В плену.

      Солнце ярко светило в окно большой виллы на берегу моря. В комнате, где шторы не до конца закрыли, лучи света падали на двух парней, которые мило спали в обнимку. Один из них стал просыпаться от яркого света, который бил прямо в лицо.       Шото почувствовал, как его мышцы рук немного затекли, потому что на плече практически всю ночь лежал его любимый Изуку, но это всё равно не мешало ему наслаждаться таким прекрасным утром. Снова обратив внимание на кольца, которые чуть ли не сверкали на солнце и находились на безымянных пальцах, Тодороки улыбнулся, зарываясь носом в зелëные пряди и крепче обнимая своë солнце. Гетерохром совсем не мог до конца принять то, что они с Изуку теперь семья. Каждый раз мурашки по коже проходятся, когда Шото говорит про себя или вслух заветное «Изуку Тодороки». Кажется, что вечность пройдёт, прежде чем парень привыкнет к этому.       С момента их свадьбы прошло уже две недели. Парни укатили на целый месяц на море, чтобы отдохнуть от своей работы. Они сняли шикарную виллу с прекрасным видом на море. По близости никого не было, поэтому молодожёны могли по полной насладиться компанией друг друга.       Первые пару дней они вообще не выходили на улицу, потому что жутко устали после свадьбы, которая проходила аж два дня. Мда, их друзья закатили такую вечеринку, что Изуку и Шото просто были в шоке. Однако они действительно были рады такому сюрпризу.       На море было безумно жарко. Парни буквально расхаживали только в одних шортах, но вот ночью любили позабавиться, плавая совершенно без одежды. Конечно, такие игры благополучно заканчивались страстными ночами, проводимыми в любой части дома.       Тодороки немного нахмурился, когда у него зазвонил телефон. Хотя он специально просил не трогать его один месяц. Он итак вечно пахал на работе, и в итоге приходил домой поздно ночью, когда Изуку уже спал. Но гетерохрому только в радость было наблюдать за спящим Изуку, который мог смешно морщить носик, если ему что-то снилось. И Шото хватало ровно на то, чтобы стянуть с себя одежду и залезть под одеяло, прижимая к себе веснушчатого, который ненадолго просыпался, но тут же засыпал в любимых объятиях.       Сейчас же Изуку тоже начал просыпаться из-за того, что сбоку звучала какая-то мелодия, и Шото потянулся за телефоном, разрывая объятия, в которых ему было очень хорошо. — Ты же вроде просил, чтобы тебе не звонили, — сонным голосом начал возмущаться зеленоглазый. — Да, просил, но, видимо, до кого-то не дошло, — быстро поцеловав парня в щеку, Тодороки ответил на звонок, — алло.       Как же Изуку любил наблюдать за тем, как Шото во время звонка становится очень серьёзным, но при этом всё равно умудрялся поглаживать мужа по зелёным прядям. Веснушчатый не упустил возможности переместиться на бёдра гетерохрома, немного дразня того. Шото из последних сил держался, сильно сжимая ягодицы парня, который только этим наслаждался. А вот когда зеленоглазый начал залезать руками под футболку и оглаживать грудь, немного проходясь по ней влажным языком, то Тодороки сам пытался сдержать стоны, немного прикрывая динамик телефона.       Когда Шото наконец-то заканчивает разговаривать, то откидывает телефон в сторону и тут же впивается в мягкие губы, уголки которых начинают подниматься. — Что же ты творишь, я ведь разговариваю, — стягивая свою и чужую футболку, спрашивает Шото. — Потому что у нас медовый месяц, — чувствуя, как в трусы лезет чужая рука, Изуку начинает немного постанывать, — так что я не позволю тебе даже думать о работе, — обхватив лицо Шото, зеленоглазый начинает целовать того в губы. — Может для начала перекусим? — сквозь поцелуй пытается спросить гетерохром, но при этом уже во всю поглаживает член Изуку. — Тебе меня мало будет? — зеленоглазый лукаво улыбается, прикусывая нижнюю губу, что ещё больше заводит его любимого. — Конечно, мне и жизни не хватит, чтобы насытиться тобой, — Тодороки начинает покусывать нежную кожу, на которой виднеются уже особо незаметные засосы, но Шото постоянно их обновляет. — Слишком мило звучит. — Это ты слишком сексуально звучишь.       