Мелкий

Дин стоял рядом с машиной, болтая с Шион и Тэхёном. Они смеялись, и я улыбнулся, чувствуя облегчение, что все прошло хорошо. Получить расположение моей семьи не так легко. Все девки и парни — проститутки, стриптизерши, кокаиновые шлюхи, мальчики на одну ночь, — с которыми я встречался раньше, в сравнение не шли с Джином… Стоп! Что, черт возьми, я несу? Я не встречаюсь с Джином. Повтор. Я не встречаюсь с Джином. Мне надо вбить это себе в голову. И почему я так упорно продолжаю размывать границы наших отношений? Каждую минуту, каждую секунду каждого дня я думал, как бы прикоснуться к нему, используя для этого любой предлог. Урок по стрельбе — яркий пример этого. Я увидел возможность и воспользовался ей. И все шло замечательно. Его запах все еще витал вокруг меня и в моих мыслях, но потом, как идиот, я потерял контроль и чуть не поцеловал его. Я не мог снова позволить себе потерять контроль, не с ним. — Он мне нравится, — сказал Янсок, протягивая мне сигарету, — и даже очень. Но я волнуюсь. Только мы вдвоем стояли на улице, Чонгук поспешил за буррито. Этот придурок постоянно ел. — Волнуешься? — переспросил я, отказавшись от сигареты. — Почему? — Да потому что ты с ним замутишь, — как ни в чем не бывало ответил он. Я хмыкнул, теперь уже потянувшись за этой сигаретой. — Поверь мне, Янсок, я, блять, знаю, что делаю, ладно? Я даже не думаю об этом. Было бы убедительнее, если бы я не дымил как паровоз. — К тому же, — продолжил я, взглянув на Джина. Тэ обнимал его, а Шион… Ну, она не выглядела раздраженной. Уже что-то. Я вернул взгляд к Янсоку. — Неужели это будет так плохо… если я… ну, знаешь… замучу с ним? Типа подождал бы до декабря, когда ему исполнится восемнадцать. Черт бы меня побрал… я снова делал это — переступал через черту, стирая, практически смывая ее. Он засмеялся. — Меня не его возраст беспокоит, мужик. — Тогда что? — Я сделал глубокую затяжку, ожидая его глубокомысленного ответа. Янсок всегда мог раскусить меня и мое дерьмо. Это злило меня. — То, что происходит между вами, кажется безумно убийственным и безумно опасным. Я сощурился. — Я никогда не причиню ему боли. — Нет, Намджун, я не говорю, что ты сделаешь ему больно или он — тебе. Я говорю о вас, ребята, окунувшихся в ту страсть, что кипит в каждом… это все взорвет. — Приятель, я не успеваю за ходом твоих мыслей… О чем ты говоришь? Обычно Янсока было не так сложно понять, но, Господи Боже, его слова не имели никакого смысла. О чем он так сильно беспокоился? Он потер лоб в расстройстве, раздражаясь. — Слушай, ты когда-нибудь видел фильм «Прирожденные убийцы»? — Который с Вуди Харрельсоном? (это такой лысый дяденька, который снимался в «Голодных играх» и «Иллюзии обмана») — Да, тот самый… помнишь, о чем он? Я пожал плечами, кинув бычок на землю. — Ага, типа того. Парень и его девушка организовали волну убийств. И что? — Именно то же самое между тобой и Джином, только вы два парня. Ты сам по себе опасен, но вместе вы станете… — Он вздохнул. — Если не будете осторожны, Джун, вы вдвоем устроите свою волну преступлений, которые только взбредут вам в голову, чтобы просто повеселиться. — Как Бонни и Клайд? — улыбнулся я. Он простонал. — Ты меня совсем не слушаешь? — Нет, я понял. Джина не надо трогать. Я знаю это. — Я достал из кармана ключи от машины. — Я собираюсь взять ему что-нибудь поесть. Мы закончили? Он махнул мне рукой, закончив разговор. — Я услышал твое предупреждение, Янсок… хорошо? — Я сжал его плечо, надеясь убедить, что я не какой-нибудь идиот. Что могу контролировать себя. Я не чертово животное. И могу устоять перед ним. — Я не собираюсь с ним ничего пробовать. Он закатил глаза, видя меня насквозь. — Просто… будь осторожен, ладно? — Буду хорошим мальчиком, — усмехнулся я. — Иди уже отсюда, — засмеялся он. — Иди, позаботься о своём мальчике. Резко развернувшись, чтобы уйти, я остановился и мысленно поморщился от того, какой вопрос мне надо ему задать и что он в этом увидит. — Янсок, у тебя, случаем, нет жвачки?

