Саллазара

      — Вот он, — Люциус держал в руках медальон Салазара Слизерина и откровенно морщился не то от неприятных ощущений в метке, не то от самого факта, что именно он держал в своих руках. На дворе стояла середина весны, весёлая трель апреля разносилась во все стороны теплым сырым воздухом и оживающими лесными массивами и предвещала о скорой Пасхе. За два месяца они добились немногого. Гарри все-таки еще раз рассказал о том, кто он и откуда, а затем, перестраховавшись клятвой о неразглашении, поделился обо всем с Люциусом, так как им как никогда были нужны союзники. Вместе с этим перевод Саллазаровых трактатов передвигался крайне медленно. Нарцисса, как супруга четы и также оказавшаяся в курсе обстоятельств, куда угодил ее муж, выяснила по родственным каналам, что Чаши в сейфе Беллатриссы в настоящий момент нет, и это встало серьёзной проблемой. Они не знали, где та может быть, и фактически у Темного Лорда в любом случае оставался цельный якорь.       Гарри с Люциусом, на удивление Северуса, неплохо поладили, хотя он точно слышал от самого парня, что между ними и всем семейством Малфоев пробежала черная кошка. Люциуса забавляли рассказы о том, каким вырос его сын. Слушать то, что не случилось, казалось сюрреалистичным, но отчасти забавным.       — Я его уничтожу сам, он довольно мощный, — предупредил Гарри, перекатывая в руках теплое древко кинжала, пропитанного ядом василиска.       — Нет, — Люциус внезапно возразил и принял нож из рук парня. Гарри удивленно на него уставился. — Это сделаю я.       — Откуда такое рвение? — Северус тоже настороженно взглянул на друга, испытывая небольшое единодушие с Поттером. После повторного раскрытия карт ему стало значительно легче координировать свои действия, даже удивление изобразить далось легко. Или не удивление. Ярость. Гнев за обман. Снейп всегда был прекрасным актером.       — Просто считаю это правильным. Раз я теперь «на стороне добра», то должен себя проявить.       Правды в словах было мало, скорее печальная ирония. Гарри подумал и кивнул. Северус, поколебавшись, кивнул тоже. Они уже столкнулись с уничтожением кольца Марволо и понимали, насколько это тяжело. Люциус уже уничтожал с ним дневник, и тоже это было нелегко.       — Приготовились, — Снейп отошел вместе с Гарри назад, они кивнули Люциусу, и тот, напрягши плечи, кивнул им в ответ. — Откройся.       Шипение действовало как нужно: раздалось щелканье замочков, и крышка от медальона вскинулась вверх. Сначала больше ничего не происходило, пока вдруг не повалило дымом, а из него не раздался до боли знакомый всем троим голос:       — Мой скольз-с-ский друг…       Это было странно наблюдать со стороны, как кто-то уничтожал такой могущественный артефакт из частицы души волшебника. Каждый по-моему находил способ уничтожения чего-то подобного и противостоял всевозможным соблазном. Снейп не знал, что Волан-де-Морт предлагал своему уже бывшему последователю. Богатства, власть, или же давил на его чувство семьи и желание быть достойным главой рода Малфоев. Метка почернела у них обоих, накалилась до волдыря, и Северусу хотелось без стеснения взвыть от боли.       Когда все закончилось, они все втроем выдохнули. Сломанная безделица валялась на полу малого ритуального зала, где они когда-то уничтожили дневник. Если учесть, что Нагайни из рассказа Гарри ещё не существовало, то выходила весьма благоприятная картина, омраченная лишь тем, что неясно то, что от них хотел Дамблдор.       Взгляд Гарри ощущался острым. Колким, чуждым и каким-то не таким, как прежде. Северус не мог понять, что изменилось. А если и мог — не хотел. Гарри очевидно пылал от ярости. Кажется, от того, чтобы зарядить в него парочкой мерзотных заклятий, его останавливало чужое присутствие.       — Какие у вас дальше планы? — Люциус вытер лицо влажным полотенцем и приказал домовикам прибраться.       — Собирались к семье Уизли под покровом ночи выкрасть крысу, — ответил Гарри, скрипя зубами и злобно зыркая на Снейпа. — Вряд ли Дамблдор активно за ними следит сейчас. Ну в крайнем случае всегда можно наложить Обливейт, не так ли?       — Да, хотели достать этого мелкого предателя и призвать к ответу. За ним и правда вряд ли следят особо. А вы по поводу Чаши смогли ещё что-то выяснить? Может, у кого она была? — согласился Снейп, хотя в его горле пересохло. Если предположить связь между крестражами, магический откат, то необратимое становилось возможным.       — Ничего, — покачал головой Люциус. — Её след теряется. Но если мы что-то узнаем, то дадим знать, — кивнул мужчина, провожая их к выходу. Гарри ушел немного вперед, решив поздороваться с Нарциссой и малюткой-Драко. Он спросил:       — Скажи мне, почему мне кажется, что Поттер хочет тебя покалечить?       — Понятия не имею, — соврал Снейп, испытывая иррациональное чувство сбежать как можно дальше, чтобы не разговаривать об этом. — Сам гадаю.              Они провели немного времени с семьей Люциуса. Северус, на правах названного крестного отца, хотя не то, чтобы он наглядно примерял на себя эту роль, подержал ребенка на руках       — Наверное, он тебя запоминает, — вставил шпильку Гарри, когда Люциус начал ворчать, что маленький Драко даже как-то слишком тянется к Северусу.       — Странно, что помнит, я не так часто здесь бываю, — Снейп искренне перевёл все в шутку и с сожалением отдал закапризничавшего ребёнка матери.       Гарри был крайне вежлив, обменялся красноречивыми взглядами с Драко напоследок, после чего отправился первым в камин. Снейп последовал за ним, зная, что его ждет как минимум неприятный разговор. Вышли они в Дырявом котле. По маршруту была необходимость найти в Лютном клетку для анимагических людей, а затем стоило аппарировать за пару километров от обособленного домика Уизли, где они могли бы не привлекать к себе внимание внезапным магическим возмущением.       — Ничего не хочешь мне сказать, господин мастер ментальных наук? — протянул Гари, двигаясь к заднему выходу заведения.       — Нет, — осторожно отозвался, на всякий случай отходя чуть в сторону. Ругаться прямо сейчас не хотелось даже при всей любви Снейпа к склокам, просто потому, что у них было много дел. — Что именно ты хочешь узнать?       — Есть у меня вопрос. Даже, возможно, не очень цензурный. Какого хрена ты стёр мне память? — Гарри, похоже, молчать не собирался. — Зачем, Снейп? — он всегда, когда негодовал переходил на фамилию. Забавное было бы наблюдение, но нет. — Зачем? Я как бы ну, доверял тебе и всё в этом духе. Почему когда я хотел стереть тебе память — я спросил у тебя разрешения и пошёл на твоём поводу? Сколько раз ты мне ещё стирал память?       К удивлению Снейпа и помня о нраве Джеймса, Гарри пошел полностью в мать: невозмутимо постучал по кирпичам. Говорил он без повышенного тона, но он явно злился и очень сильно.       — Потому что я не спрашивал, — довольно резко отозвался Северус, впрочем, тоже не повышая тон. — Раз уж ты все вспомнил, то знаешь, что произошло, значит, понимаешь, зачем я стёр тебе эти воспоминания.       — Нет, не понимаю, — еще резче возразил Гарри. — Объясни. Это ты мастак что через двадцать лет, что сейчас.       — Что я должен объяснить? Что я хотел тебя поцеловать? Что ты успел напиться до такого состояния, что ответил мне? Только что толку от этого ответа, если ты бы всё равно ушел, Гарри. А я не хотел, чтобы ты ушел.       Снейп вспылил, но под конец своей речи заговорил об этом так, словно говорил просто о погоде, о ценах на рынке зелий, о чем-то еще в таком духе. Он остановился и взглянул ему прямо в глаза, хотя точно не знал, что желал там увидеть.       — Ты всё равно рано или поздно уйдешь. Умирать, или куда ты там собрался.       Гарри остановился вслед за ним. Перевел дыхание, снял очки и потер переносицу двумя пальцами.       — Ты придурок, Снейп, — заключил Гарри и сделал несколько шагов дальше по улице, которая вела прямиком в Лютный переулок. Они уже прошли через проход в Дырявом котле, и кирпичи снова сложились в единую стенку.       — Просвяти меня, — когда дальнейших слов не последовало, не выдержал Снейп.       — Ну, я не знаю, поймешь ты меня или нет на этот раз, — Гарри не смотрел на него, смотрел вперед, то ли избегая взгляда, то ли пытаясь сохранить спокойствие. Однако все-таки начал говорить: — Давай сойдемся на нескольких вещах как фактах. Во-первых, ты мне не противен. Я просто был удивлен и помыслить не мог, что ты можешь ко мне что-то испытывать. Такое. Такое! Во-вторых, я думал, что ты отчасти мне отомстил за тот случай с заказами этим обливейтом. Что-то в духе, что ты показал мне, как плохо, когда решают за тебя. В-третьих, я сказал, что я не могу дать тебе то, что ты хочешь, а не то, что мне это не нужно. Чувствуешь разницу?       Снейп нахмурился, задетый как минимум вторым пунктом, и Гарри продолжил:       — У меня не такой большой опыт в отношениях, особенно всего, что касается поцелуев и романтики. Я был бы не против, если бы это был ты, хотя мне, конечно, стоило переварить эту мысль, понимаешь? Она переворачивает весь мой мир и всё, что я знал о тебе всю свою жизнь.       — Будто у меня опыта больше, а вот опыта, когда меня отвергают — более чем достаточно, — Северус хмыкнул. Внутри поднималась злость вперемешку с обидой.       Они вошли в небольшую лавку и их разговор прервался. Им пришлось проконсультироваться с продавцом, но через десять минут они вышли с клеткой подходящего размера.       — Я даже не успел тебя отвергнуть, — на выдохе сказал Гарри, оставаясь за ним.       — Ты ровно это и сделал.       — Да нет же! Да ты разве не был бы шокирован на моем месте?       Северус промолчал.       — Ладно, — перевел тему Гарри, поймал его за ладонь, готовясь аппарировать. — Сначала крыса.       Сначала Гарри перенёс их к семье Уизли. Точнее глубоко в поле к небольшому болоту. Ночь уже опустилась, но издалека свет в окнах горел. Они шли несколько десятков минут, пока не остановились у контура охранных чар.       — Надо было перестраховаться, — выругался Гарри. — Вот же мы идиоты. Оборотное зелье в конце концов на что дано. Чертова крыса, лучше тебе оказаться Петтигрю…       — Мистер Потттер задумался о логике?       — А мистер Снейп о ней не подумал? Вот чудеса.       — Двинься, — Снейп подтолкнул его в бок, в сторону. — Я быстрее тебя распутаю.       — Ступерфаем или Обливейтом?       — Поттер!       И Гарри сделал немыслимую вещь. Взял, схватил за воротник и неуклюже поцеловал его, прижимаясь губами. Также быстро он отстранился.       — Заткнись, ради бога, дай мне возможность повозмущаться. Мне кажется, я заслужил.       Северус оголтело, в душе он едва ли не закричал, на него уставился. И все-таки промолчал. Гарри повторил жест притихнуть и вновь вернулся к распутыванию сигнальных чар.       — То, что у тебя характер не сахар… ай, я в курсе, ты меня не удивляешь этим. В этом твоя особенная прелесть. Другой вопрос, что ты рубишь с плеча как истинный гриффиндорец!       — Я бы поспорил, не отвлекайся.       — И я бы в этом споре выиграл.       