Мелкий

Голод — забавная штука, он затуманивает даже самые простые суждения. Я так сосредоточился на еде, что не волновался об остальном. Все мои идиотские решения позабылись. Добавить мой недосып, и имеем ту еще смертную комбинацию. Только когда мы подъехали к квартирному комплексу Джуна и мой голод был удовлетворен, страх и сомнение стали расти во мне. Сомнительная ситуация, в которой я оказался, смотрела прямо мне в лицо. Спрашивая различные вещи обо мне, по типу: откуда я и как оказался тут? Простые и невинные вопросы, казалось бы, но с подпитанным едой разумом, все приобретало зловещий тон. Я вновь занервничал, но это больше можно было выразить словами: «Эй, я могу умереть, если не выберусь отсюда». Мы вышли из машины, и, пока он проходил вперед, я замер на тротуаре. Осматриваясь и планируя дорогу к бегству. К счастью, он привез меня обратно на место преступления. Я смогу сообразить, как выбраться отсюда… Надеюсь. Это вроде как глупо думать теперь о своем состоянии. Где эти разумные мысли были час назад? Внутри — вот где. Намджун остановился и развернулся ко мне, заметив мое сомнение. Я был готов сорваться, но не решил еще в какую сторону. — Не думаешь, что теперь немного поздно переосмысливать свои решения, Мелкий? — спросил он. Я не ответил ему, продолжая смотреть на север в сторону оживленной улицы. Там можно было увидеть людей. Интересно, если я побегу в их сторону, погонится ли он за мной или просто застрелит в спину? — Пофиг, делай что хочешь, — сказал он, направляясь ко мне. Я дернулся при его приближении, и он устало вздохнул. — Возьми это. — Я посмотрел вниз и увидел деньги в его руке. Поднял растерянный взгляд на него. — Должно хватить на отель на пару ночей и еду. Он засовывал мне в кулак триста долларов, если не больше. — Хм-м, спасибо, — пробормотал я. Его хорошее отношение должно иметь цену, правда? Он усмехнулся и убрал несколько прядей волос от моего лица. — Будь осторожен там, Мелкий, хорошо? Я кивнул. — И брось угонять машины. У тебя это отстойно получается. Иди работать в «Макдональдс» или типа того, — поддразнил он, подмигнув. — Конечно, — засмеялся я нервно. Он стоял некоторое время, нависая надо мной и выглядя так, будто хотел что-то добавить, но передумал. — Теперь убирайся отсюда, пока я не передумал, — сказал он, легонько толкая меня в сторону улицы. Ноги двигались с неохотой, я все продолжал оглядываться на него, когда он пересек дворик. Джун не шел быстро или медленно, он прогуливался. Будто простой парень, гуляющий в парке. Это легко и непринужденно для него. Может, стоит остаться. Денег, которые смяты в моей руке, сотни, выглядывающие и напоминающие о своей значимости, достаточно, чтобы продержаться мне несколько дней. Но что потом? Деньги кончатся так же, как и раньше. Двести семьдесят пять долларов, что мне удалось накопить прежде, чем сбежать, хватило на две недели, и я был крайне осторожен с ними. Ничего не тратил даже первые три дня. Я оставался у моего друга, пока его мать не пронюхала и не выгнала меня. Я знал, что ждет меня, если уйду. Улицы зовут меня. Придется спать на холодном бетоне, кутаясь в пальто и замерзая. Отказываясь возвращаться к безразличной матери и псевдо-отцу с сексуальными отклонениями, я решил попытать удачу с Намджуном. Это глупо и рискованно, но остальные варианты, если я не останусь, ужасали меня. — Подожди, — закричал я и побежал за ним. — Остановись. Он поднял голову с озадаченным выражением на лице. — Ты что-то забыл? — Вот, — сказаа я, задыхаясь и протягивая ему деньги. — Нет. — Он покачал головой. — Я дал их тебе, Джини. Это твои деньги. Возьми их. Тебе они нужны. — Не нужны. Я передумал. Я все еще пытался отдать деньги, которые он отказывался взять. Нам схватил меня за плечи, утихомирив. — О чем ты говоришь? — спросил он. — Я. — теперь я сомневался. Вдруг он передумал насчет того, чтобы разрешить мне остаться у него? — Ты что? — пытался он вытянуть предложение из меня. — Я хочу остаться с тобой, — быстро произнес я. Джун уставился на меня с пустым выражением лица, обдумывая мои слова. И засмеялся. — Черт, Мелкий. Да ты изнуряешь. — Он жестом предложил мне проходить вперед. — Пошли тогда. — Держи. — Я попытался вновь отдать ему деньги. — Оставь себе, — сказал он, отпихнув мою руку, и злобно посмотрел. — Я не собираюсь повторять дважды, понял? Я сглотнул и кивнул, засунув их в задний карман джинсов и следуя за ним. Квартира Нама располагалась на третьем этаже и выходила окнами на грязный бассейн. Он сказал, это как иметь вид на океан, на что я лишь рассмеялся. Переросшие водоросли — единственное