Восстание Занпакто в Уэко Мундо

Проснувшись, Гин с ощутил приятное тепло женского тела под боком и улыбнулся. Одними уголками губ. Скупая, искренняя улыбка вместо издевательской ухмылки, которую он уже так давно носил как маску. Блаженно сощурившись от лунного света, проникавшего сквозь окно в его покои, шинигами обнял тихо сопящую Шинсо и притянул ее к себе, обвив болезненно-тонкими руками. Почувствовав легкий протест, выраженный недовольным мурлыканьем, Гин лишь теснее прижал ее к себе. Дохнул в ушко и заскользил узкими ладонями по нежному телу, с наслаждением ощущая острые, угловатые косточки, выступающие под бархатистой кожей. Шинсо… девушка-занпакто, воплощение его духовного меча… она так не похожа на Рангику-тян, с которой он привык просыпаться. И все же ему было так хорошо с ней. Просто лежать вот так, сжимая ее в объятиях и балансируя на зыбкой границе сна и яви, когда сознание еще сковано сладкой паутиной видений и снов. В такие моменты можно было забыть о нагромождении опасностей и тайн, в которые давно превратилась его жизнь; а самое главное забыть – о том, что девушка в его постели на самом деле занпакто. Очень хитрый и коварный дух. Поглядев на девушку, чьи паутинно-белые волосы разметались по белоснежным простыням, Гин нахмурился.. Прошлой ночью она буквально вытянула из него все соки так и не изъявив желания помочь ему в осуществлении задуманного, а теперь нагло дрыхла у него под боком, как-будто так и должно было быть. Ичимару Гин очень не любил, когда кто-то пытался использовать его в своих целях. Пусть даже этот «кто-то» часть его души. Хищно оскалившись, Ичимару вонзил блеснувшие в свете луны, белые зубы в мочку девичьего ушка, заставив Шинсо дернуться и распахнуть свои странные, мистические глаза, сейчас походившие на ртутные шарики. — Ну что еще?.. – сонно пробормотала девушка, предпринимая тщетные попытки вывернуться из его рук. — Душа моя, ты не находишь, что пришла пора нам кое-что обсудить? – тихо прошептал шинигами ни на секунду не прекращая терзать многострадальное ушко, намеренно отыскивая самые чувствительные точки. — По-твоему именно так нужно будить девушку? – недовольно зашипела Шинсо, наконец пробудившись Ее рука скользнула под тонкую простынь и сильно сжала его бедро, оставляя неглубокие, болезненные царапины. — А ты надеялась, что я буду таскать тебе кофе в постель? – хмыкнул Гин, переключившись на шейку девушки. Здесь определенно было больше мест, в которые ему хотелось вонзить свои зубы – Извини, но кофе нет. Есть чай. Хочешь чая – иди к Айзену. Тут он задохнулся от боли – ее ногти вспороли его кожу до крови. — А еще дальше ты послать меня не мог? – занпакто оскалилась. Ее руки подобно двум змеям метнулись к его груди с явным намерением украсить ее алыми узорами, но Ичимару перехватил запястья девушки и, сжав их до хруста тонких косточек, развел в разные стороны. Распяв на скомканных, белых простынях. — Так как на счет того, чтобы поговорить о деле? – нависая над Шинсо, Гин любовался дорожкой из засосов, ведущей от левого ушка к ключице и одновременно размышлял: не разукрасить ли ее так же и с другой стороны. Для большей симметрии. Эти мысли ужасно отвлекали его от разговора. Он чувствовал, что теряет контроль. — К чему говорить, если можно заняться делом? – с намеком ответствовала Шинсо, лукаво улыбнувшись и вскинув снежно-белую бровь. При этом она попыталась придать себе максимально соблазнительную позу, выгнув спинку и как бы невзначай позволив легчайшей ткани простыней соскользнуть со своего тела. — Даже не надейся… – с ненатуральной улыбкой выдавил из себя Ичимару. Его голубые глаза распахнулись — Ты не выдержишь – заявила занпакто, резко обвив ногами талию шинигами и притягивая ее к себе. Так тесно, чтобы их бедра соприкоснулись. С