Десятый калибр

      Картер припарковал мотоцикл и, сняв шлем, двинулся к департаменту. Он оставил Бутчу полную миску корма и сейчас прикидывал, хватит ли ему, если Картер сегодня задержится на работе. В последнее время пёс стал есть раза в три больше. Готовился к зиме? Или просто решил себе не отказывать? Клинт дёрнул дверь на себя и пропустил выходящую Сару, их районного психолога. Та улыбнулась ему и благодарно кивнула. — Что-то вас в последнее время не видно и не слышно, капитан. С головой в работе? — она остановилась, едва касаясь пальцами пряди волос, выбившейся из прически. Картер ответил ей улыбкой. Сара действительно нравилась ему, и он неоднократно подумывал, чтобы пригласить её на свидание. — Всего лишь спасаю человечество от карманников и газетных воров. Сара засмеялась и хотела добавить что-то ещё, но откуда-то из здания вынырнул Ховард, утягивая Клинта за собой. Он только и успел напоследок махнуть Саре, оставшейся за дверью. — Я тебя заждался. Не мог бы ты отложить флирт на потом и доставить свою капитанскую задницу в офис? — Да ладно, Гарри, не кипятись, я всего лишь поздоровался. Ховард ничего не ответил, только раздражённо поднял бровь. Он отпустил рукав Картера, и они вместе поднялись на второй этаж. За столом Ховарда расселся Мартинез, закинув ноги на рядом стоящий передвижной ящик с архивами, он пялился в компьютер, периодически щёлкая мышкой и все больше хмуря брови. За его спиной стояла Дасслер, приканчивая стаканчик с кофе. Она переводила взгляд с экрана своего телефона на компьютер за спиной Мартинеза, явно что-то сверяя. Секундой позже Картер заметил Ривверу, возившегося с ящиками, о которых, видимо, и рассказывал ему Ховард. Он осматривал их содержимое и иногда стучал по стенкам, прислушиваясь. Все остальные в отделе занимались обычной рутиной, лишь иногда бросая косые взгляды на группу в углу. Клинт надеялся, что со стороны это выглядит как очередной досмотр вещдоков. Неизвестно, кто из копов был связан с мафией, которая могла быть замешана в расследуемом деле. — Что удалось узнать по ящикам? Риввера молча протянул Картеру один из тех, которые были с двойным дном. Клинт внимательнее присмотрелся, ощупывая обивку. Ящик был грубо сколочен из обычных досок, а встроенное хранилище было выполнено куда качественнее. Он отметил небольшие шипастые крепления и пару углублений во внутренней обивке. Что бы в них не перевозилось, оно, вероятнее всего, было довольно хрупкое. — Похоже на… — он замолк, подбирая слова. — Отсеки для перевозки каких-то ампул? — подсказала Дасслер, на секунду отрываясь от телефона. — Похожие мы досматривали во время дела с нерадивыми химиками-лаборантами, которые пытались нелегально купить какие-то вещества на несколько сотен долларов дешевле исходников, так? Клинт согласно промычал, проворачивая ящик в руках. На дне с внешней стороны он заметил эмблему в углу, она почти стерлась, но всё ещё была различима. Картер приблизил ящик к лицу, машинально поглаживая рисунок. — Дастин, ты говорил что-то про эмблемы на контейнерах, которые тебя насторожили вчера. Ты что-нибудь установил по ним? Мартинез рассеяно перевел взгляд на него и снова нахмурился. — Если честно, и думать забыл, кэп. Столько бумажной волокиты по делу, не оберёшься, — почесав бороду, он сел ровнее. — А почему ты вспомнил? Картер молча передал ему коробку, облокачиваясь на стол и заглядывая в экран компьютера. Там были фотографии описанных товаров из контейнеров. Видимо, Мартинез последний час занимался их детальным изучением. — Чёрт её знает, Картер, я впервые такую вижу. Отдам Рид, она пробьёт по базе, но почему-то мне кажется, что мы ничего не найдём. Тут надо глубже копнуть. — Нарыл что-то ещё по конфискату? Мартинез снова уставился в компьютер, перелистывая фотографии. Он помотал головой и, казалось, снова погрузился в изучение. Картер повернулся к Дасслер. — Тина, что скажешь по байкерам? Та выкинула пустой стаканчик и опустилась на стул рядом с Мартинезом. Она достала из ящика папку и открыла её, перелистнув пару страниц. — Толком ничего не добились: оба отнекиваются, говорят, что был приказ только сопровождать внедорожник по пути с пристани и не вступать в контакт с перекупщиками. — Откуда был приказ? — Позвонили с неизвестного номера, но им пообещали нехилую кучу денег за молчание и в целости доставленный товар. Это отец с сыном, в криминальных кругах предоставляют услуги по доставкам, иногда охране. Это все, что удалось из них вытянуть. — А наши иностранцы? — Один из них заговорил сегодня утром, правда, на ломанном английском, но суть мы уловили, — Тина отодвинула папку и подняла глаза на Картера. — Требует адвоката и отказывается рассказывать что-либо. Клинт хмыкнул, отходя от стола. — Вы же сообщили ему, что бесплатный адвокат