Тодороки переворачивает Изуку на спину и нависает над ним, целуя в губы и попутно доставая смазку из тумбочки. На растяжку уже уходит не так много времени, как раньше, поэтому уже через пару минут пальцы сменяются давно вставшим членом, который безумно жаждет разрядки.       Шото делает несколько сильных толчков и изливается внутрь Изуку, который уже, кажется, голос сорвал от криков. — В душ? — получив утвердительный кивок, Тодороки берёт на руки немного дрожащее тело и несёт его в ванную.       Спустя полчаса парни уже сидят на кухне в обнимку на небольшом диванчике, попивая кофе и смотря новости по телевизору. — Так, по какому поводу тебе звонили? — решил поинтересоваться Изуку. — Просто новая сотрудница решила опять позвонить, чтобы узнать какую-то ерунду. Лишний раз находит повод, чтобы поговорить со мной, — увидев немного суровый взгляд, Тодороки немного посмеялся, — не волнуйся, зайка, я уже всё ей объяснил, что у меня есть прекрасный муж, которого я очень люблю, — погладив зеленоглазого по ноге, парень поцеловал того в губы, — кстати, я хочу в город сгонять, кое-что тебе купить. Продержишься здесь без меня пару часиков? — Даже не зна-а-аю, — немного наиграно отвечает Изуку, а затем встаёт, отворачиваясь от мужа и направляясь в другую комнату. — Ну Изу! — Ахах, да всё нормально, можешь ехать. Если что, я скорее всего буду на берегу. — Хорошо, — Тодороки ставит кружку в раковину и, крепко обняв парня и поцеловав того в губы, быстро собирается и уезжает на машине.       Изуку потягивается и думает, что эти пару часов он всё-таки поспит, потому что утро уж очень бодро началось (хотя два часа дня вряд ли назовёшь утром). Выключив телевизор и быстро помыв пару кружек, зеленоглазый уходит к себе в комнату.       Шото едет по улицам, где очень много людей. В основном все ходят в самой лёгкой одежде, а именно в купальниках, ведь июль в этом году выдался очень жарким. Даже солнечные очки не сильно помогали, но вот лучше при себе ещё иметь какой-то головной убор, иначе без солнечного удара точно не обойдётся.       Поэтому гетерохром идёт по небольшому рынку, рассматривая всё вокруг. На глаза спадает чёлка, которая прижата небольшой кепкой, а в руке виднеется бутылка воды. Он хотел купить какой-нибудь подарок, ведь у Изуку завтра день рождения. И иногда у Тодороки закрадывается мысль, что тот совсем не помнит о таком событии. Ну ничего. Шото заставит его запомнить этот день. А главное, как удачно совместились медовый месяц и день рождения его любимого мужа. Так что и подарок надо было найти подходящий. Но вот когда взгляд упал на немного смешные и даже дурацкие футболки, Шото подумал, что ничего лучше на рынке больше не будет. Да и Изуку сто процентов будет говорить о том, что не стоило покупать такой дорогой подарок. Так что взяв эти милые разноцветные парные футболки, Тодороки решил ещё на сегодня прикупить пару бутылок вина, чтобы организовать романтический ужин.       Домой Шото вернулся где-то часа через три. На берегу никого не было, поэтому парень подумал, что Изуку дома и скорее всего спит. Убрав бутылки на полку небольшого шкафа, Тодороки отправился в спальню. — Изу, я верну…       Гетерохром просто застыл в немом шоке, когда увидел следующую картину: Изуку сидел на кровати в костюме полицейского. Брюки обтягивали ноги, пиджак был расстёгнут, выставляя на показ красивое накаченное тело. Фуражка была немного опущена на глаза, но хитрая ухмылка даже немного напугала Шото. — О каком Изуку вы говорите? — зеленоглазый максимально сделал низкий тон голоса, от которого у Тодороки ком в горле застрял. — Эй, ты чего? — Вы арестованы за большой ряд преступлений, — парень встал с кровати и направился к Шото, всё ещё рассматривающий мужа, который ко всему прочему умудрялся так сексуально вилять бёдрами, — прошу пройти на место допроса.       