Дедлайн

      Гермиона заглянула в комнату Розы, где та стояла перед зеркалом в полный рост, кружась вокруг из стороны в сторону и периодически оглядывая себя через плечо.       — Я нормально выгляжу? — спросила Роза, глядя на мать в поисках одобрения. Надевать на вечеринку в честь помолвки белое платье она посчитала перебором, поэтому остановилась на серебряном, которое прекрасно контрастировало с золотым платьем Гермионы, не говоря уж о глазах Скорпиуса.       — Ты же знаешь, что да, — сказала Гермиона, переступая порог комнаты. — Ты выглядишь прекрасно.       Телефон Розы пиликнул. Она подошла к нему и тут же начала смеяться, протягивая его матери, чтобы та взглянула.       — Скорпиус чересчур много веселится с тех пор, как научился пользоваться камерой на телефоне.       Гермиона засмеялась вместе с дочерью, глядя на фотографию, на которой тот был одет в черный костюм и серебристый галстук в тон платью Розы.       — Ну разве он не красавчик? — спросила Роза с сияющим взглядом.       Гермиона склонила голову набок, продолжая смотреть на фото, и ее мысли тут же вернулись к обложке журнала, на которой Драко был одет абсолютно точно так же.       — Он похож на отца, — ответила она.       — Есть люди и похуже на вид, — сказала Роза. — Если Скорпиус вырастет хотя бы наполовину таким же красивым, как его отец, я буду более чем довольна.       — М-м-м... — Гермиона поджала губы и бездумно уставилась в окно.       — Я знаю, тебе не нравится его отец, — продолжала Роза, — но я ценю, что ты хотя бы пытаешься наладить с ним контакт. Мерлин знает, папа не сделает и этого.       — Да, твой отец бывает немного упрямым.       — Немного? — переспросила Роза, приподняв брови.       — Ладно, очень упрямым, — с улыбкой сказала Гермиона. — Но он одумается. Просто дай ему время.       Роза кивнула и опустила взгляд на туфли. Это были простые балетки, потому что она еще не совсем разобралась, как функционировать на высоких каблуках.       — Ты сердишься, что я выхожу за него замуж? — спросила она.       — Конечно, нет.       — Но ты не рада, — Роза посмотрела на мать и нахмурилась.       Вздохнув, Гермиона подошла и села на кровать.       — Ну, я не спорю с твоим отцом, когда он говорит, что ты еще слишком молода. Если бы все было так, как я хочу, вы оба подождали бы несколько лет, но это не мое решение, и я поддержу вас, что бы вы не выбрали.       Роза закусила губу.       — Если уж быть абсолютно честной, его предложение привело меня в ступор. Я вообще не ожидала этого, но тут он опустился на одно колено, и, прежде чем понять, что происходит, я просто выпалила «да». На самом деле, я даже не уверена, что он успел закончить вопрос, я была так рада, — она застенчиво улыбнулась и посмотрела на бриллиантовое кольцо на своем пальце. — Думаю, что мне оно подходит, — затем она опустила взгляд на безымянный палец матери. На нем никаких бриллиантов не было.       Гермиона проследила за ее взглядом и спрятала левую руку под правую.       — Роза, почему ты не рассказала мне о Скорпиусе? — спросила она. — Я понимаю, из-за чего ты промолчала о нем на Рождество, но почему не сказала ни в одной из сов или на Пасху?       — Ну, я рассчитывала на Пасху, потому что хотела сказать лично, но потом появилась эта дурацкая фотография папы и Колетт, и я не хотела обременять тебя такой мелочью.       Гермиона нахмурилась при одном упоминании бывшей помощницы.       — Ты знаешь, кстати, что она прислала мне сову с просьбой пригласить ее на вечеринку?       — И что ты ответила? — спросила Гермиона.       — Ничего! — воскликнула Роза. — У нее хватает наглости, — она замолчала. — Ты же не думаешь, что папа приведет ее, да?       — Не знаю, Рози, — ответила Гермиона. — Они встречаются. Если он захочет взять ее с собой...       — Но это же так грубо! Если он приведет ее, я никогда ему этого не прощу!       Роза скрестила руки на груди и задрала нос, напоминая матери на мгновение ее детство, когда она принимала ту же вызывающую позу каждый раз, когда родители пытались заставить ее принять ванну. Гермиона не смогла удержаться от смешка.       — Конечно простишь, — сказала она. — Он твой отец, и ты его любишь.       — Нет, я...       — Даже не шути так, Роза! — рявкнула Гермиона.       — Вы двое уже готовы? — спросил Хьюго, заглядывая в комнату. Он выглядел очень симпатично в черных брюках, синей рубашке и блейзере без галстука. Единственным недостатком, который могла найти Гермиона, были кроссовки на его ногах, но она никак не могла избавить его от этой ужасной привычки. — Твой долбанный жених продолжает слать мне свои фотки, — он приподнял телефон. — Мне кажется, ему тут скучно без компании Уизли.       — Пусть наслаждается покоем, пока может, — сказала Гермиона, вставая с кровати. — Уже скоро они заполонят всю его жизнь.       