будет только в случае, если эта шумиха дойдет до суда? — Всё равно отказывается, непробиваемый сукин сын! — Дасслер внезапно заговорила довольно громко, заставив рядом стоящих обернуться к ней. Её глаза расширились, и она снова уставилась на Картера. — Простите, сэр. — Не извиняйся, Тина, ты права, — Картер хохотнул, наконец усаживаясь рядом с Дастином. — Я сам поговорю с ним после обеда. Сейчас нужно закончить с ящиками. Ховард, куда-то отходивший, вернулся с коробкой, доверху набитой старыми архивами. — Кэп, я собираюсь проверить историю поставки в этом порту, может, удастся что-то откопать по эмблемам и отследить самого поставщика. Картер кивнул, разворачиваясь на стуле к Риввере. — Монти, что удалось выяснить по номерам машины и Харлеев? — Ничего важного, Картер. Байки зарегистрированы на хозяев, они не особо скрывались: работёнка у них не то чтобы слишком нелегальная, кому сейчас не нужны хорошие охранники? А внедорожник зарегистрирован на сестру одного из наших иностранцев. — Её допросили? — Она в Бразилии на заработках уже второй месяц. Клинт чертыхнулся, снова разворачиваясь к столу. Он поднял глаза к кабинету Альвареса. Через стекло было видно, как тот разговаривает по стационарному телефону, перебирая какие-то бумажки. Картер мысленно сделал пометку вести себя осторожнее и выкрутить бдительность на максимум. — Как много ему известно? По взгляду, всё ещё сверлящему Альвареса, все присутствующие догадались, о ком речь. Дастин поймал взгляд Клинта и сказал, привычно растягивая слова. — Сегодня вскользь поинтересовался об облаве, Рид что-то наплела ему о том, что товара слишком много, и поэтому задержанные всё ещё периодически посещают комнату допроса, а ещё, что рапорт придётся задержать на пару дней, — Мартинез замолчал, а потом, наклонившись ближе к Картеру, уже тише сказал. — Ты бы поосмотрительнее себя вёл, Картер, он тот ещё скользкий тип. Клинт хотел ему что-то ответить, но был прерван Альваресом, вышедшим на площадку второго этажа. Он окинул отдел взглядом и задержал его на Клинте. — Капитан Картер, зайдите в мой кабинет, — и, развернувшись, скрылся за прозрачной дверью. — Помяни чёрта, — буркнул Картер, неспешно вставая со стула. Клинт прикрыл дверь, останавливаясь перед столом Альвареса. Кабинет начальника был светлый засчёт полностью прозрачных дверей и панорамных окон во всю стену. Интересно, сидя здесь, ощущаешь себя животным в зоопарке? Каждое действие на виду у всего отдела, и нужно быть безупречным мастером, чтобы поддерживать свою репутацию, когда за тобой наблюдают сотни глаз. Какая ирония: в прозрачном кабинете, залоге, казалось бы, искренности и чистоты начальника отдела, заправляет меркантильный манипулятор, действия которого полностью непредсказуемы. Картеру было неуютно здесь находиться. Вся неправильность этой атмосферы, вся фальшь и наигранный пафос давили на плечи тысячифунтовой глыбой. Он машинально расправил плечи и выжидающе уставился на Альвареса, сидящего за столом. От того не скрылось движение Картера и его напряжение. Альварес наблюдал за ним, не произнося не слова. — Вы хотели меня видеть? — Картер скрестил руки на груди, принимая обманчиво расслабленную позу. — Я хотел бы иметь отчёт о проделанной операции. — Мне доложили, что Харпер Рид объяснила вам ситуацию и сдвинула срок сдачи рапорта. Альварес прищурился, и морщины на его лбу стали видны ещё отчётливее. Он нагнулся ближе к столу, пытаясь даже сидя смотреть на Картера свысока, пытаясь закрепить лидирующее положение за собой. — Что ты не договариваешь мне, капитан? При обычном задержании наркодилеров Мартинез швырнул бы отчёт мне на стол уже через три часа после облавы и уже осушал бы не первый бар вниз по Миллуоки. Так что советую подумать ещё раз. Картер встретился глазами с Альваресом. Оба прожигали друг друга горящими взглядами, не разрывая зрительный контакт. — Это не взятый притон, в котором уличные барыги варят некачественный мет, и не обнаруженная теплица по выращиванию марихуаны. Мы накрыли несколько контейнеров с неотслеживаемыми номерами и тоннами товара, а стоимость каждой унции составляет зарплату младших офицеров вашего отдела, — Клинт остановился, чтобы набрать воздуха в грудь. — И я не напишу ни слова в рапорте, пока не отслежу поставщиков. Гроза нависла над головой Альвареса. Он целую вечность выжидающе смотрел на Картера, и Клинт мог буквально видеть, как работают шестерёнки у него в голове. Комиссар назначил Ллойда Альвареса на пост начальника отдела организованной преступности три года назад. Он тогда зашёл в отдел, пожал руки всему офицерскому и старшему составу и горячо убеждал всех в том, как изменится жизнь на улицах теперь, когда они общими усилиями могут делать гораздо больше, работать ещё продуктивнее. — Да мы горы