Медвежья карамель

Маг вернулся в тихий дом, аккуратно убрал обувь на нижнюю полку и тщательно помыл руки. Он вернулся позже обычного, потому что больше часа наворачивал круги по полю, пытаясь продумать план действий. Маг твёрдо решил убедить Финика в том, что он не просто домовой, хотя и не совсем понимал зачем. Ему отчего-то было неприятно наблюдать за тем, как Финик отмахивается от радостей жизни, как заводит разговоры на темы «всего лишь домовой, всего лишь такое создание, и ничего больше». Только уборка, только хозяйство, только помощь хозяевам дома. Что-то непонятное и тёмное ворочалось от этого в душе Мага. Он уже давно не сомневался в том, действительно ли Финик существует, да и как тут сомневаться, если Маг не раз наблюдал, как друг взаимодействует с миром. Просто видит его только Маг. Он его не выдумал и не придумал от скуки. Теперь у мальчика был план, как заставить Финика самого поверить в свою реальность и научиться слушать свои же желания. В конце концов такое ведь случается и у людей, когда родители говорят, что их ребёнок будет юристом и никак иначе, а на деле их чадо хочет стать художником. Вот и Финик также, только он себе все сам внушил. — Ты сегодня задержался. Маг отчего-то вздрогнул и чуть не опрокинул стакан с зубными щётками. Финик так резко выдернул его из размышлений, что мальчик на секунду испугался, что все это проговаривал вслух. Но домовой не подал и виду, что о чем-то догадывается, только слегка склонил свою кучерявую голову на бок в ожидании ответа. — Я… Ну… — Маг схватил полотенца и нервно вытер им руки, — ждал ребят. И они опять поссорились. — Любовные драмы? — по доброму усмехнулся Финик. — Ага. Все не могу понять, чего они усложняют. — Ты просто ещё не влюблялся. У людей с этим трудно. Сначала надо найти силы признаться, поборов страх быть отвергнутым, а когда любовь первая, это очень сложно. Вот они и сходят с ума. — И откуда у тебя только такие познания? — Маг шутливо шлепнул друга полотенцем по животу. — Признайся, пока меня нет дома, ты смотришь мелодрамы по Домашнему. — Твоя мама смотрит… — Ага, а ты с ней за компанию, — Маг повесил полотенце на крючок и направился на кухню. — Не знаю, если б я влюбился, то сразу же сказал об этом. — Не боясь, что это не взаимно? — Финик шёл следом. — Ну не взаимно, так не взаимно. От признания в таком случае ничего не изменится, вот и все. — Какие мы умные, — протянул Финик, усевшись за стол. — Контрольную-то смог написать, болтун? — Вроде. Я на ней чуток подремал, — Маг налил суп из небольшой кастрюли и поставил его разогреваться. — Кстати, а ты знал, что домовых когда-то считали злыми духами? — Знал, но это было давно. Только не говори, что вместо уроков, ты снова читал сказания? — Да ты только послушай, — Маг сел напротив Финика и с трудом сдерживая волнение заговорил, — мне и раньше попадалась эта информация. Но в сборнике, что я нашёл, домовые так и описываются, как злобные духи. Они были хозяевами дома, и если в людях их что-то не устраивало, то могли и задушить во сне. Ещё окна и посуду со злости били, а если младенцы не давали спать, крича всю ночь, то и их душили. Финик побледнел, отчего веснушки стали ещё ярче. Он слегка отпрянул от Мага и отведя глаза в сторону спросил: — И к чему ты это? Читаешь всякие глупости выдуманные. — Не-а, не выдуманные. Думаю, раньше домовые именно такими и были. Но потом отчего-то изменились. Пошли по другому сценарию, понимаешь? Финик потёр лицо ладонями и посмотрел на друга сквозь пальцы: — Большинство сказаний выдуманные страшилки, чтобы дети ночью спать ложились и под одеяло прятались. А у тебя уже суп в микроволновке кипит. Маг тяжело вздохнул, хотя и не ожидал, что это будет легко, и поднялся из-за стола. Осторожно вытащив тарелку, он как бы между делом, сказал: — Чуть позже я пойду гулять. — А уроки? — ворчливо спросил