Как сойти с ума за пять секунд?

      Возвращение из «Лучика» больше походило на похоронную процессию. Промокшие, перемазанные в пыли и морально уничтоженные совой-перкуссионистом, мы молча плюхнулись в автобус и так же молча доехали до дома. От былого азарта не осталось и следа.       — Всё, я мёртв, — брякнулся Фокси на диван в гостиной. — Будите, когда наступит апокалипсис. Или когда та птица получит «Грэмми».              — Я вообще существую? — философски спросил Бонни, повалившись рядом и уставившись в потолок. — Или мы все — просто галлюцинация той совы?       Чика, не говоря ни слова, побрела в душ, откуда вскоре донёсся звук льющейся воды и приглушённые всхлипы — то ли от смеха, то ли от отчаяния. Фредди методично, с видом запрограммированного робота, начал расставлять по местам сброшенную на бегу обувь.       Даже Спрингтрап, обычно неистощимый на язвительные комментарии, был не в своей тарелке. Он молча проследовал за мной и Чикой, когда мы пошли на второй этаж, уронил себя на своё кресло-кровать и уставился в стену, заложив руки за голову. Остальные же остались на первом.       В нашей комнате вскоре царила тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием Чики, которая моментально вырубилась, едва коснувшись подушки. Я скинула промокшие вещи, натянула сухую футболку и, не успев как следует укрыться, провалилась в глубокий, беспробудный сон, где гигантские совы в костюмах пиратов гонялись за мной с маракасами.

***

      Проснулась я от противного ощущения, будто под ухом копошится таракан. Сознание возвращалось медленно, сквозь густой туман сна. Я инстинктивно шлёпнула рукой по подушке и наткнулась на чьи-то длинные, цепкие пальцы.       — А-А-А! — вскрикнула я, дёрнувшись и ударившись затылком о спинку кровати.       Прямо надо мной, опершись на мою подушку, склонился Спрингтрап. В слабом послеобеденном свете, пробивавшемся сквозь шторы, его серые глаза холодно блестели, а на губах играла привычная наглая ухмылка. В его руке зажатым в плену болтался мой телефон.       — Доброе утро, спящая красавица, — просипел он. — Или уже день. Или не совсем красавица. Больше похожа на сонного дикобраза, которого только что разбудили, — Спринг ухмыльнулся.       Я сонно метнула взгляд на кресло-кровать. Оно было пустым, одеяло скомкано.              — Ты какого чёрта шаришься у меня под подушкой? — прошипела я, пытаясь выхватить телефон. Он ловко отдернул руку. — И вообще, иди спи на свою кровать!              — Соскучился, — усмехнулся он. — Да и кровать твоя выглядит удобнее. Проверял. И заодно твою бдительность. На нуле, кстати. Я мог бы быть маньяком.       — Ты и есть маньяк! Маньяк-телефоновор! — Я попыталась подняться, но он упёрся свободной рукой в матрас, блокируя меня. — Проверяющий нашёлся! Ещё бы разбудил потише, спецназ недоделанный!       — А я аккуратно. Ты сама завизжала. Я думал, таракан, — лениво протянул он. Отлично сравнил, спасибо, блин…       Шум разбудил Чику. Она приподнялась на локте, протёрла глаза и, увидев нас, тут же проснулась окончательно.       — Оооой! — её лицо расплылось в улыбке. — Опять вы за своё? Спринг, если ты так хочешь её внимания, мог бы и просто цветок подарить. Или стишок написать. Воровать телефоны — это теперь новый вид флирта?       — Я не флиртовал, — отозвался Спрингтрап, даже не глядя в её сторону. — Просто проводил операцию по изъятию доказательств.       — Ага, конечно, — протянула я. — Ты бы ещё ордер на обыск выписал.       — Зачем, если у меня есть очарование? — парировал он.       В дверях, привлечённые голосами, появились Фредди, Бонни и Фокси. Фредди выглядел так, будто физически страдал от нас.       — Опять вы? — вздохнул Фредди. — Можно хоть один день начать без ваших утренних… вернее, дневных разборок и флирта?       — Он у меня телефон ворует! — жалобно-обиженно тыкнула на Спрингтрапа.       — Флирт? — фыркнул Спрингтрап, наконец-то перестав оккупировать матрас и мой путь к свободе, но не выпуская телефон. — Я просто проверял бдительность нашей «хозяйки». И искал компромат. Хотя, что с неё взять, кроме гигабайтов дурацких селфи и скриншотов из «ВКонтакте»?       — Ага, конечно, — не сдавалась Чика. — А сам, наверное, тайком смотришь на её фото, когда никто не видит!       Бонни сдержанно хихикнул, а Фокси разразился хохотом. Спрингтрап на мгновение смутился, его ухо дёрнулось.       — Мия, признайся уже. Он тебе нравится! — захохотала Чика, подмигивая мне.       — Ага, конечно, — пробормотала я. — Нужен мне ваш чёртик на ножках…       — Ой, не отрицай, — не унималась она. — Вон, даже покраснела!       — Мне хватило того, что я увидел в её браузере. — сказал одноухий, лениво листая мой телефонИстория поиска: «как понять, что ты нравишься психопату», «можно ли приручить кролика-убийцу» и «Спрингтрап вики». Очаровательно, Мия. Прямо пособие для начинающей зоозащитницы.       У меня от этих слов кровь бросилась в лицо. Чёрт, надо было чистить историю!       — Я… это… для сюжета! Для фанфика! — попыталась я выкрутиться, чувствуя, как горят уши.       — Ага, конечно, — усмехнулся он, наконец-то швырнув телефон мне на кровать. — Тогда напиши, что психопат доволен вниманием. Ладно, с твоими цифровыми исповедями покончено. Чем займёмся сегодня? Опять будем сидеть в этой коробке и смотреть, как ты пялишься в монитор?       Идея пришла мне в голову внезапно, как спасительная соломинка.       — Хм, а не хотите в музей сходить? В гостиной воцарилась тишина. Все аниматроники уставились на меня с одинаковым выражением непонимания.       — Музей? — переспросил Фредди. — Это… что-то вроде пиццерии, но без еды и с кучей старых вещей?       — Ну, типа того, — улыбнулась я. — Только там хранятся древние артефакты, картины, скелеты динозавров…       — Скелеты? — встрепенулся Фокси. — Как у меня на корабле? Только, надеюсь, не пиратские?              — Нет, более древние. Пойдёте?       Из угла комнаты, где он неподвижно сидел на подоконнике, строя из себя мрачного страдальца, донёсся голос Голдена:       — Очередная гениальная идея. Только вчера мы бегали по разваленной коробке за птицей с маракасом, а сегодня пойдём смотреть на пыльные горшки. Насыщенная программа. Прямо тур «Весёлые приключения идиотов».       — А тебе вообще необязательно с нами идти, — огрызнулась я. — Можешь остаться и дальше сливаться с интерьером.       Голден медленно повернул голову, его бездонные чёрные глаза уставились на меня. Белые точки-зрачки сузились.       — И пропустить это цирковое представление? Ни за что. Кто-то же должен фиксировать ваше постепенное скатывание в первобытное состояние. Запишу для истории. Или для чёрной метки.       — Вот и славно, — фыркнула я. — Значит, все идут.       После недолгих сборов и лёгкого перекуса тем, что осталось в холодильнике, мы двинулись в путь.       Музей, на который я положила глаз, располагался в старинном каменном здании, больше похожем на небольшую крепость. Высокие потолки, скрипучий паркет и прохладный воздух, пахнущий пылью и временем. Хорошо, что сегодня было мало людей и почти никто не обращал на нас внимание, наверное принимая мою компашку за нефоров.       — Ух ты! — прошептала Чика, задирая голову, чтобы рассмотреть огромную люстру в холле. — Здесь так… тихо и атмосферно.       — И пыльно, — фыркнул Спрингтрап, смахивая невидимую соринку с своего пиджака. — Пахнет, как в гробнице, какая настольгия…       Голден, войдя последним, окинул холл одним презрительным взглядом.       — Ничего так склеп. Настроение подходящее. Прямо как дома.       Мы купили билеты (пришлось раскошелиться, бюджет вздохнул грустно) и разбрелись по залам. Первым делом мы попали в отдел природы.              — Ой, смотрите, медведь! — Чика подбежала к огромному чучелу бурого медведя. — Почему он не шевелится? Он сломался? Фредди, почини его!       Фредди солидно подошёл к чучелу и постучал по стеклянной витрине.       — Он не сломан, Чика. Он… ненастоящий.       — Как ненастоящий? — не поняла курочка. — Он же такой большой и красивый!       — Его набили опилками, глупышка, — усмехнулся Спрингтрап. — Как тебя, если что.       