Мы встретимся в иллюзиях

В палате невыносимо жарко, даже с учётом того, что Тэхён сидит в одной футболке и шортах, пытаясь отвлечься от надоедливых мыслей хотя бы книгой, недавно принесённой Сокджином, который приходит к младшему день в день вот уже неделю, чтобы составить компанию в этих белых стенах, где одна из двух кроватей пустует. Своим хорошим настроением брюнет может заразить даже медсёстер, которые просто приходят дать пациенту лекарства или померить температуру, поэтому, когда старшему было пора уходить, в палате повисала пустота, одиночество и тишина, разбавляющаяся только редкими вздохами парня и громкими шагами из коридора. Сегодня с братом ещё должна была прийти и мама, которая вызвалась приехать из Тэгу, чтобы проведать сына. Это было удивлением для блондина, но он не против поговорить с женщиной, которую всё-таки до сих пор любит, пускай между ними сейчас и разногласия. Парень окольцовывает бледными пальцами запястья, где всегда носил красный браслет, который, видимо, где-то потерялся во время кипиша, когда Тэхёна забирали в больницу, и без него уже непривычно. Он не помнит, где взял его, но какое-то время назад, когда жил ещё с родителями, нашёл его в старой тумбе. Простенькое украшение привлекло внимание блондина, оно напоминало цепочку, которое хорошо обхватывало запястье, словно делалось специально на него. Тэхён, на самом деле, будучи ещё в реанимации, много о чём успел подумать, пока не двигался под кучей проводов и капельницей. Он даже задал глупый вопрос доктору Ли, на который сам узнал больной ответ. — Мне больше нельзя принимать снотворное? — тогда это звучало так обречено, что мужчина даже изменился в лице, стал серьёзнее, а добрая улыбка, которая всегда сияла, исчезла. — Ты ведь сам знаешь, что нет. Тебе просто нужно выработать свой идеальный режим для сна. Это займёт время, но ты должен с этим справиться. Не очень приятно лечиться от зависимости, поверь мне. Я ещё кое-что обсужу с твоим братом, — сказал тогда врач, но он ни капли не понимал своего пациента. У Кима нет зависимости от снотворных… Только от Чонгука… И можно было бы это объяснить, если бы только это не был парень из сна. Блондин хорошо обходится без снотворных, пускай и плохо спит, но каждую ночь его терзает одна мысль: этой ночью он не увидит парня с каштановыми волосами. Он не увидит его и завтра и через день, потому что его жизни ничего не угрожает. Его проняла дрожь, когда ему сказали, что он был за шаг от реальной комы, но ещё страшнее ему стало, когда он понял, что там, в коме, его парень находится за шаг от смерти, а, по словам друзей, Ким не плохо таки помогал Чонгуку. Как он там? Не злится ли на него? Ему не плохо? Хотелось бы узнать ответы на эти вопросы, но ему даже никто не поможет этого сделать. И если он хочет, хотя бы благополучно выписаться отсюда и забыть эти дни, то даже упоминать эти лекарства нельзя, особенно когда Джин признался, что нашёл заначку младшего. Врач в тот день всё-таки поговорил с брюнетом, сказав, что у того есть зависимость, которая может появиться только после двух недель принятия препаратов, и её нужно лечить, а ещё лучше найти психиатра, ведь бессонница так просто не появляется. Сокджин рассказал всё это младшему и попросил, чтобы до этого не дошло, чтобы блондин постарался сам с этим справиться, отвыкнуть от этих таблеток. Тэхён согласился, мотнул головой, понимая, что эти таблетки ему и не нужны вовсе, если бы там, где-то в мире иллюзий и сознания не остались три парня, которые нуждаются в нём, и которых нуждается Тэхён. — Только пожалуйста, не нужно говорить, что у тебя нет зависимости, не отрицай, — сказал брат, когда на следующий день они вернулись к этой теме. — Хватит переживать за всё, тебя даже друзья недавно проведали, а мама обещала скоро встретиться. Хватит думать о плохом и испытывать стресс, расслабься наконец, — младщий давно расслаблен, потому что не слепой. Потому что видит, что его реальная жизнь налаживается, и у него даже снова появились шансы вступить в академию Искусств. Но ему всего-то нужно уснуть и увидеться с одним парнем, понять, что у него