Финик. — Да сделаю я, не волнуйся, — Маг вернулся за стол и на какое-то время замолчал, активно орудуя ложкой. Он бы рад потом вздремнуть часик-другой, но энтузиазм не позволял терять ни минуты. Ведь он так долго размышлял и теперь так много всего надумал, что должен был немедленно приступить. И в первую очередь ему была нужна точная информация. Финик сидел напротив, молча наблюдая, как ест друг. Маг чувствовал этот взгляд, но не мог посмотреть в ответ, боясь, что у него все планы на лице написаны. Поэтому продолжал обедать, глядя в тарелку, и слегка постукивать ногой под столом от нетерпения. И слушал, как стрелка часов спокойно отсчитывает время. *** Маг шёл по знакомой дороге к дому Люды, но направлялся вовсе не туда. Просто нужно было убедиться, что его дом будет далеко и Финик не сможет увидеть Мага с чердачного окна. У окраины деревни он купил пару лепешек тёти Глаши, которая продавала их всем местным. У неё Маг немного задержался, терпеливо отвечая на «как в школе дела, как дома дела, как у мамы дела» и мало мальски удовлетворив её любопытство, двинулся дальше по окраине к дороге в лес. Ещё давно, когда только стало понятно, что Маг может видеть и слышать не только Финика, домовой запретил ему общаться с другими духами. Сделано это было не из вредности или ревности, а из обычного страха за жизнь Мага. Далеко не все духи были безобидными, взять тех же ночниц. Хотя Маг дал себе слово, что если ещё раз услышит ночницу, то выйдет к ней. Чтобы Финик не говорил, у мальчика закралось подозрение, что друг мыслит «шаблоно» не только о себе, но и о других. Именно поэтому Маг наконец решился пообщаться с другим духом. К тому же Маг был уверен и ещё кое в чем: Финик рассказывал не все и часто увиливал от вопросов. Маг подошёл к границе леса и слегка замешкался. Он смутно представлял, что именно нужно делать. В его голове все было просто: зашёл, положил лепешки, встретился с лешим и поболтал о делах мирских. Но он также прекрасно понимал, что в жизни так легко не бывает. «Я с нашим Лешим не пересекался, — рассказывал Финик после распросов Мага, когда тот ещё был маленьким, — у меня дом, у него лес, чего нам видеться? Знаю только, что это старик, он намного старше меня, и что большую часть времени спит. Если пойдёшь гулять в лес, не ищи его, иначе разозлится. Он людей не шибко жалует». В преданиях, сказаниях, сборниках славянской мифологии и в обычных сказках была и вовсе полнейшая путаница. Где-то говорилось, что Леший добрый старик, где-то, что это озлобленное чудовище, как он выглядит точно не известно, что делал — тоже, да сама его сила везде описывалась по разному. Даже Финик не смог ничего толком рассказать, поэтому Магу пришлось действовать вслепую. Искать встречи с кем-то менее загадочным он тоже не мог: домовых было мало, да и по чужим домам за ними не полазаешь, за банниками по чужим баням тоже, а к водяному обратиться духу не хватало. Это уже не говоря о всяких кикиморах и анчутках*. Леший показался Магу самым простым вариантом. Мальчик положил одну лепешку на пенёк и немного неловко произнёс в пустоту: — Это дар Лешему. Ответом ему был лишь лёгкий ветерок, да шелест деревьев. «Ну что ж, — вздохнул Маг, — теперь идём в лес». Мальчик пошёл в самую глубь, не боясь заблудиться. Лес этот был небольшой и часа за полтора можно было пройти от одного его конца к другому, к тому же в карманах джинсовки была ещё пара лепешек. Лес не шумел, только кое-где пели птички, да переговаривались шепотом деревья. И в этой лёгкой и свободной атмосфере леса Маг уходил все дальше и дальше. Иногда он цеплялся за ветки и холодел от мысли, как будет объяснять это Финику. Хотя рассказать про этот поход все равно придётся, ибо врать другу Маг не любил. Когда по подсчёту Мага прошло около сорока минут, он решил остановиться. Лес в этом месте казался темнее из-за разросшихся