***

Предостерегающие слова Янсока не давали мне покоя по пути домой. Из-за них я стал смотреть на Джина по-другому. Что он увидел в нём такого, что заставило его думать, что мы покорим этот город? Он совершенно на меня не похож. Он хороший, невинный и совсем не кровожадный псих. Янсок лжет. Он просто пытается убедиться, что у меня есть голова на плечах. Ему так же хорошо известно, как и мне, что я не сделаю ему ничего хорошего. Я совершенно не подходил на роль парня. Из меня романтик как из камня. Остановившись перед домом, я выключил зажигание. — Ну, — начал я, испугав его, — что думаешь, Мелкий? Мы запугали тебя? Собираешься сбежать? Он пожал плечами, и я увидел, каким уставшим он был. Черт, я лишь дразнил его. Не то, что он когда-нибудь будет напуган моей семьей, но даже если это и случится, то я откажусь от этих гребаных придурков. Им лучше никогда не относиться к моему мальчику плохо… черт… надо заканчивать говорить это дерьмо. Он не мой. Мне не надо забывать об этом. Тогда почему он все еще здесь? Черт бы меня побрал. Я постоянно задавался этим вопросом, но как только представлял, что отпускаю его и он уходит, то сразу паниковал. Начинал дергаться и злиться, и мне хотелось ударить что-нибудь. А пока, ради моего собственного благоразумия, будет лучше, если он останется рядом… до тех пор, пока не встанет на ноги. Может, когда ему исполнится восемнадцать, я помогу ему с квартирой. Я знал, что он мог остаться с Тхёном и Чонгуком на время. Знаете, чтобы убедиться, что я нормально себя веду и держу себя в руках. Но он не будет со мной… и я не буду видеть его. Черт, мне необходимо собраться. Я откинулся на сидение и зарылся руками в волосы. Был так раздражен на самого себя и свой идиотский ход мыслей. Да что, черт побери, со мной не так? Слишком рано зацикливаться на каком-то парнишке. В смысле, прошел всего день! — Ага, — ответил Джин. Я замер. Черт, неужели я сказал это вслух? И если так, то как много? Я был слишком труслив, чтобы узнать это, но убрал руки из волос и взглянул на него. Он уставился на меня. В его глазах отражалась печаль, и все мои переживания тут же вылетели из головы. — Ты в порядке? — спросил я, воспользовавшись этим вопросом в качестве предлога, чтобы снова прикоснуться к нему. Я откинул волосы с его лба, чувствуя нежную кожу. Невинный жест. Ничего оскорбительного. — Что? — переспросил он, отодвигаясь от меня, отчего моя рука безвольно упала. Да, я испугал его. Очень умный ход, мудак. Прямо гениально. — Ты в порядке? — спросил я снова, нервно кусая нижнюю губу. Черт, что — если он уйдет из-за моих распущенных рук? Идиот. Идиот. Идиот. — Ты не выглядишь… — Я остановился, не желая еще больше не усугубить ситуацию. — Счастливым. — Я счастлив, — ответил он, но его голос звучал при этом отстраненно. Он не была честен со мной. Боже, он такой красивый. Если бы я только был благопристойным ублюдком, мужчиной без пороков и багажа. То смог бы заботиться о нем. Любить его. Вел бы себя как пай-мальчик. Если бы я не был таким испорченным. — Ты устал? Это был долгий день, и встреча с моей семьей оказалось еще тем мероприятием. Я слишком давил на него. Надо было постепенно подготовить его. Черт бы меня побрал, я не был способен делать это. Как я собирался заботиться о нем? Конечно же, я лишь продолжил болтать как конченый придурок. — Хочешь, пойдем внутрь и посмотрим фильм? «Прирожденные убийцы», может. Он отстегнул ремень и стал приближаться ко мне. Его грудь прижалась к моей, и я снова почувствовал его аромат. Боже, что это за запах? Черт, я даже не мог объяснить, что это. Я лишь понимал, что хочу вдыхать его вечно. Черт, он был так близко… одно легкое движение моей головы — и мы окажемся нос к носу. Конечно же, мой член ответил на его близость, и я ненавидел его за это. Надо разрядить обстановку… быстро. Я не доверял себе в том, что смогу удержать свои руки подальше от него. — Ты что делаешь? — спросил я, хотя и имел отличное представление о происходящем. — А как это выглядит? — спросил он, приближаясь к моему лицу. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Будучи джентльменом, я наклонил голову, собираясь наконец поцеловать его, но передумал. Я могу остаться по свою сторону черты и все еще угодить ему. Улыбнувшись ему, хотя и понимая, что это все равно не прокатит, взял его руку. И поцеловал его. Это пробудило огонь желания во мне, но я не обращал на это внимания, как делал это и со своим членом. И этому козлу лучше прислушаться. Он надула губки, выглядя при этом чертовски мило. — И это все? — Я уже получил больше, чем мне положено, — печально признался я. Два поцелуя… а я собирался остановиться лишь на одном. Я кретин. — Р-р-р, — прорычал он, резко откинувшись на сидение. Я сдержал улыбку. — Ты специально мучаешь меня, чтобы повеселиться? — Я мучаю тебя? — засмеялся я. О, чертовски иронично. — Да ты хоть представляешь… — Я остановился на полуслове, уставившись в его большие глаза. Он и правда не имел понятия. Я вздохнул. — Ты, правда, думаешь, что я не хочу поцеловать тебя? Это было абсурдно. Я терся об него при каждом удобном случае. — Нет, я знаю, ты хочешь… по крайней мере, я так думаю. Я только не понимаю, почему ты останавливаешься. Янсок оказался прав. Я — в заднице. Никогда не смогу быть вдали от нее. Нет, я уже увяз слишком глубоко в этом дерьме. То, как он упрашивал меня. Мужчина не может выдержать такого, и я не железный. — Джин, — произнес я, отстегнув ремень безопасности и повернувшись к ней. Я хотел, чтобы он услышал меня. И поняла, что я хотел его, но не мог вынести мысли о том, что потащу его за собой вниз, в свой мир. — Я знаю, это звучит безумно, особенно от негодяя вроде меня, но я не хочу переступать эту черту с тобой, пока тебе нет восемнадцати. Чертовски неубедительная отговорка, Ким. Его глаза расширились, и, как бомба, он взорвалась яростью. — Ты серьезно? Намджу, ты наркоторговец. Чертов наркоторговец! Ты ввозишь килограммы наркоты в Штаты чуть ли не каждую неделю. Изнасилование — последнее, о чем тебе следует беспокоиться. Он была единственным в этом мире, кто мог наорать на меня и остаться в живых. По правде говоря, этим он еще больше привлекал меня. Яйца у этого ребенка были куда больше моих. И я восхищался этим. И, несмотря на то, что мой член стал еще более твердым от его непозволительного поведения, надо признать, что его слова имели смысл. Мои нравственные качества были порядком изломаны. Так что такого в одном поцелуе? Он ничему не повредит. Это все, о чем он просил. Я смогу сохранить контроль. Я не какое-нибудь животное. — К тому же… — начал он, снова прижимаясь ко мне. Он посмотрел на меня и прошептал: — Кто тебя сдаст, а? Уж точно не я. Еще один существенный довод, потому что, и правда, кто скажет? Не то, чтобы я переживал из-за закона или типа того, но если мы сможем держать это в секрете от Янсока, тогда может… Я скрипнул зубами. — Я надеялся, что ты облегчишь для меня эту задачу… но, блять, посмотри на себя, — сказал я, проведя рукой над его телом, — капающующего мне на мозги и… Нет, я должен быть сильнее этого. Сильнее него. Но он не позволял мне… черт. — И что? — спросил он, кусая нижнюю губу. Это сломало меня окончательно. — Черт побери, — прорычал я, со всей дури ударив по рулю, пытаясь избавиться хоть от части