Полицейский указал на кровать, и Шото неуверенно двинулся в ту сторону, совсем не зная, чего сейчас ожидать. В комнате было довольно темно, потому что небо неожиданно затянуло тучами. Да и только сейчас гетерохром заметил, что шторы были плотно закрыты. Тодороки ничего не успел спросить, потому что его тут же толкают на кровать, а руки пристёгивают к кровати с помощью наручников. — Что это на тебя вдруг нашло? — Шото ухмыльнулся, ведь он не рассчитывал, что такие ролевые игры в итоге однажды начнёт сам Изуку. — Ш-ш-ш, — веснушчатый, стоя перед Шото на коленях, приложил палец к губам, — вам не давали право говорить. И чтобы у вас больше не было соблазна, я использую вот это.       Изуку тут же затыкает рот какой-то тряпкой, завязывая её на затылке, при этом быстро пройдя языком по шее. Шото даже немного вздрогнул. — Что же. Приступим к рассмотрению вашего дела, — полицейский усмехнулся и повесил фуражку на голову с разноцветными волосами, — во-первых, вы в тайне общаетесь с какими-то девушками, имея очень даже привлекательного мужа.       В его руках, на которых, кстати, были перчатки, неожиданно оказывается стек, которым проводят по груди, немного надавливая кончиком. — Непростительно, — взмах и несильный удар, за которым следует глухой стон.       Дальше Изуку встаёт с кровати и подходит к тумбочки, из которой что-то берёт. Тодороки проверяет, насколько хорошо закреплены наручники. На удивление, очень хорошо. Он поворачивает обратно голову, когда чувствует, что зеленоглазый снова залез на кровать. — Не пытайся, только ручки себе повредишь, — безумная улыбка появляется на лице вместе с ножницами в руках, — тебе не кажется, что сегодня очень жарко? Может освободить тебя от этой футболки?       Шото кивает, но скорее на каком-то подсознательном уровне. Такой Изуку будоражит. Хочется и дальше его лицезреть таким. Строгим. Властным. Сексуальным.       Тодороки немного приходит в себя, когда чувствует местами ножницы, которыми активно разрезали его футболку, специально задевая кожу, оставляя небольшие красные полосы. Изуку разрывает футболку, а затем и вовсе каким-то образом снимает её с парня и кидает куда-то на пол. Полицейский облизывает верхнюю губу, будто в первый раз оценивает это идеальное тело. Кубики пресса придают только большей красоты, по которым через пару секунд бьют стеком. Шото даже никак не реагирует. — Неужели настолько крепкий? А вот здесь тоже? — Теперь удары пришлись на бицепсы на руках, но Тодороки немного вскрикнул лишь от того, что это было неожиданно, да ещё и холодный кончик немного щекотал кожу, — ва-а-у, не мышцы, а сталь.       Зеленоглазый снимает перчатки, а затем начинает приближается к Шото, кладя руки на бёдра и сильно их сжимая. Вот здесь то гетерохром уже не смог сдержаться. Он запрокидывает голову назад и начинает стонать, на что веснушчатый только только шире улыбается. — А, во-вторых, вы сегодня намеренно оставили своего любимого, который сошёл с ума, ожидая вас, — столкнувшись близко с гетерохромным взглядом, в котором уже во всю горел огонёк страсти, Изуку посмотрел на губы и уже хотел сорвать повязку, но держался, — вот что стало с Изуку. Он. Обезумел.       Рука сжимает пах, и Тодороки снова стонет, уже начиная тяжело дышать. В шортах жутко тесно, а Изуку только сильнее его дразнит. Поэтому через мгновение Шото смотрит с некой злостью (как ему кажется) на своего мужа, который начинает тереться щекой о ткань. — Что вы так смотрите? Уже начинаете признавать свои ошибки?       