро произнести: — Он утонул, малыш. Как и дедушка, — голос ее сорвался и она убежала обратно в ванную, оставив сына одного с ужасающей правдой. Маг медленно встал из-за стола. Он дрожал, слезы текли по щекам, хотя осознание происходящего еще не пришло окончательно. Мальчик был словно оглушен. — Оставь меня, пожалуйста, — попросил он Финика и ушел в свою комнату по примеру матери. Маг просто не знал, как себя вести. Домовой стоял среди пустой кухни. Выключил кипящий на плите суп. И слушал. Слушал и чувствовал, как этот дом заполняется горем, начиная с неверия и заканчиваясь глухим отчаянием. И ничего не мог с этим поделать.

***

«Пап, что делаешь?». «Я работаю… а, так ты снимаешь меня! Ну что ж, я готов дать интервью». «Отлично. Итак, скажите, вам нравится ваша работа?». «О да, я ее обожаю». «И почему же?». «Благодаря этой работе, я могу покупать жене подарки, и много времени проводить со своим невероятным сыном». Маг пересматривал это видео уже в четвертый раз. Как так возможно, что человека на видео больше нет? Ведь это было всего пару месяцев назад. Он сам не понимал, зачем это пересматривает. Но он жадно вглядывался и впитывал голос отца, раз за разом воспроизводя в голове их последнюю встречу. Не могло быть так, чтобы отец просто взял и… исчез. Он же обещал вернуться через несколько дней. Бесшумно рядом возник Финик. Он тихонько подсел к Магу, не решаясь сделать что-либо еще. Ему доводилось успокаивать слезы друга много раз, но теперь была совершенная иная боль. — Как так может быть? — спросил Маг охрипшим голосом. — Вот он, живой, веселый. Как так может быть, что я его больше не увижу?.. — Прости, — Финик обнял Мага и тот уткнулся ему в грудь. Смущение давно отошло на второй план. Сейчас Магу были нужны простые утешения. — Это не твоя вина. Я просто не могу поверить. Мы же ведь с ним так и не сходили в лес с ночевкой, и не достроили робота из журналов… мы же еще столько всего не успели. Если бы я меньше гулял где-то, то наверное, мы успели бы больше… — Нет, нет, — Финик гладил друга по спине, — не надо себя ни в чем винить. Вы ведь и так проводили вместе много времени. Магу казалось, что слезы закончились. Но он снова стал всхлипывать и ему было не остановиться. И плевать, что там говорили ему про то, что плачут только девчонки. Ему было больно. Ему было печально и страшно. Он ревел, уткнувшись в грудь домового. — Он обещал вернуться. Обещал! — Мы не всегда можем сдержать данное слово, — тихо и печально ответил Финик. «Я вот, тоже не смог выполнить обещание, — мрачно подумал он, — никчемный из меня хранитель вышел. Опять». Маг говорил что-то еще про обещания, плакал и в конце концов затих и уснул на руках Финика. Домовой укрыл Мага одеялом. «Больше всего я люблю груши, поэтому, когда кто-то зовет нашу кошку, я сначала радуюсь, а потом грущу», — доносился голос Висы с экранчика телефона. Финик выключил его. Лиза все также сидела в ванной. И, хоть как-то успокоив Мага, домовой направился туда. Он не мог ничего изменить, но мог хотя бы попытаться облегчить боль своей семьи. Лиза сидела на холодном полу. По лицу было видно, что она плакала, но сейчас просто смотрела перед собой. Глаза у нее были печальные и злые. Финик присел рядом, зная, что его все равно не видят. Он хотел нашептать Лизе, послать ей какую-нибудь утешительную мысль, но она вдруг со злостью ударила кулаком по полу. Женщина тяжело дышала и как-то удивленно посмотрела на сбитые костяшки. — Придурок, — сказал она и поцеловала свой кулак, — тупой идиот. Финик наблюдал. Смотрел, как она молча терпит свои эмоции, как старается держать все под контролем. Лиза была упрямой женщиной и большую часть эмоций держала в себе. Ей уже названивали друзья и родственники, но она игнорировала. Ее горе копилось в ней, но она не давала ему выхода. — Ты хочешь плакать, — зашептал Финик, — ты хочешь выпустить свою печаль. Обычно нашептывать Лизе было почти невозможно. Но в этот раз она всхлипнула и, уткнувшись в колени, дала волю слезам. Финик гладил ее по спине, не думая, что это как-то поможет, скорее по привычке. Однако после, Лиза будет вспоминать свою истерику в ванной и размышлять, почему у нее было ощущение, будто кто-то ее утешает.