свернём! — буквально звучало из его уст. Картер ему даже сначала поверил: так у него горели глаза, так искренне он говорил о будущих переменах, что каждый, начиная от офицеров и заканчивая прокурором, внезапно загорелись этой инициативой. Они увидели в Альваресе того, кто поведет их за собой, того, кто служит делу, а не людям. Готового жертвовать собой ради общественного блага. Но запала у Альвареса хватило на год с натяжкой. Потом взгляд его изменился: стал бегающим, вечно что-то скрывающим где-то глубоко на дне глаз. И Клинт почему-то был уверен, что предложи ему кто-то из криминальных авторитетов или продажных чиновников пару купюр за информацию из департаментского архива, Альварес ни за что не упустит этого предложения. Но комиссар был слишком далеко, а у Картера не было времени и даже особых ресурсов, чтобы избавить пост начальника от Альвареса. Альваресс стукнул кулаком по столу и медленно поднялся с кресла. — Ты играешь с огнём, Картер! И висишь на волоске от пинка под зад из отделения. Клинт оперся на стол с другой стороны, и их лица оказались на одном уровне. Он давно уже перестал бояться этого человека. Когда пропадает уважение, ломается нарисованный в голове образ честного и верного себе полицейского, от страха не остаётся ни следа. Одно презрение и какая-то усталость. — Вы не уволите меня, иначе Питерсону станет очень интересно, почему капитана Картера после удачно проделанной операции попросили удалиться, так и не дождавшись рапорта, сэр, — в последнее слова он вложил столько яда, что, если бы в кабинете Альвареса стояли растения, листья на них в мгновенье бы пожухли и осыпались в медленном танце. — И когда он начнет копать глубже, я с удовольствием буду держать фонарик у него над головой, чтобы он ни в коем случае ничего не упустил из виду. Альварес метал глазами молнии, венка лихорадочно билась у него на виске, а напряжение в комнате достигло такой отметки, что его можно было резать ножом. Он чувствовал, что стремительно терял контроль над ситуацией и свой авторитет, как начальника. Картер развернулся и тихо пошёл к двери, пытаясь не дрожать от сдерживаемого гнева, тихо ступая по толстому ковру. — Это последний шанс сказать правду, Картер, — прилетело ему хриплое в спину. — Я уже сказал, вопрос лишь в том, услышали ли вы её? Он напоследок обернулся и медленно кивнул, добавив короткое: — Сэр. И вышел, тихо прикрыв за собой дверь. На немой вопрос в глазах Мартинеза Картер лишь нервно кивнул. Наверняка, весь отдел видел, как капитан с начальником провели разговор. И учитывая, что общались они, как разъярённые гепарды, ходящие по кругу друг перед другом перед тем, как напасть, разговор был явно не из приятных. Он свалился на стул, подтягивая поближе папки по делам задержанных перекупщиков и с благодарностью принял от Тины стакан кофе, углубляясь в чтение. — Монти, тут сказано, что они братья. Раньше привлекались по подобным статьям? — В базе нет, — Риввера подъехал на своем стуле ближе к нему, заглядывая в папку через плечо Картера. — Думаешь, они что-то всё-таки знают? — Стали бы они требовать адвоката, если бы, как и байкеры, получили анонимные указания? Там явно что-то ещё, — Клинт отпил из стакана, снова закрывая папку. Провозившись с изучением показаний и ящиков до полудня, Картер не обнаружил ничего, что внесло бы ясность в расследование. Картер кинул взгляд на часы и встал, подхватив куртку. — Мартинез, как насчет ланча «У Рози»? — Кэп, это свиданка? Тогда ты платишь, — Мартинез довольно оскалился и поднялся, следуя за Картером. Всю дорогу они шли, не проронив не слова. Оба чувствовали, что в городе что-то назревает. Это был далеко не первый случай контрабанды, но в этот раз все выглядело как-то иначе. Слишком много «но», которые ставили в тупик, и из-за этого вся операция выглядела неправильно, выбивалась из типичного сюжета. — Готов поставить двадцатку на то, что это дело рук мафии. — Кастильо? — Картер хмыкнул и помотал головой. — Слишком грязно для него. Ему ни к чему лишний балласт в виде братьев Марио, устраивающих скандал в департаменте из-за адвоката. — А по мне, отличный отвлекающий манёвр. — Сомневаюсь, Дастин. Кастильо не любит светиться: у него работа на результат, а в этом случае так и веет театральностью. Кто бы ни был заказчик, ему было принципиально указать на то, что полиции Чикаго легко утереть нос. В действиях человека, который стоял за всем этим, явно ощущалось искрящееся превосходство, оседающее липким слоем на всех поверхностях. Это настораживало, и создавалось ощущение, будто какой-то большой хищник следит за беззащитными лабораторными крысами. Они дошли до закусочной на углу, и Мартинез дёрнул дверь, пропуская Картера вперёд. Колокольчики над входом звякнули, и бармен коротко бросил взгляд на дверь, тут