Гетерохром начинает активно кивать, надеясь, что Изуку сжалится над ним и хотя бы освободит от одежды. Но этого не происходит. Зеленоглазый лишь подаётся вперёд и усаживается пятой точкой прямо на вставший член и начинает ёрзать на нём. Шото снова не сдерживает стоны, заодно пытаясь сжать челюсть. — А я вот ещё думаю, — парень состроил настолько милую мордаху, что Шото готов был кончить уже сейчас и желательно в этого извращённого полицейского. О да-а-а, он сегодня сам накажет Изуку по полной, как только его освободят. Тодороки дёргает руками, а Изуку начинает посмеиваться, — какой же ты нетерпеливый.       Веснушчатый проводит рукой по чужой щеке и нежно целует шею, а затем спускается поцелуями всё ниже и ниже. Дойдя до шорт, Изуку кинул взгляд на партнёра и стал медленно расстёгивать пуговицы. У него у самого уже давно в брюках всё стояло колом, но надо же было отплатить за одну недавнюю ситуацию.       Освободив любимого от всей одежды, зеленоглазый стал проводить языком по стволу, по вздувшимся венкам, временами целуя головку. Шото уже был на пределе, поэтому он опять запрокинул голову назад, закрыл глаза и стал ждать, пока Изуку не возьмёт в рот.       Но вот веснушчатый специально этого не делал. Он знал, что если сейчас возьмёт в рот, то Шото начнёт в него сам вколачиваться и быстро кончит. Так что Изуку просто проходился влажным языком по всему основанию, массировал яички и временами покусывал кожу на внутренней стороне бедра. Но Тодороки всё же смог уловить момент, когда парень с приоткрытым ртом оказался прямо над самой головкой, поэтому резко поднимает бёдра вверх, загоняя член в самою глотку и тут же кончает с протяжным стоном.       Изуку немного откашливается, потому что совсем такого не ожидал, но проглатывает чуть ли не всю сперму, при этом снова лукаво улыбаясь. — Неплохой ход. В таком случае… — зеленоглазый освобождает чужой рот и тут же накрывает немного припухшие губы, а Шото даже пытается взять инициативу на себя. — Освободи руки, — сквозь поцелуй шёпотом говорит Тодороки, понимая, что у него снова встаёт, — иначе потом от меня не отделаешься. — Охохо, как мы заговорили, — парень хватает гетерохрома за подбородок и смотрит в эти любимые глаза, — сегодня играем по моим правилам. — Ненадолго, — Шото улыбается, смотря, как Изуку достаёт из тумбочки смазку и презервативы, — ну ты…       Они особо не любили пользоваться резинками, потому что Шото каждый раз хотел наполнять Изуку собой. Каждый раз хотел ощущать максимальную близость, хотел быть единым целым со своим маленьким зайчонком, который сейчас очень грязно играет. — Это мы ещё посмотрим, — говорит Изуку и снова залезает на кровать, проходясь коленкой по паху Тодороки, который снова не может сдержать стон.       Но Шото был очень рад, наблюдая как Изуку снимает с себя всю одежду, а затем отрывает зубами верхнюю часть небольшой упаковки. Однако радость прекращается, когда на его член натягивают презерватив. — Изуку, прошу, не надо меня так мучить. — Это я ещё тебя не мучил.       Изуку на глазах своего мужа начинает растягивать себя, при этом очень эротично постанывая. А затем, используя немного смазки, начинает насаживаться на вновь вставший член, при этом крепко держа чужие бёдра. Он двигается медленно, но это лишь сильнее заводит Шото, который хочет поскорее освободиться от этих дурацких наручников, подмять под себя этого нахала и начать жёстко трахать, пока тот сознание не потеряет от наслаждения.       Движения ускоряются, но первым кончает Изуку. А через пару сильных толчков кончает и Шото. Полицейский немного приподнимается и снимает презик, откидывая его в сторону. — Ну, есть что сказать? — складывая руки на груди, спрашивает Изуку. — Если ты думаешь, что я могу тебя на кого-то променять, то знай: я лучше с моста брошусь, чем тебе изменю. Я очень тебя люблю и никогда не сделаю тебе больно. Клянусь, — Шото приподнял бёдра и немного дёрнул руками, — а теперь отпусти меня уже, пожалуйста.       