губ парня сорвался прерывистый вздох, но он быстро овладел собой. — Не-на-дей-ся. – слова давались ему неимоверным трудом, особенно когда он почувствовал прикосновение ее груди к своей. Любой другой на его месте наверняка бы не выдержал. Но Гин не собирался сегодня сдаваться. — Хорошо… – распластанная под ним девушка отозвалась быстрым шепотом, обдав его шею своим жарким дыханием. Ее терпение тоже было на пределе – Я помогу тебе с… твоей маленькой проблемой, но… — Но..? – подбодрил ее Ичимару, к которому определенно возвращалась уверенность. Он вел в этой партии. — ...но я потребую и кое-чего взамен. Ты сразу все поймешь, если отгадаешь загадку – глядя, как сходятся к переносице тонкие брови ее хозяина, а из улыбки исчезает самодовольство, Шинсо с наслаждением выдала одну из лучших своих загадок: что обходится дешевле подарков, а ценится гораздо дороже их? Гин пару секунд раздумывал над ответом, а затем широко улыбнулся, заставив девушку подозрительно вздрогнуть. Уж больно нехорошее у него было выражение лица. Он явно задумал для нее какую-то пакость. — Хорошо – неожиданно легко согласился шинигами – Я поразмыслю над твоей загадкой. Но не думай, что для тебя это время пролетит незаметно. Не-е-ет. Я постараюсь растянуть его. С этими словами Ичимару просто лег на Шинсо, сверху, придавив своим весом к кровати, и не спеша занялся правой стороной ее шеи. Как и планировал в начале. Несколько минут в комнате слышалось лишь частое дыхание, да причмокивающие звуки. — Ну? – не выдержав поторопила девушка, в нетерпении вдавливая острые ногти в свои ладони. — Ну не спеши – шепнул ей на ушко шинигами, одарив зубастой улыбкой и тут же укусил. Ему доставляло немалое удовольствие растягивать сладкие муки своей жертвы, заставляя ее биться в сетях страсти, в которые она сама завлекла его. Ему нравилось оставлять влажные дорожки из поцелуев на ее горящей коже, вонзать зубы в ее нежную, податливую плоть; чувствовать, как трепещет под ним ее восхитительное тело. — Ги-и-ин… – ее срывающийся голос возвестил о его победе лучше тысячи слов. Ичимару просиял улыбкой. — Ты хочешь, чтобы я дал тебе то, на что нельзя скупиться, если хочешь покорить женщину, ибо ничто не увлекает женщин больше, как обещание. Издав облегченный вздох, Шинсо прильнула к Гину в поцелуе, а он, наконец перестав удерживать ее запястья, заскользил ладонями по ее телу, срывая стоны с ее губ. Ее руки вцепились в его плечи, болезненно покалывая и украшая рельефные мускулы горящими, красными полосами… …и снова они оба увлеклись, проведя в постели гораздо больше времени, чем планировали изначально. А отправься они ловить Кьёку Суйгетсу пораньше, то может и застали бы ее, пристающей к Улькиорре, который как раз относил Орихиме пошитое специально для нее белое платье принцессы. Но этого не случилось и брюнетка спокойно продолжила преследовать зеленоглазого арранкара, увиваясь вокруг него подобно акуле, которая кружит возле очередной жертвы. Впрочем, в планах Кьёки Улькиорре была отведена более значимая, даже ключевая роль... ...— И все же я несколько удивлена… – с некоторым недоверием произнесла Шинсо, заканчивая облачаться в свое кимоно. Тряхнув спутанными белыми волосами она пояснила: – ты так быстро согласился… — Согласился… – мрачным, не вяжущимся с сияющей улыбкой голосом ответил Гин, опустившись на колени позади нее и берясь за серебристый пояс – потому что не верю ни в какое «потом»… наши с тобой шансы убить Айзена ничтожно малы. А шанс убить его и при этом уцелеть самим и вовсе стремится к нулю. На это Шинсо не нашлась что ответь. Дождавшись, пока Гин поможет ей завязать пояс кимоно девушка взяла его под руку и они вместе покинули залитую лунным светом комнату. У них был лишь один шанс на двоих. Один шанс и невыполнимое обещание.