всё хорошо и помочь выбраться. Пускай он после этого ночами спать не будет, но он не может спокойно закрыть глаза и видеть другие сны, когда ему нужен только один. От этого иногда хочется плакать. От этой безысходности, которую понимает только он. Несколько дней назад Ким даже решился расспросить у врача о коме под поводом, в которой сам чуть не оказался. Тот ухмыльнулся, но рассказал совсем немного, а ответа на главный вопрос так вообще не дал. Никто не знает, что происходит с человеком в коме. Кто не помнит, кто просто не рассказывает, но многие меняются после неё в характере и поведении. Часто люди, вышедшие из комы, рассказывают о свете в конце туннеля, но, скорее всего, это просто лампочка над хирургическим столом. Как и врач, Интернет тоже ничего нового не рассказал, только какой-то бред, в который Тэхён отказывался верить. И пугает то, что кома, из которой есть ещё шансы проснуться, длится две недели… Чем дальше, тем шансов меньше… Книга громко захлопнулась и отлетела на небольшую белую тумбу, где находилась полупустая упаковка сока, печенья и некоторые лекарства. Сосредоточиться на чьих-то отношениях сложно, когда твоя половинка находится даже не в этой реальности, хотя реальностью это назвать сложно. Негромкий стук в дверь в белые двери заставил насторожиться парня, но в следующее мгновенье порог палаты переступает улыбчивый Сокджин, а за ним и старшая женщина, неуверенно смотрящая на блондина. Тэхён улыбнулся ей, после чего и на её лице уголки губ немного поднялись. — Привет, — радостно здоровается брюнет, садясь на свободную кровать напротив. — Как ты сегодня? — Пока живу, — ухмыльнулся младший, совсем не представляя, как начать разговор с мамой, которая тоже, видно, на иголках сидит около старшего сына. — Врач сегодня сказал, что скоро уже выпишусь, если так и будет продолжаться. — Ты не голоден? — Ким-старший посмотрел на черный пакет, который держала женщина в руках, перебирая аккуратными пальцами, на ногтях которых был красивый неяркий маникюр, ручку. — Мама принесла тебе покушать, — улыбнулся он, пока сидящая рядом начала поспешно доставать из пакета всякие упаковки и судочки. — Я знаю, как в больницах плохо кормят, — подбадривающее сказала женщина, следя за удивлённым лицом младшего сына. Ким не представляет, на какую армию она всё это приготовила, но в любом случае отказываться было бы глупо, даже если бы и хотел. Готовит Джин невероятно вкусно, но никакая еда не сравнится с маминой кухней. Тэхён сразу учуял запах домашнего печенья в одном из контейнеров, от чего рот сразу наполнился слюной. — Тебя отпустили с работы? — спросил блондин, открывая этот же контейнер и кладя в рот шоколадное лакомство, которое, приятно тая на языке, с легкостью возвращает в те дни без проблем, где маленькому Тэтэ только пять лет и он с удовольствием бежит на кухню к маме, когда запах домашних сладостей чувствуется по всему дому. — Да, но для этого пришлось нехило попотеть последние дни, но это лучшее вознаграждение, — улыбнулась женщина, поправляя свои чёрные по плечи волосы. — Я ещё кое-что принесла, — её голос стал более весёлым, когда она просунула руку в пакет, где оставалась только одна неизвестная парням вещь. — Это… фотоальбом? — озвучил мысли за двоих Джин, смотря на красивую розовую книжечку. Тэхён знает, что мама неожиданная всегда, зачастую сложно предугадать её действия, но всё равно удивляется, ведь ну кто притащит в больницу фотоальбом? — Да, он когда-то потерялся, и мне было так жаль его, но недавно он нашёлся… на чердаке, — запинается она, словно сама не верит в сказанное, разглядывая найденную вещь. Тэхён не помнит этого альбома, но что-то ему подсказывает, что в нём может быть что угодно, и вряд ли они останутся в плохом настроении после его просмотра. — Я его купила, когда Тэ был маленьким ещё, поэтому здесь много ваших детских фото, — улыбнулась женщина, пока сыновья уже были в предвкушении, издавая нервный смешок. Ким-младший решил не задавать вопрос о том, почему мама решила принести эту вещь сюда. Видимо, хотела таким образом наладить отношения с сыном. Через воспоминания, тёплые