же возвращаясь к заказу. Они протиснулись в дальний угол и, выбрав кабинку, сели к окну. Через пару минут к ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Она то и дело стреляла глазами в сторону Картера, улыбаясь ярко накрашенными губами. — Ну дела, Картер. Жди салфетку с номером, — Мартинез расхохотался, подпирая щёку кулаком. Картер проигнорировал его, закатив глаза. Он отвернулся от Мартинеза к окну и откинулся на спинку дивана. Было пасмурно, и собиравшиеся тучи обещали нехилый ливень. Из-за этого погода изменилась, и на улице резко похолодало. Поэтому Картера слегка удивило, что пара мальчуганов всё ещё носятся по тротуару недалеко от забегаловки. Видимо, у детей есть особый режим, позволяющий им оставаться активными даже во время урагана, в отличие от взрослых. Клинта, например, неумолимо клонило в сон, но он надеялся, что со временем режим придет в норму, потому что новых вылазок пока не намечалось. Спустя некоторое время им принесли заказ, и они с Мартинезом ненадолго замолчали, занятые поеданием пищи. — Прошерстили мы с Монти камеры на пристани ещё раз, но так ничего и не нашли, — Мартинез жевал салат, жестикулируя вилкой. — Но просмотрели мы только первые шесть секторов, седьмой и восьмой, в которых были наши контейнеры, недоступны. Картер оживился. — Почему? — Заведующий в доках сказал, что они не работают уже около месяца, а починить их всё руки не доходят. — Уверен, что до вчерашней ночи с ними всё было в порядке. Мартинез пожал плечами, возвращаясь к еде. Картер прикинул, сколько времени понадобилось бы человеку, чтобы, посетив пристань, вскрыть контейнер и забрать содержимое во втором дне ящика, и как он смог это провернуть, если Картер с детективами не одну неделю усиленно пасли доки? Правда, нужные они определили за пару дней до операции, но если бы в доках было какое-то подозрительное движение, кто-то из группы Клинта это непременно бы засёк. — Вы нашли таможенника, дежурившего в ту ночь? — Да, Ховард сказал ему завтра явиться в участок. — Что, он даже не уехал из города? — Картер почесал подбородок. — Все интереснее и интереснее. Он ломал голову над тем, как они упустили человека с содержимым из двойного ящика. Они с Ривверой прощупали все оставшиеся ящики на складе и среди больших обнаружили ещё три со встроенным дном. Однако, в отличие от маленьких, в них не было креплений для каких-то ампул или капсул, а только пару тросовых ремней, которые обычно используют во время перевозки небольших чемоданов. То есть упустить человека, выходившего с пристани с парочкой чемоданов при всем усиленном контроле было чуть больше, чем невозможно. Картер снова взглянул в окно. Дети резвились на тротуаре на другой стороне улицы, не отходя от крыльца дома, то и дело прыгая со ступенек на плиты. Клинт неосознанно следил за их игрой, в голове прокручивая операцию снова и снова. Те носились друг за другом, видимо, играя в догонялки или во что-то ещё из разряда детских игр, которые сам Клинт частенько практиковал бессонными ночами, преследуя преступников на улицах Чикаго. Один из них внезапно остановился и начал что-то объяснять второму, тот внимательно выслушал и с чувством закивал, убегая за угол дома. Спустя несколько секунд он вернулся, но его походка сменилась на наигранно-вальяжную. Он шел к другу, выкидывая носки ботинок вперёд и, будто что-то неся в одной руке, как гангстер на сделке с мафией из какого-то очередного боевика. Клинт усмехнулся и одновременно восхитился правдоподобностью игры парня: он явно был спец в фильмах об уличных разборках. Однако улыбка сползла с его лица, когда он пригляделся получше. Второй ребенок поднял воображаемый пистолет и наставил его на своего напарника по сценарию, Клинту было видно, как они кричали друг на друга, размахивая руками. Затем тот, который был с пистолетом, «выстрелил», и второй мальчик свалился на землю, дёргаясь в, так называемых, конвульсиях. Картеру это сцена показалось жутко правдоподобной: обычно, при просмотре фильмов, дети не акцентируют внимания на то, как ведут себя подстреленные персонажи, помимо того, что падают на землю. Но не только это насторожило его. На него будто вылили ведро холодной воды. Картер, широко раскрыв глаза, теперь не отрываясь следил за поведением детей, но мыслями уже находился далеко отсюда. Он стал лихорадочно прокручивать в голове карту Чикаго, а именно район, в котором находились доки, накрытые ими, и все возможные дороги от них. Если поехать в объезд по Лэйкфронт Тейлор, как-то незаметно миновать патруль на южной стороне и проехать по слепым зонам камер департамента, а потом сделать крюк вокруг здания проката лодок Нейтона Крида, то можно…можно… — Картер, ты чего застыл? Клинт понял, что последние несколько минут не слышал, о чём говорил ему