Десятый калибр

      Участок пребывал в каком-то странном оживлении, на которое Картер сначала не обратил внимание. Он снова был в департаменте с утра, намереваясь начать работу по поиску материалов по некой Цитадели, о которой они узнали ночью. Это могло значить, что угодно, начиная от активистских движений и заканчивая новой террористической организацией. То, что именно она стояла за случившемся в доках и, Картер был уверен, была замешана в смерти таможенника, уже было вне всяких сомнений. Полный раздумий, Клинт поднялся на второй этаж, следуя к своему столу. Мыслей было так много, что он не замечал косые взгляды, провожавшие его из каждого угла участка. Картер уселся на стул, подгребая к себе папки, которые Ховард по его просьбе принес ночью из архива. Он открыл первую папку и, на секунду оторвав глаза от стола, замер. Теперь он явственнее ощущал на себе то пристальное внимание, преследовавшее его с того момента, как он открыл дверь департамента. Все, с кем он встречался глазами, тут же отводили взгляд, изображая бурную деятельность. Картер нахмурился и осмотрелся. Никого из его ближайших доверенных лиц здесь не было, и он уверенно двинулся к единственному более-менее знакомому лицу — Мелвину, напарнику Мартинеза, имя которого он, наконец, запомнил. — Доброе утро, Мелвин. Не поделишься, что произошло в моё отсутствие? Не припомню, чтобы с утра надевал клоунский колпак. Мелвин ощутимо замялся, не поднимая на него взгляд. Картер помнил его, как слегка наглого и прямолинейного молодого человека. Но парень, сейчас сидевший перед ним, не имел ничего общего со своей прошлой версией. — Здравствуйте, сэр, — он взял какие-то бумаги, стараясь занять чем-то руки. — Ничего такого, просто вы…вас… — он вздохнул, опуская плечи, и, как-то разом собравшись, на секунду посмотрел Клинту в глаза. — Альварес отстраняет вас от работы, сэр. Лицо Картера вытянулось, и он изумлённо уставился перед собой, уже в следующую секунду со злостью сжимая кулаки. Он чувствовал, как ярость постепенно захлёстывает его, и не был уверен, сможет ли себя сдержать. Он оставил в покое Мелвина и двинулся прямо к кабинету Альвареса, тщетно пытаясь уговорить себя не наговорить лишнего на горячую голову. Сейчас было самое неподходящее время, чтобы терять связь с участком и с архивами, в которых могла быть хотя бы толика нужной ему информации, чтобы наконец завершить дело. В том, что Альварес замнёт его сразу после ухода Картера, он был более, чем уверен. Картер без стука толкнул дверь и ввалился в кабинет, со злостью смотря в глаза Альвареса, подпрыгнувшего от неожиданности. Со стороны можно было заметить, что Клинт буквально дышит праведным гневом, и ему самому было непонятно, как он до сих пор сдерживался, чтобы не двинуть Альваресу в челюсть в ту же секунду. — Отлично, Картер. У меня как раз к тебе разговор, — Альварес надменно улыбнулся. — Присядешь? Картер остался стоять, скрестив руки на груди и уперев злой взгляд в лицо начальника. Альварес медленно заговорил: — Как ты сам раньше выразился, уволить я тебя не могу. Но вот отстранение на некоторое время вполне могу устроить. — На каком основании? — выплюнул Картер. — Утаивание информации от начальства. Они снова встретились глазами, и Картер вдруг понял: Альварес знает всё. И про разгаданный шифр, и про двойное дно в ящиках, и, вероятнее всего, про информацию от греков. Но знает ли он, кто за всем этим стоит? И что значит «Цитадель»? Альварес продолжил: — У тебя неделя, чтобы закончить с бумажной работой и предоставить мне все отчеты. После этого все полномочия по ведению дела по контрабанде из доков и убийства Николаса Вудса с тебя снимаются. — Неужели вы не видите? — Картер практически зашипел, нависая над столом. — Это не простая поставка на чёрный рынок и не простое убийство в подворотне из-за ограбления. Это что-то гораздо масштабнее, и, если вы остраните меня сейчас, когда я, наконец, что-то нащупал в этом мраке, может случиться что-то ещё гораздо хуже. Альварес побледнел и тоже гневно уставился на Клинта. Он медленно поднялся, чтобы не оставлять Картеру контроль в этой ситуации. — Единственное, что я вижу, капитан Картер, это то, что вы пытаетесь тягаться с силами, вам не подвластными. И то, что вы там нащупали, может больно укусить вас за руку. Иногда Картеру действительно становилось интересно, у кого на побегушках находится Альварес. Слишком явно он возражал против расследования и за время своей работы очень явно игнорировал некоторые дела, которые могли доставить ему неприятностей. Такие, как это. Клинт решил больше не спорить, потому что это могло перерасти в перепалку не только на словах, и тогда одним отстранением он не отделается. — Это всё, что вы хотели сказать? — он повернулся и шагнул к двери, но голос Альвареса догнал его. — Нет, Картер. Есть ещё кое-что. Клинт повернул голову и выжидающе уставился на него. — На Пятой авеню стабильно обирают один ресторан, мне нужно, чтобы ты разобрался. — Не моя компетенция. Разве этим не должны заниматься младшие офицеры или, на крайний случай, детективы? — Мне нужно, чтобы это сделал ты, — Альварес больше не смотрел на него, отведя глаза к окну. — Это один