Наконец, чары были распутаны. Гарри вел его вперед, так как он очевидно знал планировку дома лучше Северуса, и он мог сообразить, где искать крысу. Внутри все спали, пока они шли, погасло последнее окно. Они набросили на себя дезиллюминационные чары. Они видели себя, но не были уверены, что их не видели со стороны. Сначала они прошли мимо смежной кухней с гостиной, остановились у лестницы. На текущий момент крыса, по словам Рона из будущего, принадлежала Перси, а Перси сейчас исполнилось пять лет. Шансы не велики. Они передвигались едва слышно, но чуткий слух животного едва ли можно обмануть. Гарри воскликнул:       — Черт возьми, он пытается сбежать! — у ног мелькнуло что-то черное и маленькое. — Лови его, скорее!       Северус отреагировал быстрее. Он выскочил обратно на улицу и чудом успел наколдовать «Левикорпус», что заставило маленькое, отчаянно извивающееся и пищащее почти на ультразвуке крысиное тельце взмыть в воздух. Он подозвал Гарри, гневно смерив его взглядом, чтобы он не тормозил, к себе, и они в обе руки засунули крысу в клетку. Сверху послышались громкие шаги и топот больших и маленьких ног. Пора уходить, пока их, горе-грабителей, никто не нашел.       Гарри схватил Снейпа за локоть, в аппарации в экстренных условиях он был натаскан весьма недурно. Северус мысленно помолился, чтобы не расщепило, и их захватил водоворот аппарации. Они рухнули на землю, железная клетка отлетела в сторону, и теперь оба отплевывались от травы. Северус отбил себе все ребра, а Гарри картинно плюхнулся на него. Место Снейпу показалось незнакомым, но занесло их весьма прилично. Ночью тут оказалось очень холодно, особенно в это время года.       — Ты как? — первое, что спросил Гарри, и Снейп невольно испытал прилив тепла. Первое, о чем побеспокоился юноша — его самочувствие.       — Жив, — кряхтя, ответил Северус, смотря на него, такого близкого. — Сам как?       Гарри слез с него, протянул руку, и Северус за нее крепко ухватился, вставая на ноги. Они отряхнули друг друга, и Северус едко пошутил:       — Знаешь, будет весьма иронично, если мы угробим эту крысу раньше, чем он успеет признаться. Хотя сейчас, вон, выжил. Повезло ему.       — Я его с того света достану, — пообещал Гарри, щурясь в темноте и шипя от боли в руке. — Люмос.       На его кончике палочки зажегся огонёк. Руку рассёк некритично, и Снейп уже прикинул, что нужно немного бадьяна на заживление. Опустился к клетке, в которой беспокойно металась крыса, пытаясь отстегнуть застёжку.       — Ну привет, Питер…       — Нет, — осек Снейп, пока от Гарри не повеяло традиционным Блэковским безумством, чтобы сразу было видно, чей он крёстный сын. — не здесь. Мы его не поймаем, если он убежит. Давай в Хижине, там запрем, и никуда он от нас не денется.       — Ладно, — нехотя согласился Гарри, подавая ладонь для дальнейшей аппарации. Он, словно уловив ход мыслей, спросил: — Ты брал с собой бадьян?       — У меня всегда есть с собой всякие мелочи, — пожал плечами Северус и достал из внутреннего кармана мантии небольшую баночку. Отвинтил крышку и начал быстро наносить мазь на поврежденное место, скупо поясняя:       — Мазь на основе бадьяна.       — Твоей разработки? — лукаво поинтересовался Гарри, стреляя глазами. Он был слишком доволен, что крыса оказалась у них в руках. Северус проигнорировал лёгкий оттенок неумелого флирта в его словах. — Можем переночевать здесь. У меня с собой палатка.       — А у тебя откуда с собой палатка?       — Житейская мудрость.       — В любом случае, надо возвращаться ближе к Хогвартсу. У меня есть опасение и предчувствие, что Питер все-таки сбежит, — возразил Снейп, когда с оказанием медицинской помощи было покончено. — Сам смотри, он уже пытался сбежать и явно не от нас. Если кто-то ещё хочет его найти, то мы тоже будем в опасности.       — Ладно, но аппарируешь ты. Я без сил.       — Хорошо, — Северус потрепал по волосам мальчишку, словно щенка. Странное чувство, когда у тебя на поводке гриффиндорец. Не отпуская руки, они снова все вместе аппарировали к допустимым границам Хогвартса, а затем отправились пешком.       Они шли в полном молчании, но вместе. Иногда Северус сжимал пальцы, проверяя, не чудится ли ему, рядом ли Гарри. Тот был рядом и мягко трогал его руку в ответ, мягко поглаживая большим пальцем.       Они добрались до Визжащей хижины со стороны Хогсмида. Гарри тревожно взглянул на него, немного устало. Северус и сам очень сильно устал, но с Питером стоило разобраться прямо сейчас. В нем вскипала потаенная ярость и болезненная горечь. Лили умерла не только из-за него, но и из-за этого ублюдка. Они расцепили руки только тогда, когда поставили клетку с крысой на старую скрипучую постель.       — Готов? — спросил Северус.       — Всегда, — ответил Гарри, что точно также разделял его чувства. Он присел на корточки перед клеткой и внимательно осмотрел ее, чтобы вовремя схватить крысу. — На счет три… Три!       Как только Гарри схватил крысу, Северус резко метнул в него заклятие, вынуждая стать человеком, и на пол приземлился низкий толстый парниша, грязный и заросший, с длинными, будто крысиными, ногтями, и такими же зубами, торчащими из-под верхней губы.       — С-се-еверус… Старый друг, — раболепно выдохнул Питер, мгновенно сориентировавшись в ситуации, и рухнул на пол, шустро подползая к его ботинкам. Северус беззастенчиво пнул его.       — Вот мы и встретились вновь, Питер, — произнёс с холодной змеиной усмешкой Северус, не сулящей пленнику ничего хорошего.       — Странные у тебя друзья, Северус. А ты ещё на моё желание подружиться жаловался, — съязвил Гарри, брезгливо отнимая руки к Питеру, что щурился и пытался его разглядеть, когда тот приполз к нему. — Ублюдок. Думал, отгрыз себе палец и сбежал? Как бы не так…       — Сам не знал о них, — Снейп холодно усмехнулся и за шкирку отбросил Питера к стене, наставляя на его палочку. Вдруг Питер ранено взвизгнул и, широко распахнув глаза и задыхаясь, уставился на Гарри. Снейп нахмурился, а Гарри вдруг заулыбался, поняв, в чем дело. Он прижал палец к губам, загадочно улыбаясь.       — Джеймс! — вскричал Питер и горько заплакал, то ли искренне, то ли фальшиво. — Джеймс, ты жив! Как ты, как Лили? Неужели и она жива? О-о-о, я так перед вами виноват, Джеймс! Если бы я только мог остановить Сириуса!       Гарри хотел, судя по лицу, и плакать, и смеяться. Северус грязно выругался себе под нос, но то, что Питер сошел с ума и не признал в Гарри кого-то другого, а увидел Джеймса. Имя Лили отозвалось глухой болью у них обоих. Северус не уберег возлюбленную, так теперь и её сын, по иронии судьбы возлюбленный, теперь пытался умереть вслед за ней.       — Знаешь, Хвост, тебе нет нужды врать, — Гарри с трудом заставил себя подыграть в этот фарс. — Северус спас мне жизнь, а я по твоей вине потерял любимых. Я знаю, что Сириус здесь не причем. И ты ещё пытаешься говорить мне в лицо неправду? — Гарри резко подошел к нему, наплевав на сокрушительную вонь и отвращение.       — Просто скажи мне, — ярость больше не сдерживалась, и Северус так хорошо его понимал. — За что? За что, Хвост?       Гарри был в шаге от круцио, Северус легко читал это в его взгляде. Голова противно заныла. Он знал, откуда-то знал, как выглядит жестокий Гарри Поттер. Его рука нервно подрагивала. Он всё же не выдержал и размашисто прошёлся кулаком по мерзкому лицу.       — Северус, у тебя веритасерума не найдется? Я просто хочу узнать за что. Почему он сдал.       — Я ждал, когда ты спросишь.       Северус расплылся в недоброй усмешке и, резко схватив рванувшего была Питера, влил ему в глотку зелье, не давая выплюнуть, все из тех же маленьких флакончиков, что всегда носил с собой.       — Теперь он твой, — указал он на него широким жестом. — главное, не убей его.       — Мне ещё нужно оправдать Бродягу, — Гарри устало улыбнулся. — Ну же, Питер, давай… За что ты сдал меня и Лили?       Питер переводил загнанный взгляд с чудом выжившего друга на их врага и не понимал, что происходит. Он честно попытался сказать то же, что и раньше, но из горла вырывались лишь невнятные хрипы.       — Ты не можешь лгать, Питер, — прошелестел Северус, подкрадываясь к нему, будто хищник, не скрывая нехорошей усмешки.       И Питер заговорил. С трудом, пытаясь замолчать, взвизгивая, но заговорил.       — Так хотел Тёмный Лорд! Так хотел Владыка! Он приблизил бы меня к себе! Я стал бы незаменимым, меня бы, наконец, заметили! — он глухо зарыдал, не в силах сдержать своих искренних чувств. — И Дамблдор! Я-а-а! Я сопротивлялся! И пришёл к нему за советом! А он сказал сделать так, как мне будет лучше! Да! Это он так сказал! И я сделал! Он говорил, что я не виноват! Что я просто пытался чего-то достичь! Он сказал, что это исправят, а мне надо затаиться!       Гарри наотмашь ударил Питера, оставляя на его лице пощёчину. Тот не знал, чего ему стоило не осесть или не произнести непростительное. Северус стоял здесь и не здесь одновременно, белее мела и совершенно опустошенный. Он доверял Дамблдору. Даже сейчас, когда сомнений становилось больше, все равно доверял. Его вера разбилась о скалы реальности. Это так больно. Больно. Тем временем, фарс продолжался.       — Моя семья, Питер… Моя семья погибла, — прошептал Гарри, чувствуя, как сердце останавливается. Вдруг он облизал пересохшие губы и заговорил с ним, с Северусом. В его голосе зазвучал подлинный ужас: — Северус, а если никакого пророчества не было? Если всё было подстроено? Одна большая ловушка, чтобы убить Волан-де-Морта? Тебя заметили в Кабаньей голове или просто подозвали, разыграли сцену… А выбрали нас. Потому что были подходящие дети на подходе, которых можно было бы выдать за Избранных? Мама… Лили, она ведь такая. Она бы всё равно поставила бы себя… Просто Дамблдор не учёл бы наличие, — Гарри скосился на Питера, — сам-знаешь-чего.       — Не знаю, — едва слышно произнёс Северус, качая головой. Признание Питера всколыхнуло воспоминания о том дне, вновь выворачивая всю душу. — Я не знаю… Дамблдор разве мог пойти на это? Ему это ничего не даёт… — Снейп оборвал сам себя и поднял абсолютно чёрные глаза на Гарри. — Если только он не желал таким образом направить гнев Темного Лорда на одно человека. Избранного. Предположим, эта часть истинна, значит, Избранный и правда есть, то есть тот, кто пережил Аваду Кедавру, и в этом он не лгал. Но, значит, Дамблдор решил, что куда проще уничтожить Волан-де-Морта, если он будет искать одного конкретного человека, и привёл все к тому, чтобы этот самый Избранный вообще существовал.       — Вполне возможно, — медленно кивнул Гарри, практически заставляя себя говорить.       — Я передаю информацию ему и умоляю не трогать Лили. Темный Лорд не соглашается, и что мне остаётся? Правильно, идти к Дамблдору, как к одному из сильнейших волшебников из ныне живущих. И он соглашается, обещает мне спасти Лили и Джеймса, спасти их ребёнка, а после успешно делает вид, что не смог, и Волан-де-Морт оказался хитрее. И, если принять, что он заранее это планировал, то убедил Сириуса Блэка, что Питер — лучшая кандидатура для хранителя: он мелкий, незаметный, ничем не блещет. Его никто не заподозрит. Но я не думаю, что Дамблдор опоил Блэка или заставил, скорее, убедил. Поверь, я на собственном опыте убедился, что лить в уши он умеет превосходно. И дальше все просто: он отдаёт Избранного в семью, где никто не колдует, где никто не терпит магию, а когда этот ребёнок приходит в волшебный мир, изображает доброго дедушку директора, который всегда готов дать совет и поддержать. И вот тебе верный слуга.       — Дальше просто если первая часть плана проваливается. Вот тебе и всеобщее благо, — Гарри устало потëр шрам и плюхнулся на грязную кровать, зашипев от боли пружин. Он грустно усмехнулся: — На самом деле Реддл хотел пощадить маму для тебя.       Гарри заметил непонимающий взгляд и пояснил:       — Он предлагал ей отойти. Ему нужен был только я. Он и отца-то убил за сопротивление, а не от жажды крови. Я помню это. Ну, всплывало. Он приказывал ей отойти со словами «за тебя просили», но она не отошла и потребовала убить её вместо меня. Это… Я виноват, что ты ее лишился, — горько заключил Гарри.       — Ты не виноват, — резко возразил Северус, как жаль, что он не мог применить эти слова к самому себе. — Ты был ребёнком, а она делала то, что сделал бы практически каждый родитель на её месте. Есть другой человек, которого я рад буду обвинить в этом.       — Ты был его любимчиком, — криво усмехнулся Гарри, — А я узнал его достаточно хорошо, чтобы смело об этом заговорить. Северус, мы справимся. У нас осталась только чаша и я.       Гарри неожиданно подошел к нему и нежно взял за лицо, вынуждая посмотреть на себя.       — Мы справимся. Давай вернем его в клетку, спрячем поблизости, а пока просто устроим анонимный донос, что был найден человек, который должен быть как полгода мëртв.       — Справимся, — Северус напряженно выдохнул, но приластился о его руки. — Но успеем ли. Я не люблю Блэка. Я его ненавижу, если говорить откровенно, но никто, даже он, не заслуживает участи в Азкабане,       — Успеем, — Гарри покачал головой, продолжая гладить его щеки в успокаивающем жесте. — Давай вернемся в Хогвартс, расслабимся в ванной старост и пойдем спать. Твои завтрашние пары никто не отменял, как и мои тренировки по квиддичу.       Одно меткое заклинание, и грызун вновь оказался в клетке в своем самом подходящем облике для себя. Гарри шел вместе с ним снова держась за руки и держа голову на его плече, а Северус не возражал. Клетку они хотели сначала оставить в Визжащей хижине, но все-таки не рискнули и взяли с собой. Постоит в качестве антуража ингредиентов для зелий, пока не переедет в Тайную комнату под надзор Саллазары. Та с большим удовольствием убьет гаденыша, если тот попытается сбежать. Гарри рядом. Он делит это с ним.       Отчего-то идея принять ванну вместе не воспринялась пошлым занятием. Они остановились в подземельях Снейпа, в его комнатах. У Снейпа было много банных принадлежностей, издержки голодного и бедного детства. Он налил средства для тела в горячую воду. Гарри разделся и залез первым, Северус под пену — следом, путаясь ногами в чужих. Он все не мог перестать думать о том, что Темный Лорд исполнил его мольбу, а Лили сама выбрала храбро заслонить своего сына собой.       — Он смог победить Грин-де-Вальда, — наконец произнёс Северус о Дамблдоре, глядя куда-то сквозь пену. — Зачем нужен был весь этот фарс? Зачем, если он в состоянии победить Темного Лорда.       Гарри зачесал волосы назад, прибивая их водой. Он не сразу ответил, а потом пожал плечами:       — Дамблдор староват для Лорда, сам посуди. В остальном же… У меня нет ответов на эти вопросы, Северус. Мозаика не до конца собрана.       — Староват, но не слаб, — резонно возразил Северус, устало потирая лицо ладонями.       Гарри слабо улыбнулся, завозился, и вот, он теперь сидел к нему спиной вплотную к его груди и укрываясь пеной как одеялом. Горячая вода расслабляла и дарила тепло, и, несмотря на их сложное взаимное влечение, им было хорошо вот так, без грамма чего-то похотливого. Они отдыхали как умели, и это стало маленьким секретом для них обоих.       — Главное, не слабы мы, — заключил Гарри, и коротко его поцеловал.