Мартинез. Он снова бросил взгляд на детей, но тех на улице уже не было. Он медленно повернул голову и уставился куда-то в угол окна закусочной. Какая-то мысль отчаянно билась на подкорке сознания, озарение было близко. Просто Картер не мог до конца осознать, с какой стороны оно придёт. — Дастин, здесь работают уличные камеры? — Без понятия, если честно. А почему ты спрашиваешь? Картер снова не ответил. Если сейчас повезёт, если он не ошибся в расчётах, то у них появится ещё одна ниточка, которая сможет их привести к заказчикам. — Да что с тобой такое, Клинт? — Ты когда-нибудь видел, чтобы в фильмах уличная шпана шмаляла из Отбойника? Мартинез уставился на него, бестолково хлопая глазами. Картер встал и направился к барной стойке, решив объяснить всё позже. Он подошёл к бармену. — Утречка, Тони, хозяин на месте? Тот лениво развернулся к Картеру от стены с бутылками. Он окинул его взглядом и нахмурил брови, перебирая пальцами полотенце, которое держал в руках. — Уехал час назад, у него дочка в больнице лежит. Скорее всего, поехал к ней. Картер чертыхнулся и потёр глаза, а потом, вздохнув, подошёл ближе к Тони. — Слушай, мне очень нужно посмотреть записи с камеры, которая висит у вас на улице на углу. Ты не мог бы их мне показать? Бармен с сомнением уставился на него, медленно соображая, в чём дело. Он покосился на Мартинеза, сначала наблюдавшего за ними из своего угла, а потом всё-таки двинувшегося в их сторону. Он подошёл к Картеру и сказал, в своей манере растягивая слова. — Не знаю, что он хочет от тебя, сынок, но было бы лучше, если бы он это получил. Лучше не связываться с Картером, когда он раздражён, поверь мне на слово. Тони ещё больше напрягся, теперь переводя взгляд с одного на другого, и в итоге сдался, махнув им рукой. Он попросил официантку присмотреть за баром и повёл их в маленькую комнату, которая находилась рядом с кабинетом босса. — Мне всё равно придется сообщить об этом начальству. — Обязательно, Тони. Мы полицейские, а не рецидивисты. Он открыл дверь ключом и щёлкнул выключателем, продираясь к компьютерному столу через завалы коробок и какого-то другого хлама. Экраны мигали, парочка камер явно барахлила, на что указывали характерные шумы и прерывистость картинки. Однако выяснилось, что нужная Картеру камера была в более-менее пригодном состоянии. — Отмотай на пару дней назад. Тони слегка перестарался и крутанул на неделю, и они втроём уставились в тусклый экран. Ничего примечательного не происходило: ни внедорожника, ни байков, взятых в доках не было. Просто гражданские, машины, снующие туда-сюда, и дети, гуляющие на улице. Однако в одну из ночей на другой стороне улицы остановился фургон с уродливой царапиной через весь бок. Он какое-то время стоял без движения, словно кого-то дожидаясь, а через пятнадцать минут оттуда выскользнул человек с большой дорожной сумкой. Он натянул кепку пониже и, дождавшись, пока фургон отъедет, бегло оглянулся. Постояв ещё немного, он двинулся вниз по улице, заворачивая в подворотню возле кофейни напротив. Больше ничего не произошло в ту ночь: ни человек, ни фургон больше не появились. Но Картер отчего-то крепко зацепился за это событие. Он посмотрел на дату на камере и, прикинув в уме, понял, что это было четыре дня назад. За два дня до готовящейся облавы на доки. — Больше ничего? Тони помотал головой, щёлкая по другим камерам, но больше ничего не обнаружилось. — Картер, эмблема на фургоне, как та, которую мы нашли на ящиках? Он кивнул головой, вглядываясь в мерцающее изображение фургона на экране. — Нам нужна копия этой записи, — подождав несколько минут, они получили диск от Тони и направились на выход из комнаты. В общем зале они расплатились и вышли из забегаловки. — Дастин, отдай запись Ховарду. Пускай пробьёт номер фургона и попытается рассмотреть лицо человека с сумкой. Я пойду поговорю с нашими мексиканцами или кто они там, черт разберёшь. Мартинез хмыкнул и забрал у него диск, засовывая в карман куртки. — И, всё-таки, как ты догадался посмотреть камеру? — Всё просто: мне помогли дети. Мартинез снова уставился на него, в замешательстве поднимая бровь, тем самым призывая его объясниться. Картер вздохнул. — Парни на улице разыгрывали один день из жизни в гетто, и один из них, так сказать, выстрелил в другого из оружия, по перезарядке и способу удержания подозрительно напоминающего Отбойник, который очень любят наши криминальные шишки и который довольно редко мелькает в фильмах, — Картер повернулся к нему. — А так как точность воспроизведения была примерно девяносто процентов, то у мальца либо огромное будущее в театральной индустрии и восхитительная память на фильмы с Брюсом Уиллисом, либо увидел он это в реальной жизни и довольно недавно. Мать вряд ли бы отпустила пацана от крыльца дальше, чем