сексуального напряжения. — Ты и правда понятия не имеешь, что делаешь со мной, да? Я умолял его, прося оставить эту тему. Дай мне шанс устоять перед тобой и быть хорошим мальчиком. Хоть раз. — Просто поцелуй меня, Намджун, — произнес он, впившись в меня взглядом, — один дурацкий поцелуй. Я же не прошу жениться на мне. Свадьба? Он не хотел жениться на таком неудачнике, как я. Я раздраженно выдохнул, сощурившись. Он хотела больше, чем просто поцелуй. Я знал это. Но если это было все, что она сказала, что хочет, тогда я могу ей дать это, правильно? — Если я поцелую тебя, — начал я, когда предложение стало формироваться в моей голове, — ты заткнешься об этом? Оставь меня в покое, чтобы я мог притвориться, что не хочу тебя и ты мне нужна. — Да, — ответила она, даже не подумав об этом. — Но ты должен поцеловать меня в губы. — В какие именно? — спросил я, пробегая взглядом по ее телу, представляя, к каким местам мог бы прикоснуться губами. Он выглядел раздраженным моим вопросом, и я улыбнулся. Мне нравилось это. Я раздразнил его. Черт, может, даже возбудил, что, наверное, не очень хорошо. Возбужденный парень представляет собой катастрофу. И я не смогу бороться с этим, не говоря уже о том, что не захочу. Он уставился на меня, сжав челюсть, явно обдумывая свои варианты. Да, я определенно наслаждался этим. — Ну, — произнес я и толкнул ее слегка, выводя из ступора. — Я думаю, — рявкнул он. Улыбаясь как мудак, я откинулся на сидение и закинул руки за голову. — Ты только скажи куда, Мелкий. И мой рот окажется там, где только ему захочется. Он нахмурился, действительно обдумывая это. Наконец его взгляд встретился с моим, и он выглядел решительно. Непоколебимо даже. — Сюда, — сказал он, указывая на свои губы. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня сюда. Не буду лгать, я был разочарован. — Уверен? — спросил я в надежде, что он изменит свое решение. — Потому что один поцелуй — это все, что ты получишь. В отличие от меня, гребанного обманщика. — Один поцелуй? — переспросил он, уставившись на меня. — Только один поцелуй, пока тебе не исполнится восемнадцать. — Я менял правила на свое усмотрение. Уже решил, что не собираюсь избегать его. Лишь оттягивал неизбежное — Это мое предложение. Соглашайся или проваливай. — Согласен! — воскликнул он. Я наклонился через среднюю консоль, и его запах снова окружил меня. Это сводило с ума. Мои губы едва касались его, наслаждаясь мягкостью. — Ты уверен, что хочешь этого, Мелкий? Я давал ему возможность отказаться. Черт бы меня побрал, надеюсь, он не воспользуется ею. Позволь мне поцеловать тебя, Джин. Он не сказал ни слова, только закрыл глаза и кивнул. — Хорошо. — Я облегченно улыбнулся и поднес руки к его лицу, удерживая. Прижав свои губы к его, я понял, что этого единственного поцелуя никогда не будет достаточно. Два будет лучше, три — просто чудесно, а что после этого, я даже не представлял. Мне просто надо было всегда чувствовать его. Ощущать эту сладость, исходящую от него. Когда прикусил и потянул его нижнюю губу, пламя охватило меня. Я потерялся в его языках. Я двигался медленно, показывая Джину через этот единственный поцелуй, как чертовски сильно хотел его. И всегда буду хотеть. Ничто больше в этом мире не обладало такой властью надо мной, которая была у него. Отстраниться от него было самым сложным, что мне приходилось делать в жизни, но в итоге я справился с этим. И когда он умолял меня о продолжении, я почти сдался как идиот. Он искушал меня. Он — мой порок, мой грех, мой Бонни для меня, Клайда. За двадцать четыре часа умудрился подобраться ко мне и перевернуть весь мой мир. Он — всё для меня.