Мелкий

Мы провели в бильярдной еще несколько часов, и мне удалось познакомиться с семьей Намджуна. Они представляли собой интересную группу людей, если не сказать большего. Между ними была очень тесная связь, берущая свое начало от Намджуна и Чонгука, которые дружили с детства. Остальные оказались бродягами, потерянными душами, но вместе им удалось создать семью. Что-то в них — во всех них — заставляло меня чувствовать себя дома. Будто я всегда принадлежал к ним, потому что тоже был бродягой, потерянной душой, изгоем. Ну, в моей собственной отредактированной версии. Поэтому я чувствовал себя победителем лотереи, когда они приняли меня с распростертыми объятиями. Чонгук даже начал звать меня «братишка», чему я не возражал. Это лучше, чем Мелкий или Малыш Джини. По прошествии ночи я узнал больше о них и их значении в добывании денег. Намджун, как я и предполагал, возглавлял бизнес. Они занимались продажей наркотиков — это я знал, но все было сложнее, чем простое распространение. Оказалось, там было замешано что-то покрупнее. Они были как мафия, только мельче и без выделяющихся особенностей. Каждый из них играл свою роль в семье, уникальную для них, но выгодную для дела. Шион занималась машинами, что удивило меня. Она не была похожа на этот тип с наманикюренными ногтями, идеальной прической и дорогой одеждой, но она знала все, что можно, об автомобилях и даже больше. Она знала, как управлять ими, как ремонтировать и, самое главное, как их угонять. Взяв за основу технику угона Намджуна, она внесла поправки и довела ее до совершенства. Нет и машины, которую она не могла бы вскрыть, а услышав о моей попытке с крючком, засунутым в щель в окне, расхохоталась так сильно, что чуть со стула не упала. Она предложила обучить меня, на что Намджун ответил, что будет единственным моим учителем. Они начали спорить, но в итоге он выиграл. Тэхён специализировался на компьютерах. Самопровозглашенный компьютерный гений, он могла взломать что угодно. Нет ни одного шлюза безопасности, который он не смог бы преодолеть, и ни одно приложение для безопасности компьютера не могло остановить его. Он пользовалась этим, чтобы взламывать сайты магазинов одежды. Добавлял денег на подарочные карты онлайн, обрабатывал и тратил их. Именно так он приобретал одежду. Даже пообещал взять меня за покупками в сети в ближайшем будущем. Сначала я отказался, опасаясь принимать его предложение, но мне нужны были новые кеды. Чонгук был жинерадостным, но в критических ситуациях — он серьезней всех. Пару лет назад, только приехав с Намджуном в Аризону, они пошли в бар. Что-то произошло, и слово за слово Чонгук влез в драку с какими-то пьяными идиотами, с пятью, если быть точным. Двоих он убил, сломав им шеи, остальные трое походили на кровавое месиво. Намджун в итоге оттащил Чонгука от парня, который был на пороге смерти, и они покинули сцену происшествия. Конечно, их никто не поймал, и Чонгук чертовски гордился собой. Он хвастался мне своими шрамами на костяшках каждые пять минут. Янсок, тихий брюнет, наверное, был самым впечатляющим из всей компании. Он не такой сильный, как Чонгук, не разбирался в машинах, а все взломы оставил для Тэхёна, но он был важен. Он являлся дипломатом, миротворцем, и мог заставить любого согласиться с его требованиями. Своими разговорами он способен вытащить себя из любой ситуации. Например, несколько лет назад они с Намджуном были в Мексике, провозя контрабандой наркотики в Штаты. На полпути к дому, за пару миль до границы, они столкнулись с мексиканским наркокартелем. Несколько мужчин вытащили Намджуна и Янсока из машины и приставили пистолеты к их головам — на этих словах я ахнул, и все засмеялись над моей реакцией. Меня несколько раз уверили, что все в итоге закончилось хорошо. Намджун и Янсок стояли на коленях с пушками у висков. Им было сказано помолиться перед смертью, но Янсок заговорил, и все изменилось. Не прошло и пяти минут, как он заключил сделку с картелем. Он уладил все с их главарем, и в итоге они с Намджуном приобрели еще лучшие связи в Мексике. Речь шла о высококачественном продукте, неограниченном доступе к травке, подземным туннелям и коррумпированной полиции, от которой легко можно было