моменты и смех с прошедших времён. За это ей отдельное уважение, ведь она не начала извиняться, пытаться всё исправить словами, ведь блондин не выдержал бы этой боли, которая исходила из ещё не зажившей раны, напряжения, которое сковывало бы все движения, волнения, которое бы не дало вылить все эмоции в слова, которые были бы такими лишними. Каждая страница вызывала смущённые или радостные улыбки. На одной из фотографий Тэхён сидит на кровати, смешно улыбаясь, на второй — он обмотан белым полотенцем после душа, смотря заинтересованными глазами прямо в камеру, на третьей — шестилетний Сокджин держит трёхлетнего брата, на четвёртой — оба перемазаны каким-то болотом, смирно стоя около входа, виновато смотря в пол. — А здесь вы решили помучить папу, — рассказывала мама, показывая на фотографию, где два мальчика весело смеются, лёжа на мужчине, улыбка которого не меньше яркая. Повисла секундная тишина, нарушаемая только тяжелым вздохом младшего, после чего страница перевернулась, и интерес к новым изображениям вытиснул неприятные чувства, отдающиеся болью в середине. — А это я с кем? — спросил Тэхён, показывая на мальчика, который смотрит на блондина, пока тот разглядывает какую-то игрушку в руках. — Ты не помнишь его? — удивилась женщина, посмотрев на сына. — Вы были не разлей вода, пока… я уже не помню, как его зовут… Чон… Чонгук, кажется… Джин? — Я ещё также помню, как и ты, — ответил брюнет, внимательно разглядывая фотографию. — Чонгук?! — удивился младший, а глаза, казалось, вот-вот вылезут на лоб. Тэхён стал вглядываться в мелкие детали, которые было не разглядеть. После этого Ким выдохнул, понимая, что слишком остро реагирует на знакомое имя, ведь это просто совпадение, не больше. Мало ли Чонгуков можно встретить на улице одного только Сеула? Не меньше, чем Тэхёнов. — Да, а что? Что-то не так? — блондин только помахал головой в знак отрицания на вопрос матери, пытаясь выкинуть пока что это из головы. Волнение за Чонгука снова стало расти внутри, и это перекрывало все те радостные эмоции. — Вы с ним познакомились, когда тебе было лет шесть, если не ошибаюсь, — мама делает задумчивое лицо, вспоминая что-то. — Вы были не разлей вода, ей богу. Ты вправду не припоминаешь? — Даже я его плохо помню, а ты ещё о Тэ говоришь, — задумчиво говорит Сокджин, косясь на младшего брата. Тэхён, на самом деле, плохо помнит своё детство, только некоторые особо весёлые моменты. Чем ранние годы хочет вспомнить, тем больше воспоминания накрывает чёрной пеленой, из-за которой ничего не видно. — Вы познакомились, когда тебе было лет восемь. Вы часто проводили время вместе, были лучшими друзьями, — начинает рассказывать мать, а Тэхён замирает, слушая и улавливая каждое слово. Он не знает, какое именно нужно ли ему подтверждение: того, что парень на фотографии — это его любимый Чонгук, или того — что это не он. Что это обычный парень, который сейчас занимается своими делами в реальности и ведёт спокойную жизнь. — Потом он переехал, вы ещё попрощаться никак не могли. Ты сильно по нему скучал, иногда чуть ли не до слёз, но потом успокоился. Было впечатление, словно уехала твоя девушка, а не друг. Но, если учесть, что это был твой первый лучший друг, то я не удивлялась. В любом случае, за год вы сильно привязались друг к другу. — У него ещё вроде старший брат был! — восклицает брюнет, словно рассказывали о его жизни, пока Ким перестаёт дышать. Глупо реагировать на обычное имя так бурно, но Чонгука уже и не мало, как было раньше, его совсем нет под боком, а перед глазами нет его улыбки. Он уже не слышит его голос и смех… Наверное, поэтому больное каштановолосым пареньком подсознание ищет хоть что-то, что может их связать. Связать в реальности… Воспоминания так и не приходят, но сердце начинает биться сильнее, дыхание учащается, а внутри всё ломит, словно Тэхён наркоман, который не достал нужную дозу. — Хосок? — аккуратно и тихо спрашивает он, словно от ответа зависит его жизнь. Возможно, с какой-то стороны так и есть… — Я не помню, — отмахивается брат, открывая пачку апельсинового сока и делая несколько глотков. — Возможно. — Он