из ресторанов Кастильо, и если там что-то серьёзное, я должен получить всю информацию. А, учитывая твое положение, утаить что-то ты не сможешь, если не хочешь быть отстранённым на более серьёзный срок. — Вы шантажируете меня ради каких-то местных разборок мафии? — слегка утихнувший гнев снова начал возвращаться. — Неужели я настолько смешал вам карты? Альварес не ответил, даже не повернул головы от окна. Он дал понять, что разговор закончен, и Картер, выругавшись себе под нос, спешно покинул кабинет. На протяжении всего разговора Альварес старательно держал руки под столом. Из-за этого Картер не мог видеть, как они дрожали. Когда Картер спустился на первый этаж и почти дошел до главного входа, у лестницы его догнал Эд — их судмедэксперт. — Картер, я по поводу таможенника. Я думаю, ты хочешь это услышать. Раздражение мигом слетело, и Клинт весь обратился в слух. — Мы установили, что смерть наступила не из-за пулевого ранения. Но, проведя вскрытие, и довольно долго прокопавшись во внутренностях, мы так и не обнаружили, что послужило причиной смерти. Были какие-то признаки интоксикации, но никаких веществ в организме мы так и не нашли. — То есть, вероятно, это отравление, но чем, вы не знаете? — Грубо говоря — да. Картер задумался. По сему получалось, что главного свидетеля по делу из доков нашли мёртвым на следующий день, убитого чем-то невидимым, но подстроенным под смерть от пули, которых в Чикаго штук по двадцать каждый день. И тут он кое-что вспомнил. — Его жена сказала, что он уменьшился в габаритах, и довольно сильно. Этому есть объяснение? — Из организма ушло порядка двадцати процентов жидкости, и это что-то невероятное, — Эд кивнул и даже слегка присвистнул. — За всё время своей практики не встречал такого. Уникальный случай, Картер. — Его уникальность не помогает мне раскрыть дело, — проворчал Картер. — Это всё? Эд кивнул, и Клинт двинулся дальше, на секунду подняв глаза к перилам на втором этаже. Там стоял Альварес, по-недоброму уставившись на Клинта. Картер с титаническим усилием удержался от того, чтобы не показать ему средний палец, и толкнул входную дверь. — То есть, Альварес уволил тебя? — Мартинез повернул голову к Картеру, через секунду снова разворачиваясь к дороге. — Вот дерьмо. — Не уволил, пока только отстранил. Картер позвонил Мартинезу сразу после того, как покинул участок. Он решил, что ехать в тот ресторан на своем мотоцикле довольно небезопасно и даже приметно: с трудом верится, что его посетители захотят встречаться с капитаном полиции лицом к лицу. Поэтому он набрал Мартинеза, и тот уже через двадцать минут забрал его на своей машине. Клинт рассказал ему о разговоре с Альваресом и об отчёте Эда. Он хотел рассказать ему и о стикере на своей двери, но прикусил язык. Интуиция подсказывала, что пока делать этого не стоит, и Картер доверился ей. Слишком призрачны были надежды на встречу с Хармоном, который может сделать весомый вклад в раскрытие дела, поэтому Картер решил не строить ложных надежд на этот счёт. — Дастин, нельзя бросать это дело. Когда мы так приблизились. За всем этим явно стоит не какой-нибудь дилетант, этот человек явно наслаждается тем, что он делает, и это — самое страшное. — Не переживай, Картер. Всех нас он не уволит, мы с ребятами будем держать связь, пусть хоть в лепёшку расшибётся. Картер благодарно кивнул и повел плечом, которое перетягивала кобура. Он привычным движением поглаживал Магнум в руках и смотрел на дорогу, тем не менее не разбирая ничего перед собой. Мысли снова затуманились, возвращаясь к последним дням работы и Картер выпал из реальности, как делал довольно часто в последнее время. Очнулся он от того, что Мартинез пихнул его в плечо. — Приём, Картер. Мы на месте. Клинт огляделся и увидел перед собой ресторан, о котором говорил Альварес. Мартинез удачно припарковался: их машина была не видна со стороны двери, зато у них был неплохой обзор. — Оставайся в машине, я пойду поговорю с владельцем, — Картер засунул пистолет в кобуру и вышел из машины, направляясь к двери. Здание неприветливо возвышалось серой глыбой среди небольших магазинчиков, разбросанных по всей Мичиган авеню. Оно мрачным великаном стояло в самой середине улицы, непроизвольно притягивая к себе глаза прохожих. Картер окинул взглядом покосившуюся вывеску, с которой на него в ответ смотрела обшарпанная акула и, почему-то, поёжился. Он потянул на себя дверь и зашёл в прохладное помещение. Посетители на миг бросили на него взгляд, привлечённые звякнувшим колокольчиком, и вернулись к пище. Картер поехал в ресторан в штатском, чтобы, учитывая репутацию ресторана, получить от владельца больше информации не как коп, а как заинтересованное лицо. Он уточнил у бармена, где хозяин, и тот проводил его до двери со слезшей краской. Картер коротко постучал и через секунду открыл дверь, заходя в кабинет. За письменным столом сидел, ссутулившись, мужчина, на первый взгляд около сорока лет. Но нездоровый серый цвет лица, щетина, росшая клочками, и тусклые глаза, выражающие весь спектр человеческого страдания, прибавляли ему минимум лет тридцать. Он уставился пустым взглядом на Картера, не пошевелив ни единым мускулом. Картер