на пять метров. Вот я и прикинул, что от наших доков сюда ехать не то чтобы далеко, и представление было дано именно здесь. — В общем, ткнул пальцем в небо и попал? — Мартинез восхищённо присвистнул. —Картер, ты пугаешь и восхищаешь меня одновременно. Картер улыбнулся ему в ответ и дальше зашагал вниз по улице к департаменту. — Кстати, Картер? — Что? — Свою салфетку с номером ты всё-таки получил. * — Ты как хочешь кэп, а я буду плохим копом. Можешь сколько угодно играть хорошего. — Только не перестарайся, мне нужно, чтобы он заговорил, а не обмочился. Картер поудобнее перехватил папку и вслед за Мартинезом зашёл в комнату, где их уже ожидал один из задержанных перекупщиков. Картер на миг поднял глаза к потолку, и камера в углу коротко мигнула ему своей линзой. За стеклом Ховард поплотнее надел наушники. — Добрый день, мистер… — Картер сверился с табличкой на папке. — Моратис. Упомянутый исподлобья посмотрел на Картера и снова упёр глаза в стол. Он сидел в напряжении, скрестив руки на груди. Картер продолжил. — Вы понимаете меня? Моратис угрюмо молчал, застыв каменным изваянием, и не выказывал никакого интереса к происходящему, лишь коротко буркнул что-то про адвоката и ещё тише забормотал под нос что-то на незнакомом языке. — Я слышал, вы требуете адвоката. Однако, если расскажете нам о заказчике, обойдётесь без судебного процесса. Моратис скептически поднял бровь и показательно фыркнул, откидываясь на спинку стула. Он старательно показывал Картеру, что не собирается говорить ни слова. Мартинез пристально наблюдал за ними из угла. Картер продолжил. — Я надеюсь, вы понимаете своё положение? Вы — эмигранты, которых упекут в тюрьму, под завязку набитую гангстерами, убийцами и маньяками. А про количество наркоторговцев и упоминать не стоит, — Картер склонил голову к плечу. — Мистер Моратис, в каждой тюрьме существует иерархия, и такие, как вы, стоите на одной из нижних ступенек и ценитесь за умение доставать в лагерь необходимые заключённым предметы. Но я почему-то уверен, что все вакантные места уже заняты. Хотите знать, каков расклад? Ваших братьев изобьют ещё в первые полчаса за решеткой, а вам, как главному поставщику, работающим со многими донами Мафии и, тем самым, забирающим хлеб у остальных, будет и того хуже. Думаю, вы догадались, о чём я говорю. Моратис заметно побледнел, но взгляд не поднял. Он упрямо сидел, напрягшись всем телом, явно о чем-то размышляя, не переставая бормотать на своем языке. — Вы… Мартинез с силой хлопнул руками по столу, нависая над Моратисом. Он схватил его за рубашку и что-то яростно прошипел ему в лицо на том же языке. Тот широко раскрытыми глазами уставился на Мартинеза, это, казалось, порвало последнюю струну мужества и решимости Моратиса. Он испуганно заозирался, а затем перевёл загнанный взгляд на Картера и, заикаясь, сказал на чистом английском: — Хорошо, я…я раскажу. Картер воззрился на Мартинеза не менее шокировано, от удивления открыв рот. — Какого черта это было? — Греческий, — пожал плечами Мартинез. — Мой дед наполовину грек. Знаю пару крепких выражений. Картер слегка качнул головой, решив разобраться с этим позже, и, выдвинув стул, сел напротив Моратиса. — Итак, два дня назад вы были задержаны в доках за Девяноста восьмой улицей. Вы знаете, за что? Задержанный осторожно откинулся на стул и сказал, иногда искоса поглядывая на Мартинеза, стоявшего возле стены. — Мы с братьями собирались забрать наркотики для торговли. — Вы собирались торговать лично или это был заказ? Моратис ощутимо замялся, заёрзал по стулу, заламывая пальцы на руках. — Лично...это была моя инициатива. Я заказывал товар с Бразилии. Мартинез показательно прочистил горло. — Я чувствую, когда люди врут, малыш, — нарочито медленно протянул он. — Не хочешь попробовать ещё раз? Видимо что-то мелькнуло в глазах Мартинеза. И либо это, либо щелкнувший кулак заставило Моратиса нервно вздохнуть и прикрыть глаза. — Заказ, это был заказ, — он заговорил тише, потирая запястье под наручниками. — За две недели до этого мне позвонили и сказали прихватить пару ребят покрепче и принять товар на пристани в указанный срок. Мы с братьями довольно известны в этих кругах, и для меня не было удивлением, что нас снова наняли, чтобы перевезти партию наркотиков. — Кто это был? Желваки Моратиса заходили под кожей, и он снова стал похож на натянутую струну. Руки мелко затряслись, и Картер не заметил бы этого, если бы не сидел прямо здесь. — Я...не...