общее между этой штукой и океаном. Остановившись у квартиры триста двадцать три, он достал ключи и открыл дверь. Музыка внутри орала, оглушала даже, и я закрыл уши руками, когда мы вошли внутрь. — Йо, Джуни! — проорал парень на кожаном диване. У него были темные густые волосы, черные глаза и жизнерадостная кроличья улыбка. Действительно милый парень. — Блять, выключи это дерьмо, Чонгук. Хочешь, чтобы наши чертовы соседи снова вызвали копов? — прорычал Намджун. Нюхнув воздух, я почувствовал отчетливый запах травки. Стал осматривать комнату в поисках источника. И там, на кофейном столике, в голубой пепельнице лежал огромный косяк. Что ж, неудивительно. — К черту полицию, — сказал Чонгук, показав средний палец. — Пусть приходят. — Ага, это ты сейчас так говоришь, — произнес Намджун, закатив глаза и пройдя к стерео-системе, чтобы выключить ее. Наступившая тишина была приятна, и Чона, казалось, не волновало… ничего. Он взял косяк и хорошенько затянулся. Задержал дыхание, надув щеки и наполнившись дымом, передал косяк Наму. Они оба сидели на диване, передавая косяк друг другу. Пфф, пфф, передать. Чонгук еще не заметил меня, хотя я стоял прямо перед ним. Ага, совсем не неловко. — Ну, Джуни, тебя не было некоторое время. Убил того, кто пытался угнать твою машину? Порезал на кусочки и закопал в пустыне? — заржал он. Намджун выпустил дым и улыбнулся мне — тому, который должен был быть порезан и зарыт в пустыне. — Неа. Вместо этого накормил, дал денег и привел домой с собой. Чонгук посмотрел на меня, его глаза выпучились. Он показал на меня пальцем. — Это что? — Это Джин, — сказал Намджун. — Что такое Джин? — Джин — дерьмовый угонщик и еще есть такой алкогольный напиток — ответил Намджун. Ох, что он пытается сделать со мной? Чонгук нахмурился. — Что он делает здесь? — Ему нужно место, где можно остаться, — сказал Намджун, отмахнувшись от меня. Он вел себя так, будто мое пребывание в доме не было большим делом. — О. Круто. — Чонгук улыбнулся мне. — Приветики, малыш Джини. Ты куришь? Да почему именно «малыш»? Они говорили обо мне, будто меня нет рядом, так долго, что я вздрогнул, когда ко мне обратились. — Хм-м… — Не давай ему это дерьмо, он хороший мальчик. Ты не должен пытаться испортить его, — сказал Намджун, забрав косяк из руки Чонгука. Я нахмурился. Мало того, что этот парень видит во мне ребенка, так еще и хорошего мальчика? Это слишком, и в ответ я повел себя как ребенок — тем, кем стараюсь не казаться. — Хороший мальчик попытался бы украсть твою машину? — резко ответил я, подойдя к ним и выхватив косяк изо рта Намджуна. Я курил травку всего несколько раз в жизни, так что был знаком, как вдыхать и выдыхать. Однако перестарался. Вдохнул слишком много в попытке выглядеть круто, и это вызвало обратную реакцию. Согнувшись пополам, я думал, что выкашляю свои легкие наружу, чувствуя, что умираю. Намджун засмеялся. — Сядь, Мелкий, пока не причинил себе вреда. Упав в кресло, стоящее сзади, я чувствовал эффект этой единственной затяжки. Одна затяжка. Поговорим о тех, кто переоценивает свои силы. Картинка перед глазами становилась размытой, и я чувствовал, как кайф накрывает меня. Закрыл глаза, ощущая, как волны тепла прокатываются по моим конечностям. Черт… Я такой идиот! Последнее, что мне надо, — так это потерять бдительность с двумя незнакомыми мужчинами. Моя мать научила меня хоть чему-нибудь? Слишком поздно. Я был обкурен, и оставалось только переждать этот эффект. Я лишь надеялся, что останусь живым и девственником к утру. Ребята смеялись и шутили друг с другом, вновь игнорируя меня. Прошло десять минут — может, больше, в моем мире время остановилось, — и они понизили голоса до шепота. Все было вроде как секретно, что, в свою очередь, только сильнее привлекло мое внимание, и я прислушался к ним. — Что собираешься делать с ним, Мон? — Ему нужен кто-то, кто присмотрит за ним. — Ерунда! — Он фыркнул. — Ты хочешь трахнуть его. — Эм, ему семнадцать. — И? Намджун засмеялся. — Мне двадцать пять, мужик. Это… — Идеально. — Это незаконно. — Чего? К черту это. Вся наша операция незаконна. Эта травка незаконна. Да даже твой пистолет незаконен. — Не волнует. Это неправильно. Он ребенок. Я начал реально ненавидеть это слово. — Отлично. Только учти: я с ним нянчиться не собираюсь ради тебя. — Да пошел ты, — сказал Намджун и, судя по звуку, ударил что-то. Руку Чонгука, стол — я не знал. Он простонал. — Слушай, Джин — моя проблема, ладно? Я позабочусь о нем. Наступила тишина, и я подумал, что уснул. — Ты сгоришь с ним, мужик. Намджун усмехнулся печально. — Да, думаешь, я этого не знаю?