Чика обиженно надула губы и отошла от витрины. В зале живописи Фокси скептически разглядывал марины.       — Картины, говоришь? Хм, а где же сокровища? На моём корабле мы брали только то, что блестит! А это… — он ткнул крюком в изображение парусника, — просто мазня. Ни одного дублона не разглядеть!              Бонни же задержался у витрины с древней керамикой.       — А этот глиняный горшок… он очень старый? — спросил он, наклонившись поближе. — Выглядит как тот, что я разбил на кухне. Только тот был с цветочками.       — Этому горшку несколько тысяч лет, Бонни, — пояснила я. Кролик побледнел и отшатнулся.       — Ой… а тот, что я разбил?       — Не волнуйся, тот был из «Икеи», — успокоила я кролика.       Фредди, тем временем, ходил по залам с необычайно серьёзным видом, его медвежьи уши настороженно подрагивали.       — Интересно, — произнёс он, остановившись перед диорамой древнего поселения. — Так много истории в одном месте. Это… впечатляет.              Голден опять, видать, решил слиться с внешними декорация и пропал без следа. Вот честно, если он снова решит на напугать, то ему трында.       В конце концов, мы с Спрингтрапом невольно отбились от группы, оказавшись в зале палеонтологии. Высоченные скелеты динозавров возвышались под самым потолком, отбрасывая причудливые тени.       — Ну и монстрины, — свистнул Спрингтрап, закинув руки за голову. — Смотри, Мия, это твой дальний родственник? Тот, что с длинной шеей? Очень похоже.       — Ага, а этот рогатый — явно твой прототип до апгрейда, — парировала я, указывая на трицератопса.       Он фыркнул, но в уголках его глаз заплясали знакомые чёртики. Мы медленно шли между окаменелостями, и на какое-то время между нами воцарилось лёгкое, почти комфортное молчание.       — Ладно, пойду посмотрю, что там у них в «уголке позора» ещё есть, — бросил он, махнув рукой в сторону соседнего зала, посвящённому быту и культуре.       Я осталась, разглядывая скелет саблезубого тигра, как вдруг услышала приглушённый, но резкий звук. Как будто кто-то с силой ударил кулаком по стеклу. «Неужели опять Бонни?» — мелькнула у меня мысль, и я ринулась в соседний зал.              Зал был полупустым, и в дальнем его углу, в резной деревянной раме, висело большое старинное зеркало с потускневшей амальгамой. Перед ним, спиной ко мне, стоял Спрингтрап. Но это был не тот развязный циник, что минуту назад шутил про динозавров. Он стоял, сгорбившись, его плечи были напряжены до предела, а руки сжаты в белые от усилия кулаки.       — Спринг? — тихо позвала я, подходя ближе.       Он не отреагировал. Он смотрел в зеркало, но я была почти уверена, что своего отражения он не видел, смотрел куда-то сквозь. Его лицо было искажено гримасой ужаса и… вины? Его дыхание стало прерывистым, свистящим.       — Не… — прошептал он, и его голос сорвался. — Отстаньте…       Я осторожно дотронулась до его руки. Кожа была ледяной и влажной.       — Спринг, что случилось?       Внезапно он резко дёрнулся, словно ожёгшись, и отшатнулся от зеркала. Его серые глаза, полные паники, метнулись по сторонам и на мгновение остановились на мне. В них я прочитала такую боль и отчаяние, что у меня сжалось сердце.       — Спрингтрап, — снова позвала я, уже настойчивее. — Ты здесь? Со мной? Что ты увидел?       Он медленно перевёл взгляд на зеркало, снова сжал кулаки, и по его лицу пробежала волна гнева. Казалось, он вот-вот разобьёт его.       — Ничего, — выдавил он наконец, и его голос снова приобрёл привычные колючие нотки, но в них слышалась дрожь. — Показалось. Видимо, эта многовековая пыль мне мозги заела. Или твоя рожа в отражении так меня напугала. Не попадайся под руку, когда я у зеркал.       Он грубо оттолкнул меня и, не оглядываясь, быстрыми шагами направился к выходу из зала. Я бросила последний взгляд на зеркало. В его потускневшей глубине отражалась только я и пыльные витрины. Хм. Зеркало как зеркало…но по спине у меня пробежали ледяные мурашки от реакции кроля.       