не знаю. Не знаю, номер был анонимный. — А мне кажется, ты знаешь, но почему-то не хочешь рассказывать. Так сильно хочешь свести знакомство с моим кулаком? — парировал Мартинез. Моратис лишь лихорадочно забегал глазами с лица Картера на Мартинеза. Он упрямо сжимал губы, но блеск в глазах с головой выдавал его волнение. Картер медленно сказал. — Мистер Моратис, вы понимаете, что, если мы не возьмём главного заказчика, обвинение за это дело полностью повесят на вас и ваших братьев, и никакой адвокат вас уже не спасет, потому что вы были взяты с поличным, — он замолчал на пару секунд, только чтобы переглянуться с Мартинезом. — К тому же, когда все криминальные авторитеты, вплоть до наркодилеров, работающих на мафию, узнают, из-за кого был перекрыт главный канал поставки наркотиков в Чикаго, вас, мягко говоря, разорвут на куски. Моратис бледнел после каждого слова, сказанного Картером. Весь мыслительный процесс явно отображался у него на лице. Он что-то медленно соображал, теребя пуговицу на рубашке. — Картер, ты не хочешь сходить за кофе? А я останусь и поговорю с нашим другом, — Мартинез медленно двинулся к ним. — Наедине. — Стойте! — почти закричал Моратис, когда Картер встал со стула. — Ладно...я...ладно, хорошо. Я расскажу. Картер снова переглянулся с Мартинезом и вновь опустился на стул, приготовившись слушать. — Что будет со мной и братьями, если я скажу правду? — Так как дело пока не предавалось огласке, СМИ не успели сообщить ваши имена общественности. Если будете сотрудничать, останетесь инкогнито и отделаетесь общественными работами и штрафом. Моратис вздохнул, постепенно приобретая свой естественный оттенок кожи. Он рассказал о звонке и об инструкциях немного подробнее. Им следовало забрать содержимое ящиков и оставить этот в одном из тайников недалеко от пристани, деньги за работу они получили бы позже, но Моратис не знал, как. — Звонивший представился? — Нет, но он велел сделать кое-что странное перед тем, как идти на пристань. Картер нахмурил брови, продолжая слушать. Моратис пожевал губу и начал расстёгивать рубашку непослушными пальцами. — Побойся бога, Моратис, у капитана целибат, и его не так просто совратить, поверь мне, я пытался. — Заткнись, Дастин, — Картер завороженно следил за Моратисом, расстегнувшего рубашку и уже закатывающего рукав футболки. С каждым оборотом ткани открывались новые чёрные строчки, увивающие всё плечо Моратиса. Клинт склонился ниже, пытаясь разобрать, что было написано у него на руке. — Ты сделал татуировку? — Маркер, — Моратис пожал свободным плечом. — Звонивший не объяснил, что это и для чего нужно? — Я давно перестал интересоваться причудами клиентов, капитан Картер. Он предложил довольно большие деньги, я не стал отказываться. — Ты знаешь, что значат эти буквы? Моратис отрицательно покачал головой, уже спокойно смотря на Картера. — Мартинез, принеси лист и ручку. Жаль, что у нас нет отдела криптографии. — Не переживай, Картер, Риввера тот ещё криптограф, щёлкает эти дела, как орешки, — бросил Мартинез из-за плеча, выходя за дверь. Воспользовавшись его временным отсутствием, Моратис склонился ниже и тихо сказал: — Капитан Картер, мой брат, Дриам, пропал на пару дней почти сразу после звонка, а когда вернулся, сказал, что ничего не помнит. Я подумал, что это как-то может быть связано с тем человеком, который звонил. Возможно, вам это поможет. Картер медленно кивнул, отмечая эту информацию у себя в голове. Через несколько секунд дверь опять отворилась: вернулся Мартинез с бумагой и ручкой. Картер взял у него лист и начал переписывать буквы с руки Моратиса. Они шли сплошной строкой без пробелов, и понять что-то было почти невозможно. Скорее всего, это был какой-то код или зашифрованные координаты. Закончив, он снова отдал лист Мартинезу и, уточнив ещё пару деталей, встал из-за стола. Дело с каждым часом приобретало все новые и новые обороты, и Картер уже окончательно понял, что не зря заострил на нем внимание. Что-то назревало, и это что-то нужно было пресечь на корню. Буквы, показанные Моратисом, могли быть ключом, который мог бы не только рассказать им немного больше об этой операции, но и связать с ней фургон с камер «У Рози», обнаруженный сегодня днём. — Какие-нибудь идеи, Клинт? — Мартинез покосился на него, пока он разглядывал лист, полученный от Моратиса. — Честно? Никаких. Но мне кажется, что бы это ни было, оно предназначалось нам, а не Моратису. — Отдай Монти, возможно, он разберётся. Иногда мне кажется, что он создаст новую версию Энигмы. — Иногда у меня действительно возникает вопрос: как много я ещё не знаю о своём отделе? * Руди отпрянул от оконного проёма, спрятавшись от фар проезжающей машины в тень комнаты. Он натянул перчатки и поправил кобуру на бедре. Подождав, пока машина проедет, он вновь подошёл к окну и принялся ждать. Спустя двадцать минут послышался рев мотора, и из-за угла появился фургон со ржавой царапиной на боку. Фургон свернул в подворотню и, проехав ещё пару метров, остановился, надёжно скрытый среди больших мусорных контейнеров и нескольких листах металла. Через пару секунд