тебе ещё, вроде, браслет подарил перед тем, как уехать. Ты его, сперва, не снимал с руки, а потом, когда в школе начали говорить, что ты девчонка, куда-то положил, — после этих вполне спокойных слов, мама пролистала страницу дальше, после чего полилась новая волна негромкого смеха и тёплый воспоминаний. Тэхён успевает заметить красный браслет, похожий на цепочку, на правой руке друга детства. Воспоминания того, откуда Тэхён имеет свой браслет, до сих пор не пришли, и от этого мир внутри него переворачивается, а смеяться вместе с родными людьми уже не хочется. Хочется узнать только один ответ, который напрашивается сам по себе…

***

— У меня новая машинка, — раздаётся гордый детский голос, который смешивается с остальными такими же на детской площадке. — Теперь я буду самым быстрым! — Ого, круто, — второй ребёнок разглядывает новую вещь друга восхищёнными глазами, пока первый наблюдает за реакцией. — Я себе такую же хотел, но отец отказал. Тэ, можно мне поиграть немного? — Хорошо, держи, — слышится в ответ и парень с тёмными, цветом похожими на каштан, как заметил Тэхён, волосами широко улыбается, беря красную машинку, которая прям сверкает на солнце. Почему-то Киму приятная такая картина радостного лучшего друга, которая вызывает странные, но приятные чувства, а привязанность усиливается ещё больше. Тэхёну только восемь лет, но уже понимает, что не хочет, чтобы Чонгук уезжал. Так хочется сидеть с ним за одной партой, но разница в один год не позволяет. Да хотя бы гулять вместе по школьным коридорам, обмениваясь последними новостями. Хочется чувствовать Чона рядом с собой всегда, слышать его рассказы и делать его счастливым. Вот она — настоящая дружба, которую невозможно разорвать, блондин в этом уверен на все сто процентов, потому что другого чувства пока что не знает… Он почему-то отходит в сторону, наблюдая, как младший издаёт смешные звуки, напоминающие звук мотора, а машинка легко едет по стенкам песочницы. Вообще, Ким не может объяснить ни единого своего действия. Только эмоции, чувства сковали его, словно не давая думать. Чувство, словно какой-то кукловод дергает за ниточки, управляя им, и это так непривычно, хочется избавиться от невидимых нитей, но Тэ особо над этим не задумывается, откладывая эти мысли на потом, словно так и должно быть. Даже все эмоции, словно вдолбили в маленькую головку. Прежде такого никогда не было, но даже если это спектакль, то Тэхёну нравится, потому что рядом есть Чонгук, который резко поднимается и подходит к другу, смотря на того грустными глазами, в которых, если приглядеться, можно увидеть своё отражение. — Мама сказала, что мы уезжаем через две недели, — эти слова, словно тот острый нож, больно вонзаются в сердце, делая там дыру, отдавая почти незаметной дрожью по телу. — Так не хочу уезжать отсюда… — Чон опустил голову, перебирая в крошечных пальцах машинку, после чего роняет её на небольшой камень, оказавшийся около ног. Младший поспешно поднимает чужую вещь и замирает на месте, видя на маленькой передней дверце большую царапину. — Ой, прости, я не специально, честно, — в голосе слышится паника, но Ким не из тех детей, которые сразу бегут к матери жаловаться на испорченную вещь. Он просто выдыхает немного огорченно, но совсем не обижается, улыбаясь другу. — Всё хорошо, — но Чонгуку мало верится. Мальчик грустными глазами смотрит на игрушку, чувствуя вину, ведь машинка и вправду выглядит дорогой. Их семья не богатая, мама будет ругаться, если узнает, ведь она будет думать, что нужно купить новую. — Если хочешь, можешь забрать её себе, — квадратная улыбка Тэхёна расцветает, а в его глазах нет сомнений на счёт сказанного, что удивляет тёмноволосого. — Когда мы вырастем, мы снова сможем встретиться. Взрослые могут себе это позволить, если захотят, значит, и мы сможем. Вот пускай эта машинка будет у тебя и напоминает обо мне. Когда встретимся, ты мне её отдашь. Чонгук несмело кивает, после чего улыбается и обнимает Кима крепко-крепко. Тэхёну даже грустно становится от мысли, что через две недели этого уже не будет. Он останется без лучшего друга, который