Будучи из семьи с одним ребенком, она чувствовала легкое родство со Скорпиусом и думала, не следует ли ей предупредить его о том, как многое в его жизни изменится. Уединение определенно осталось в прошлом. Так же, как и границы.       — Ладно, пошли, — сказала Гермиона, выпроваживая детей из спальни Розы.       Они прошли в гостиную, и Гермиона с Хьюго позволили Розе первой переместиться через камин в Малфой-мэнор. Хьюго настоял, чтобы его мать была следующей. Настоящий джентльмен.       Она гордо улыбнулась, прежде чем отправиться в место, где не была уже много лет и куда надеялась никогда больше не возвращаться.       Когда Гермиона прибыла, Роза уже стояла в центре комнаты, целуясь со Скорпиусом. Она отвела взгляд, чтобы не показаться грубой, и начала осматривать гостиную поместья. Она определенно выглядела по-другому, совсем не так, как в ее воспоминаниях. В мэноре было гораздо светлее, и она не была уверена, в чем было дело: в красках или светильниках. Даже мебель казалась не такой мрачной. Картины на стенах поменялись. Теперь это были не движущиеся портреты прежних Малфоев, а изображения драконов и пейзажей. Гермиона задалась вопросом, всегда ли это было так или портреты перенесли, чтобы их умершие предки не могли открыто выразить свое неодобрение этому браку.       — Грейнджер.       Гермиона обернулась и увидела Драко, который стоял рядом, протягивая ей бокал с вином.       — Я подумал, тебе может понадобиться.       — Спасибо, — сказала она по привычке, потом взяла бокал и сделала глоток. Она не могла не заметить, как глаза Драко скользнули вверх и вниз по ее телу. — Прекрати это, Малфой. Твои глаза должны оставаться здесь все время, — она показала на свое лицо. — Ты понял?       Драко посмотрел, куда она указывала, и ухмыльнулся.       — Без понятия, о чем ты.       Раздался шум, и Гермиона, обернувшись, увидела Хьюго, выходящего из камина и вытирающего сажу с плеча. Она поманила его к себе, и он покорно подошел.       — Хьюго, ты уже знаком с отцом Скорпиуса?       — Оу, м-м-м... нет. Ещё нет, — ответил Хьюго, и его нос слегка покраснел. Он явно слышал истории о Драко, но от Рона ли или Скорпиуса, Гермиона не была уверена.       — Что ж, учитывая, что мы все скоро станем семьей, может, тебе стоит рассказать мистеру Малфою о твоей коллекции фигурок драконов Креатазии? Уверена, он просто мечтает услышать об этом.       Гермиона ожидала, что Драко будет потрясен, но вместо этого он слабо улыбнулся и сказал:       — Скорпиус их собирает. Все из Креатазии, но драконы — его любимые.       Глаза Хьюго расширились от удивления.       — Правда? Но он смеялся надо мной, когда как-то нашел одну из фигурок в моей комнате, — он нахмурился и крикнул: — Малфой, ну ты и придурок!       Скорпиус и Роза перестали целоваться и повернулись к нему.       — Как у тебя хватило наглости осуждать мою фигурку Китайского огненного шара, когда у тебя есть своя чертова коллекция!       Скорпиус побледнел.       Роза моргнула, рассеянно уставившись на брата, и разразилась смехом.       — Это правда?       — Нет, я... — прорычал он, и его глаза внезапно сверкнули в сторону отца. — Пап! Что ты сказал?       — Не знал, что это секрет, — сказал Драко, не выглядя особо извиняющимся.       Роза все еще смеялась. Скорпиус посмотрел на нее, нахмурившись на секунду, но потом выпрямился, поднял нос кверху и сказал:       — Знаете что? Я рад, что это раскрылось, потому что теперь я могу взять их с собой в нашу новую квартиру.       Смех Розы внезапно оборвался.       — О, я так не думаю. Они уже однажды вторглись в мою жизнь. Я не позволю этому случиться снова.       — Но они же удивительные!       — Они просто отвратительны.       — Знаешь, Скорпиус, если твоя коллекция такая же большая, как у Хьюго, мне кажется, ты переоцениваешь размер вашей квартиры, — вмешалась Гермиона.       — О, это да, — усмехнулся Драко. — Его комната примерно в два раза больше этой, и она переполнена этими фигурками.       — Ну, я бы не стал брать их все, — сказал Скорпиус.       — Ты можешь взять одну, — сказала Роза.       — Одну сотню?       Ее глаза вылезли из орбит.       — Нет. Одну. Одну единственная фигурку.       — Двадцать?       — Одну!       — Двадцать одну?       Роза уже была готова поднять руки и задушить его до смерти, но, прежде чем она успела это сделать, Хьюго спросил:       — Так ты покажешь мне твою коллекцию, дружище?       Глаза Скорпиуса просветлели.       — О да! Я как раз получил Перуанского змеезуба на прошлой неделе в качестве подарка на выпускной, и он просто чумовой.       Парни продолжили болтать, начиная уходить, но Драко крепко ухватил Скорпиуса за плечо и потянул назад.       — Потом, Скорпиус. Гости прибудут с минуты на минуту, и я не позволю тебе сидеть взаперти в своей комнате и часами говорить о драконах.       — Я бы не…       — Даже не заканчивай эту фразу, — строго сказал Драко, — потому что мы оба знаем, что ты бы стал.       На лице Розы появилась улыбка, когда она смотрела, как Скорпиус уступает требованиям отца. Гермиона знала, что она делает мысленные заметки.       Камин зашумел снова, и все обернулись, смотря на Лили, выходящую из него в слишком взрослом для шестнадцатилетней девочки платье. Гермиона тут же поблагодарила судьбу за то, что Роза никогда не проходила через этот этап.       — Дамы и господа, подружка невесты прибыла! Вечеринка может официально начинаться!       Лили в танце приблизилась к ним, держа в руках что-то на манер импровизированного партнера. Подойдя к ним, она протянула подарок Розе. Им оказалась серебряная рамка с фотографией Розы и Скорпиуса с выпускного внутри.       — Я подумала, что мы могли бы сделать ее побольше и поставить на стол или еще куда-нибудь, чтобы все знали, что мы празднуем.       Из камина опять раздался шум. Из него вышел Альбус и подошел к ним. Сразу после него появился Джеймс.       — Мне кажется, все уже знают, — со смехом сказала Роза. Она посмотрела на Скорпиуса. — Куда мы это повесим?       Из камина появилась Джинни, скептически оглядывая поместье, поймала взгляд Гермионы и направилась к ней.       Прежде чем Скорпиус успел ответить Розе, из ниоткуда появился домовой эльф и забрал у нее рамку. Глаза Гермионы расширились, когда она увидела, как маленькое существо подошло к месту, где как минимум дюжина домовых эльфов ставили столы. Они выносили подносы с едой и бутылками огневиски и сливочного пива, один маленький столик один из эльфов украшал серебряной скатертью и серебряной вазой с кроваво-красными розами. Он поставил рамку перед вазой и заполнил пустое пространство вокруг нее зелеными виноградными лозами.       Гермиона почувствовала, как кто-то дотронулся до ее подбородка и поднял его вверх. Она даже не заметила, что у нее отвисла челюсть. Она повернулась и увидела Драко, ухмылявшегося ей.       — Расслабься, Грейнджер. Они просто наемные работники на вечер, им платят.       — И сколько же? — спросила она.       — Столько, сколько они возьмут, — ответил Драко. — Каждый раз, когда я их нанимаю, я просто оставляю мешок галеонов в конце ночи и даю им взять то, что они хотят.       — Это так великодушно, — сказала Лили, наклоняясь к нему и накручивая на палец прядь рыжих волос.       Гарри вышел из камина, немного нервничая. Гермиона была не единственной, кто был не в восторге от выбора места встречи. Очень медленно он подошел к ним.       — Где ты его взяла? — спросила Джинни, указывая на бокал с вином Гермионы.       — М-м-м... — Гермиона посмотрела на стол, который накрывали домовые эльфы, бокалов там еще не было. Она перевела взгляд на Драко.       — На кухне, — сказал он. — Я пойду и…       — Ничего, мы сами, — сказала Джинни, схватив Гермиону за руку и потянув ее к первой же двери, которую она увидела. Затем она остановилась, заметив еще три.       — Вот эта, — сказал Драко, указывая на первую выбранную Джинни дверь.       Лили схватила его протянутую руку и вцепилась в нее.       — У вас потрясающий дом.       — Лили Поттер, веди себя прилично! — рявкнула Джинни, когда они с Гермионой выходили из комнаты. — Честно говоря, Гермиона, иногда я просто не знаю, что делать с этой девчонкой.       Подойдя ближе к кухне, они услышали властный женский голос, отдающий приказы. Когда они заглянули внутрь, Нарцисса Малфой инструктировала еще нескольких домовых эльфов, подавая им подносы с бокалами разного размера и рассказывая, к каким напиткам они подходят, и давая понять, что блюдо с сыром не должно находиться рядом с гребешками. Она обернулась.       — Астория, неужели ты никак не поучаствуешь в сегодняшнем вечере?       Гермиона и Джинни заглянули внутрь и увидели Асторию, сидящую за столом со своей сестрой Дафной и двумя подростками, мальчиком и девочкой, которая была вылитой матерью. Астория, казалось, уже потягивала скотч из стакана.       — Похоже, у вас все под контролем, Нарцисса. Честно говоря, я даже не знаю, зачем я здесь.       — Потому что это вечеринка по случаю помолвки твоего сына, ты, маленькая засранка, — сказала Дафна, давая Астории подзатыльник.       Девочка за столом рассмеялась.       — Мам, не выражайся!       Дафна улыбнулась и погладила ее по волосам.       — Маме очень жаль, дорогая, но ты же знаешь, что твоя тетя пробуждает во мне неандертальца.       — Это еще мягко сказано, — сказал мальчик, делая глоток из бутылки сливочного пива.       — Я вас умоляю, — сказала Астория, закатывая глаза. — Скорпиус говорил ужасные вещи об этой девочке еще в прошлом году. Это ненадолго.       — Только потому, что она превзошла его по всем предметам, — сказал мальчик. — Он довольно быстро изменил свое мнение, как только заговорил с ней. Роза ему подходит. Ты не можешь этого отрицать.       — Паулина говорит, что он сражен наповал, — сказала Дафна, глядя на дочь.       Паулина улыбнулась.       — Так оно и есть. Некоторые девушки из Слизерина посчитали забавным попытаться заставить его изменить мнение, но он никогда этого себе не позволял. Две из них даже дошли до того, что лежали голыми на его кровати, когда он вошел, и все, что он сделал, — это выставил их вон.       Астория и Нарцисса одновременно ахнули и вздрогнули.       — Паулина, думай, кому ты говоришь! — рявкнула Астория.       — Простите, — покраснев, сказала та.       Джинни отступила назад и случайно ударилась о столик, стоявший прямо у входа в кухню. Все обернулись и посмотрели на нее и Гермиону.       — Прошу прощения, — сказала Джинни, пытаясь привести в порядок предметы на столе. Там было так много маленьких безделушек.       — Здравствуйте, — сказала Нарцисса, глядя на Гермиону и пытаясь улыбнуться.       — Вам что-то нужно? — спросила Астория, делая еще один глоток скотча.       Джинни ничего не ответила, поэтому Гермиона подняла свой бокал и сказала:       — Было бы здорово наполнить его снова.       — У нас этого добра достаточно, — сказала Дафна, вставая из-за стола и направляясь к стойке, где уже дожидалась своей очереди открытая бутылка вина. Гермиона приблизилась, и Дафна наполнила сначала ее бокал, а потом налила новый для Джинни.       — Астория, разве ты ничего не хотела сказать миссис Уизли? — спросила Нарцисса, сурово глядя на свою бывшую невестку.       Астория хмыкнула и прислонилась к спинке стула. Она уставилась на свой бокал, глубоко вздохнула и сказала:       — Прошу прощения, если я была немного груба на выпускном. Я не хотела. Я просто была застигнута врасплох. Думаю, мы все были, — она подняла глаза на Гермиону.       Та ей слегка улыбнулась.       — Все в порядке. Не думаю, что кто-то из нас был готов к такому объявлению. И не то чтобы мой муж вел себя лучше.       Даже просто произнесенное слово «муж» казалось для Гермионы чужим, но, на самом деле, не было никакого другого слова для него. Он не был ее бывшим, они просто попались в ловушку этих отношений. Не вместе, но и не порознь.       — Паркер, Паулина, кажется, люди уже прибывают. Может быть, вам стоит пойти туда и поддержать кузена, — сказала Дафна.       Мальчик, Паркер, застонал и посмотрел на Гермиону.       — А Хьюго здесь?       — Да, — ответила Гермиона, вопросительно глядя на него. — Он пришел вместе со мной и Розой.       Паркер снова хмыкнул и посмотрел на мать. Дафна нахмурилась.       — Похоже, наши мальчики немного поссорились, — она сделала паузу. — Из-за девушки.       — Тупой коровы, — сказала Паулина, скрестив руки на груди. — Тебе будет лучше без нее, Паркер.       Паркер печально посмотрел на свою бутылку сливочного пива. Очевидно, он был с этим не согласен.       — Я приношу свои извинения от имени моего сына, — сказала Гермиона. — Он немного непостоянен, когда речь заходит о девочках, и его кузина Лили говорит мне, что иногда он, кажется, забывает, что у других людей есть чувства.       Джинни усмехнулась.       Вдруг глаза Паркера просветлели, и он снова поднял голову.       — А Лили здесь? Она должна мне пять галеонов. Я говорил ей, что Пушки никак не смогут побить Стрелы во вчерашней игре, а она клялась, что те совершат камбэк. Мерлин, как же она ошиблась.       — Вы с ней в одной команде по квиддичу? — спросила Джинни.       — Да, — ответила за него Дафна. — Теперь, когда Скорпиус выпустился, они оба претендуют на роль капитана в следующем году.       — Оу, — сказала Джинни, и в ее голове внезапно что-то щелкнуло. — Значит, ты тот самый.       — Я старше, — сказал Паркер. — Я должен им стать. Она может стать капитаном, когда я уйду.       — Угу, — сказала Джинни, которая теперь изучала Паркера с головы до ног. Он был красивым мальчиком, к счастью, унаследовавшим больше генов Гринграссов, чем Гойлов.       — Хорошо, тогда иди и поговори с Лили, Паркер, возьми свои галеоны и поддержи Скорпиуса, — приказала Дафна. — Мы не хотим, чтобы люди думали, что мы такие же, как твои бабушка с дедушкой.       Паркер снова хмыкнул.       — Что ж, ладно.       Они с Паулиной встали. Он вышел за дверь, а она подошла к Гермионе.       — Он никогда не признается в этом, потому что сейчас ненавидит Хьюго, но мой брат — ваш большой поклонник, — сказала она, доставая из кармана карточку из шоколадной лягушки с фотографией Гермионы на ней. — Есть ли шанс, что вы подпишете это для него? На случай, когда он остынет?       Гермиона улыбнулась и сказала: — Конечно.       Она взяла карточку и с помощью волшебной палочки поставила на нее свою подпись. Паулина взвизгнула и поблагодарила ее, перед тем как убежать.       — Тебя волнует, что твоя дочь слизеринка? — спросила Астория, которая внезапно встала рядом с Джинни и переключилась со скотча на вино.       — Нет, — ответила Джинни. — Она никогда не хотела быть на одном факультете со своими братьями, и мы с Гарри подозревали, куда именно она собиралась попасть.       — Первый член вашей семьи за многие поколения, кто не на Гриффиндоре, — сказала Дафна. — Это вроде как большое событие.       — Да, Невилл сказал, что весь Большой зал погрузился в полную тишину, когда ее распределили, — гордо сказала Джинни.       — Что, я уверена, очень ее обрадовало, — сказала Гермиона с улыбкой.       — Все уже начали прибывать, — сказал Драко, входя в кухню. — Почему вы все еще здесь?       Нарцисса отошла от подноса, на котором в данный момент расставляла закуски, и поправила платье. Гермиона не могла не заметить, как хорошо та выглядела. Ей, должно быть, перевалило за семьдесят, но по ней не было этого видно. И судя по тому, что она видела в Люциусе, он выглядел точно так же, за исключением кипельно-белых волос вместо светлых. Время их будто не коснулось, и она предположила, что именно поэтому Драко выглядел так прилично.       Гермиона никогда особо не задумывалась о его внешности в школе, потому что его характера было более чем достаточно, чтобы она никогда не видела в нем ничего, кроме уродства, но годы определенно сотворили с ним чудо. Он был одним из тех мужчин, которые с возрастом становятся только красивее. Ей было непонятно, почему это заставило ее чувствовать себя такой обиженной.       — Твой отец и Грегори все еще в гостиной? — спросила Нарцисса.       — Думаю, да, — сказал Драко. — Уимси! — позвал он.       Мгновение спустя перед ним оказался домашний эльф. Гермиона узнала его: этот самый эльф был на выпускном вечере.       — Пойди и приведи моего отца и Гойла из гостиной, хорошо?       — Да, Хозяин.       Уимзи уже собирался аппарировать, когда Астория крикнула:       — Как ты его назвал?       Домовой эльф скорчил гримасу и повернулся к ней.       — Простите, Хозяйка, — сказал он. — Уимси сейчас же отправится за вашим отцом, мистер Малфой.       Астория самодовольно улыбнулась, когда он аппарировал. Гермиона нахмурилась.       — Ты же сказал, что все домовые эльфы были наемными работниками? — спросила она, глядя на Драко.       — Они и есть, — ответил он. — Уимси здесь в качестве гостя.       — Мой сын обожает эту мерзость, — презрительно сказала Астория.       Ноздри Гермионы начали раздуваться.       — Расслабься, Грейнджер, — сказал Драко. — Однажды я гонялся за ним по всему поместью, пытаясь дать шарф, но он не взял его.       — Это правда, — подтвердила Астория. — Именно тогда я сказала, что мне нужен эльф при разводе.       Джинни схватила Гермиону за руку и немедленно потащила ее из кухни.       — Ты не можешь победить их всех, Гермиона, — прошептала она, когда они направились обратно на вечеринку. — Некоторые домашние эльфы просто не хотят быть свободными.       — Да, я знаю, — сказала Гермиона. И она действительно понимала, даже немного смирившись с этим за прошедшие годы. Но, тем не менее, ее работа не будет завершена до тех пор, пока каждый домовой эльф не поймет свою цену.       Когда они вернулись в гостиную, вечеринка была в самом разгаре. Паркер нашел Лили и теперь получал свои галеоны. Она отдавала их, дуясь.       — Это тот парень, в которого Лили влюблена, — прошептала Джинни. — Она никогда не говорила мне, что он Гойл.       Похоже, Джинни была права. Как только Паркер убрал галеоны, Лили наклонилась к нему невероятно близко. Он что-то прошептал в ответ ей на ухо, и они оба побежали к столу с напитками, осторожно оглядываясь вокруг, прежде чем налить немного вина в бокалы.       Джинни вздохнула.       — Я лучше пойду позабочусь об этом.       Гермиона осталась стоять одна. Она оглядела комнату, с радостью обнаружив, что при таком большом количестве людей та выглядит еще менее похожей на то место, где ее пытали много лет назад. Роза и Скорпиус все еще были приклеены друг к другу, стоя у камина и здороваясь с прибывающими гостями. Хьюго сидел на диване и, казалось, был глубоко погружен в разговор с Паулиной, которая касалась его руки немного чаще, чем ей, наверное, следовало, учитывая, что только на прошлой неделе он увел девушку ее брата. Но Хьюго даже не говорил об этой девушке с выпускного, и у Гермионы возникло ощущение, что он уже двигался дальше. С глаз долой, из сердца вон. Ей все еще было непонятно, где ее сын подхватил такое беспорядочное поведение.       Гермиона наконец заметила Гарри, стоящего в углу. Она сглотнула, увидев, что Рон был с ним. К счастью, Колетт нигде не было видно. Она надеялась, что это означало, что он оставил ее позади.       Гарри поймал ее взгляд и помахал рукой. Она как раз собиралась ответить, как кто-то встал у нее на пути.       — Гермиона Грейнджер. Сколько лет, сколько зим.       Она подняла взгляд и увидела знакомые глаза Блейза Забини, пристально наблюдавшего за ней.       — Теперь я Гермиона Уизли, — сказала она.       — Правда? — сказал Блейз, приподняв брови. — А я тут услышал, что ты снова свободная женщина.       Гермиона фыркнула.       — Ну, поскольку весь волшебный мир решил, что моя личная жизнь — его дело, я полагаю, тебе не повредит, если ты узнаешь, что мы и Рон расстались. Не развелись.       Блейз ухмыльнулся.       — Звучит так, будто ты свободная женщина, — он шагнул ближе. — Может, позволишь мне как-нибудь пригласить тебя на ужин?       — Разве ты не женат? — спросила Гермиона, скрестив руки на груди.       — Разведен, — ответил Блейз. — Трижды разведен, если точнее. Не ищу ничего серьезного. Если ты понимаешь, о чем я, — он подмигнул.       — Она понимает, Забини, — сказал Драко, останавливаясь рядом с Блейзом и кладя руку ему на плечо, чтобы отодвинуть его на несколько шагов назад. — Следовало бы уже знать, что Грейнджер не из таких девушек.       — Судя по тому, что я вижу, Грейнджер — не девушка, Малфой. Но здесь полно женщин.       — Я очень хочу, чтобы вы оба перестали называть меня так, — сказала она, пытаясь найти способ сбежать. К несчастью, Блейз загораживал ей вид на Гарри, так что она не могла молить о спасении.       Внезапно в комнате воцарилась пугающая тишина. Не то чтобы все разом замолчали, но громкая болтовня, продолжавшаяся минуту назад, теперь была не чем иным, как слабым шепотом и парой вздохов.       Гермиона заметила, что все смотрят в сторону камина. Она обернулась и увидела, что оттуда только что вышла женщина. Она невинно всем улыбнулась и подошла к Розе, заставив ту обнять себя.       — Предполагается, что мы знаем, кто это? — спросил Блейз, заметив, что вся комната увлеченно смотрит на женщину.       Гермиона сделала глубокий вдох и медленно сказала:       — Это Колетт.       Колетт отпустила Розу и начала осматривать комнату. Ее глаза на мгновение остановились на Гермионе и затем она наконец увидела Рона, стоящего чуть позади нее. Она направилась к нему, полностью игнорируя Гермиону, проходя мимо нее, и обняла Рона за шею, целуя его у всех на глазах.       Он неловко вытянул руки по бокам, держа глаза открытыми и выглядя почти таким же удивленным, увидев ее, как и все остальные. Гарри несколько раз глубоко вздохнул рядом с ним, поворачивая голову, чтобы не видеть этого зрелища. Когда Колетт наконец разорвала поцелуй, Рон уставился на нее широко раскрытыми глазами и сказал:       — Я думал, ты не сможешь прийти.       — Планы изменились, — сказала она, убирая руки с его шеи и вместо этого обнимая его за талию. — Разве ты не рад меня видеть?       — Я... э-э…       Рон оглянулся и увидел, что Гермиона наблюдает за ним. Она быстро отвернулась и сделала шаг к выходу, но Драко схватил ее за запястье и удержал на месте.       — Не доставляй ему удовольствия, уходя, Грейнджер, — тихо сказал он сквозь стиснутые зубы.       Гермиона подняла на него грустные глаза, а потом едва заметно кивнула. Драко отпустил ее, и она приняла более расслабленную позу. Посмотрев на Блейза, она спросила:       — Так чем ты там занимался?       — О, ничем особенным, — сказал он, заполняя тишину бессмысленными шутками, пока все не вернулись к собственным разговорам. Когда он убедился, что чужих глаз и ушей на них больше не было, он сказал:       — Если хочешь, можем сейчас поцеловаться. Око за око.       Гермиона изо всех сил постаралась улыбнуться.       — Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь.       — Что ж, предложение все еще в силе, — сказал он. — Просто позволь мне…       — Мама, что она здесь делает? — прошипела Роза, ее лицо было ярко-красным, когда она в бешенстве остановилась рядом с матерью.       — Полагаю, твой отец пригласил ее, — сказала Гермиона, бросив взгляд на Колетт, крепко держащую Рона за руку. Гарри уже исчез.       — Зачем он это сделал? — воскликнула Роза. — Он все испортит!       Она выбежала из комнаты в слезах. Скорпиус ушел прямо за ней, а вскоре за ними последовали Лили и Хьюго.       Гермиона вздохнула и допила остатки вина.       — Мне нужно подышать свежим воздухом. Как мне попасть наружу, Малфой?       — Вон туда, — сказал Драко, указывая на один из дверных проемов.       Гермиона протянула ему свой пустой бокал и пошла в указанном направлении, стараясь держаться как можно спокойнее. В конце коридора была пара стеклянных дверей, ведущих во внутренний двор. Они уже были открыты, несколько человек курили там, и она прошла мимо, не останавливаясь, пока не оказалась с той стороны мэнора, где ее никто не мог увидеть, в полном одиночестве. Она остановилась, прижалась спиной к стене и заплакала. Она не понимала, почему ей было так больно видеть их вместе, особенно когда в глубине души она сама не хотела примирения.       