***

Дом наполнился людьми. Родственники и друзья, все, кто знал Виссариона, собрались вместе. Лиза мало разговаривала, кивком отвечала на соболезнования. Мать Висы была здесь, ходила бледной тенью, но периодически, в самый неожиданный момент, начинала рыдать. Ее горе было двойным — она потерял не только сына, но и мужа в один день. Маг прятался в своей комнате. Он игнорировал учителей, родственников и просил своих друзей к нему не подходить какое-то время. Единственным, кого он был готов подпустить к себе, был Финик. И тот все время находился рядом с Магом, не покидал его ни на минуту. Разве только когда тот спал, Финик проверял Лизу. «На самом деле я больше люблю собак. Но судьба распорядилась иначе, и мы завели кошку». Маг просматривал видео снова и снова. Будто искал в нем какой-то тайный смысл, послание на будущее. Как ему теперь жить без отца? Что будет с мамой? Что будет с их домом? Он спрашивал все это у Финика, и тот каждый раз отвечал, что все со временем наладиться. — Ты вечно так говоришь, — со злостью сказал Маг. — Но ничего не наладиться, понимаешь? Это конец. Папа больше не вернется. Финик молчал. Маг посмотрел на него и вдруг осознал, что Финик, который еще недавно был ему по плечо, вдруг уменьшился. — Ты тоже грустишь, да?.. Прости, Финик. Ты меня все утешаешь, утешаешь, а я… — Нет, — слабо ответил домовой. — Ты хорошо держишься. Я рад, что могу быть рядом. — Но ты стал меньше. — Это потому… — Финик осекся и мотнул головой. — Просто дома сейчас грустно. Но для меня, правда, важно быть рядом с тобой. — Спасибо. И прости, если я грублю тебе. — Ничего. Ты имеешь право, — Финик снова обнял Мага. Гладил его по спине и старался, как мог, облегчить его боль. Однако это было не в его силах.