представился. — Для полного счастья мне как раз не хватало легавых, — человек стянул очки и устало потёр глаза. — Я могу вам помочь — Помочь мне может только чудо. Когда дон Кастильо узнает, что не получит деньги от меня в этом месяце, я стану неплохим украшением в его гостиной. В роли чучела. Картер задавал вопросы, и человек за столом нехотя, но отвечал на них. Рассказал, как на днях два незнакомых ему головореза вломились в ресторан и забрали всю выручку. На словах о том, что ресторан принадлежит самому Кастильо, они лишь расхохотались и бросили что-то про скорую революцию. — Они явно знали, на что шли, и осознавали все риски. Но я сомневаюсь, что это просто какие-то бандиты с улицы. — Как я понял, вашей вины тут нет, — Картер нахмурился и попытался спровоцировать собеседника на откровенность, чтобы выудить больше сведений. — Вас ограбили, и вы здесь бессильны. Разве не так? Мужчина как-то устало ухмыльнулся и впервые за весь разговор посмотрел Картеру в глаза. — Вы не знаете, как устроен преступный мир, не правда ли, капитан? Если я не могу предоставить дону то, что от меня требуется — это моя и только моя вина. Не сберёг, не усилил охрану, позволил этому произойти. И значит, спрашивать будут только с меня. — Никогда бы не подумал, что найдутся люди, решившие идти против Кастильо, — Картер рассматривал помещение, краем глаза следя за реакцией хозяина. — Неужели появились достойные противники? Его собеседник внезапно посерьёзнел и желваки заходили у него на лице. Он коротко выругался и потянулся за сигаретой. — Не знаю, что за противники, но то, что они самоубийцы — могу гарантировать вам, капитан. И тут два выхода: либо Кастильо приструнит зарвавшихся новичков в нашем криминальном доме, — мужчина поджёг сигарету и глубоко затянулся, закрывая глаза. — Либо…? — подсказал Картер, когда ответа не последовало. Хозяин снова открыл глаза и твёрдо взглянул на Клинта. — Либо все мы искупаемся в крови, которая прольётся во время войны за трон преступного мира Чикаго. Картер вышел из ресторана, прокручивая в голове прошедший разговор. Слова хозяина настораживали. Если среди мафии действительно начнется борьба за власть, могут пострадать мирные жители, а последствий в виде восстановления города потом не оберёшься. Внезапно слева что-то заревело, и Клинт боковым зрением заметил что-то большое, движущееся прямо на него. Он по инерции отпрянул назад и резко повернулся, чтобы понять, в чём дело. Мимо него пронесся белый фургон со ржавой царапиной на боку. Картер округлившимися глазами проводил его и, когда тот скрылся за поворотом, опомнился и бросился к машине. — Мартинез, фургон, давай на хвост, но незаметно. Мартинез тут же завёл машину и сорвался с места. Они выехали с Мичиган авеню и вклинились в поток машин. Фургон находился в левой полосе на пять машин дальше, и Картер, не отрывая взгляд, цепко следил за ним. — Дастин, откуда он вообще взялся? — Вырулил из подворотни рядом с тем рестораном. Слежка? Слишком примитивно. Кто бы там ни был, он послал департаменту полиции послание в виде надписи на голове у одного из взятых перекупщиков, а значит, так явно за действиями полиции он следить точно не станет. Вариант, что люди из фургона просто заехали пообедать, тоже отметался. Значит ли это, что головорезы, грабившие ресторан, и есть те люди из фургона? И могут ли они привести полицию к заказчику? Картер не знал. Но был настроен выяснить. Колонна машин тронулась по главной трассе, и через пару минут фургон свернул на сорок шестую улицу. Мартинез продолжал держаться за ним, стабильно отставая на две машины. Они были не на патрульном автомобиле и поэтому не сильно привлекали к себе внимание. Развернувшись у баптистской церкви, фургон снова повернул, в этот раз ныряя на Юг-Стрейт-сити и, проехав немного, скрылся на Сорок четвертой. — Какого чёрта он ездит кругами? Мартинез выругался сквозь зубы. Странное поведение водителя озадачивало. Они заметили хвост и пытались уйти? Или это был запланированный маршрут? Свернув на Сорок четвертую, они угодили в пробку из-за барахлившего светофора. Там обнаружили какие-то неполадки, и ремонтники перекрывали движение. — Проклятье, — Мартинез начал сдавать назад. — Придётся в объезд. Они сделали небольшой крюк по соседней улице, тем не менее не помешавший им заметить фургон, пронесшийся по шоссе. Мартинез вдавил педаль в пол, и они выскочили с улицы, подстраиваясь под машины. Через две минуты они снова остановились перед рестораном и озадаченно переглянулись. Фургона нигде не было. — Мы могли пропустить какой-то проулок? Мартинез отрицательно покачал головой. Все движение здесь было, как на ладони, и, если бы фургон продолжил двигаться по шоссе, они бы заметили его даже в паре километров от себя. А учитывая то, что сворачивать здесь было негде, фургон просто растворился в воздухе. — Это дело нравится мне всё меньше, Картер. Сначала ветхозаветные фанатики, а теперь прозрачные машины? Через два дня мы что, сойдёмся в схватке на палочках с безносым мужиком, таскающим с собой свою змею? Клинт был озадачен не меньше. Зацепка снова ускользнула из рук, и он не мог понять, что более странно: то, что её сунули