деревьев, и мальчик сел прямо на траву. В его идеальном плане леший должен был сам к нему выйти, но на деле ничего не произошло. Тогда Маг достал лепешку и положил перед собой. — Это тоже для лешего, — уже чуть увереннее произнёс он. Однако в ответ была все та же тишина. Маг не представлял, сколько ему придётся ждать и уже чувствовал себя глупо. Что, если леший спит или же Маг попросту его не увидит?.. Неужели придётся возвращаться домой ни с чем? Он промаялся ещё какое-то время и все никак не рисковал крикнуть лешего. Позвать его и заявить, что тут гости. Постепенно стал появляться ветерок, загоняя холод Магу под футболку. Как-то неожиданно вспомнились наставления Висы, о том, что в лес нужно надевать максимально закрытую одежду, чтобы не собрать клещей. Собираясь, Маг об этом как-то не подумал. А затем он услышал шаги, достаточно громкие, чтобы их не заглушил ветер. В груди появилась тревога и кожа покрылась мурашками, необъяснимый страх заставил Мага выпрямить спину. Кто-то шёл, нужно только обернуться, чтобы увидеть, но слова Финика про лешего вдруг показались действительно предостеригающими. Если бы только Маг как следует продумал все риски. Он медленно повернул голову, натягивая на лицо дружелюбную улыбку, но она застыла. Как и лес. Как и само время. Позади Мага стоял не маленький сгорбленный старичок и не огромное лохматое чудовище, а высокий, добродушный на вид человек. Именно такой, каким Маг запомнил его в тот последний день. — Папа… — сдавленно произнёс он, чувствуя холод в груди. Пальцы на руках онемели и покалывали. На Висе был темно-зеленый свитер, это была одна из тех вещей, что он обожал носить в плохую погоду или же настроение, и из тех, что теперь так любила мама. Маг видел всего один раз, — но этого хватило, чтобы отпечататься в памяти, — как Лиза сидела в тёмной гостиной, бережно обнимая вязаную ткань. Десяток мыслей пронеслось у мальчика в голове. Радость перемешалась со смятением. Как такое возможно? Он своими глазами видел отца в день похорон, он целовал его холодный, застывший лоб. Маг не думал о том, что люди могут возвращаться к жизни и никогда не видел призраков. Но сейчас был готов поверить во что угодно. Мальчик медленно поднялся на ноги. Он все ещё не до конца верил в происходящее и думал о том, чтобы сказала мама, спустя столько времени встретив безвременно ушедшего мужа. Маг хотел подбежать, кинуться в родные объятья, но тревога не дала сделать и шага. Финик, в попытке утешить друга, никогда не бросал фразы о том, что Виса ещё может вернуться. Он не говорил, даже вскользь, что, возможно, Маг потерял Вису не навсегда. Если бы была такая возможность, Финик бы не стал её утаивать. Эта мысль слегка охладила мальчика. Он смотрел на улыбающегося незнакомца и сделал шаг назад. — Как жестоко, — слабо сказал он. Человек продолжал улыбаться и протянул одну руку вперёд, будто приглашая Мага подойти. — Заблудился? — до боли, до дрожи в коленях, родным голосом спросил он. — Я выведу тебя, не бойся. Маг тряхнул головой. Постепенно картинка складывалась воедино. Лешии, согласно некоторым преданиям, появлялись перед людьми в обличии родных или близких. Человек, стоявший перед Магом, несомненно не был Висой, это все была злая шалость лесного хозяина. Мальчик облокотился плечом о дерево, пытаясь успокоить дыхание и усмирить дрожь в руках. К такому повороту событий он однозначно был не готов. — Я знаю короткую дорогу, — Леший осторожно сделал в шаг вперёд. — Ты обязательно выберешься отсюда. — Пожалуйста, хватит, — Маг зажмурился, а затем отвёл взгляд в сторону. Он не хотел смотреть на Лешего, и ещё больше не хотел, чтобы тот увидел некстати подступившие слезы. Мальчик честно пытался успокоиться, в конце-то концов, он уже давно не ревел, как в детстве, но обида, злость и печаль пытались хоть как-то выйти наружу. Леший оставался