***

Дом опустел. И эту пустоту ничто не могло заполнить, поэтому каждая комната наполнилась тишиной. Маг прошел в кухню. Лиза что-то готовила. — Мам, почти час ночи. — Ну так и ложись спать. — А ты? — У меня еще много дел, — Лиза не смотрела на сына. — Иди в постель, Маг. — Но… — Я сказала, иди спать. Решив, что лучше оставить мать в покое, Маг вернулся в свою комнату. На душе у него было пусто. Он не знал, как подойти к матери, не знал, что их ждет дальше. После этих дней, полных слез и посторонних людей, Маг чувствовал себя уставшим и каким-то поношенным. Финика в комнате не было. Впервые за это время. Маг позвал его, и домовой явился почти сразу. — Что-то случилось? — спросил он. — Просто не знал, где ты. Маг посмотрел на силуэт друга и отметил, что тот действительно уменьшился и стал даже более прозрачным, чем обычно. — Почему ты теряешь силу, Финик? Домовой, который до этого хотел присесть рядом с Магом, застыл на месте. — С чего ты взял это? — Я же не совсем дурачок, а? — с нервным смешком спросил Маг. — Конечно нет. То есть, ты совсем не дурачок. — Ну так не веди себя так, будто считаешь меня ребенком. Я думал, мы этот этап уже прошли. Что с тобой, Финик? Домовой все-таки сел рядом. — Это не важно… — Нет, важно. Мы же друзья, а друзья помогают друг другу. Ты был рядом все эти дни, да что там дни, года. Ты можешь рассказать мне. Финик покачал головой. Это было неправильно. Долг домового помогать и оберегать, и то, что Маг хочет делать для него тоже самое, Финика вгоняло в замешательство. Но рассказать ему хотелось, потому что они действительно были друзьями. И Финик устал от сложившихся эмоций. — Я, понимаешь, я не справился со своей главной обязанностью. Не уберег этот дом от беды… — Но тут нет твоей вины, — уверено сказал Маг. — Нет, тут же видна ясная последовательность. Если бы я смог прекратить семейные ссоры, тогда бы… — Нет. Рано или поздно, папа все равно бы поехал к дедушке… — Да нет же! Ты не понимаешь. Это был тот редкий разговор, когда человек и домовой совершенно не понимали друг друга и не могли донести свою мысль правильно. — Ты многое делаешь для нас, Финик. Но нельзя справиться со всем. — Это моя обязанность. — Никто не может предотвратить чью-то смерть! — Маг сорвался на крик. — Я должен был оберегать вас от бед, — уверено ответил Финик. — И ты хорошо с этим справлялся… — Если бы я хорошо с этим справлялся, то твой отец был бы сейчас жив. Твоя мать не уходила бы в себя от горя, а ты не стал бы сиротой наполовину. А прошлый дом не сгорел бы! Я не могу справляться со своими обязанностями, как надо. Потому что вместо того, чтобы оберегать, я целыми днями вожусь с тобой! — Финик резко замолчал, поняв, что сморозил глупость. — Я не это… не то хотел сказать… — Если я тебе мешаю, то дал бы знать раньше, — тихо ответил Маг. — Да нет же, нет! Все идет не так, все идет неправильно. Я не справляюсь, — Финик вцепился пальцами в свои волосы, казалось, он уменьшается на глазах. — Эй, Финик, перестать, — Маг встряхнул его за плечи. — Да что с тобой такое? Я же говорю, твоей вины ни в чем нет. Прости, если я путался у тебя под ногами. Но ты ни в чем не виноват. Пожалуйста, успокойся. Я всегда верил в тебя, и буду верить, чтобы не случилось. И никто ни в чем тебя не винит, особенно я. Чем больше Маг говорил, тем отчетливее видел своего друга. И если Финик чувствовал, как теряет свои силы, то вера Мага в него стала окончательной. Раньше он не совсем понимал, кто такой Финик и почему он заботится о доме. Сейчас же Маг уяснил для себя, что домовой просто дух, не всесильный и не такой уж загадочный, просто существо, которое как может, справляется с обязанностями, данными ему природой. За эти минуты Финик из тайного мистического духа превратился в просто Финика, взвалившего на себя слишком много вещей. В грустного, печального и немного одинокого домового. Маг наконец понял, почему не мог раньше увидеть Финика. Ведь какой-то частью своей души он все равно считал домового кем-то нереальным, всегда действующим в своих рамках. Но вот он, Финик, страдает и признается в своем бессилии, тогда как тот, выдуманный невидимый человечек, так никогда бы не сделал. — Как же ты не понимаешь? — тем временем продолжал Финик. — Я же дал тебе обещание. Тогда, когда ты был еще ребенком, я обещал, что буду защищать вас… — Я помню, Финик. И ты защищал. И справлялся просто прекрасно. Все что ты сейчас говоришь о том, что ничего не можешь, это ведь все тобой надуманное. Потому что ты мой герой детства. Тот, кто всегда поможет и укроет. Как и эти дни, мне было больно, да и сейчас тоже, но все это время ты был рядом. И, кстати, я вижу твое лицо. Финик изумленно смотрел на Мага. Он был темно-рыжим с всклоченными волосами. Ресницы у него тоже были рыжими, а лицо усыпано веснушками. Маленький нос, сейчас покрасневший от приближающихся слез, был до того аккуратным, что Маг еле удержался, чтобы не нажать на него пальцем. «А еще он сейчас выглядит младше меня», — подумал Маг. — Финик, я не хочу, чтобы ты себя в чем-то винил. Беды случаются. Но если ты будешь рядом, мне ничего не страшно. Давай со всем будем справляться вместе? — Это не так делается, — с печальной улыбкой ответил домовой. — А кто сказал? Тут только мы. И мы можем делать все, что захотим. — Знаешь, ты мой лучший друг, — сказал Финик. Он все равно не мог отделаться от ощущения вины, но сейчас, когда Маг протягивал ему свою руку, домовой вдруг и сам поверил, что он нечто большее, чем просто дух. Как и Маг был больше, чем обычный человек. — Рад это наконец-то слышать, — с улыбкой ответил Маг. — Обещаю, я тебя никогда не оставлю. Финик дал еще одно обещание, понятия не имея, сможет ли он его исполнить.