практически под нос, или то, что она исчезла так же внезапно, как появилась. От ответа его отвлёк телефонный звонок. Он поднял трубку, не посмотрев на экран. — Капитан, вы в участке? Я наконец нашла кое-что по фургону. — Ты не представляешь, насколько ты вовремя, Харпер, — Картер улыбнулся. — Но сейчас в департамент нельзя. Мы подберём тебя возле книжного через улицу. Харпер открыла дверь и скользнула на заднее сиденье, пуская холодный воздух в салон. Она коротко поздоровалась и достала из кармана сложенный лист бумаги. — Я пыталась пробить номера по нашей базе, но ничего не нашла. Поэтому прошерстила архивы, но там тоже никакого упоминания. Миллион раз пересматривала запись, но новых деталей не было. Капитан, я почти отчаялась что-то найти, — она завозилась с бумагой и затихла на минуту, а потом подняла глаза, переводя взгляд с одного на другого. — А сегодня, когда была в департаменте, отошла на пару минут за кофе, а когда вернулась, обнаружила новое письмо на электронке. Она развернула лист и протянула Картеру. Сверху был выписан ряд каких-то чисел, а ниже адрес. — Эти цифры были в письме. Ради любопытства вбила их в базу и получила характеристики на фургон и адрес владельца. Картер с Мартинезом уставились на адрес, коротко переглянувшись. Все это напоминало какой-то фарс. Будто они проходили один из развлекательных квестов, пока кто-то свыше подкидывал им подсказки. Но разница была в том, что Картеру не было весело. — Ты знаешь, от кого пришло письмо? — Рид отрицательно покачала головой. — Кто-то прислал его, зная, что мы тщетно ищем фургон. Но нужно ли это заказчику? Сомневаюсь, что он желает, чтобы мы вышли на него. — Вспомни, как он передал нам привет на макушке одного из Моратисов. У этого человека либо комплекс неполноценности, требующий признания, либо мания величия. — Да, но то послание было демонстрацией силы, показание превосходства над обычными людьми. Он считает себя выше во всех планах и предпочитает играть и наблюдать за реакцией, как кот с мышью. А это письмо — прямая наводка. Слишком просто для него. — Откуда ты знаешь, что по этому адресу мы получим информацию, а не очередную загадку? — Просто мне кажется, что я начинаю понимать ход его мыслей. И это письмо — точно не его рук дело. — Предпочту тебе поверить, Картер, но если решишь внезапно провести ликбез по библейской истории и греческим традициям, будь добр, не звони мне. Харпер наблюдала за их диалогом, как за шариком на теннисном столе. Она не поняла и половины сказанного, но решила не углубляться, считая свой долг на сегодня выполненным. — Я могу идти, капитан? — Подожди, Харпер, — Картер снова развернулся к ней. — Были какие-то указания сегодня от Альвареса? Харпер нахмурила брови, пытаясь вспомнить своё пребывание в участке в деталях. — Нет, он сидел в кабинете всё это время, — внезапно складка между бровей разгладилась, а губы сложились буквой О. Она что-то вспомнила. — Не знаю, насколько это важно, капитан Картер, но сегодня он опустил жалюзи во всем кабинете. — Скрывается от позора? — Мартинез нервно хохотнул. — Это что-то новенькое. Это и впрямь было не похоже на обычное поведение Альвареса. Он никогда не опускал жалюзи, спокойно сидя за прозрачными стенами, будто показывая, что ему нечего скрывать. Он начальник, а совесть его чиста. Но, думалось Картеру, что муки совести вряд ли способны поразить кого-то, вроде Альвареса. Наоборот, складывалось впечатление, что он напуган. * Картер в последний момент прошёл мимо лифта, решив подняться по лестнице. Мыслей был целый рой, и двухчасовая прогулка на воздухе не убавила от них и половины. Бутч тащился рядом, идя на свободном поводке. Он был доволен, вдоволь набегавшись по местности парка, загнав лишь пять белок и почти до инфаркта напугав одного из бегунов. Когда Рид, попрощавшись, покинула машину, они с Мартинезом пробили адрес по навигатору и определили место. — Боксёрский клуб? — брови Мартинеза поползли вверх, и он удивлённо уставился на Картера, как будто тот мог ответить на его вопрос. — Может, наш невидимый информатор просто нашёл способ оригинально выслать визитку? Могу заметить, у него неплохо вышло. — Скорее всего, мы сможем что-то узнать в этом клубе. Надо туда наведаться. Мартинез с готовностью завёл машину, но Картер его остановил. — Нужно заехать в участок, чтобы отчитаться Альваресу насчет ресторана. А в боксёрский клуб поедем через пару дней, думаю, сейчас Альварес слишком навострил уши и выслеживает буквально каждый мой шаг. Мартинез лишь кивнул, сказав, что они крепче засядут за поиск новых сведений по Цитадели и будут, по мере возможностей, следить за действиями Альвареса, пока Картера не будет в участке. Клинт преодолел ещё один лестничный проем, пропуская Бутча вперёд. Он зашёл к Альваресу сразу по приезде в участок. Харпер была права, он действительно закрылся в кабинете, опустив все жалюзи. Картер молча положил папку с отчётом ему на стол и почти дошёл до двери, когда Альварес заговорил: — Мой тебе совет, Картер: не лезь в петлю по доброй воле. Подумай о своём будущем. На этот раз Картер даже не разозлился. Он на секунду повернул голову, чтобы пристально посмотреть в лицо