водительская дверь открылась и оттуда не спеша вышел мужчина, держа в руках винтовку. Он оглядел местность и кивнул кому-то в окно машины. С пассажирского плавно вытек второй человек. Они захлопнули дверь и подошли к задним дверям. Ещё раз оглянувшись вокруг, тот, что был без винтовки, открыл двери и вытолкнул из фургона связанного человека, заставив того упасть на колени. Руди прищурился и подвинулся ближе в своём окне, оставаясь незамеченным для прибывших. Он внимательно наблюдал за происходящим, настороженно сжимая в руке один из своих пистолетов. Тем временем бугай с винтовкой пихнул связанного, заставляя того подняться и отойти от машины. Они толкали его вперёд, пока полностью не скрылись за ржавым куском арматуры, тем не менее, оставаясь видимыми для Руди, наблюдавшим за ними из окна здания напротив. Связанный человек замычал, заламывая руки, надёжно связанные у него за спиной. Он отчаянно переводил взгляд с одного на другого, приходя в панику и уже не надеясь выбраться. Громилы снова опустили его на колени, съездив тяжёлым кулаком по скуле, чтобы он замолчал и перестал дергаться. — Ничего личного, приятель, приказ от босса, — сказал один из них, подходя ближе. Он сунул руку в карман и достал что-то маленькое, что Руди не смог рассмотреть, как бы ни пытался. Тем временем громила двумя пальцами открыл рот связанного человека, и Руди заметил шприц, блеснувший в тусклом свете фонаря. Он всадил шприц под язык человеку, стоявшему на коленях, и тот, коротко вскрикнув, упал на землю, дёргаясь в конвульсиях. Всё это время человек с винтовкой снимал процесс на камеру, которую выключил, как только фигура перед ним в последний раз дёрнула ногой, странно уменьшившись в размерах. — Проверь периметр ещё раз, Сэм, а я закончу с ним. Мужчина с винтовкой тихо скользнул за угол, а оставшийся достал пистолет с глушителем и, наклонившись и немного замешкавшись, всадил пулю в лоб телу, лежавшему у его ног. Звук был почти не слышен, но Руди все равно уловил тихий металлический стук, раздавшийся одновременно вместе с ним. — Вроде чисто, — первый вернулся, закидывая винтовку на плечо, и подошёл к распластавшемуся телу. — Прекрати пялиться и заводи машину. Нужно убираться отсюда, пока копы не приехали. Они поспешно сели в машину и, хлопнув дверьми, уехали. Руди слегка пригнулся, чтобы свет фар ненароком не выхватил его из темноты. Когда машина скрылась за поворотом, он подождал пару минут для надёжности и вынырнул из окна, плавно скользнув на карниз. Он оттолкнулся ногами и легко повис на одной из пожарных лестниц, слегка раскачивая ее, чтобы она опустилась ниже. Перебравшись на самую нижнюю ступеньку, он ослабил хватку и, наконец, тихо спрыгнул на землю. Подтолкнув лестницу обратно, Руди двинулся к трупу. Подойдя ближе, он присел рядом с ним и аккуратно пальцами развернул его голову к себе. Между глаз пугающе чернела тёмная дыра, а под затылком уже скопилась приличная лужа крови. Он осторожно открыл рот убитому и поднял язык. Руди хмыкнул, когда, как и ожидалось, не увидел никакого следа. Он отпустил голову трупа и встал, оглядываясь вокруг. В паре метров от него Руди заметил блеснувшую ампулу, которая и издала тот металлический звук при падении. Он осторожно поднял ее и спрятал в один из карманов куртки. Напоследок просканировав переулок острым взглядом, он неторопливо двинулся к стене, находившейся за мусорными баками и, внезапно повернув голову назад, с усмешкой посмотрел куда-то вверх. А затем легко перемахнул стену и вышел на оживленную улицу, растворившись в толпе. * — Майкл, прекрати, — Кэсси Майерс громко рассмеялась. — Ты обещал мне романтичное свидание на крыше, а не бесплатную фотосессию среди развалин! — В этом и вся романтика дорогая, — хмыкнул парень, названный Майклом, и навёл на нее объектив. — Подойди ближе к краю, не волнуйся, Роза, если что, твой Джек поймает тебя. Кэсси снова расхохоталась, тем не менее улыбаясь на камеру и подходя ближе к краю. — Я думала, что крыша будет этажей на шестнадцать повыше, а ты привёл меня на крышу кофейни? — Прекрати возмущаться, я давно приметил тот старый дом на заднем плане, который отлично вписывается в атмосферу. А теперь помолчи пару секунд и просто улыбнись. Кэсси послушалась, и на пару минут на крыше воцарилась тишина, нарушаемая лишь щелчком затвора. Вспышка разрывала темноту окружающей их ночи. — Ну хватит уже, я хочу посмотреть. — Ты в любом случае получилась великолепно, меня больше интересует пейзаж за твоей спиной. — Должна ли я обидеться? — Кэсси хмыкнула и забрала у него фотоаппарат, листая получившиеся снимки, с каждым щелчком кнопки хмурясь всё больше и больше. — Подожди, Майкл, а это что такое? Это… Она зажала кнопку, увеличивая изображение и вглядываясь в тёмный задний план. И закричала.