Еще никогда в жизни Гермиона не чувствовала себя такой невероятно потерянной. У нее всегда был план, и она точно знала, в какую сторону течет ее жизнь, но сейчас... Впервые она действительно не имела ни малейшего представления о том, что ждало ее дальше.       Гермиона провела там добрых тридцать минут, прежде чем быстро поправила макияж и вернулась в дом. Осматривая комнату, первым она обнаружила Драко, который был окружен группой девочек-подростков, включая Лили. Казалось, они смеялись почти над всем, что он говорил, но был отвлечен, смотря куда-то еще. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, что он смотрит на Асторию, которая болтала с подростком, ужасно похожим на Блейза.       Увидев Гарри и Джинни, стоявших рядом с Роном и Колетт, которая наконец-то ослабила свою мертвую хватку на его руке, Гермиона решила, что ей нужно выпить что-нибудь еще. Она направилась к столику с напитками, прямиком в винную часть, где схватила первую попавшуюся бутылку и налила себе бокал вина.       — С тобой все в порядке, тетя Гермиона?       Гермиона подняла глаза и увидела Виктуар, стоящую с горячей кружкой яблочного сидра. Тедди позади нее тоже был с точно такой же кружкой, добровольно отказавшись от алкоголя на время беременности жены. Судя по тому, что Гермиона поняла из их разговоров на работе, он уже очень сильно жалел об этом решении.       — Я в порядке, — заверила ее Гермиона. — Наверное, я просто немного удивлена, что она вообще появилась.       — По-моему, все удивлены, — сказал Тедди.       Виктуар кивнула.       — Да. У бабушки и дедушки случился приступ. Они заперлись на кухне и отказываются выходить, пока она не уйдет.       — Не думаю, что она собирается уходить, — сказала Гермиона, снова взглянув на Рона и Колетт.       — Она такая подлая стерва, — сказала Виктуар. Когда Тедди и Гермиона ахнули, она просто пожала плечами и сказала: — Так и есть. Он не разведен, и она знает, что Роза ее ненавидит, так зачем же, во имя Мерлина, она пришла?       — Чтобы вывести меня из себя, — ответила Гермиона. — Не волнуйся, я не доставлю ей такого удовольствия.       — Правильно! Будь выше этого! — Виктуар торжествующе подняла вверх кулак.       Гермиона улыбнулась и посмотрела вниз на ее животик. Она протянула руку и погладила его.       — Нам все еще нужно спланировать поход в тот аптекарский магазинчик, который специализируется на пристрастиях беременных.       — Похоже, это волшебное место, — сказала Виктуар, закусив губу и глядя на стол, уставленный одними десертами. Там стоял шоколадный торт, который выглядел особенно соблазнительно. «Женственная фигура, женственная фигура, женственная фигура», — повторяла она про себя с закрытыми глазами. — Мы можем поехать в понедельник? — спросила она уже вслух. — Во время твоего обеденного перерыва.       Гермиона слегка напряглась, вспомнив о работе, которая ждала ее в офисе.       — М-м-м... ну, я не знаю…       — Пожалуйста, тетя Гермиона, — взмолилась Виктуар, сложив руки. — Я точно уверена, что твой помощник тебя прикроет. Просто брось ту работу, которая у тебя есть, ему на стол.       Тедди рассмеялся.       — Спасибо, милая. Я очень ценю это.       Гермиона слегка вздохнула и сказала:       — Ладно, ладно. В двенадцать в понедельник.       — Что по времени Гермионы означает в одиннадцать сорок пять, — напомнил Тедди.       — Ура! Спасибо тебе, спасибо, спасибо! — Виктуар обвила руками шею Гермионы и крепко обняла ее. — Хорошо, теперь, когда дело сделано, извини, дорогой, но у нас с этим шоколадным тортом намечается очень публичный роман, прошу меня извинить.       Виктуар отошла и провела добрых две минуты, изучая все кусочки торта, пока не нашла тот, который показался ей самым большим.       — Наверное, мне следует пойти и остановить ее от слишком интимных отношений с этим тортом, — сказал Тедди смеясь, наблюдая, как его жена прикрыла глаза, проводя вилкой в шоколаде по языку. — Увидимся, — он поцеловал Гермиону в щеку и направился к Виктуар.       Гермиона немного постояла возле столика с напитками, чтобы наполнять свой бокал столько раз, сколько понадобится. Невилл и Ханна подошли к ней поболтать вместе с Луной и ее мужем Рольфом. До этой ночи она не осознавала так ярко, что все ее друзья были разбиты на пары. Ни один одинокий человек не подошел и не заговорил с ней, за исключением Блейза, который остановился только на секунду, чтобы снова спросить, не хочет ли она поцеловаться. И затем появилась его двадцатилетняя подружка и потащила его прочь. Еще одна чертова пара.       Гермиона снова посмотрела на Рона, который, казалось, держал Гарри в заложниках, в то время как Колетт души в нем не чаяла. Она случайно поймала взгляд Джинни и та воспользовалась этим, чтобы отделиться от Гарри и направиться к ней.       Гермиона посмотрела на Луну, с которой она сейчас разговаривала, и сказала:       — Я выйду подышать свежим воздухом. Скажи Джинни, что мне нужна минутка.       