Альваресу, но тот снова отвёл глаза. — Не так страшна петля, как человек, готовый в любую секунду выбить стул из-под ног, — и вышел за дверь. Картер миновал последние ступеньки, ступая, наконец, на свой этаж. Они с Бутчем прошли коридор к своей двери, и Клинт, достав ключи, открыл дверь, пропуская пса вперёд. Он насыпал корм ему в миску и направился в спальню, по пути стягивая футболку, когда внезапно выключился свет. Картер замер с футболкой в руках. Наверное, опять выбило пробки. Он продолжил путь, снова останавливаясь, когда услышал скрип оконной рамы и шорох занавески. И всё снова затихло. Клинт стоял, прислушиваясь, но царила тишина. Он пообещал себе больше спать и меньше смотреть остросюжетные триллеры, решив, что начинает потихоньку сходить с ума. Однако дверь, хлопнувшая где-то на кухне, сорвала последнюю струну терпения. Картер чертыхнулся и, выдвинув ящик в прикроватном комоде, достал из-под стопки белья пистолет. Он толкнул дверь из спальни и тихо двинулся в сторону кухни, прислушиваясь к каждому звуку, но уже в гостиной замер, наткнувшись на пристальный острый взгляд. — Пришло время знакомиться, капитан. * Южный район не спеша окунался в темноту, ещё пару часов и попрошайки, проститутки и просто отморозки повыползают из своих нор. Они привычно растекутся по району, зарабатывая в меру своих сил. Ночью лицо города меняется, порядочность засыпает, просыпается разврат и криминал. Ни один мало-мальски смышлёный турист не сунется сюда после двенадцати, потому что не сделает и тринадцати шагов, как соберёт на себе всё внимание здешних обитателей, которое вряд ли будет сулить ему что-то хорошее. Ведь ночью это их город, и они вправе диктовать здесь свои правила. Он надвинул капюшон ниже и с лёгкостью скользнул во мрак. Он был частым гостем Южного района, и некоторые завсегдатаи знали его, но это не означало, что можно ослабить бдительность. Утратил осторожность — распрощаешься с жизнью. Законы просты, как день, но почему-то не всем удаётся им следовать. Главное — уйти с улицы до полного наступления темноты, покинуть опасное место, обезопасить свою шкуру. Как бы ты ни был уверен в своих силах, если на тебя нападает банда уличной шпаны, шансы на выживание резко сокращаются. Он прошел пару кварталов и наконец добрался до бара, который уже в течение полугода оставался его капканом, личной ловушкой. Он толкнул дверь и, оглянувшись, скинул капюшон, подходя к барной стойке. Ему уже удалось запомнить всех барменов и для себя отметить, кто за лишний доллар готов закрыть глаза на творящееся под носом, а кто пырнёт тебя в подворотне и бровью не поведёт за свою загаженную территорию. Сегодня, к счастью, был Барри. И он довольно ухмыльнулся, подсаживаясь к стойке. Бармен повернулся и, увидев его, усмехнулся. — Тебе как всегда? Он кивнул, доставая бумажник. Атмосфера давила, а холодный свет противно резал по глазам. Но это было лучшее место среди всего разнообразия Южного района. Более удобное. Он упоминал, что оно было его капканом. Стул рядом скрипнул, и в нос ударил резкий аромат парфюма. Он, не поворачиваясь, спрятал довольную улыбку в стакане. Вот только в этой ловушке он был не жертвой. Он был приманкой. — Привет, красавчик. Угостишь? Он медленно повернулся вместе со стулом и подарил девушке улыбку. Эта была красивой, действительно, красивой. И даже этот отвратительный свет не портил её. Она представилась, пожимая его сухую ладонь и с улыбкой заглядывая ему в глаза. Он назвался Мартином. Такое, вроде, было в прошлом месяце. Но не имеет значения, она всё равно видит его в последний раз. Они осушили свои стаканы, и, шепнув ей что-то на ухо, он поднялся и последовал вслед за ней, не забыв оставить ухмыляющемуся бармену дополнительный доллар. Стены в мотеле отдавали сыростью, а в комнате стоял странный затхлый запах. Но это волновало его в последнюю очередь, пока он прижимал её к стене, изучая её тело руками. Они жадно целовались, пока она расстегивала его рубашку, а когда его руки легли ей на шею, коварно улыбнулась. — Любишь пожёстче? Он улыбнулся, в следующую секунду снова прижимаясь к её губам. — Ты и не представляешь, насколько. Она упустила тот момент, когда руки начали давить сильнее, а воздух стал катастрофически заканчиваться. Она начала отбиваться, тщетно колотить по его крепкой спине, но он крепко держал, надавливая на шею. Одно лишнее движение, и она сломается, как сухая ветка. Через пару секунд она отключилась, и её удивленный взгляд застыл на лице. Он опустил руки, и она тяжёлым мешком осела на пол. — Можете выходить. Дверь ванной скрипнула, тихо открываясь и впуская пучок света в полумрак комнаты. — Несите её, только аккуратно. Она нужна живой. — Поняли, — ответил Сэм, помогая Джеку уложить девушку в мешок. Джек поднял мешок и закинул его на плечо. Сэм открыл дверь и на секунду вышел, осматривая улицу возле мотеля. Вернувшись, он кивнул головой и они медленно двинулись к фургону. Через пару минут мотор заревел, и они замерли в ожидании, пока он расплатится за комнату. Вскоре он появился, запихивая бумажник в карман, и тоже залез в фургон, устраиваясь рядом с ней. — Куда теперь? — За город, в лабораторию. Они не проронили