будет совсем в другом городе с его машинкой и вспоминать её владельца. — Тогда… Я дам тебе браслет, — тёмноволосый понимает, что с такой крутой игрушки это не сравнится, но больше предложить не может. Его игрушки уже старые, не имеют никакого виду, чтобы дарить важному для тебя человеку, поэтому Чон, вылезая из сильной хватки блондина, снимает с руки красный браслет, похожий на цепочку и протягивает второму. Тэхёну он нравится, честно. Немного большой, но, когда парень подрастет, станет как раз. Нельзя сказать, что он чисто для девочек, да и Ким любит носить красные футболки, поэтому заметно это маленькое украшение не будет. Старший громко благодарит друга, несколько раз подскакивая на месте, словно этот подарок самый лучший в его жизни. От этого внутри Чонгука что-то загорается. Приятно смотреть на такого Тэхёна. — Тэ, а связь между лучшими друзьями сохраняется? — неожиданно спрашивает младший через какое-то время, когда тот успокаивается и начинает просто крутить запястьем, разглядывая его. — Я часто об этом слышал. Хотя, наверное, это сказки… Мне мама рассказывала, что связь есть между влюблёнными парнем и девушкой. Они вроде чувствуют, что кто-то в опасности и готовы помочь. Тэхён и сам об этом слышал, даже учительница рассказывала, завораживая этой историей весь класс. — Если кто-то из нас будет в беде, второй сможет помочь, — задумчиво говорит старший. Чонгуку кажется, что он никогда не грустит и всегда думает позитивно, поэтому с ним весело, и расставаться совсем не хочется. — Между нами тоже есть связь, иначе мы бы так долго не дружили, ведь так? Младший кивает, соглашаясь с этими словами. Они логичные и приятные, что не верить не получиться, даже если и захотеть. Значит, они в любом случае встретятся в будущем, просто нужно подождать несколько лет. Долго, но другого выбора нет. Родители всё равно не изменят своего решения, потому что мнение детей не считается. — Сейчас у нас есть ещё две недели, так что предлагаю с чистой душой продолжить веселиться, — Тэхён тепло улыбается, дожидаясь ответа от второго, после чего оба на перегонки бегут к освободившейся качели, громко и весело хохоча. Потом чёрная пелена накрыла разум, а с ней и глаза, не давая видеть что либо. Вместе с ней приходит и некое спокойствие, окутывающее с ног до головы. Теплота и приятный осадок на душе остаются с Тэхёном, когда после темноты он пытается открыть глаза. Палату освещают яркие лучики, играясь на полу и оповещая о новом солнечном дне. Вряд ли он будет отличаться от предыдущих, но факт того, что Ким уже на целый день ближе к освобождению из этой белой комнаты, радует его. Время на ярком экране телефона оповещает о том, что парень проснулся как раз перед завтраком, но на который не спешит. Он соскучился по домашней свежей еде старшего брата. По этому вкусному запаху, который окутывает квартиру, и от которого слюнки текут, а живот напоминает о себе противным бурчанием. Здесь такого нет. Здесь есть только несладкий компот, несолёная еда и те в таких порциях, что только аппетит усилить, но никак не наесться. Но кто будет спрашивать? Да и мамина еда ещё осталась, поэтому Тэхён старается выкинуть бесполезные мысли из головы, поднимаясь с тёплой кровати, чтобы одеться. Воспоминание о сне приходит резко, а парень замирает, прокручивая в голове мгновенье за мгновеньем приятного сна. Знакомое имя цепляет больную рану, и та медленно начинает кровоточить, вызывая ещё больше воспоминаний о Чонгуке. Странность прошедшего сна Ким понимает не сразу, но теперь уверен, как чувствуют себя другие люди, окутаны в пелену иллюзии, которая дёргает за ниточки, не давая двигаться самостоятельно и контролировать движения. Впервые Тэхён это почувствовал, но повторять не хочется. Или хочется? Ответ на самом деле прост, он приходит практически сразу, после чего блондин в который раз отчётливо понимает, что его ночные иллюзии особенные, что он контролирует сны… Но, как оказалось, не воспоминания…