Изуку улыбается и проводит руками по груди, нежно накрывая чужие губы своими. Шото слышит щелчок и понимает, что его освободили, поэтому одной рукой он зарывается в зелёные пряди, а второй — крепко обнимает за талию. Зеленоглазый обнимает мужа за шею и немного трётся о возбужденную плоть. — Так и будем сидеть? — парень проводит рукой по разноцветным волосам, а Тодороки лишь толкает того вперёд и уже приставляет член к растянутому колечку мышц. — Только не жалуйся потом, что с кровати не сможешь встать, — войдя сразу наполовину, прорычал Шото. — Я и не против, — зеленоглазый улыбается и обнимает любимого ногами, прижимая ближе к себе.       После этих слов у Тодороки срывает все тормоза. Он двигается в Изуку как только ему нравится: быстро, медленно, может выйти, а потом резко войти до основания. Но Изуку это очень нравится. Он смог как следует завести Шото, который в последние дни выглядел немного грустным. Зеленоглазый очень хотел узнать, в чём дело, но в итоге вспомнил своё «похищение» пару месяцев назад и хотел попробовать провернуть что-то подобное. И, судя по всему, у него это очень даже получилось. Гетерохром же продолжает двигаться, что-то приговаривая на ухо Изуку. Горячее дыхание сводит с ума, температура в комнате слишком быстро повышается. Шото крепко сжимает бёдра и ещё сильнее насаживает на себя зеленоглазого, который с каждым толчком кричит всё сильнее. Веснушчатый царапает чужую спину, иногда притягивает любимого для поцелуя, и тот с радостью целует мягкие губы. Когда Шото уже доходит почти до пика удовольствия, то переворачивает Изуку на живот, а тот встаёт в коленно-локтевую позу, цепляясь за подушку, чувствуя, что Шото попадает по тому самому месту, сильно вбиваясь в него. Тодороки делает ещё пару сильных движений и наконец-то изливается в Изуку, который следом кончает, выкрикивая имя любимого. Они оба валятся на кровать, полностью довольные, что даже начинают смеяться. — Я люблю тебя, — Изуку поворачивается и целует Шото, который только сильнее прижимает его к себе. — И я тебя, солнце, — гетерохром поглаживает щеку, на которой парень очень любит водить большим пальцем по веснушкам. Зеленоглазый же в ответ накрывает его руку своей.       Через два часа они оказываются уже на кухне, где Изуку вроде хотел налить чай, но когда он потянулся за кружками, то Тодороки засмотрелся на его задницу из-под рубашки, а через минуту зеленоглазого уже валят на диван, и всё начинается по новой.       Когда уже после неизвестно какого яркого окончания секса Шото смотрит на часы, то понимает, что они прозанимались этим весь день. Стрелки показывали уже час ночи, поэтому можно и поздравить мужа. — С днём рождения, — гетерохром нежно целует Изуку, который всё ещё пытается привести дыхание в норму, но немного удивляется этим словам, а затем резко берёт свой телефон, смотря на дату, и начинает заливисто смеяться, — всё-таки забыл, да? — Ахахха, вот это я, конечно, заработался. Даже про свой день рождения забыл. — Но надеюсь, что этот день ты никогда не забудешь, — Тодороки придвигается ближе и смотрит в эти прекрасные изумрудные глаза, которые, кажется, светились даже в темноте. — А тебе понравился мой сюрприз? — Очень. У меня идею стырил? — слегка сощурившись, спросил Шото. — Ага. Ты просто в последние дни немного грустный ходил, поэтому я решил тебе поднять настроение. — Я грустный ходил, потому что думал о подарке, балда, — парень усмехнулся и щёлкнул Изуку по носу. — А-а-а-а, тогда понятно. Что ж, думаю, у нас получилось сделать друг другу подарки. — Это точно. Хотя у меня есть ещё один подарок. Но это потом, — Тодороки вновь увлекает зеленоглазого в поцелуй, который начинает немного сопротивляться. — Шо, не надо, у меня всё болит уже. — А я предупреждал, — начинает нависать над Изуку. — Шото, нет! — Шото, да!       Гетерохром страстно целует любимого, начиная ласкать того. Ну как здесь можно устоять? Вот и Изуку не может. Они настолько любят друг друга, что готовы вечно показывать свою любовь. А вот свой медовый месяц и день рождения Изуку уж точно не забудет.