больше ни слова за всю дорогу до амбара. Лишь наблюдали за ночным городом, быстро проносящимся за окном. А он смотрел в темноту, машинально поглаживая её волосы. — Неверный выбор, малышка. Нужно было брать здоровяка левее. Они, наконец, доехали до лаборатории, и фургон, печально захрипев, заглох, останавливаясь. Через пару минут машина опустела, и Сэм понес девушку, пока Джек возился с замком. Несколько лет назад этот амбар был выкуплен у одного из фермеров и якобы представлял собой складское помещение какой-то шишки в городе, и эта репутация довольно хорошо защищала амбар от нежелательных глаз или мелких воров, не желающих потом встретить рассвет с перерезанным горлом. Он щёлкнул выключателем, и амбар залился светом, выхватывая огромный хирургический стол посередине. Множество стеллажей и полок стояли у стен, вмещая в свое нутро невообразимое количество колб и склянок, книг и рецептов, химического оборудования и медицинских предметов для вскрытия. — Кладите на стол. Они послушно опустили тело на холодную поверхность, расстёгивая мешок и освобождая её. Закончив, они двинулись назад, но Джек внезапно остановился. — Босс велел тебе передать, — он протянул ему запись. — И сказал, что наведается позже. Он принял камеру и несколько минут внимательно изучал запись, с каждой секундой хмурясь всё больше и больше. Когда запись закончилась, он поднял глаза на Джека. — Вы точно всё сделали как надо? — Хедвиг, я похож на доктора? — Джек внезапно разозлился. — Я сделал всё так, как было сказано. И если оно не сработало, то это твоя вина. — В лаборатории всё работало прекрасно. — Значит сыворотка — дерьмо, работающее через раз. Глаза Хедвига угрожающе сверкнули, и он шагнул к Джеку. — А может, твоя работа — дерьмо? И мне стоит пошептаться с боссом насчёт твоей компетенции? Джек собирался добавить что-то ещё, но Сэм вмешался, беря его за локоть и толкая к выходу. Возле двери Джек ещё раз обернулся и послал Хедвигу взгляд, полный неприязни, а потом вышел вслед за Сэмом. Возможно, Хедвигу показалось, но он услышал «напыщенный ублюдок», затерявшееся в скрипе двери. Хедвиг вздохнул и облокотился на стол, собираясь с мыслями, а через пару мгновений повернулся к девушке. Внезапно плохое настроение испарилось, и он улыбнулся, натягивая перчатки. — Ох, милая, не позавидую я тебе, когда ты проснешься. Он подошёл к одному из стеллажей и взял с верхней полки флакон с прозрачной жидкостью. Тряхнув его пару раз, он принялся за дело. Время потянулось быстрее, но он уже не замечал его, поглощённый работой с пробирками. Он смешивал и нагревал, разглядывал и записывал, пока жидкость текла из одной тары в другую, капая и капая. Он так увлекся, что сначала не услышал тихий стон, а когда стон повторился снова, резко выпрямился и вдруг широко улыбнулся. Он подошёл к столу, нависая над девушкой и продолжая улыбаться. Она пыталась привыкнуть к яркому свету и щурилась, разглядывая лицо над собой. — Где я? — с усилием прохрипела она. Внезапно паника появилась в её глазах, видимо, вспомнила его лицо. Она вся сжалась, уже твёрже спросив: — Что происходит? — Не волнуйся, — он склонился ещё ниже, внезапно втыкая шприц в её шею. — Мы просто немножко поиграем. * — Как ты попал сюда? — Картер резко вскинул пистолет, наводя дуло на незваного гостя. Тот спокойно опустился в кресло, укладывая длинные ноги на журнальный столик. Он сидел расслаблено, но Картер почему-то был уверен: сделай он одно неверное движение, и Хармон за секунду, не мешкая, вспорет ему глотку. Впрочем, зябкий поток воздуха из открытого окна ответил на его вопрос. — Довольно гостеприимно, — Руди медленным взглядом окинул Картера с головы до ног и растянул губы в улыбке. — Разве у меня день рождения? Картер внезапно осознал, что стоит без футболки, и почему-то смутился, но пистолет не опустил, только крепче сжимая его в руках. — Бросьте, капитан, если бы я захотел причинить вам вред, вы бы уже лежали с пулей в сердце, не успев переступить порог входной двери. Опустите игрушку, я пришёл с миром. Клинт с подозрением посмотрел ему в глаза и, поразмыслив пару секунд, нехотя опустил оружие. — Почему ты закрыл моего пса на кухне? — Сомневаюсь, что я бы ему понравился, а калечить животных я не способен. Клинт поежился из-за холодного воздуха и присел в кресло напротив. — Не хотите одеться? — Руди коротко засмеялся. Он не отрывал взгляд от Картера, на губах блуждала легкая ухмылка, но глаза смотрели с напряженным вниманием, цепляясь за любую мелкую деталь и малейшее движение Клинта. Странные глаза, подумал Картер, не в силах отвести от них взгляд, расплавленное серебро, кипящее в раскалённом чане, коснись и порежешься, гарантированно и больно. — О, вы испытываете меня, капитан. Картер сдержался, чтобы не выругаться, и направился в спальню, не упуская Хармона из вида. Он подцепил футболку и быстро натянул её, возвращаясь в гостиную. Руди сидел там же, где он его оставил, всё так же наблюдая за ним своими прозрачными глазами. Он выглядел также, как и на фото, хранившемся в базе участка, единственное, что скулы выделялись острее, но Картер списал это на полумрак, царивший в комнате. — Ты отключил электричество? — догадался