***

Спустя две недели… — Ты куда собрался? — недовольно спрашивает Сокджин, скрещивая руки на груди и испепеляя спину младшего брата, который застыл около дверей. — Прогуляться, — тихо отвечает тот, не оборачиваясь. Он уже неделю сидит дома, в этих четырёх стенах, потому что старший глаз не сводит с него. И Тэхён понимает его страх, но это порядком надоедает. Денег у Кима, как и свободы, также нет, потому что брюнет боится, что тот может купить снотворное и тихонько выпить. А блондину не нужны они, потому что сон стал медленно, но налаживаться. До сих пор парень ложится поздно, но засыпает скорее. Ему нужен только Чонгук. Парень с каштановыми волосами, который остался в мире иллюзий, к которому так тянет, но к которому невозможно попасть. Даже сказать кому-либо о нём нельзя. Ким должен переносить редкие походы к врачу и психиатру раз в неделю, который ничего нового ему так и не рассказал и не расскажет. Диванчик у него мягкий только, это единственная вещь, которая нравится блондину в комнате немолодого дяденьки, который задаёт странные вопросы и пытается помочь, не зная, на самом деле, от чего. Потому что Тэхён не скажет. Потому что иначе последний маленький уголёк надежды увидеть Чонгука станет чёрным. Чёрным станет и существование… — С кем-то идёшь? Или всё-таки один? — продолжает Джин, на лице у которого серьёзная гримаса, что даже страшно от неё становится. Но Тэхён прекрасно знает, что, если он откажется выходить из квартиры, брат станет куда светлее, ослепит улыбкой глаза второго, пропитывая его хорошим настроением. Но ещё Тэхён знает, что брюнет не сможет его держать в квартире вечно. — Один. Успокойся уже, у меня даже денег нет, чтобы что-то купить. Да и хотел бы я выпить их, уже давно бы это сделал, пока тебя нет дома, — огрызнулся Ким-младший, после чего его взгляд смягчился, смотря на пол, где аккуратно стоит обувь братьев. Ничего бы он не смог… Старший не оставляет денег дома, куда-то уходя, да и самому Тэхёну ещё больше проблем не нужно. Пускай всё уляжется, и только тогда можно будет возвращаться к Чонгуку, иначе он не вернётся к нему вообще, а это самое страшное. То, что может присниться только в самых страшных Кимовых кошмарах. Но пока что ему снились только приятные сны. Четыре ночи назад он на секунду смог увидеть своего парня, мирно лежащего на знакомой кровати. Хотелось подбежать к нему, крепко обнять, сказать, как он скучал и как любит, почувствовать знакомые руки на своей талии, а чужие губы на своих, почувствовать то счастье, которое сразу бы заполнило сердце обоих, но утреннее солнце стало нещадно слепить закрытые глаза, заставляя проснуться. Его сон слишком чувствительный без длинных синих таблеток. — Да и у меня и друзей-то уже особо нет… Голос становится грустнее, как и Тэхёновы глаза, а верхний ряд белых зубов прикусывает нижнюю губу. Этот мир слишком несправедлив, думается парню, и от этого уснуть хочется ещё больше. — И почему же? — Потому что ходить к психиатру— это клеймо, диагноз… — выплёвывает младший едкие слова, от которых самому больно. Он имел возможность встретиться с друзьями после больницы в своей квартире, но не думал, что из-за правды, вместо поддержки и понимая, получит вид спин тех людей, которые отвернулись, сказав просто лечиться. После этого они не хотят общаться с «больным», сухо разговаривая по телефону, если вообще возьмут трубку. Про встречи и говорить нечего. До этого Ким был для них добрым, весёлым и вообще имел отличный характер, но вот сейчас всё почему-то поменялось. Иногда, чтобы быть частью гнилого общества, нужно держать язык за зубами… Похожее случалось с Тэхёном уже, когда в средней школе он пошёл на танцы, поэтому ему не впервые. Тогда все обсмеяли то, что парень ходит на балет, ведь, по стереотипам, это занятие для девочек, хотя тогда блондин был уверен, что много парней тоже увлекается этим танцем. Из-за постоянных насмешек пришлось бросить. Потом всё стихло, стало на круги своя, но осадок остался. Сейчас Тэхёну нравится хип-хоп, а балет до сих пор отдаёт небольшой болью. Иногда, чтобы быть частью гнилого общества, нужно держать язык за зубами… Твою особенность могут не принять… Сокджин смотрит на второго, о чём-то думая своём, неизвестном Тэхёну. Младший выдыхает, опускает