В холле нас уже ждала вся компания. Чика взахлёб рассказывала Бонни про «мёртвого медведя», Фокси спорил с Фредди о художественной ценности одного из батальных полотен.       — А вы где были? — спросила Чика, заметив нас, и многозначительно улыбнулась.       — Спрингтрап пытался подраться со своим отражением, — постаралась я сказать как можно более небрежно. — Проиграл.       — Я не проигрываю, — буркнул Спрингтрап, уже почти вернув себе привычный вид. — Провёл переговоры. Зеркало не выдержало моего интеллектуального превосходства и сдалось.       — Ага, ага, — усмехнулся Фокси. — Видел бы ты себя! Белый как простыня!       — Это я от восхищения, — отрезал Спрингтрап. — Никогда не думал, что можно так занудно оформить коллекцию горшков.       По дороге домой мы зашли в небольшое кафе. Атмосфера была лёгкой, все делились впечатлениями. Я заказала себе капучино, а аниматроники — большой пирог на всех. Когда я несла поднос к нашему столику, мой носок зацепился за ножку стула, который кто-то нечаянно выдвинул, и я с коротким вскриком полетела вперёд. Падение моё оказалось недолгим и мягким. Вернее, не мягким, а… твёрдым и костлявым. Я приземлилась на что-то, вернее, на кого-то, и мы оба с глухим стуком рухнули на кафельный пол.       Когда пыль и мой моральный дух улеглись, я осознала всю глубину катастрофы. Я лежала плашмя на Спрингтрапе. Нос к носу. Его болотные волосы растрепались, а серые глаза смотрели на меня с выражением крайнего изумления.       — Ну что, Мия, — просипел он, и его губы быстро растянулись в медленной, наглой ухмылке. — Нравится? Могла бы и пониже приземлиться, я был бы очень рад, — он нагло обхватил мою талию и прижал к себе.       — Спрингтрап, ты охренел??? Идиот! — возмущенно зашипела я, чувствуя, как по лицу разливается огненная краска. Я попыталась оттолкнуться, но он лежал подо мной, как мешок с цементом, и лишь обхватил мою спину еще и второй рукой, не давая подняться. Вот чёрт! Несносный кролик!       В этот момент над нами возникли тени.              — Ой-ой-ой! — пронзительно запищала Чика. — А что это у нас тут? Прям сцена из мелодрамы! Продолжайте!              — Ну что, признаешься в чувствах или продолжишь атаковать её тактильно? — раздался с усмешкой голос Бонни. Фокси залился своим пиратским хохотом.       — Так ее, кролик! Брать на абордаж!       — Кажется, мы вам мешаем. Продолжайте, продолжайте, мы позаботимся потом о ваших детях, — к «весёлой» ситуации подключился Фредди. Одноухий заметно скривился от его слов.       — Да я… я поскользнулась! — попыталась я оправдаться, безуспешно пытаясь высвободиться из его железной хватки.              — Конечно, конечно, — не унимался Спрингтрап, его ухмылка стала ещё шире, убирая руки с моей талии. — «Случайно» упала на меня. Я так и поверил. Знаешь, для следующего раза есть способ проще — просто пригласи на танец, чем просто кидаться на парней.              — Да пошёл ты! Изврат! — наконец вырвалась я и, оттолкнувшись от него, поднялась на дрожащих ногах. Моё лицо пылало, как раскалённая сковорода.       Спрингтрап медленно поднялся, отряхнулся с театральным вздохом и поправил свой пиджак.       — Ну, что ж, — сказал он, подбирая с полу мой так и не упавший стакан с капучино и делая глоток. — Не самый плохой способ закончить экскурсию. Насыщенно. Много нового узнали: динозавры, зеркала, твои рефлексы.       — Ещё одно слово и я вылью этот кофе на тебя, — процедила я.       — М-м… горяченькое. Люблю, — мурлыкнул он, садясь обратно застол. Я лишь злобно посмотрела на него, чувствуя, что готова провалиться сквозь землю, и села напротив. А где-то в глубине, под слоем стыда и злости, копошилась тревожная мысль о том, что я увидела в его глазах перед тем зеркалом. Это было не просто отражение. Это было что-то настоящее. И это «настоящее» было куда страшнее любого его сарказма.       Голден, проходя мимо нас, бросил на Спрингтрапа многозначительный взгляд и тихо, так, что слышала только я, произнёс:       — Начинается. Интересно, сколько времени у него осталось, прежде чем прошлое нагонит.