Луна кивнула, и Гермиона быстро отошла. Ей сейчас совсем не хотелось слушать, как Джинни оправдывает Рона. Может, Колетт и явилась сама, но он определенно не делал никаких попыток ее выгнать.       Гермиона вышла в ту же дверь, что и в прошлый раз, и прошла вниз по темному коридору. Подойдя к двойным стеклянным дверям, она услышала крики, доносящиеся из-за них.       — Ты хоть представляешь, как сильно ты позоришься? — человек кричал. — Это же вечеринка по случаю помолвки твоего сына!       — Я ничего не делала, Драко! А как насчет дочери-подростка Гарри Поттера, висящей на тебе? Это отвратительно!       — Я отвратителен? Я бы никогда не прикоснулся к чертовой шестнадцатилетней девчонке!       — Как и я!       Двор внезапно показался ей куда менее привлекательным, Гермиона нашла ближайшую дверь и открыла ее. Она была приятно удивлена, когда обнаружила себя в библиотеке. Она была маленькой и странной, пахла кедром и трубочным табаком. Полки были завалены книгами, некоторые вытащили и положили на маленький столик рядом с удобным на вид креслом. Гермиона подошла и села. Да, очень удобным.       Она пролистала книги на столе, все — работы Кендалла Шихи, ее любимого автора. Ну... по крайней мере, любимого ныне живущего автор. Она слышала, как он выступал на мероприятии в Министерстве несколько лет назад, и он был просто восхитителен, если не великолепен.       Гермиона пролистала до своего любимого отрывка о понимании собственных магических пределов и начала его просматривать. В первый раз за весь вечер она наконец-то чувствовала себя комфортно.       Закончив, она встала и принялась рассматривать книги на полках. Она нашла несколько названий, которые пыталась запретить иметь в библиотека, но все они были ужасно пыльными и казались едва тронутыми.       Когда Гермиона закончила осматривать библиотеку, она поняла, что еще не готова вернуться на вечеринку. Все еще потягивая вино, она открыла дверь в противоположном конце комнаты и вышла.       Гермиона бродила по коридорам Малфой-мэнора, сворачивая за углы, поднимаясь и спускаясь по лестницам и исследуя все интересные безделушки, которыми был украшен весь дом. Больше всего ей нравились старинные дедушкины часы в конце одного из коридоров.       Она все еще стояла там, глядя на них и потягивая вино, как вдруг услышала тихие голоса, эхом отдающиеся в одном из коридоров.       — Ну же, Рон, давай спустимся вниз!       Гермиона чуть не поперхнулась вином. Это был голос Колетт.       — Я не думаю, что нам следует здесь находиться.       Увидев их тени, появляющиеся на стене, Гермиона нырнула в ближайший коридор.       — Ух ты, посмотри на эту старую штуковину, — сказала Колетт.       Гермиона прижалась к стене, когда та проходила мимо, а за ней и Рон. Они явно смотрели на часы.       — Зачем кому-то владеть такой отвратительной вещью?       Гермиона презрительно фыркнула в их сторону. Только тот, у кого нет абсолютно никакого вкуса, мог увидеть эти часы какими угодно, но только не красивыми.       Отвлекшись на них, Гермиона на цыпочках прошла по коридору. Она уже собиралась спуститься еще на одну ступеньку, когда подошла к тому, что могло бы быть тупиком, поскольку здесь не было ничего, кроме двери.       — Пойдем отсюда! — крикнула Колетт, смеясь, открывая и закрывая двери.       Оказавшись в тупике, Гермиона услышала, как они направляются по коридору, по которому она только что шла. В панике она тихонько открыла дверь и скользнула внутрь. Она прижалась к ней спиной и глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть, где находится. Это была спальня. Вся мебель была сделана из темного дерева, и обивка были зеленой и белой. Как типично.       А потом Гермиона посмотрела прямо перед собой, туда, где широко распахнутые двери вели на большой каменный балкон, на котором сидел, смотря вниз, мужчина с платиновыми волосами. Он медленно повернулся, его глаза расширились от удивления, когда он увидел ее. Затем одна сторона его рта изогнулась в улыбке.       — Добро пожаловать, Грейнджер.       Прежде чем Гермиона успела что-то сказать, она услышала хихиканье прямо за дверью. Она отодвинулась в сторону и вжалась в угол.       Дверь распахнулась, и она спряталась за ней, когда Колетт, спотыкаясь, вошла внутрь. Она все еще смеялась, но, бросив один взгляд на Драко, тут же закрыла рот.       — О, прошу прощения.       Рон подошел к ней сзади. Лицо Драко тут же расплылось в усмешке.       — Есть ли какая-то особая причина, по которой ты находишься в моей спальне, Уизли?       — М-м-м... нет, — сказал Рон, и все его лицо вспыхнуло. — Я...       — Вечеринка внизу, — сказал Драко, подходя к двери и заставляя их сделать шаг назад. — Предлагаю вам немедленно туда вернуться. — он захлопнул дверь перед их носом, оставляя их одних в своей спальне.