дверную ручку, чтобы через мгновенье оказаться в прохладном подъезде, где каждый шаг отдаётся эхом по многоэтажному дому. Свежий уличный воздух окутывает блондина, который вдыхает полной грудью, чувствуя некое облегчение. Может быть, что, если многие узнают, что он ходит к психиатру, для этого мира он станет больным, но какая уже разница? Да и Тэхён искренне не понимает, почему ходить к душевному врачу — это плохо? Многие ведь так делают… Ко всем ли так относятся? Вряд ли, потому что этот мир делится на тех, над кем можно стебаться всегда, и на тех, над которыми не все посмеются… Ким давно не был в парке Чхонгечхон. Медленной походкой он направляется туда, опустив голову, чтобы через почти час оказаться там. Людей, как и всегда, много, но, возможно, это самое то, чтобы окончательно окунуться в реальный мир, где нет любимой улыбки, но есть проблемы, и нужно жить с умом дальше, чтобы их не было ещё больше. Фонтаны, мосты, река — всё завораживает своей красотой, привлекает как жителей Кореи, так и туристов из других стран. Тэхён погружен в свои мысли, смотря сквозь тротуарную плитку и не обращая внимания на громкую жизнь этого места. Возможно, он бы насладился шумом воды фонтана-водопада или фонтана-тоннеля, но блондин предпочёл пройти на один из мостов, чтобы облокотиться на перила и смотреть на своё искаженное водой и ветром отражение. Было бы невероятно здорово, если бы рядом любимый голос рассказывал какую-то бессмысленную историю, сверкая глазами-полумесяцами и крепко обнимая. Парень уверен, просто нужно подождать, и настанет такой момент, когда Тэхён возьмёт руку Чонгука и поведёт сюда. Главное, что с младшим всё в порядке. Ким скучает… Скучает невероятно сильно, до боли где-то в середине, до мокроты в уголках глаз. Он сжимает перила до белых костяшек, опуская голову, и закрывая глаза, чтобы не видеть своего жалкого отражения в чистой воде. Хочется кричать от безысходности. Крик застревает где-то в горле, отдаваясь болью по телу… по душе, которая места не находит. Он никогда не думал, что настоящая любовь такая жестокая. Что она может дарить не только приятные чувства, разделять тепло одного тела на двоих в холодные дни и красиво переплетать между собой голоса, вызывая только трепет в середине от этого идеального звучания. Но кто сказал, что она не может окутать тебя холодом, которое не вытеснит никакое внешнее тепло, что она не может больно, медленно и мучительно бить по сердцу, всаживая одни и те же иголки воспоминаний? Кто сказал, что она не может превратить приятное сплетение голосов в рвущий душу крик, сопровождающийся слезами? Никто не сказал и не скажет, потому что каждый слепо верит в хорошую любовь, перечёркивая возможность плохого конца, а потом, во время ссор, все жалуются, словно не было шансов на такой исход… Прохладный ветер проходит по оголённым рукам парня, вызывая толпу мурашек. Тэхён вздрагивает, покидая свои мысли и оглядывая панораму парка. Возможно, он когда-то также будет жить, как, например, вон та парочка, которая воркочет, переплетая пальцы, или та девушка, которая громко смеётся со своей подругой, держа в руке мороженное. Тэхён замирает в мгновенье, когда сзади него слышится хриплый голос и задорный смех, впиваясь в уши и проходя мурашками по телу. Что-то внутри сжимается, пока Ким пытается отличить ещё один голос, среди этого шума. И он его слышит… Сходить с ума, разве это так больно? Неужели ум, покидая тебя, может заставить так страдать? Иголки воспоминаний перекрывают дыхательные пути, заставляя задыхаться, и Тэхён пытается успокоится, сойти с места и сесть на ближайшую лавку, чтобы перевести дыхание и всё обдумать. Может, психиатр ему и вправду нужен? Может, бывшие друзья правду говорили на счёт лечения? Может, может, может… Чтобы не было этих может, нужно просто повернуть голову в сторону больных, приятных, знакомых звуков. Ким выдыхает, пока страх просачивается в каждую клетку, и оборачивается. Его взгляд тут же встретился со взглядами двух парней. Они перестают смеяться, и только рыжие волосы, как и мятные, взъерошивает ветер, пока их владельцы стоят, не двигаясь…