откупиться. Отличная сделка. И, наконец, Намджун — серый кардинал. Он собрал их всех вместе и устроил в этой преступной жизни. Он умен, харизматичен и обладает навыками командира. Все замечали его… особенно я. Он знал, как толкать наркоту и как спланировать все так, чтобы дело имело успех. Мне сказали, что он никогда не действует, пока не проанализирует каждую составляющую плана. Тєхён назвал его идеалистом, а Шион — дотошным придурком. Наконец Чонгук заговорил, рассказывая, каким умным ребенком был Намджун в школе, гребаным гением в математике. Но, конечно, никто не имел права знать что-то об Намджун и его воспитании, о чем и выговорили Чонгуку. Меня это раздражало, потому что хотелось многое узнать, но получить информацию оказалось нелегко. Именно поэтому, когда разговор зашел обо мне и моей семье, я ему ничего не сказал. Ему это не понравилось, но если он не собирался раскрывать карты, то я уж и подавно. Тем более, я не мог рассказать ему о Ынхи или своей никчемной матери. Мне даже думать об этом не хотелось, не говоря уже о рассказе группе людей. Я поведал основы, сказав о школе, старых друзьях, домашних животных и прочих незначимых вещах. Но, описывая им свою ничтожную жизнь, задумалась о своей роли в этой семье. По правде говоря, мне и предложить-то нечего. Если только им не нужен кто-то, кто проверит документ и укажет на ошибки, я был бесполезен. Черт, да что я вообще тут делаю? — Ну что думаешь, Мелкий? Мы запугали тебя? Собираешься сбежать? — усмехнулся Намджун, заглушая машину. Ах, да, теперь вспомнил… Я не ответил ему. Вместо этого наблюдал, как он откинулся на сидение и закрыл глаза. Громко выдохнул и провел руками по волосам — по этим спутанным, богоподобным, сексуальным волосам. Мне хотелось схватить их, пропустить пряди между пальцев и дернуть их. Я практически закапал себя слюной только от одних мыслей об этом. — Прошел всего день, — сказал он. — Ага, — ответил я, пробегая взглядом по его телу. Мой взор заволокло похотью. Бицепсы на его руках были напряжены, руки расположились на голове, и это стало основным объектом моего внимания. Я сощурился и наклонил голову набок, пытаясь угадать смысл татуировок. На внутренней стороне правой руки я разглядела имя, выведенное черным курсивом. Кристина. Кто она? Жена или девушка? Они все еще вместе, и поэтому он не целует меня? И если они вместе, то где же она? Она должна что-то значить для него. Парни не делают себе татуировок с именем девушки, если не заботятся о ней… или не любят ее. Я потерялся в собственных жалких мыслях, когда Намджун заговорил. — Ты в порядке? — поинтересовался он, убрав волосы с моего лба и потирая мою шею тыльной стороной ладони. Прикосновение вернуло меня к реальности, но я лишь осознал, как сильно ревновал его к этой воображаемой девице. — Что? — переспросил я, отодвигаясь от него. — Ты в порядке? — Он прикусил верхнюю губу. — Ты не выглядишь… счастливым. — Я, счастлив… — Предложение осталось без концовки, повиснув в воздухе. В машине наступила тишина, и я хотел спросить его про татуировку. Вопрос вертелся на кончике языка, но когда я повернулся, чтобы посмотреть на него, то увидела этот взгляд. И улыбку, указывающую на то, что я для него что-то значу. Конечно, может, я и не заметил бы этого, не ткни меня в это Тэхён и Шион носом. Обычно я зацикливался на своих представлениях о людях. Поэтому ради собственного психического спокойствия я перестал размышлять о какой-то там девице, надо думать о себе и своих желаниях. После этого все остальное испарилось. Я решил рискнуть и кинуть кости. — Ты устал? Хочешь пойти внутрь и посмотреть кино? — спросил он. Моим бессловесным ответом стал отстегнутый ремень. Я наклонился к нему через среднюю консоль, уставившись на его губы и облизывая свои собственные в предвкушении. Он прищурился. — Ты что делаешь? — А на что это похоже? — спросил я, приближаясь к нему. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Он наклонил голову, совсем слегка, но мое дыхание перехватило. Он кривовато улыбнулся мне, взяв за руку и поднеся ее к своим губам. Я нахмурился, выпятив нижнюю губу. — И это все? Он пожал плечами. — Я уже получил больше, чем положено. Этот парень только и делал, что дразнил меня. Он постоянно доводил меня до грани, только чтобы отступить в последнюю секунду. С меня хватит. — Р-р-р, — зарычал я, откинувшись обратно на сидение. — Ты специально мучаешь меня, чтобы повеселиться? — Я мучаю тебя? — спросил он, смеясь и качая головой. — Да ты хоть представляешь… — Он вздохнул. — Ты, правда, думаешь, что я не хочу поцеловать тебя? — Нет, я знаю, ты хочешь… по крайней мере, я так думаю. Я только не понимаю, почему ты останавливаешься. — Джин, — произнес он, отстегивая ремень и поворачиваясь ко мне, — я знаю, это звучит безумно, особенно от негодяя вроде меня, но я не хочу переступать эту черту с тобой, пока тебе нет восемнадцати. Ах, точно, его моральные принципы. Я не купился на его слова, не после всего, что услышал сегодня. — Ты серьезно? — заорал я. — Джун, ты наркоторговец. Чертов наркоторговец! Ты ввозишь килограммы наркоты в Штаты чуть ли не каждую неделю. Изнасилование — последнее, о чем тебе следует беспокоиться. — Я видел, что Джун начал сомневаться, поэтому решил идти до конца, прижавшись к нему всем телом. Я прошептал. — К тому же, кто тебя сдаст, а? Уж точно не я. — Я надеялся, что ты облегчишь для меня эту задачу… но, блять, посмотри на себя, — он махнул рукой в моем направлении, — капающего мне на мозги и… — И что? — спросил я, закусив губу, умоляя его уже поцеловать меня наконец. — Черт побери! — выругался он, ударив руками по рулю. — Ты и правда понятия не имеешь, что делаешь со мной, да? О, нет, я знал и использовал это в свою пользу. — Просто поцелуй меня, Джун. Один дурацкий поцелуй. Я же не прошу жениться на мне. Он презрительно усмехнулся и сердито посмотрел на меня, все еще неуверенный в моих мотивах. — Если я поцелую тебя, ты заткнешься об этом? — Да, — ответил я довольно. — Но ты должен поцеловать меня в губы. — В какие именно? Я сжал челюсть, пытаясь контролировать волну возбуждения, которая накрыла меня. Какого хрена ему надо было произнести эти слова? Это жестоко. — Ну? — спросил он, игриво пихнув меня. — Я думаю. Он усмехнулся, откинувшись на сидение и закинув руки себе за голову. — Ты только скажи куда, Мелкий. Отлично зная, что после возненавижу себя, я решил, что хочу, чтобы он поцеловал мой рот. — Сюда, — сказал я, указав пальцем на свои губы. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня сюда. — Уверен? — спросил он, приподняв бровь. — Потому что один поцелуй — это все, что ты получишь. Я ахнул. — Один поцелуй? — Только один поцелуй, пока тебе не исполнится восемнадцать. Это мое предложение. Соглашайся или проваливай. Он предлагал сложную сделку, но один поцелуй — это лучше, чем ничего. Он даст мне возможность продержаться сорок четыре — нет сорок три дня. Я знал, что после поцелуя Джуна мои губы захотят большего, и где-то внутри понимал, что было бы мудрее отказаться, а не дразнить Пандору, открывая ее ящик, но он сделал мне такое предложение сейчас. Я не задумывался о последствиях. — Согласен, — сказал я, возможно, слегка нетерпеливо, но мне хотелось этого больше всего на свете. Наклонившись через среднюю консоль, он сократил расстояние между нами, его губы застыли над моими. Он едва слышно заговорил. Его горячее дыхание, касавшееся моего лица, отдавало мятой. — Ты уверен, что хочешь этого, Мелкий? Я сглотнул и закрыл глаза, кивнув. — Хорошо, — уступил он. Протянув руки, накрыл ими мое лицо, удерживая его на месте. Время шло мучительно медленно, пока я нетерпеливо ждал, когда Джун, наконец, поцелует меня. И вот это случилось. Его губы нежно прижались к моим. Они были теплыми и мягкими. Он начал двигать губами, сосредоточив внимание на моей нижней губе, всасывая и оттягивая ее, призывая меня присоединиться к нему. Круговыми движениями больших пальцев он поглаживал меня по щекам. Я ухватился за его запястья для устойчивости. Мир закрутился вокруг меня. Не было языка, и он не торопился. Поцелуй казался нежным и медленным. Идеально. Когда он отстранился, я заныл: — Еще. Он засмеялся. — Не будь жадным, Мелкий. Один поцелуй — все, что ты получишь до четвертого декабря. Мы договорились. Я раскрыл от удивления глаза. — Ты знаешь, когда мой день рождения? — Конечно знаю, — сказал он, убирая прядь волос мне за ухо. — Я отметил это в своем календаре.