на месте, лишь ветер шевелил его волосы и одежду. — Зачем было нужно притворяться моим папой? — сердито, но тихо спросил Маг, уже забыв, зачем вообще пришёл. — И не надо говорить, что ты и есть он. Я знаю, что ты Леший. Какое-то время тишину нарушали только шуршащие листья. Маг уже решил, что Леший ушёл, или что разозлился и отвечать не намерен, однако дух все же произнёс: — Я не знал кого выбрать. У тебя в душе два человека с сильной любовью, этих двоих ты был бы радехонек видеть, когда угодно и где угодно, и хотел бы еще век делить с ними трапезы и саму жизнь. Одним из них был этот, а второй этот. Маг разминал руку и быстро кинул взгляд на Лешего, да так и застыл. На месте Висы теперь стоял рыжий парень в белой рубахе. Мальчик пару раз моргнул, тихо выдохнул и решил, что общаться с образом Финика всяко лучше. Тем временем «Финик» развёл руками и улыбнулся, так ярко и широко, что у Мага не могло остаться сомнений по поводу того, домовой это или леший. Финик, на его памяти, никогда так не улыбался. — Улыбку потусклее, — сказать Маг, — ага, вот так. И глаза грустнее, ещё лицо такое, будто весь мир — это одна огромная печаль. — Похоже этот юнец довольно несчастный. — Не знаю, — Маг поежился. Действительно ли Финик несчастен? Но что именно его гложет? Или может это просто черта его характера? — Юноша, я выведу тебя из леса, — произнёс Леший, старательно делая грустное лицо. — Да я не заблудился. Я пришёл, чтобы поговорить с тобой. — Со мной? — Леший на всякий случай посмотрел себе за спину. — Поговорить? Страх, нагнанный духом, немного развеялся, и Маг стал мыслить яснее. К тому же образ Финика оказывал на него хорошее влияние. — Ну да. Не знал к кому ещё пойти. Леший заложил за спину руки принялся ходить из стороны в сторону. — Поговорить… — эхом отозвался он. — Я могу поговорить. Могу поведать про все виды лишайника и как кликают улиток, которые поселились у пруда. О! Ещё могу ёжика показать! Желаешь? — он остановился и посмотрел на Мага. — Колкий такой, фыркающий. Мальчик растерялся и непонимающе уставился на Лешего. Вроде бы дружелюбный, вроде бы на контакт пошёл охотно, а вроде бы что-то с ним не так. То ли это многократные внушения Финика дали о себе знать, то ли предчувствие Мага было хорошо развито, но мальчику уже совсем разонравилась идея поболтать с Лесным духом. — Я не на ёжиков пришёл смотреть, — честно ответил Маг, — но потом можно. Мне они нравятся. И про лишайники, и про улиток поговорим. Только можно сначала о другом? — О чем? — тут же отозвался Леший. — О вас… О духах, о тех, кого люди не видят, потому что не верят. — Меня видят. Мне все равно веруют в меня или же нет. Маг весь подобрался, предчувствуя, что вот-вот может узнать что-то полезное. — Но я знаю домового, которого можно увидеть, только если веришь. — Это же домовой, — Леший отмахнулся, — маленькая тихоня из очага. А нам, лешим, да водяным, вера ни к чему. У меня есть лес, он моя сила. Маг попытался подобрать следующий нужный ему вопрос. Леший охотно отвечал и был куда дружелюбнее, чем он мог себе представить. Быть может, Финик действительно просто слишком волнуется из-за друга и ничего страшного духи не делают?.. — Здесь есть место поуютнее, — Леший кивнул головой куда-то в сторону. — Там будет говорить интереснее. Не дожидаясь ответа Мага, лесной дух пошёл в ту сторону. И мальчику ничего не оставалось, как пойти за ним. «Ничего, лес этот маленький, если что сам выберусь», — успокаивал он себя. Сейчас Маг может наконец поговорить с ещё одним сказочным существом и лучше понять Финика. На секунду у него в голове даже промелькнула мысль познакомиться с остальными духами, общаться с ними и помогать в чем-то. Эта секундная мысль предала ему ещё больше решимости и мальчик уже смелее шагал за новым знакомым. Вот только Маг не знал, что для Лешего лесных границ не существует.