Клинт. — Люблю спецэффекты. Бутч зарычал за закрытой кухонной дверью и тихо царапнул по дереву, но Хармон и бровью не повел, не отрывая взгляд от Картера. Они оба молчали, сверля друг друга глазами. — Полагаю, вам уже известно, кто я такой, — Руди щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету и пододвигая к себе пепельницу, которую Картер купил только из-за Мартинеза. Когда тот приходил в гости, вся гостиная в итоге была усыпана пеплом. Картер кивнул, следя за его движениями, за его длинными пальцами, плавно двигающимися в воздухе, и изгибом губ, периодически нарушаемым на несколько секунд подносимой ко рту сигаретой. Картер понимал, что его взгляд слишком долго задерживается на человеке перед ним, прилипает к нему намертво, как жвачка к волосам, подсознательно не веря, что он реален. Казалось, что Хармон – просто мимолетное видение, спроецированное яркой луной на кресло в его квартире, что-то было в нем, что-то неземное и потусторонее, что заставляло сердце Клинта биться в неровном ритме от иррационального страха и волнения. Он быстро отвёл взгляд и сглотнул напряжение, когда ухмылка Хармона стала острее, и хотел было показательно возмутиться, но передумал. Действовать нужно аккуратнее: информация от Руди могла быть действительно ценной. — Почему ты пришёл? — Я думаю, вы уже догадались. Что-то творится в городе. Что-то, невыгодное для обоих миров Чикаго. И по моим наблюдениям, моя помощь будет довольно кстати, — Хармон сверкнул глазами. — Учитывая, что вас отстранили. — Как ты узнал об этом? — Картер хмуро смотрел на него, теребя пальцем обивку на кресле. Руди скептически поднял бровь, не отвечая на вопрос. Клинт решил выяснить это позже, куда важнее сейчас узнать другое. — Кто убил таможенника? — Почему ты решил, что это был не я? — Картер на секунду отметил уход Руди от официального тона. Однако, его голос по-прежнему оставался ровным. — Слишком грязно для тебя, учитывая твой профессионализм. Руди спрятал усмешку в очередной затяжке и склонил голову. — Приму как комплимент, капитан. — Не прибедняйся, ты действительно знаешь это. — Знаю, — Руди снова впился в него глазами. — А что знаешь ты? Картер заколебался. Он не хотел выкладывать все сведения, имеющиеся у него по этому делу. Человек перед ним был абсолютно незнаком, и Картер не знал, что ожидать от него и, тем более, не мог ему доверять. Руди заметил его замешательство и, потушив сигарету, придвинулся ближе, всё так же спокойно смотря Картеру в лицо. Клинт мимолетно отметил родинку на его левой щеке, он осторожно поднял взгляд, встречаясь с безграничной серостью напротив, от глаз Руди исходило едва заметное призрачное мерцание, будто подпитываемое непонятным электрическим светом откуда-то изнутри. Признаться честно, это завораживало, но по какой-то причине обездвиживало и вгоняло Картера в непонятный ступор, что бесспорно пугало до чёртиков. Он ещё раз убедился, что такими темпами отсутствие нормального количества сна в какой-то момент всё-таки сведёт его с ума. Язык Клинта присох к небу, а голова немного закружилась, когда Руди снова заговорил, и до Картера донёсся едва уловимый запах табака. — Так не пойдёт, капитан. Я пришёл сегодня, чтобы заключить шаткий мир, даже несмотря на то, что мы с вами не воевали. Уверен, закрытие этого дела будет выгодно, как моей, так и твоей стороне. Но если мы не будем делиться найденным материалом и доверять друг другу, наш песочный замок быстро рассыпется. Клинт упрямо сжал губы, что-то соображая. Руди был полезен, а сам он сейчас находился в действительно неустойчивом положение. Хотя связь с участком у него по-прежнему оставалась, он не могу использовать его ресурсы на все сто процентов, и это грозило тем, что Альварес просто-напросто замнет дело. А этого нельзя было допустить. Картер вздохнул, сдаваясь и поведя плечами, и вернул взгляд Хармону. — Убийство как-то связано с накрытой поставкой в доках на пристани, во время которой мы обнаружили ящики с двойным дном, в которых были дополнительные отсеки для перевозки чего-то. Руди внимательно смотрел на него, впитывая каждое слово, а когда Клинт затих, наконец отвёл глаза, что заставило Картера едва слышно выдохнуть и немного расслабиться, и уставился куда-то перед собой, о чем-то задумавшись. Клинт продолжил: — Что-то…странное есть в смерти Вудса. Почему его убили, если его работа была безупречной? Убирали свидетелей? Руди отрицательно покачал головой, все ещё о чем-то думая, он повернул голову к окну, задумчиво рассматривая что-то за ним, его тёмные волосы отражали лунный свет, который бликами ложился на его макушку, и были довольно сильно расстрепаны, будто по ним прошёлся сильный ветер или чья-то рука. Последующие неожиданно возникшие в голове Картера тривиальные ассоциации настолько удивили и обездвижили его, что он до боли прикусил язык и заставил свой мозг заткнуться. Руди медленно заговорил: — Он был нужен, как расходный материал, экспериментальный образец. Его убили не за осечку. — Ты видел, кто это был? — Обычные пешки, которые работают на кого-то покрупнее. Вряд ли чем-то поможет делу. Они снова замолчали, обдумывая услышанное. Теперь все начинало складываться: таможенник был довольно удобной фигурой, так как заказчик, используя его для какого-то эксперимента, упомянутого Хармоном, одновременно убирал ненужного свидетеля, который единственный разговаривал с ним. Внезапно Клинт вспомнил ещё кое-что. — Он был найден с дырой в голове, но судмедэксперты не уверены, что это являлось причиной смерти. Там явные следы интоксикации. Руди повернул к нему голову и насмешливо поднял брови, растягивая губы в ухмылке: — Я думал, капитан, вы давно перестали доверять своим глазам, — он пошарил по карманам и вытащил из одного пустую ампулу, ставя её на стол. — Как же все поговорки про чуткое полицейское сердце? Картер проигнорировал шпильку и протянул руку к ампуле. Он поднес её к лицу, пытаясь что-то рассмотреть, но на ней не было никаких опознавательных знаков, как и содержимого. — Думаю, ваша лаборатория сможет определить, чем его отравили. Картер отрицательно покачал головой. — Нельзя нести её в участок, теперь даже у стен есть уши, и Альварес не пропустит отчёт от химиков мимо себя. Нужно найти другой способ. Клинт рассказал ему про код и про неизвестную Цитадель, но Руди лишь снова нахмурился и покачал головой. Он тоже слышал об этом впервые. Бутч настойчивее заскрёб дверь, уже начиная скулить. Картер поднялся, чтобы выпустить его, но Руди резко вскочил, хватая его за локоть. Он был настолько быстр и бесшумен, что Картер едва успел сообразить, что произошло, когда Руди уже был рядом с ним. Они были примерно одинакового роста, и поэтому их взгляды встретились на одном уровне. Дурацкие глаза, запоздало подумал Клинт, усилием воли снова заставив себя отвести взгляд от лица напротив, абсолютно невыносимые. — Я бы не советовал, капитан, сегодняшний вечер слишком хорош, чтобы омрачать его вылазками, чтобы избавиться от трупа. Цепкие пальцы металлической хваткой сдавливали плечо, посылая по руке короткий электрический импульс, но Картер сохранил лицо, выдерживая взгляд Руди. — Бутч не ест людей, если ты об этом. — А я говорил не про себя. Помедлив, Руди всё же убрал пальцы, возвращаясь в кресло, теперь следя за кухонной дверью. Картер открыл её, и Бутч пулей вылетел оттуда, останавливаясь в гостиной, почувствовав что-то неладное. Он принюхался, медленно разворачивая голову к креслу, в котором сидел Руди, и тихо зарычал. Руди напрягся, однако рука, лёгшая поверх набедренной кобуры, была расслабленной. — Если ты застрелишь мою собаку, я упеку тебя за решетку, — Картер гневно посмотрел на Руди и подошёл к Бутчу. — Давай-ка приятель, всё в порядке, иди в спальню, я разрешаю тебе погрызть ковёр. Но это только сегодня, не привыкай. Бутч ещё пару секунд порычал, а затем развернулся и затрусил к спальне. Иногда Картер действительно поражался тому, насколько пёс его понимает. — Впечатляюще, — безэмоционально прокомментировал Руди. Картер тоже вернулся в кресло. — Позволь уточнить: тот, кто убил таможенника, был на белом фургоне? — Те, — поправил Руди, но все же кивнул. — Это тебе о чем-то говорит? — Этот фургон был на месте убийства, ещё за неделю до него и, если я правильно понял, именно на нем обносят все точки Кастильо в центре. Когда мы попытались найти владельца, наткнулись на адрес какого-то боксёрского клуба. — Я пойду с тобой. — Но я буду не один. — Тогда я пойду с вами, — в голосе Руди сверкнула сталь. — Эти люди слишком заигрались в богов, и, если их нужно спустить на землю, я предпочту участвовать, а не наблюдать. — Ты не будешь никого калечить. Руди внимательно посмотрел на него, вызывающе поднимая бровь. — Я не присоединяюсь к вашему клубу бойскаутов, капитан. Информация, полученная под угрозой мачете у горла, на девяносто процентов правдивее, чем та, за которую вы обещаете условно-досрочное. — И все же, я иду за наводкой втайне от начальства, а гора трупов будет равняться неоновой вывеске. — Я не оставляю следов, — Руди поднялся с кресла и направился к окну. — Но, если ты пообещаешь каждый раз встречать меня без футболки, я, возможно, в этот раз обойдусь без насилия. Руди подмигнул и перекинул ноги через подоконник, спускаясь на карниз. Картер практически насильно заставил себя вернуть дыхание в прежний ритм, под угрозой пистолета приказываю себе выкинуть из головы взгляд, которым окинул его Руди. Он прочистил горло, прежде чем заговорить: — Ты имеешь что-то против дверей? — Скучно, капитан, — он напоследок обернулся, кривя рот в ухмылке. — Я же говорил — спецэффекты, — и скрылся во тьме. Картер постоял, несколько минут пялясь в темноту, и, вздохнув, закрыл окно. Прикосновение чужих пальцев всё ещё фантомно ощущалось на плече. — Мартинезу это не понравится. * Телефон зазвонил, и он, спустя секунду, поднял трубку. — Как успехи? — Я сделал, как вы сказали, — Альварес трясущимися руками оттянул ворот на рубашке. — Теперь скажите, где они? В трубке раздался низкий смех. — Они в безопасности, и останутся там, пока вы выполняете свою часть сделки. — Но я уже выполнил! — Разве? — и не услышав ответа, человек снова рассмеялся, и хриплый звук высыпался битым стеклом из динамика. — С вами чертовски приятно иметь дело, Ллойд. Раздавшиеся короткие гудки были похожи на спущенный курок старой двустволки.